misfits

ДЕНЬ ШЕСТНАДЦАТЫЙ — ШУТКА

Я закрыла глаза, прикусив нижнюю губу. Нас поймали. Кто-то увидел, как мы бродим по зданию после отбоя, и теперь мы должны будем отбывать пожизненное наказание. Я не могла сказать, что наше приключение этого не стоило, — оно совершенно определённо этого стоило. Это было весело, настолько весело, насколько это было возможно в стенах больницы. — Я оторву им головы, — сказал мужчина, стоящий в дверях. Саркастическим голосом, вот замечательно. Я повернулась лицом к человеку, который по сути поймал нас. Если честно, то я ожидала увидеть высокого мускулистого мужчину. Но тот, кто стоял у двери выглядел совершенно иначе. Худощавый паренек с идиотской улыбкой, прилепленной к его лицу и со словом «мудак» написанным на лбу. Джимми. — Ты мудак, ты ведь знаешь это? — тихо закричала я, вскидывая руки в воздух. Я подошла к нему и ударила в предплечье, в следствии чего он вздрогнул. — Мне уже это говорили, так что да, — улыбнулся он, засовывая руки в передние карманы своих брюк. Он просто продолжал улыбаться, в то время как другие ребята шепотом выкрикивали в его сторону многочисленные проклятия и ругательства, время от времени также тыкая ему средние пальцы. — Как ты нас нашел? —спросила Стеф, светя фонариком ему в глаза. — Я не мог уснуть и — ой, у меня от этого глаза болят — я услышал странные звуки, доносящиеся из коридора и — да убери ты этот проклятый фонарик — и я увидел, как вы куда-то собираетесь и — Стеф, серьезно, мои зрачки уже буквально горят — и я решил проследить за вами, а потом немного вас припугнуть. — Ты находишь все больше и больше способов проявить себя как мудак, не так ли? — сказал Калум, усмехаясь. — Совершенно верно. Теперь вы все должны вернуться в свои комнаты, прежде чем вас на самом деле поймают, и я тоже стану нарушителем из-за вас. — Он вытолкал нас в коридор, за исключением Майкла и Кэт, которым дали несколько минут, чтобы попрощаться. Я слегка улыбнулась, глядя на них; я знала, что что-то происходило между ними двумя, с того самого момента, как Майкл оказался здесь и впервые увидел Кэт. Я была в самом начале нашей процессии, и увидела, как Джимми машет рукой, чтобы я подошла к нему. Я оглянулась по сторонам, торопливо двигаясь к нему. Он просто игриво усмехнулся, скрестив руки на груди. — Тебе вовсе не нужно так на меня смотреть, знаешь, — сказал Джимми. — Я не собираюсь тебя убивать. Это работа Майкла. Теперь настал мой черёд игриво усмехаться, продолжая идти по темному коридору. Он просто улыбнулся мне — своей глупой, идиотской усмешкой Джимми. Не было никакого другого способа описать это. — Слушай, тебе вовсе не нужно было идти за нами. Если у нас появятся проблемы, то у тебя они тоже появятся, уж поверь, так что тебе на самом деле не следовало... — Перестань, Вики, я знаю. Я испортил весь тот романтический момент с Калумом. И мне очень жаль, на самом деле. Это была совершенно новая сторона Джимми, которую я, по-видимому, никогда раньше не замечала. Я знала, что внутри должна быть хоть капелька доброты; хоть какая-то частица настоящего человека. Может быть, он наконец-то решил перестать прятаться. Наконец, решил продемонстрировать ту часть себя, появление которой мы все так давно ждали. Я просто улыбнулась ему, постукивая пальцем по своему запястью. Цветок, который нарисовал Калум, был всё ещё там. Он был слегка выцветшим, но всё ещё там. И я хотела бы, чтобы он оставался там всегда. — Итак... слушай. Тебе лучше вернуться обратно к нему и поцеловать прямо сейчас, ты слышишь меня? Вы были прерваны в первый раз, и я знаю, что ты делаешь всё, что в твоих силах, только чтобы не убежать от меня прямо сейчас, найти своего возлюбленного, и прижать его вон к той стене, и целовать его до тех пор, пока его губы не потрескаются и ни один бальзам для губ не сможет им помочь, — Джимми остановился и повернулся ко мне лицом, положив руку себе на талию. Буквально давая мне команду пойти и снова поцеловать Калума. — Половина этого заявления