Прочитай меня, как книгу...

      Леви шла хвостиком за сутулым парнем впереди себя. Гажил был подозрительно молчалив. Обычно, в сторону МакГарден, он не мог сдерживать колкости, но не сейчас… Мысли съедали его уставший мозг, вопросы жалили в одно и то же место, не давая Гажилу перевести дыхание перед очередной атакой… День был слишком тяжелым, чтобы назвать его «плохим», и Леви это понимала.       Накинув капюшон своей черной толстовки на голову, мужчина покинул звенящий от тишины хол и вышел на улицу. Подняв глаза с кафельного пола на стеклянные двери, МакГарден поморщила нос, ведь улицы столицы до сих пор держал в гадком плену шторм. Уж совсем ей не хотелось снова оказываться на пронизывающем холоде. От одной мысли о том, что холодные капли воды вновь коснутся ее кожи, Леви вздрогнула. Но стоять долго, как пенек среди леса, она позволить себе не могла. Ее спутника лучше сейчас было не злить лишний раз, это девушка чуяла нутром. Поэтому, собрав всю волю в кулак, МакГарлен поступила как и ее сосед по квартире — укрыла голову и выскочила за двери.       Тяжелые ботинки Редфокса разрушили еще одну лужу на асфальте и Леви нахмурилась. Он шел вперед, словно и вовсе не глядя куда ступает. Свежие потоки рваного ветра бодрили лучше крепкого кофе… Брюнет ловко достал ключи из джинс и по округе раздался короткий щелчок — его черный джип отозвался на сигнал белоснежной вспышкой фар. — Гажил, — едва подоспев за парнем, МакГарден старалась говорить как можно громче, ведь, погода глушила ее голос. — Ты уверен, что это лучшее время для поездки…? — Очередная капля воды предательски обожгла щеку и девушка изогнула бровь.       Нехотя подняв взгляд на синеволосую, Редфокс посмотрел на нее так… Холодно? Да, именно холодно. В его взгляде не было ничего теплого и светлого. Сплошной мрак и пустота, от которых кровь вновь стыла в венах, и Леви опешила. Пламя, слабое, еще совсем молодое, вновь потухло под гнетом пронизывающего осеннего ветра, так и не разгоревшись.       Снова она совсем не знала как вести себя рядом с этим мужчиной. Гадала, каким будет ее следующее слово. Снова боялась сказать что-то не то. В очередной раз в ее руках оказалась шкатулка под семью замками, но ключи, которые раньше подходили, утратили свое волшебство. Это пугало и, отчасти, заставляло сердце трепетать птицей в груди. Быть может, она бы и спросила «что случилось?», но слишком уж боялась сделать новый неверный шаг, показаться надоедливой… Поэтому Леви лишь проглотила свои вопросы и беспокойство, всматриваясь в алые глаза напротив. — Поехали. — Сухо прохрипел Гажил, открывая дверь машины.       Неловкость кололась, как бирка на воротнике, которую хотелось скорее сорвать. Но, кажется, лишь Леви так казалось. Оказавшись в салоне, МаКгарден вздрогнула от холода, обнявшего ее тело. «Все-таки в кожаном салоне есть и свои минусы…» — Подметила она, стараясь представить как обнимает батарею прямо сейчас. — Не дрожи ты так, — нахмурился Редфокс, провернув ключ зажигания. Первый контакт — совсем слабый, словно случайный. — Сейчас согреешься… — До ушей донесся раскатистый рев заведенного мотора и вся приборная панель загорелась желтыми лампочками.       Он смотрел на дорогу, а Леви осторожно поглядывала на его лицо: не хмурое, не грубое. Сейчас, Гажил, скорее напоминал ей человека, которого она когда-то знала. Но в этом его подобии, сейчас, девушка не ощущала ничего — никаких эмоций. Никакой жизни. Совсем ничего.       Сжав ткань своей черной толстовки нервными пальцами, МакГарден с усилием опустила напряженные плечи. Слова Локсар — утешение в такую непогоду. «Время… — Леви попрощалась с мыслью, что она сможет развеять тучи руками и отвернулась к окну, сдавшись без боя. — Я не буду торопить его… Если ему нужно время, чтобы зализать раны… Я дам ему это время. Столько, сколько потребуется…».       Выезжая со двора, Гажил вел осторожно, но затем, плавно свернув на дорогу, прибавил газу. Дорога нежно стелилась под громоздкими колесами внедорожника, так, словно машина плыла, а не ехала. Это невольно тяжелило веки. Стараясь отогнать дремоту, МакГарден глядела в окно, и когда машины подъехала к широкому мосту, соединяющему два берега, губы девушки невольно приоткрылись.       Раскидистые деревья и пальмы остались позади и глазам предстали берега величественной Магнолии. Она была прекрасна ночью, как никогда. Леви знала это… Но, все же, каждый раз, стоило ей увидеть столицу, разодетую в огнях, МакГарден всегда удивлялась, как впервые… Мост был освещен со всех сторон высокими фонарными столбами по краям, свет которых падал бликами на темные воды бушевавшего океана внизу.       Переведя взгляд на пассажира, Гажил хмыкнул, завидев по-детски восхищенную физиономию своей спутницы. Он впервые отвлекся от мыслей о… Дане. И вот, очередная волна тяжести накатила на его сердце без предупреждения, отчего в груди что-то предательски заныло. Чувства погибли. Но яд, который испускали воспоминания, все еще отравлял тело и мешал дышать полной грудью.       Вцепившись руками в руль, Редфокс всеми силами старался держать мысли под контролем. Меньше всего ему хотелось думать об этой женщине, меньше всего ему хотелось впадать в апатию прямо сейчас… Единственное, за что он был благодарен этим противным размышлениям, за отсутствие желания спать. Дорога была его единственным спасением. Скорее всего, он надеялся просто сбежать от неизбежных разговоров с Локсар по поводу случившегося. От расспросов Грея и Нацу. От жалостливого взгляда Мираджейн и нравоучений Скарлет…       Да, это был единственный правильный выход, так он для себя решил. Снова переведя взор на синеволосую, Гажил ослабил цепкую хватку. Пока она — единственный человек, который не наседал на него. Пока она была свежим глотком воздуха. И, пока она рядом, он мог не бояться утонуть в собственных кошмарах. Он знал это наверняка, ведь МакГарден ловко находила проблемы на свою голову, которые точно не дадут Редфоксу забыться.       Бросив осторожной взгляд на сонную Леви, мужчина почувствовал какое-то облегчение. Долгожданное, такое желанное, но еще слабое. Оно усиливало уверенность в том, что он двигается в нужном направлении. В том, что выбирает сейчас правильно. И, когда МакГарден блаженно прикрыла глаза, он уже не гадал: эта поездка — именно то, что ему и нужно прямо сейчас.

