Агент Поттер

      Гарри прикрыл голову подушкой и крепко зажмурился. Юный Поттер мучился уже третью ночь после отъезда мамы: сначала его терзали кошмары, а теперь и храп дяди Клинта. Гарри сердито выдохнул и, отбросив в сторону подушку и откинув одеяло, решительно зашагал в гостиную, где обосновался его «смотритель».       Клинт распластался по дивану, поставив одну ногу на пол, а другую, закинув на спинку. Наташино одеяло, которое Бартон «позаимствовал» из комнаты шпионки, свесилось вниз, практически полностью оказавшись на полу. Гарри скривился: в уголке рта Бартона стекала прозрачная дорожка слюны и капала на подушку. Внезапная идея, возникшая в лохматой голове показалась просто очаровательной и на редкость… пакостной.       Гарри прокрался в Наташину комнату, подобрался к внушительному комоду и, выдвинув самый нижний ящик, просунул руку под аккуратно разложенную одежду. Пальцы нащупали пластмассовый корпус и, Гарри выудил массивную фотокамеру, больше похожую на «серый кирпич». Поттер вернулся обратно в гостиную, на ходу поднимая крышку. Гарри вдруг подумал, что сейчас «оружие», которое показал ему вчера Клинт, будет безжалостно использовано против него самого.       Гарри отошел чуть подальше от дивана, едва не споткнувшись о журнальный столик (ваза, стоявшая на нем чуть пошатнулась, вызвав рябь на воде и легкое трепетание белой орхидеи), и поднес к глазам оптический видоискатель. Комнату озарила яркая вспышка.       Бартон, под громкий детский хохот, пружиной взвился вверх, поскользнулся на куске одеяла и с грохотом повалился на пол, тихо шипя и чертыхаясь. Гарри согнулся пополам от смеха, стискивая в пальцах свеженькую фотографию. Клинт послал ему сердитый взгляд исподлобья, но тотчас ему на макушку хлынула прохладная вода из вазы, которую опрокинул лучник, зацепивший ножку журнального столика при падении.       Клинт взвыл, мысленно проклиная Наташу и всех русских вместе взятых. Гарри сполз на пол, хохоча так, что впору треснуть ребрам. Поттер успел слинять с фотографией и фотоаппаратом еще до того, как Бартон разразился гневной тирадой и попытался впрячь Гарри прибирать все то безобразие, что он учинил.       Гарри спрятал фото в толстую книгу сказок и завалился спать, обещая себе, что обязательно покажет маме спящего дядю Клинта.       Он проснулся несколько часов спустя. Гарри еще немного поворочался в кровати, надеясь снова уснуть, но царство Морфея упорно отказывалось принимать его в свои теплые объятия. Гарри вздохнул и отправился будить Клинта. На этот раз более гуманным способом. — Вставай, дядя Клинт! — Гарри толкал лучника в плечо. — Уже утро! — Гарри широко зевнул, покосившись в сторону не плотно зашторенного окна, где только-только начал виднеться рассвет.       Клинт повернулся на бок и сонно посмотрел на Гарри. — Кошмары? — сочувственно спросил он.       Гарри отрицательно помотал головой. — Просто… не могу уснуть.       Бартон кивнул и потянулся, зевнув. — По чашке горячего шоколада? — И по тарелке тостов, — согласно кивнул агент.       Завтракали они на кухне. Гарри сидел на тумбе, грея руки о чашку и с любопытством наблюдая, как Клинт хлопочет у плиты, примерив на себя Наташин фартук. Бартон, ловко орудуя лопаточкой, переворачивал румяные оладьи. Периодически лучник отвлекался и наспех съедал тост, или делал несколько крупных глотков из чашки, а затем вытирал рот тыльной стороной ладони и возвращался к оладьям. Про диету мальчика и Гарри, и Клинт, успешно забыли.       Гарри с наслаждением сделал очередной глоток вкусного напитка и посмотрел в окно. Нью-Йорк оживал. Нет, Нью-Йорк и ночью был живым, но именно рано утром Гарри ощущал, что, вот он, живой-живой город.       Клинт снял Гарри с тумбочки (мальчик едва не пролил на него остатки шоколада) и усадил за стол, поставив перед ним тарелку с оладьями, обильно политыми кленовым сиропом. Гарри облизнулся и приступил к трапезе. Бартон усмехнулся, последовав его примеру.       Ели в тишине. Только за окном слышался шум проезжающих машин и спешащих куда-то прохожих.       Гарри доедал последний оладушек, когда Клинт выдвинул их планы на сегодняшний день: — Сегодня будем мастерить Ловец снов.       