может или не может быть верной, за исключением упоминания возлюбленного, — прошептала я достаточно тихо, из-за чего Джимми пришлось подвинуться немного ближе ко мне. — У меня нет времени для лжи, Вики. — Остальная часть группы, казалось, забыла о нас, потому что они ушли далеко вперёд и уже скрылись из виду. Остались лишь Джимми и я, одни в тёмном коридоре. Я едва могла видеть его лицо, так как Стеф забрала единственный фонарик с собой. — Я не вру! — сказала я. — Влюбиться в кого-то за шестнадцать дней не кажется мне возможным... только если, я не знаю, мы не в фильме или вроде того. Я прислонилась спиной к стене, в то время как Джимми вздохнул, и я смогла разглядеть то, как он проводит рукой сквозь свои и так уже взъерошенные волосы. — Хорошо, так, может, ты и не влюблена. Ну и что, чёрт возьми. Поцелуй… это всего лишь поцелуй. Люди во всём мире постоянно стремятся к этому, и что с того? Это практически ничего не значит, поцелуй — это просто физический контакт, при котором твои губы соприкасаются с губами другого человека. Я подняла бровь, пытаясь понять. Сначала он говорил мне о том, что я сейчас же должна пойти и поцеловать Калума, а теперь, он рассказывает мне о том, насколько бессмысленными в своей природе являются поцелуи? Джимми вздохнул, продолжая: — Ладно... на самом же деле я пытаюсь сказать, что ты не обязательно должна быть влюблена, чтобы целовать кого-то. Поцелуй — это просто что-то, знаешь… похожее на риск, на который ты согласна пойти. Так что иди и рискни, и потом посмотришь, к чему это сможет тебя привести. Этот поцелуй может иметь два конца: любовь или отвращение из-за неприятного запаха изо рта. Я засмеялась, а затем прикрыла рот рукой, на мгновение забыв, что мы находились в тёмном коридоре психиатрической лечебницы посреди ночи. Несмотря на то, что он пытался быть несколько смешным; мне понравилась эта сторона Джимми. Этот умник разговаривал так, будто готов был начать сочинять поэму в любую минуту. — У тебя совсем нет времени, чтобы тратить его впустую, друг мой, — улыбнулся он. — Иди к нему. Я кивнула и как раз собиралась бежать по коридору, догоняя Калума, когда тот появился в поле зрения, как будто по команде. Как будто он знал, что мы разговаривали о нём и попросту ждал подходящего момента, чтобы просто так неожиданно выскочить из-за угла, воплощая в жизнь один из тих клише-моментов, которые часто можно наблюдать в подростковых мелодрамах. — Викс, где ты там, вместе с Джимми? О… — У него не было достаточно времени, чтобы закончить то, что он собирался сказать, потому что к нему подбежала я, слыша у себя за спиной смех Джимми. Но на самом деле ничего не казалось мне важным в те несколько секунд, — потому что я действительно собиралась сделать это. Я остановилась прямо перед Калумом, заглянув ему в глаза. Его глаза улыбались мне, излучая какое-то тепло, которое мгновенно начало струиться по моим венам. Ему не потребовалось много времени, чтобы положить свои руки мне на поясницу — как ни странно, я почти выругала его за это, думаю, это чёртово правило было навсегда выжжено в застенках моего мозга — и прижать свои губы к моим. Поцелуй был мягким, спокойным и выглядел совершенно по-детски; но мы находимся в больнице и всё, что происходит здесь, априори выглядит смешно. Хотя, это было не так уж и смешно. Я не могу с точностью сказать, как долго мы стояли там, целуясь; просто наслаждаясь присутствием друг друга. Время от времени мы останавливались и просто смеялись — удивляясь тому, что всё это происходило на самом деле. И это всё происходило на самом деле. Я просто не думаю, что, хотя бы один из нас действительно размышлял об этом в тот момент. Но именно этот момент помог мне понять, что мне на самом деле очень сильно нравится Калум Худ. Я не знаю, как я не могла не заметить этого раньше, но он действительно нравился мне. И я не могла остановиться. Это было трудно сделать, когда он целовал меня. Мы были одни; Джимми оставил нас какое-то время назад, но прежде