***

      Ночь все еще царствовала над континентом. Сейчас ее старательно рассеивал лишь холодный свет фар, льющейся на холодный, мокрый асфальт. Гажил не проронил ни слова. Совсем ничего. По лицу брюнета и толком было непонятно: зол ли он или же эта физиономия стала последствием ужасной усталости после «бурной ночи». Он молча вперял красными глазами, мерцающими в полумраке, дорогу перед собой. Только что они покинули город и выехали на трассу, окутанную густым лесом с двух сторон. За холодным стеклом мелькали раскидистые ели невероятной высоты. Казалось, что они служат некой стеной, ограждающей трассу от лесополосы, и это поневоле успокаивало: кто знает, какие секреты таит в себе ночь… «Что мне сказать? — Осторожно повернув голову в сторону водителя, Леви обременено вздохнула. — Мне стоит спросить «как ты»…? В порядке ли ты…? Как мне разрушить это ужасное молчание между нами?» — В голове торжествовал хаос и МакГарден ощутила как ее ладони стали влажными от накатившего волнения. — Гажил…? — Начала вкрадчиво та. — М-м? «Ну, давай же, поговори со мной…» — Он даже не повернулся в ее сторону. И бровью не повел. — Могу я включить радио?       На это мужчина ничего не ответил, лишь молча потянулся рукой к стерео и крутанул громкость. — Можно. — Из колонок полилась спокойная музыка, на заднем плане пела девушка, завораживая своим сладким голосом слух.       Дорога предстояла долгая, всматриваясь в темную даль Леви внезапно поняла, что следующие несколько дней она будет рядом с человеком, которого любит. Рядом с ним… От внезапного осознания ее уст коснулась теплая улыбка, а в глазах разлилась неистовая нежность. Такого рода улыбку невозможно было контролировать, поэтому девушка осмотрительно поспешила отвернуться к окну. Flashback — К-как… — В карих глазах стояли слезы, в голове бедствовала паника. — Как ты узнала?!       Локсар сидела и виновато смотрела на подругу, сидящую перед ней. Вот-вот, казалось, и Леви потеряет контроль, дав волю эмоциям. И Джувия понимала, что в этом есть ее вина… — Помнишь, когда Люси впервые пришла к нам? — В синих глазах плескалось сожаление, подобрать нужные слова было необычайно сложно. — Да… — Не поднимая головы, МакГарден все еще не могла прийти в себя. — Тогда ночью, вы говорили с ней, когда все уже ушли спать… — Осторожно продолжила Локсар, — и ты сказала, что Гажил тебе нравится, но ты боиш… — Я помню этот разговор, — не дала договорить подруге Леви, — но я была уверенна, что мы были вдвоем, и нас никто не слышал… Тогда… Как ты узнала? — Не я, — помотала виновато головой та, что ввело ее собеседницу в ступор, — Грей случайно услышал ваш разговор той ночью… — Грей…?       Подняв глаза полные боли, МакГарден поджала дрожащие губы. Почувствовав, что все внутри нее сжалось в ничтожный ком, Леви рвано выдохнула и по ее щекам покатились горячие слезы. Один человек — еще куда ни шло, но два, знающие о ее чувствах — уже ни в какие ворота. — Леви, не плачь, прошу тебя… — Протянула жалобно Локсар, встав с места и подскочив к дрожащей подруге. — Он сказал только мне, никому больше, никто больше не знает…! — Присев на корточки у ног МакГарден, Джувия почувствовала себя каким-то злодеем, совершившем жестокое преступление, — не плач, пожалуйста… — Коснувшись руками колена кареглазой, она не теряла надежды успокоить потревоженные чувства Леви. — Знает. — Всхлипнула от негодования девушка, пряча лицо в ладонях. — Ч-что…? — Ахнула Локсар, вскинув брови ко лбу. — Но кто…?! — Та девушка… — Вдыхая через раз, МакГарден говорила сквозь слезы. Ее хрупкие плечи дрожали от разрушительных всхлипов. — Она недавно вступила в Хвост Феи… Брюнетка… — Рейна?! — Не веря собственным ушам, Джувия ощутила раскаленное прикосновение рук призрения к своему сердцу. — Д-да… — Но как…? — Я не знаю… — Убрав руки с лица, Леви смахнула очередную горячую слезу с щеки. — Она просто сказала, что знает, вот и все…! — Обида разлилась в груди и обжигала вены. — Леви, мне так жаль… Но откуда она узнала? — Встав в полный рост, Локсар принялась расхаживать по кухне. — Она сказала что-нибудь еще кроме этого…? — Джувия, — подняв карие заплаканные глаза, Леви устремила свой взор на собеседницу, — я должна кое-что тебе сказать… — Шмыгая носом, МакГарден билась мелкой дрожью. — Что она тебе сказала, Леви?! — Подскочив к девушке, Джувия вновь присела у ее ног и уже вперяла синими глазами как губы девушки вновь задрожали. — Прости меня, я так виновата, мне нужно было раньше во всем сознаться! — Лепетала без умолку та, — Прости меня, Джувия…! — Да в чем же дело, Леви…? — Спокойно проговорила Локсар, изогнув вопросительно бровь. — Что случилось…? — Предчувствие было не из лучших. — Она сказала, что ничего не расскажет никому… Пока я буду докладывать, когда