Гарри едва не поперхнулся, удивленно воззрившись на Клинта. — Ловец… снов? — переспросил Гарри, дважды моргнув. — Да, — кивнул Бартон, откидываясь на стуле и улыбаясь одними губами. — Тебя мучают кошмары, так? Тогда давай поймаем их! — Как это? — вскинул брови Поттер. — Разве плохие сны можно поймать? — малахитовые глаза недоверчиво вспыхнули. — Конечно можно, — с неподдельной серьезностью отозвался Клинт.       Позже Бартон собрался и ушел, наказав Гарри, чтобы тот терпеливо дожидался его и постарался не натворить чего-нибудь… в общем, не натворить ничего. Он вернулся через полтора часа и за это время Гарри успел: посмотреть телевизор, порисовать в книжке-раскраске, полистать детскую энциклопедию и слепить из пластилина высокую башню. Гарри так хотелось поскорее начать делать Ловец, что мальчик даже споткнулся, когда бежал в прихожую, где хлопнула входная дверь.       Они удобно расположились в гостиной и, Клинт открыл небольшой ящик, который принес с собой. Внутри оказались прутья, нитки всевозможных цветов, множество разномастных бисерин и бусин, расфасованных по маленьким коробочкам, в которых обычно дарили подарки, пестрые перья и еще много всякой всячины. Гарри смотрел на все это богатство с восторгом. Мальчик нетерпеливо поерзал на месте: ему не терпелось приступить к работе. — Ловец снов — это индейский амулет, Гарри, — сказал Клинт. — Такая ловушка предназначена для защиты от дурных снов. Мне известна только одна легенда, как появились эти обереги…       Бартон говорил и говорил, а Гарри слушал его, затаив дыхание.       Клинт показал Гарри, как переплести ивовые прутья, чтобы получился идеально ровный круг; помог закрепить их, чтобы хрупкая конструкция не распалась. Гарри решил, что не станет обвивать обруч предназначенным для того шнуром и сразу перешел к паутинке, повторяя за Клинтом.       Гарри не пропускал не единого слова из рассказа Бартона. Мальчик ухитрялся и слушать Клинта и плести. Клинт прерывался лишь тогда, когда Гарри нужна была помощь, а затем снова продолжал говорить.       Гарри нанизывал на темно-голубую нить деревянную, окрашенную в бордовый цвет, бусину и сделал полуузел, обернув нить вокруг обруча. Постепенно расстояние между сеточкой уменьшалось, бусины и бисерины вплетались в спиралевидный узор паутины, а в самом центре вырисовывался небольшой кружок. — Этот круг, Гарри, — Клинт очертил пальцами неровный круг на своем Ловце, — будет пропускать только хорошие сны, а плохие — запутаются в паутинке и исчезнут с рассветом.       Гарри завязал последний узел, обрезал кончики ниток и смазал клеем, как показывал Клинт. — Готово! — воскликнул Гарри, продемонстрировав Бартону свое творение. — Нет, не готово, — покачал головой лучник, усмехнувшись. — Надо еще сделать хвостики.       Он разместил на своей ловушке несколько нитей на равном расстоянии друг от друга и прочно привязал их к обручу. — Зачем они нужны? — Гарри нахмурился, рассматривая повисшие нитки. — Они же совсем… не красивые. — А мы их украсим, — просто ответил Клинт. — Бисером и перьями.       Он продел нить сквозь дырочки в бисеринах и завязал на узел, чтобы те не соскальзывали. Клинт проделал то же самое с другими хвостиками, пока те не стали полностью унизаны бисером и крупными цветными бусинами. Гарри внимательно наблюдал за его действиями, запоминая. — Запомнил, как нужно делать? — Вроде да, — кивнул Гарри.       К своему обручу он повязал целых пять ярко-красных нитей и навешал на них голубые, чуть приплюснутые деревянные бусинки. Гарри так старательно работал, что даже высунул язык от усердия. Клинт не смог сдержать тихого смешка. — Так плохо? — раздосадовано спросил Поттер, поняв смех Бартона по-своему. — Вовсе нет. У тебя хорошо получилось, Гарри, — заверил мальчика Клинт.       Гарри мгновенно воспрянул духом.       Клинт помог Гарри закончить хвостики и стал объяснять, как правильно прикрепить к концам перья. Они вместе приделали перья, сначала к Ловцу Гарри, закрепив на хвостиках с помощью проволоки и клея, а затем повторили процедуру с Ловцом Клинта. — Красотища! — восхитился Гарри, поглаживая бордовые, жемчужно-белые и лазурно-голубые перышки своей ловушки кончиками пальцев.       Клинт согласно кивнул, окинув их работу довольным взглядом. — А маме такой сделаем? Вот она обрадуется, когда вернется! — Конечно, сделаем, — улыбнулся лучник, взъерошив Гарри волосы.

