Люцифер и ... экзорцист!?

Боль в голове невыносимая. Открываю глаза и понимаю, что зря. Быстро закрываю и постанываю от ужасного ощущения. Пытаюсь повернуться, но мне ужасно больно. Спину ломит так, что я как-будто бетонная стена, которую крошат на части. Понемногу прихожу в себя, но глаза боюсь открыть. Вспоминаю, что произошло, и ненависть вскипает с новой силой. Не капли не удивлюсь, если обнаружу у себя на руках и ногах кандалы. Удивляюсь, когда обнаруживаю, что могу спокойно поднять и разъединить руки. — Не удивляйся так, ты же не думала, что я садист? До боли знакомый голос. Внутри все содрогается. Где я? Почему я еще жива? И… зачем он здесь? Вопросы мигом обрушиваются на него. На что парень усмехается и произносит. — Открой глаза. Нехотя я повинуюсь. Боль еще есть, но не такая сильная. Встаю, медленно осматриваюсь. Ожидала увидеть тюремную камеру пыток, кандалы и кровь. Но все в точности наоборот. Мраморный потолок, белый каменный пол, огромные оконные рамы выше меня без стекла. Осматриваюсь. Комната светлая, много книжных шкафов, в углу маленькая софа, прикрытая тюлем. Комната круглая, без углов. Прямо напротив меня стоит мраморный камин в форме цветущей розы. Дух захватывает, однако, меня очень смутил взгляд лиловых глаз, пристально следящих за мной. Резко оборачиваюсь, но в голове так и расцветает цветок боли, заставляющий меня упасть обратно на постель. Слышу, как его шаги отдаются в стенах. Чувствую, как шелковая постель прогнулась подо мной - сел. Его едва теплые руки касаются моей щеки, но у меня нет сил отбить его руку и я лишь сдавленно ахаю, когда боль вдруг отступает, оставляя едва заметный уголек, пульсирующий глубоко внутри. — Что ты сделал, — спрашиваю я, едва разлепляя губы — от жара они спеклись. — Ты же не хочешь быть полумертвой от боли, — я слышу, что он улыбается. Я лишь молчу, он прав. Глаза открывать не хочется. — Откуда у тебя столько силы? Разве в нашем мире твои силы не ослабли? Слышу короткий смешок и чувствую, как кровать взлетела вверх — встал. Тут же я понимаю, что меня касается что-то едва уловимое. Мягкое и теплое. Открываю глаза и понимаю, что у меня на носу смолисто-черное перышко, слетевшее с крыла Люцифера. До меня понемногу начинает доходить. В нашем мире он бы не смог долго удерживать демоническую форму. Внимательно оглядываю его и замечаю то, что с боль просто не могла. На нем черный плащ на заклепках, на ногах тяжелые ботинки. Смотрю на его лицо и замечаю в глазах едва заметный отблеск. Его глаза горели так всего пару раз. В обсерватории и тогда… на крыше. Сердце снова сжимается. Как будто наводя мои мысли он вызывает за спиной фиолетовую пентаграмму, в цвет волосам. Я ахаю, когда мысль пронзает меня стрелой. — Нет! — кричу я, подбегая к окну. Вдали простирается голубое море, небо синее-синее, как сапфир, поля вдалеке устилает рожь, и до меня доносятся детский визг, доносящиеся из деревни в миле от нас. Смотрю ниже. И меня пробирает дрожь. — Нет, — повторяю я, — НЕ-Е-Е-ЕТ!!! Мой крик разносится за сотни километров. Кажется весь замок, нет, вся скала, в которой вырубили замок, дрожит. — Тише, тише, тебе понравится здесь… На Энтэ Исла.