вы с Греем будете порознь…! — На одном дыхании выдала та, вновь стыдливо пряча глаза в ладонях, зрение снова застелили слезы. — Господи… Что же я наделала…       В этот момент все внутри Джувии вздрогнуло. Казалось, по спине, от макушки до кончиков пальцев, пробежался электрический разряд. Гнев захлестнул волной разум, а все, что она видела: касания невзначай, взгляды, жесты… Все это принялось сходиться в логическую цепочку. Она знала, что что-то не так, но никаких доказательств этому не могла найти… И, вот, сейчас, словно озарение, она все поняла. Пазл сложился и теперь Локсар ясно видела картину. — Леви, — начала Джувия, придя в себя, — я не виню тебя, успокойся… — В этот момент МакГарден опешила, подняв голову. — Если бы я оказалась в такой ситуации… — Выдохнула синеволосая, — нет, ну, я бы немного иначе поступила… — Представляя как она выдирает волосы брюнетке, Локсар ухмыльнулась, — но я могу понять тебя. Ты была напугана, — пожала плечами девушка, — никто бы не хотел, чтобы тот, кто тебе нравится, узнал об этом вот таким вот образом… — Выдохнула та, коснувшись плеча Леви рукой. — Волосы бы этой мымре повыдирать по-хорошему… — Нервно усмехнулась барышня, чем вызвала смешок из уст подруги. — Но такова ее натура, что уж тут поделать… Иногда, мы не можем кого-то изменить… Да и, вообще, менять людей — плохое занятие, хочу сказать… Их просто нужно принимать такими, какие они есть, вот и все. — Ты хочешь сказать, что ты примешь Рейну…? — Смахнув слезы с щек, Леви проговорила скептически. — Черта с два! Я едва могу находиться рядом с ней… — Фыркнула Локсар, изогнув бровь. — Просто никого не стоит пытаться изменить, я об этом. У всех нас свое видение «хорошего» и «плохого»… И, даже, если кто-то путает эти понятия… Ты просто потеряешь время, если будешь кому-то доказывать свою правоту, — вздохнула та, — я сама через это прошла, поверь мне, ни к чему хорошему это не привело… — Джувия, ну, а Грей…? — А что Грей? — Встав на ноги, Локсар взяла со стола бокал и взглянула на плещущуюся янтарную жидкость на дне. — Грей большой мальчик, и у него есть голова на плечах… — Пожала плечами синеволосая и осушила бокал. — Но Рейна… — Леви, — вытерев рукой губы, Джувия помотала головой. Виски обжигал горло, а сердце трепетало в агонии, стоило ей только подумать о брюнетке, которая подходит слишком близко. — Если человек тебя действительно любит, он никогда, слышишь, — синие глаза, полные уверенности, смотрели в карие напротив, — он никогда не ляжет в постель с кем-то другим пока вы вместе…       Эти слова легли на сердце Леви несмываемыми чернилами, печатью. Истина, по воле случая, забрела в эту кухню среди ночи и показала свой лик в свете теплой люстры над столом. Легкости было не избежать и МакГарден поднялась духом. Больше плакать ей не хотелось. — Джувия, ты точно не скажешь…?       От этого вопроса Локсар нахмурилась. — Я же пообещала, можешь быть уверена, — кивнула девушка незамедлительно, — но, Леви… — Джувия присела обратно на стул и теперь с интересом смотрела на свою собеседницу, — позволь мне поинтересоваться… Почему ты не не хочешь, чтобы Гажил узнал о твоих чувствах…?       Крохотное сердечко МакГарден зашлось в груди, ноги вновь стали ватными, как только она представила себя реальность, в которой ее тайна раскроется. Перед глазами стали красные, холодные глаза и Леви ощутила как на сердце стало тяжело. — Думаю, причин у меня слишком много…       Сжимая ткань футболки на своих коленях, она отвела взор в сторону. Леви и сама не до конца осознавала, чего ей хотелось сильнее: чтобы Гажил скорее узнал правду или же, чтобы навсегда остался в неведении. Сотню раз, пробежавшись бегло по всем «за» и «против», МакГарден до сих пор терялась в догадках. — Чего ты боишься…? — Вкрадчиво спросила Джувия, заглянув в карие глаза. — А как ты думаешь…? — Хмыкнула девушка, вскинув брови ко лбу. — Посмотри на него, — в голове тут же предстал образ сияющего рыцаря в лице Редфокса: идеального, статного, сильного и уверенного. — И на меня… — На пухлых губах отразилось жалкое подобие улыбки, полной грусти. — Он не видит во мне женщину… И я не уверена, увидит ли вообще когда-нибудь… — На мгновение, МакГарден зарделась, вспомнив недавний поцелуй у фонтана, который вдруг вспыхнул на ее губах, как издевка. — Я — не пара Гажилу… — Довольно, — безжалостно прервала подругу Джувия, — и слышать больше не хочу этого бреда! — Опешив, кареглазая подняла удивленные глаза на подругу, от которой так и разило решительностью. — Почему ты решила, что ты ему не пара? Кто тебе вообще такое сказал…?! — Синие брови сошлись на переносице. — Никто не знает: пара кто-то ему или нет. Любовь, вообще, непонятная штука, Леви… Мы не выбираем тех, в кого влюбляемся, это происходит не по нашей воле! И не в нашей власти делать подобные выводы! — Все продолжала Локсар, отрицательно качнув головой. — Я не согласна с тобой. Категорически не согласна, Леви. — Джувия, да посмотри же ты правде в глаза…! — Ахнула МакГарден, чувствуя как к глазам вновь подступают предательские слезы. — Мы же такие разные…! Мы — совсем не похожи! — Усмехнулась девушка, чувствуя собственную беспомощность перед неоспоримыми фактами. — Это так раздражает! — Ее губы вновь задрожали и она закусила те. — И сводит меня с ума… — Выдохнула устало она, уронив висок в ладонь.       