Шесть плодов инжира

— Ты знаешь. Откуда? — Когда мы только начали жить вместе, ты каждую ночь шептал: «Ты живой», и иногда - очень редко - ты говорил во сне. Мне было очень интересно, тссссс, — Гарри приложил палец к губам Северуса и заткнул его. — Я не пытался залезть в твою личную жизнь, но пойми и меня. Профессор, который только что сравнял меня с дерьмом, кидается в маггловский Лондон и вытаскивает оттуда мою тушку на руках. А потом я вижу и ощущаю, что он буквально трясется надо мной. Столько нежности, сколько ты подарил мне за один день, я не видел за всю мою гребаную жизнь. Я боялся, что это какое-то зелье своими испарениями тебя… замутило, что ли. Я проверил тебя на все возможные проклятья, амортенции, привороты, а ты любил меня и говорил о чувствах открыто, и вообще, ты стал моим идеалом. Почему? А потом я узнаю, что я умер. Умер в недалеком будущем, и ты вернулся сюда, чтобы… — Сделать тебя счастливым… — … сделать меня счастливым. Из обрывков твоих рассказов я узнал про инжир и магазинчик тетушки Шиптом. И я сходил туда. И знаешь, она так долго рассматривала меня, говорила, что в будущем я буду симпатичнее. А я у нее спросил обо всем напрямую. И получил пространное объяснение про судьбу, предначертание, отмерянное время и про тебя — человека с удивительно долгой жизнью, который захотел вернуться, чтобы прожить еще раз мои последние годы вместе. Она и угостила фигами и наговорила еще кучу непонятного. Северус заглянул в расслабленное лицо Гарри. Они лежали на постели, Поттер только начал отходить от разноцветной хвори и пока оставался в кровати. Его лицо все еще покрывали фиолетовые и розовые пятнышки, которые намазывали желчной мазью, а температура иногда поднималась, но не высоко. Снейп обвел пальцем по контуру такого родного и любимого лица, взъерошил прилипшую ко лбу челку и поцеловал кончик носа. — И ты знал все это время. — Знал. — И как? — Сначала напрягался, все же странно знать точную дату своей смерти, но знаешь… я успокоился. Ты же был рядом, и я захотел сделать это время замечательным. Сначала думал осчастливить тебя, но потом тетушка рассказала что-то про буддизм, и я решил просто быть счастливым сам. Северус притянул Гарри к себе на грудь и сжал до хруста ребер. Он целовал его в макушку и рассказывал об их совместном проживании в той, другой жизни. Он поведал обо всем и не переставал все время целовать пахнущие желчной мазью волосы и гладить выступающие лопатки. — Гарри, так это ты там покупаешь инжир все время? А я не понял сразу, старуха обычно завязывала пакетики бечевочками. — Так она и сейчас завязывает, — Северус приподнялся и с интересом заглянул в глаза Гарри. — И какого они теперь цвета? — Черно-зеленые, — Поттер пожал плечами, а Снейп откинулся на подушку и нервно рассмеялся. — Ничего не изменилось. — Не скажи, судя по твоему рассказу, вся наша жизнь изменилась. Причем явно в лучшую сторону… С этого дня их отношения стали еще более гармоничными. Они не умалчивали ни о чем, рассказывали друг другу о чувствах, о проблемах, о желаниях. Будучи довольно популярными магами, они были вынуждены посещать массу светских мероприятий. Все чаще на раутах и балах можно было заметить Поттер-Снейпов, которые уединялись на балконе и просто молчали. В гостях у Малфоев они любили сидеть в зимнем саду и обниматься, у Уизли облюбовали старую крючковатую яблоню, под которой могли проводить часы, просто валяясь на траве и даже не разговаривая. Рядом с ними все странным образом наполнялись щемящей нежностью. Срочно возникало желание прижать любимого или любимую к себе и никуда не отпускать. Тем, кто в ссоре - хотелось помириться, одиноким — влюбиться, а влюбленным - срочно признаться. Никаких чар и волшебства Поттер-Снейпы не распространяли, просто один взгляд антрацитовых или изумрудных глаз говорил так много. Постоянно переплетенные пальцы, нежность в интонациях, чувственность в движениях. В последний год они решили забыться полностью и отправились в кругосветное путешествие. Куча адреналина, море приключений, тысячи потрясающих мест. Эмоций еле хватало на осознание и принятие всего этого. Радость любви затмила всю горечь и ожидание. Лишь иногда сердце одного сжималось от воспоминаний и резкой боли, а у другого - от сожалений по поводу этой боли. Осенью они вернулись в Лондон. Загорелые, помолодевшие, счастливые. Но только очень близкие люди замечали черную тоску в глубине глаз обоих. Северус стал особенно нервозным. Он старался быть рядом всегда, смотрел - и не мог насмотреться, трогал - и не мог остановиться, слушал - и не мог наслушаться. Любил, как в последний раз. Хотя для него это так и было. Оба боялись смотреть на календарь, занимались сексом каждую свободную минуту, при любом мимолетном прикосновении притягивались и обнимались, вжимаясь друг в друга, врастая, живя только этим. — Северус, я так не могу, — Поттер сдался первым. — Или мы живем спокойно, наслаждаясь нашей любовью, или я просто собираю вещи и сваливаю подальше. Мы давим друг на друга. Ну если этому суждено случиться, то так и будет. Я не боюсь умирать, я боюсь оставить тебя без меня. А больше всего убивает, что ты уже сейчас хоронишь мои останки. Каждый день, каждый час, каждую минуту ты прощаешься. Что мне сделать, чтобы мы продолжили любить, а не ждать конца? И они продолжили. Через несколько дней Снейп сдался и сварил зелье, притупляющее воспоминания. В паре с несложным ритуалом оно увело все мысли о скорой смерти Гарри глубоко в подсознание. А еще через несколько дней это зелье выпил и Поттер, посетовав на то, что у Северуса такое железное терпение. Как бы было здорово, если бы он сдался несколько лет назад. Но жалеть было не о чем, и Гарри не променял бы ни один день с Северусом даже на десять лет жизни без него. Никто не отмечал дни в календаре, никто не следил за числом. Они наслаждались жизнью и вели себя, как обычно. В последние дни сентября погода выдалась более чем удачная. Гарри срочно надо было зайти в отдел Тайн, где он числился свободным экспертом, а после этого они собирались прогуляться с Северусом по городу. Снейп неспешно попивал чай в кафешке на окраине магической части Лондона и смотрел, как Гарри, улыбаясь, идет в его сторону. Неожиданно из соседнего здания послышался взрыв… Хрупкая фарфоровая чашка, зажатая тонкими пальцами, выскользнула из них и, переворачиваясь в воздухе, разливая темно-коричневый, ароматный, несладкий чай на белую накрахмаленную скатерть, упала… Высокое здание вздрогнуло, разбрызгивая битым стеклом окон, и начало оседать… Чашка ударилась о край стола и дзынькнула, потеряв изогнутую тонкую ручку… Улыбка на лице Гарри медленно сползла, и он обернулся в сторону разваливающегося дома… Синее пламя лизнуло из зияющего пустотой проема большого окна и накрыло стоящего совсем рядом Поттера… Чашка перевернулась несколько раз в воздухе с тонким звоном, на долю секунды опережающим громкий вой адского пламени и рушащегося здания… Груда камней обрушилась на объятого огнем Поттера, разметая все в округе магической волной… Кружка начала разваливаться на мелкие кусочки, рассыпаясь по мостовой… Северус отлетел от силы взрывной волны, ударяясь головой об угол пролетающего мимо стула… Последнее, что он увидел — кусочки тонкого белого фарфора, рассыпанные на тротуарной плитке…