Скучная жизнь моей чокнутой миллионерши

Игриво прикусив ротвейлеру ухо, Равенна взвилась на ноги и, напевая давно придуманную песенку, прыгучей походкой стала обходить дом. - Один старый большой дом, чердак, подвал и лестница. Мне нужно пять дверей и сотни синих огоньков. Комната – дверь, комната – дверь. Щелчок, щелчок и снова дверь. Одна для тебя и три для меня. Узнаешь – поймаешь, забудешь – умрешь. Дважды пронесшись по коридорам особняка, она остановилась у сигнализационной панели. Удовлетворенная увиденным, Равенна забавно сморщила нос и поспешила выпустить своих истомившихся по свободе маленьких друзей на улицу, после чего медленно побрела в свою комнату. Неделю спустя мисс Гудман пребывала не в самом приподнятом настроении, когда к ней в кабинет ввалился братец-Джонни под конвоем ее справных служителей порядка. Вцепившись в фигурку статуи Свободы, она сосредоточенно пыталась отковырять факел, пока юный Карриган фонтанировал нелицеприятными эпитетами в ее адрес, сыпал угрозами и пытался кинуться на нее с кулаками. Оторвав в конце концов злополучный фрагмент, Равенна с каменным лицом зажала его в пальцах и направила на Джона, другой рукой указав охранникам на дверь. Как бы комично это не выглядело со стороны, у широкоплечих молодцев, опасливо выпустивших из своих массивных лап паренька, и в мыслях не возникло желания даже улыбнуться. Браво откланявшись ей, они предельно аккуратно закрыли за собой дверь и поспешили вернуться на пост. - Сядь, - коротко приказала Равенна и лениво откинулась в кресле, когда змееныш не пожелал подчиниться. - Сука, - полыхнув на нее горевшими яростью глазами, прошипел в очередной раз Джон. - Еще минус двести баксов, милый, - послав ему воздушный поцелуй, девушка вновь сосредоточилась на зажатом в пальцах бутафорском атрибуте. – Ты никогда не думал – почему у нее в руках именно факел? - Я не думаю, а знаю. - Да ну? - Все знают, каждый проходил это в школе. Она встречает отверженных, освещая им путь… Не уходи от темы! - Тогда статую надо перевезти в Мексику или Колумбию… Не помню, чтобы ты рассуждал о чем-то до моего вопроса, хотя твой монолог и показался мне впечатляющим, - отложив в сторону потерявший для нее интерес предмет, Равенна пару раз благосклонно хлопнула в ладоши. - С какой стати ты прислала нам все эти счета?! Мать чуть с ума не сошла, увидев в графе покупателя мое имя. Она выставила меня за дверь с угрозами. Ты же сама оплатила все эти тряпки и обед! - Нет, нет, нет, милый. Все вот здесь, - прикоснувшись пальцами к вискам, она небрежно смахнула статуэтку в урну и поднялась со своего кресла, обтянутого бежевой мягкой кожей. – Ты видел свое имя на чеках, видел и продолжал кивать головой, словно бессловесный китайский болванчик, с восторгом в глазах. Ты не противоречил мне, когда я объясняла тебе правила. Тратишь – отрабатывай. - Я не вернусь! – отступая от надвигавшейся на него Равенны, парень вдруг невольно ощутил стыд и бешеный жар, окутавший его тело, от ее красноречивого взгляда. - Ты уже вернулся, мальчик Джонни. И мне все равно, кто подвиг тебя на этот шаг: мамочка или ты сам. Ты – мой еще на сто восемьдесят три дня. И моя маленькая интимная угроза все еще действует, - подцепив затянутой в черную атласную перчатку рукой край его клетчатой рубашки, она потянула ее на себя, вынуждая брата судорожно сглотнуть и отшатнуться назад. – Надо же, действительно весело, - усмехнулась Равенна, смеряя его ледяным взглядом, но продолжая скользить ладонью по его груди. – Тронешь меня, и кто-то из них оторвет тебе руку, - заметив, как он сжимает ладони в кулаки, игриво промурлыкала Равенна ему на ушко, будто случайно испачкав его щеку своей алой помадой. - Из них? - Они, он, она… Какая в сущности разница, если итог будет один? – оттолкнув от себя, словно надоевшую игрушку, покрасневшего от стыда и гнева брата, девушка, покачиваясь при ходьбе из стороны в сторону, вернулась на место. - Что ты потребуешь от меня? – Рена отчетливо видела, с каким трудом Джон выжал из себя эти слова, признавая свою полную капитуляцию. - Все, что угодно, - театрально взмахнув рукой, она едва-едва улыбнулась. - Я не собираюсь… - Кто ты такой, чтобы обсуждать мои «просьбы» или сопротивляться им? – перебила его Равенна. - Я - твой брат, - тихо сказал себе под нос Джон. - Скажи громче. - Я – твой… - Громче! - Я - твой брат! – вспылив, выкрикнул ей в лицо он, но снова отступил назад, отметив ее удовлетворенный взгляд. - А как долго ты сможешь выкрикивать это, если я опрокину тебя на этот стол? – облизнувшись, поинтересовалась Равенна, склонив голову набок. -Не понимаю, почему тебя не подвергли мед.освидетельствованию, - прошептал Джон, как откровение: «Ты действительно сумасшедшая». - Да, детка. И ты у меня в рабстве на целых полгода, - обнажив в безумном оскале свои белоснежные, ровные зубки, девушка счастливо сощурилась. Минуту спустя, растеряв свой запал, она вызвала по селектору Скай. Позже в его руку она вложила приготовленный заранее мобильный телефон и ключи от машины. - Будь дома не позднее девяти вечера, Золушка, иначе фея-крестная очень огорчится, - глядя ему в глаза, сказала Равенна и направилась к двери. - У меня есть мобильник, - ворчливо отозвался Джон, но удостоился лишь сочувственного взгляда запирающей за ними обеими дверь Скай. - А ты ведь ни капли не сомневалась, что он вернется, да? – тоскливо поинтересовалась в двадцатый раз чихнувшая секретарша, когда они вместе покинули ГудманЭйр. – Миссис Карриган могла ведь отказаться от сделки. - Деньги, милая, - с иронией во взгляде обронила Равенна и увидела понимающую улыбку на лице помощницы. – Его мамаша всегда была падка на деньги, хотя и вышла во второй раз замуж «по любви» за преуспевающего в те времена мелкопоместного портового начальника. А вот теперь деваться некуда. - Так уж и некуда? - Она обшарила взглядом каждую пуговицу на моем плаще, увидев меня впервые за последнюю пару лет. Сглатывала голодную слюну, когда перечитывала в машине бумаги об опеке, и чуть не полезла в карман за калькулятором, чтобы подсчитать, сколько денег останется после покрытия всех долгов. Пришла сюда в обносках, хотя в долги они влезли за ее чрезмерные траты на шопинг, - кривовато улыбнувшись самой себе, она выдохнула. – Эта тварь продала нас обоих, но если меня она спихнула почти задаром, на счет мальчишки мне пришлось поторговаться. - Ты ненавидишь ее? – Скай утерла свой свербящий нос и, сочувственно взглянув на Равенну, встретила ее равнодушный взгляд. - Это слишком сильное слово.