Видимо, Локсар понимала в чем здесь дело, поскольку эта речь не тронула ее сердца. Ее взгляд оставался таким же рассудительным и ясным. В нем не было сострадания или жалости. — Гажил многое пережил за последние годы, — начала более спокойно она, — Леви, ты даже не представляешь сколько… — От болезненных воспоминаний Джувия протяжно выдохнула, — но ты… — Она, вдруг, улыбнулась. Так нежно и тепло, как только могла. — Я же вижу как он к тебе относится, — синие глаза заблестели и МакГарден нахмурилась, — может, это и не заметно, но ты беспокоишь его. — Б-беспокою…? Какое-то странное слово для проявления чувств… — Сдавленный смешок покинул ребра, в которых все еще пылало упрямое сердце. — Не находишь…? — Да, — кивнула Джувия смиренно, — я знаю, как с ним бывает нелегко… И, как сложно растопить его сердце. Но, я думаю, у тебя есть все шансы. Ты тянешься к нему, а он к тебе. Пусть, и движетесь вы с разной скоростью… Но в одном направлении. — улыбнулась более широко Локсар, подняв пальчик вверх. — Найди в себе силы признаться в собственных чувствах, Леви. Ты всегда успеешь пожалеть о содеянном, уж поверь мне… — Внезапно в синих глазах разлилась печаль, и Локсар хмыкнула. — Я сделала достаточно ошибок… И, больше всего, если подумать, я жалею лишь о несказанных вовремя вещах. — Прикрыв веки, та выдохнула и сделал новый вдох, подняв глаза на растерянную МакГарлен. — Но ты здесь. И он здесь. И ты любишь его. Так почему же отказываешься слушать свое сердце из нелепого страха? — Синие глаза источали несметную мудрость и тяжесть. Она точно знала о чем говорит. — Дай ему понять, что ты хочешь быть с ним рядом, что ты поддерживаешь его, и, что он дорог тебе. Гажил ценит преданность. И кроме того, я знаю, что вы делали в том саду… — Усмехнулась девушка, лукаво покачав головой. — И я видела его лицо. — Джувия расплылась в улыбке, полной счастья и Леви распахнула глаза так широко, как только могла. Карие, они поблескивали золотом в свете теплого света люстры. — У него тоже есть чувства к тебе. — Джувия…! — На щеках вспыхнул румянец и Леви не смогла сдержать улыбку от слов, сказанных Локсар. — Леви, — она проговорила более серьезно и МакГарден постаралась усмирить бурю в своей голове. — Признайся ему, как можно скорее. — Хорошо… — Не сводя взгляд с синих, как океан, глаз, девушка решительно кивнула. — Я расскажу ему о своих чувствах. — Сердце снова колотилось быстро, но уже не от страха, а от волнения.       От предвкушения, когда с ее хрупких плеч упадут тяжелые камни. От желания вновь увидеть красные глаза, которые тревожат душу так трепетно и сильно. От вспыхнувшего интереса поставить на кон все: свое сердце, душу и бросить кости, уповая на милосердие судьбы… The end of flashback       Леви сидела и смотрела на брюнета рядом, видимо совсем забывшись в собственных мыслях. «Смогу ли я? Храбрости хватит? Где ее взять-то…? — Сомнения копошились в желании признаться, как ненасытные стервятники, желающие урвать побольше плоти. — Быть может, мне и хватит смелости… Но не сейчас. Уж точно не сейчас… — Сжимая вспотевшими руками ткань своей черной, как смоль, кофты, МакГарден старалась усмирить избалованное надежой сердце. — Тише ты… Хватит… — Словно мантру, вторила она. — Я признаюсь ему, но не в машине же это делать, дуреха ты, МакГарден…! А что, если он скажет «нет»…? Или, того хуже — «Какой кошмар!»…? — В голове тут же появилась картина того, как Гажил выпучивает глаза и креститься от ужаса. — А, если я скажу ему, что люблю его и он потеряет управление? Из леса выпрыгнет олень и он собьет его…?! Мы попадем в аварию и весь Хвост Феи, вместе с Джувией, возненавидит меня! На моем надгробии точно напишут «от любви умирают»…» — От назойливых мыслей Леви прикрыла губы руками, страшась воплощения своих кошмаров в реальность. — Что с тобой? — Все эмоции, которые мелькали на лице синеволосой, оказывается, все это время наблюдал Редфокс. На физиономии мужчины отразилось замешательство. — Все нормально? — Хмыкнул тот, завидев перепуганные глаза подруги. — Ага… — Только и кивнула быстро девушка, отворачиваясь к окну вновь и жмурясь, ругая себя за очевидную беспечность. — «Вот же дура!».