***

      Бартон восседал на спинке дивана в позе «Лотос» и играл в игровую приставку, до скрипа стискивая несчастный джойстик. На голове у него примостилось сочное, красное яблоко. Рядом с телевизором, где по грибному царству бегал водопроводчик итальянского происхождения, стоял Гарри и натягивал тетиву игрушечного лука. Стрела с присоской была нацелена прямо во фрукт. — И-и-и-и-ха! — воскликнул Клинт, когда Марио забежал в замок и над ним взорвалась парочка фейерверков.       Гарри вздохнул, недовольно покосившись на экран телевизора. Поттер прищурил один глаз, точно прицелился и… протяжно взвизгнувший дверной звонок заставил Гарри вздрогнуть, отпуская тетиву. Стрела с громким «чпок!» угодила Бартону промеж глаз. Клинт, потеряв равновесие, с воплем грохнулся на пол. Гарри виновато ойкнул и поспешил выяснить, все ли с дядей Клинтом в порядке.       Клинт молча лежал на спине, прижав к груди джойстик и уставившись в потолок. — Там, это… в дверь позвонили, — брякнул Гарри.       Клинт тяжело вздохнул и пополз в сторону прихожей под изумленным взглядом зеленых глаз. Гарри услышал голоса, а затем хлопок двери и приближающиеся шаги. Клинт вернулся в гостиную, держа перед собой квадратную плоскую коробку. — Как насчет сделать небольшой перерыв, м? — спросил он, ставя коробку на журнальный столик и откидывая крышку. — Я только «за», — пробормотал Гарри. — Я уже устал стрелять. И да, ты забыл про яблоко. — Точно, — Бартон подобрал с пола оное и скрылся на кухне.       Гарри забрался с ногами на диван и потянулся за куском пиццы. Бартон приземлился рядом с ним и сцапал с подлокотника пульт. — Что мы будем смотреть? — полюбопытствовал Гарри.       Общаться с Клинтом было странно легко. Непосредственность и жизнерадостность лучника располагала к себе. Гарри мысленно пожалел, что это дядя Вернон - его дядя, а не Клинт. Гарри недовольно мотнул головой: хватит ему уже вспоминать Дурслей, у него теперь новая семья.       Поттер моргнул пару раз, когда прямо перед носом что-то промелькнуло. — Для ужастиков ты еще слишком мал, а я еще слишком молод, чтобы умирать (Наташа об этом позаботится, я уверен)… — Бартон прочистил горло. — Так вот! Дети шпионов! В самый раз для твоего возраста. Я бы добавил, что это немного иронично, но… Ладно. Неважно. Давай-ка лучше устроимся поудобнее и посмотрим этот фильм, а потом мы сходим на прогулку и… — Клинт обреченно потер лоб. — Я много говорю, да? — Очень, — согласно кивнул Гарри, улыбаясь. — Включай уже.       Клинт приподнял уголок губ, внимая полезному совету.       Гарри смотрел кино, затаив дыхание и, широко распахнув глаза, внимательно следя за действиями героев. Клинт заложил руки за голову, откидываясь назад, и вытянул ноги, положив на журнальный столик. Ваза опасно покачнулась, и… дымчатое стекло раскололось, спланировав на пол и усеяв осколками ковер. Под шокированными взглядами ваза изящно соединилась, будто какой-то хитроумный конструктор, и вернулась на прежнее место, поблескивая в дневном свете.       Орхидея слабо колыхнулась.