***

— На данный момент абонент не может принять ваш звонок, пожалуйста, перезвоните позже. — Донесся безразличный женский голос из динамика. — Твою ж мать! — Прорычала зеленоглазая брюнетка, сжимая в цепких пальцах телефон. — Мало того, что свою часть сделки не выполняет, так теперь еще и телефон отключает?! — Алые губы искривились в гневе. — Слушай, — сидящий в кресле блондин ухмыльнулся, — я тебя не понимаю, к чему такая истерика из-за какой-то непонятной девицы…? — Проведя тонкими пальцами по ободку своей роскошной шляпы цвета сирени, мужчины сверкнул глазами в сторону Рейны.       Это был Руфус. Шелковистые, длинные волосы лежали на широких плечах парня, в его глазах всегда, черным по белому, читалась хитрость, жажда приключений и… Власти. Да, этот блондин всегда стремился к правлению, пусть даже и среди своих коллег. — Мне не до тебя сейчас, — огрызнулась барышня, принимаясь вновь набирать последний номер в телефоне, — и так тошно, а тут ты еще…       Изящный силуэт брюнетки подсвечивал свет пламени в камине, придавая обладательнице зеленых глаз грациозности и некой нежности, совершенно ей не свойственной. — Я запомню твое лицо, — задумчиво проговорил мужчина, всматриваясь в недовольное бледное личико, испорченное разочарованием, — я сохраню его в своей памяти.       На последней фразе, Рейна закатила глаза. — Меня утомляют эти разговоры, как и ты сам, Руфус… — Прошипела темноволосая и приложила телефон к уху. — Лучше бы запомнил, сколько раз я просила тебя не надевать эту дурацкую шляпу… Глянь новости, может, тебя разыскивают остальные два мушкетера…? — Я запомню эти грубые слова, Рейна, пусть и совсем не хочу этого делать, — пожал плечами кареглазый, — ты ведь знаешь… Моя память… — Да-да, — послышался хриплый голос из полумрака, — все мы знаем, что она идеальна, — белые зубы девушки буквально светились в тени, — ты, как старая, заезженная пластинка, которую так и охота сменить, Руфус. — Хихикнула девушка, плюхнувшись в соседнее от блондина кресло. — А ты все такая же невоспитанная, Юкино. — Бесишь. — Всматриваясь пристальным взглядом, полным безразличия, пепельноволосая ухмыльнулась парню в лицо. — Взаимно. — Довольно, — махнула рукой брюнетка, расхаживая вальяжно по просторному залу, — скубетесь, как кошка с собакой уже столько лет, я не намерена выслушивать и сегодня эту ругань. — Чего это она такая нервная…? — Нагнувшись немного вперед к своему собеседнику, прошептала та едва слышно, поправив белоснежные короткие волосы у виска. — Да все ее планы в тартарары покатились, — усмехнулся мужчина, закидывая ногу за ногу, — вот и бесится.       На это блондинка лишь хмыкнула. — В первый раз, что ли…? — На данный момент абонент не может принять ваш звонок, пожалуйста… — Черт! — Женский рык пронеся эхом по старым стенам особняка, и в следующую секунду смартфон из рук темноволосой полетел прямиком в камин. — Во-о-о-оу-у…! — Приоткрыла губы кареглазая, наблюдая свою коллегу не в самом вменяемом состоянии. — Ты что, совсем голову потеряла?! — В комнату, с оглушительным хлопком старинной двери, ворвалась Минерва.       Прямо за ней, под стук ее высоких каблуков, в зал вошли еще два парня: высокий брюнет с растрепанными волосами и блондин такого же роста. — Еще раз, ты…! — В глазах женщины читалась ярость, от которой в коленях ощущалась слабость. — Госпожа… — Подал спокойный голос блондин за хрупкими плечами Минервы, он носил угрожающее имя — Стинг.       Метнувшись взглядом в сторону, брюнетка вмиг охладела. — Ладно, — сделав глубокий вдох, Орландо окинула Рейну снисходительным взглядом, подобно царице, — на этот раз я закрою глаза на происходящие, — голос ее стал более мягким, — все-таки, ты моя сестра. — Моя Госпожа, — из кресла встал Руфус, и, направившись к темноволосой, поклонился ей, приподняв головной убор, — вы, как и всегда, просто великолепны в своем великодушии. — Лизозад. — Прошипела Юкино, сидящая в кресле. — Годы идут, а культ твоей личности все так же велик, как и прежде, сестра, — усмехнулась Рейна, подойдя вплотную к горящему пламени, — надо же, как ты въелась им в головы, — зеленые глаза источали ревность с неизлечимой ненавистью, — какая досада.       На этих словах Стинг стиснул зубы, и бросил выжидающий взгляд на своего напарника, который стоял с равнодушным лицом. — Я слышу, как твое сердце, — Минерва отвела восхищенный взор к потолку и развела руки в стороны, — поедает ненависть, которой пропитано, буквально, каждое твое слово! — Девушка улыбнулась упоенно, так, словно ей сделали комплимент. — Невероятно! — Надеюсь, ребенок, которого ты так желаешь, не унаследует твои гены. — Рейна не отводила свой взгляд от телефона, который уже был полностью объят огнем. — Иначе, малыш будет обречен ползать всю жизнь и бросаться клыками на прохожих…       После сказанного ухмылка быстро сошла с самодовольного лица Минервы и та поджала уста в недовольстве. — Выполни часть своей сделки, Рейна, и я прощу тебе твой долг. — Карие глаза блеснули в полумраке. — Я выполню свою роль, сестра, не волнуйся, — выдохнула протяжно та, стоя у камина, — вот только разберусь сначала с одной, — на этих словах зеленоглазая сощурилась, — кро-о-ошечной мелочью… — Ее взгляд пал на дисплей, на котором светилось имя абонента — «Леви», и тот в следующую минуту лопнул с характерным треском стекла. — У тебя два дня, иначе я признаю нашу сделку недействительной, — развернувшись к выходу, Орландо, на мгновение, остановилась на месте, — постарайся не оплошать, и в этот раз. — Кинула холодно та, и затем поспешила удалиться, стуча каблуками по паркету. — Уж постараюсь.

***

      В голове бедствовали тысячи мыслей. В голову въедались несвязные слова и образы, не давая Рейне уснуть. Чувствуя мягкость подушек, на которых она лежала, брюнетка на мгновение прикрыла глаза. Перед ними вновь предстала самодовольная улыбка сестры, что царапала веки изнутри, и она тут же распахнула те в ужасе.       Сердце стучало слишком быстро, отгоняя сладкий сон прочь. Не было в этой жизни ей покоя, и она осознавала эту безысходность. Ненависть и злоба окутали женское сердце, сжимая его в своих смертоносных объятиях.       Коснувшись пылающего лица, темноволосая шумно выдохнула в тишину. И каждый ее вздох был переполнен отчаянием и чувством тягостного долга, который ей приходилось нести каждый день снова и снова.       Внезапно, дверь ее комнаты приоткрылась, скрипя годами такой же, нелегкой, жизни. — Рейна? — Послышался мужской голос, и в комнату вошел высокий мужчина, приближаясь к постели зеленоглазой. — Роуг… — Сорвавшись с места, женщина откинула прочь одеяло, перебирая босыми ногами холодный паркет, — ты пришел…! — Ее сердце затрепетало птицей, чувствуя минутную оттепель. — Я ведь обещал. — Он заключил в своих сильных руках стан возлюбленной и коснулся ладонью ее щеки, всматриваясь в глубину изумрудных глаз.       При свете луны, глаза девушки мерцали, словно воистину драгоценные камни, подсвечиваемые любовью изнутри. — Я в отчаянии… — Прошептала она едва слышно, и голос ее дрогнул. — Я больше так не могу… — Во взгляде читалась просьба о помощи, ее глаза отчаянно искали спасения и пристанища. — Стинг чуть не кинулся защищать свою «королеву»… И он видел, как спокоен ты был… Кажется, еще пару дней и я потеряю рассудок, играя на два фронта… — Я рядом… — Прошептал он хрипло, и нежно накрыл тонкие губы своими.       Поцелуй был горек, со вкусом соли и страданий. Она тонула в каждом его прикосновении, и растворялась в сильных руках, надеясь, что это мгновение никогда не закончиться… Сняв с себя оковы подлости, и лживые маски бросив к ногам, она была настоящей. Прямо сейчас, стоя нагой телом и душей перед ним одним. Перед тем, кто целовал ее жадно, не желая расставаться.

***

— Ты любишь меня? — Дыхание пришло в норму, и голова уже не была одурманена сладкими поцелуями брюнета, который лежал рядом. — М…? — Глаза Роуга были прикрыты, он поглаживал шелковые волосы цвета глубокого космоса. — Я спросила: любишь ли ты меня… — Вновь проговорила она и заглянула мужчине в умиротворенное лицо.       В комнате повисло короткое, удручающие молчание. Словно в ЗАГСе один из брачующихся запнулся перед клятвой в вечной верности. — К чему это? — Не знаю, — туманная голова вновь коснулась плеча мужчину и девушка выдохнула, — наверное, мне было бы спокойнее, зная ответ… — Сердце трепетало в груди птицей, которую, казалось, взяли на мушку. — Разве тебе мало того, что я поклялся защищать тебя во что бы-то не стало…? — После этих слов зеленоглазая ничего не сказала и Ченни тут же приподнялся на локтях, чувствуя неверие в свой адрес. — Ты не веришь, не так ли? — В черных глазах плескался укор. — Роуг… — Почему ты мне не веришь? — Коснувшись лица любимой, мужчина нахмурился, всматриваясь в опечаленный женский лик. — Ты не сможешь защитить меня от моего обещания, — прошептала дрожащим голосом девушка, чувствуя как заболело сердце, — и от моей сестры, тоже не сможешь… — Не в силах совладать с болью собственных слов, брюнетка опустила голову вниз, дабы скрыть от очей парня свое разочарование в собственной жизни. — Посмотри на меня, Рейна. — В ответ лишь короткий всхлип. — Посмотри на меня. — Он с силой сжал ее подбородок пальцами, и девушка распахнула покрасневшие глаза от неожиданности. — Я клялся оберегать тебя всю жизнь, и сдержу свою клятву, слышишь…?! — Черные глаза светились уверенность и решительностью. — Я обещаю тебе, что не позволю кому-либо причинить тебе вред, — он положил ее руку на свою грудь, — пока бьется мое сердце… — Роуг… — Она заключила его в объятия, стараясь передать всю свою любовь через прикосновения, — спасибо…

***

      До ушей донеслось какое-то шуршание и затем хлопок закрывшейся двери среди полной тишины. Медленно подняв тяжелые веки, Леви сонно потерла глаза, дабы вернуть зрению ясность. В голове бурлила каша и дремота никак не выпускала МакГарден из своих сладких объятий. — М…? — Моргнув еще пару раз, Леви поняла, что она сидит в машине одна.       Потянувшись, девушка окончательно проснулась и, осмотревшись по сторонам, поняла, что Гажил остановился на пустующей заправке. Затем, взгляд ее пал на собственные колени. Кофта, принадлежавшая Рефдоксу, почему-то, укрывала ее ноги.       Коснувшись ткани руками, Леви осторожно провела по ней пальцами, ощущая мягкость хлопка. Желание оказалось слишком велико и податливый ото сна разум не успел среагировать должным образом, когда девушка поднесла к лицу свое новое «одеяло» и вдохнула терпкий запах, от которого сонное сознание вмиг всколыхнулось. Его запах. Блаженно прикрыв глаза, МакГарден почувствовала как ее губы растянулись в произвольной улыбке и все внутри нее затрепетало тысячами пестрых бабочек. «И, кроме того, я знаю, что вы делали в том саду… — Слова Локсар окутывали сердце приторной сладостью, их хотелось перебирать в памяти снова и снова, пока врачи не диагностируют диабет. — И я видела его лицо. У него тоже есть чувства к тебе».       Через пару секунд, Леви открыла глаза. Аккуратно отложив кофту Гажила на соседние сидение, она вышла из машины, оказавшись на промерзлой улице. Втянув носом свежесть еще сонного мира, МакГарден вздрогнула от прохлады. Обойдя машину, она остановилась возле нее, и тут же завидела выходящего из магазина мужчину, что направлялся к ней. — Проснулась, хм…? — Невзначай прохрипел он, встретившись взглядом с сонными глазами Леви. — Что-то я отключилась… — Усмехнулась она, наблюдая за тем, как Редфокс потянулся за пистолетом у колонки. — Ну и чушь же ты несла во сне, мелочь… — Ухмыльнулся тот, вставляя вышеупомянутый предмет в бак своего джипа, — бурду какую-то молола…       После сказанного Леви окончательно проснулась и ее глаза округлились от ужаса. «О, Боги, нет!» — в голову начали забредать возможные варианты сказанного. — Г-Гажил…? — Робко начала она, ощущая как щеки полыхают адским пламенем. — Чего? — А что именно я говорила…? — Страшась услышать худшее, МакГарден напряглась, а ее бровь нервно дернулась ко лбу. — Да не знаю, — хмыкнул тот, — что-то там про какие-то чувства… — Нахмурился брюнет, — Еще ты пару раз бормотала одно и то же предложение: «Не рассказывай ему, я тебя умоляю»… Я ж говорю, чушь какую-то. «Фух!» — С плеч, словно камень свалился и Леви выпрямилась.       В нос ударил запах бензина и она поморщила нос. — Что, не нравится запах…? — Завидев скривившуюся физиономию напротив, Гажил оскалился в привычной манере. — Точно не один из любимых моих ароматов… — А я вот, наоборот, — блаженно вдыхая горючее, Редфокс улыбнулся улыбкой, которую Леви еще не доводилось видеть, — жить без него не могу…       На мгновение МакГарден показалось, что она подошла сейчас совсем близко. Так близко, что увидела его настоящего. Без подколов и извечных издевательств. Без недовольных гримас и привычного холода.       Вновь отворачиваясь в сторону из-за неконтролируемой улыбки, Леви развернулась спиной к Редфоксу и ее губы приоткрылись в изумлении от увиденного, а глаза распахнулись шире: в них отражалось небо в преддверии рассветного часа. Звезды все еще мерцали на темно-синей вершине, меж кудрявыми лиловыми облаками, а, дальше, ближе к горизонту, небо становилось нежно-розовым. От такой картины, невольно, сперло дыхание. Еще немного и округу озарит золото первых, утренних лучей величественного солнца. — Гажил… — Восхищенно пропела МакГарден, не в силах оторваться от прекрасного небосвода, — смотри…! — М…? — Закрыв бензобак, мужчина подошел к Леви и притих, наблюдая за невероятной красотой. — Как же красиво… — Прошептала она едва слышно, словно боялась спугнуть сам момент. — Да, — из легких парня вырвался протяжный выдох, в алых глазах отражалось бескрайние небо, горящие нежными красками, — красиво…       Молодой человек, вы забыли ваш кофе! — Из магазина выскочил юноша с двумя стаканами горячего латте, и направился к паре у машины. — Кофе…? — Получив свой стакан в руки, Леви удивленно заглянула в умиротворенное лицо брюнета. — Думала, я разрешу тебе спать всю дорогу до порта? — Оскалился мужчина, — Я не выдержу снова твое невнятное бормотание у себя под ухом! Ги-хи…! — Сдавленно засмеялся тот. — Замолчи и смотри на рассвет! — Пробурчала Леви, вновь поворачивая голову в сторону золотистого неба. — Смотри, вот и новый день… — Улыбнулась девушка тепло. — Ага… — Отпив кофе, Рефдокс любопытно перевел взор на довольное лицо МакГарден.       С каждым новым вдохом, каждая клеточка его организма наполнялась новой порцией кислорода, жизненной энергией и невероятной легкостью. Словно все печали, заботы, вся та тяжесть и чернота остались где-то позади… Казалось, все обиды прощены, а грехи искуплены. Невыносимое чувство легкости самой жизни распирало легкие.       В лучах нежного солнца Леви выглядела счастливой. Словно сорвала куш от самой жизни и теперь наслаждалась каждым ее мгновением… Невольно, Гажил засмотрелся на ее улыбку. В груди разлилось тепло, словно солнце светило уже не только снаружи, но и внутри, отогревая обледеневшую, погрязшую во тьме, душу…

***

      Стуча каблуками высоких сапог, Локсар шла по коридору больницы, уверенно направляясь уничтожить то, что не должно быть вынесено за стены этой клиники. Свернув пару раз за угол, Джувия спустилась на нулевой этаж, где находилась местная лаборатория и взглянула на свои наручные часы, словно ожидая чего-то с минуты на минуту.       Так и вышло… Двери одной из комнат открылись, и оттуда вышла девушка с ярко-розовыми волосами, бережно неся прозрачный кейс в своих руках. — Шерия! — Вмиг оживилась Локсар, завидев старую подругу. — Ты все сделала?! — Тише ты! — Шикнула врач, опасаясь быть замеченной. — Конечно же я все сделала! — Продолжала шептать девушка, нахмурившись, — держи. — Сказала она, протянув Джувии небольшой листок бумаги. — Спасибо, Шерия… Ты даже не представляешь, как ты меня выручила…! — Облегченно пролепетала та, приложив листок бумаги к своей груди. — Что бы я без тебя делала только… — Все это из-за моей большей любви к тебе, — улыбнувшись, барышня помотала головой неодобрительно, — но, более важно, то, что я больше у тебя не в долгу…! — Судя по всему, чувство долга заметно отягощало ей жизнь все это время. — Именно… Ладно, мне пора, спасибо еще раз! — Помахав рукой на прощание, Джувия поспешила удалиться прочь. — Джу, стой…! — Сделав выпад вперед, розоволосая коснулась запястья подруги рукой, — почему ты скрывала это так долго? — На миловидном лице отразилось сострадание с толикой непонимания.       От вопроса такого рода, Локсар зарделась. Как же корректно дать понять человеку, что это не его дело? — Шерия, у меня много причин не разглашать подобные вещи, — подобие улыбки коснулось пухлых губ синеглазой, и та подняла глаза, — в первую очередь, для себя. Не могу объяснить толком, но мне так легче… — Ясно, — ослабив хватку, Бленди выглядела слегка подавленной после состоявшегося диалога, — скажи, тебе хотя бы есть с кем поговорить об этом…? — Да, у меня уже состоялся разговор с одним очень любопытным розоволосым человеком, — улыбнулась на прощание Джувия, — до встречи, Шерия! — Береги себя… — Хорошо.       Локсар вновь шла по коридору, спеша из всех ног выйти из ненавистного ее сердцу места. Сжимая в руках клочок бумажки, она молила всех известных ей богов, дабы на ее пути не встретился один, единственный человек, который с радостью бы прочел ей пару-тройку нотаций — врач с третьего этажа.       За прошедшую короткую ночь Леон оборвал все провода ее телефонов, но благополучно не дозвонился до Локсар. До выхода оставались считанные метры и это расстояние заметно беспокоило Джувию, ведь просто так все обычно не происходит. Всегда что-то случается произвольно, по несогласованному плану…       Пятьдесят. Сорок восемь. Сорок два. Тридцать девять. — Джувия?!       Один единственный голос заставил ее вздрогнуть телом, лишь только услышав его колебания в воздухе. Победа была близка, как никогда. Но нет же… Ее худшие ожидания переродились в реальности и обрели массу весом в восемьдесят, с лишним, килограмм. Быть может, мы автоматически притягиваем в наши жизни именно то, чего больше всего страшимся…?       Выбора не было. Остановившись на полпути, Локсар замерла на месте, делая глубокий вдох. Затем она медленно обернулась… Перед синими глазами предстал всадник ее апокалипсиса — платиновый блондин со стетоскопом на шее. — Здравствуй, Леон…       Черные глаза прожигали дыру в лице девушки, словно так и рвались раскопать тайник с ее самыми темными секретами и выдать их миру без зазрения совести. Лицо мужчины было белее белого, а под глазами его красовались темные круги от недосыпа. Судя по всему, Бастия не сомкнул глаз этой ночью. — Ничего не хочешь мне рассказать?