чем уйти, он похлопал меня по спине и что-то прошептал мне на ухо, что заставило меня разразиться смехом и сделать небольшую паузу, оторвавшись от губ Калума. — Вероятно, нам уже стоит возвращаться в свои комнаты, — еле дыша пробормотал Калум. — А ты этого хочешь? — я ответила вопросом на его вопрос. — Нет, — застенчиво улыбнулся он. В любом случае, мы всё ещё должны были возвращаться в свои комнаты. Мы даже не знали который час, но точно знали, что было очень поздно. Нам нужно было поспать, иначе мы бы выглядели усталыми, а если бы это заметили врачи, это стало бы проблемой для нас. Мы, взявшись за руки, шли по лестнице обратно на третий этаж, думая, что были одни. Так было до того момента, пока я не услышала шаги позади, которые следовали за нами. — Боже мой, — Майкл перевел дыхание. — Разве я только что не видел вас, ребята… целующимися в коридоре? — Он прислонился к перилам. — Эта информация является верной, — ответил Калум, снова начав подниматься вверх по лестнице. — Ну, знаете ли, я просто выходил из комнаты Кэт и случайно увидел вас, вылизывающих лица друг друга, и я подумал: «Вот чёрт», и побежал за вами, ребята, так что — теперь я здесь. Я слегка усмехнулась после рассказа Майкла, продолжая идти вперед вместе с Калумом. Не особо обращая внимание на Майкла, в то время как он пытался поговорить с нами. — Ладно, давайте все играть в игру «Игнорируем Майкла», — сказал он, входя в свою комнату и негромко захлопывая за собой дверь. Затем он снова приоткрыл её и высунул в образовавшуюся щель свою голову, и сказал: — Спокойной ночи. —После этого он и пошевелил пальцем, указывая на нас, будто мы где-то нашкодили. — Перед тем, как я войду туда... — сказал Калум, когда мы снова остались одни, — я хотел бы кое-что тебе сказать. Я кивнула, ожидая, пока он продолжит. Сначала он просто оглядывался по сторонам, будто искал правильные слова, чтобы сказать в этой ситуации, а потом вернулся на Землю и посмотрел на меня. — Я надеюсь, это не покажется странным с моей стороны, если я скажу, что хочу полностью узнать тебя, до малейших подробностей. Я хочу наблюдать за тобой, когда ты читаешь, чтобы я мог видеть, как твои глаза перебегают от строчки до строчки, и я хочу смотреть на тебя за просмотром фильмов, чтобы когда ты смеешься, я мог видеть маленькие морщинки вокруг твоих глаз, и когда ты плачешь, чтобы я мог сказать, что ты по-прежнему выглядишь красиво, независимо от того, насколько это звучит по-детски. Я хочу медленный танец с тобой под луной; и я хочу засыпать рядом с тобой под звёздами. Я хочу укрыться ото всего мира с тобой, я хочу, чтобы были лишь мы. Потому что я целиком и полностью тобой увлечён, и я не боюсь тебе об этом сказать. Он даже не дал мне времени, чтобы хоть как-то отреагировать; он остановился на секунду, прежде чем с улыбкой прошептать «спокойной ночи» и отправиться в свою комнату. Я стояла на одном месте в оцепенении, чёрт знает, как долго. Он только что признал все свои чувства ко мне; я не знал, что мне делать. Моё сердце бешено колотилось в груди, а ладони вспотели — мне нужно было срочно поговорить со Стеф. Она знала о такого рода вещах, не так ли? Я шла по пустому коридору к нашей комнате, и, добравшись до своего пункта назначения, я медленно распахнула дверь. Я могла видеть Стеф, но она уже спала. Она не пробыла в комнате даже и десяти минут, но была очень измучена, так что это было нормально. Я на носочках пробралась к её кровати, и опустилась на колени рядом с ней. Я хорошо запомнила её способ пробуждения людей ото сна и шёпотом прокричала ей на ухо: — Стеф! Она вздрогнула и проснулась, щуря на меня глаза. — Кто посмел разбудить меня в этот неземной час? — спросила Стеф, зевая. — Я, и всего десять минут назад ты даже не думала о том, чтобы лечь спать...? — произнесла я. — Ах, да, — ответила она. — Приключение. Кэт нормальная. Между Майклом и Кэт что-то есть, и я бросила в них подушкой, потому что смотреть на влюбленные парочки заставляет меня хотеть вырвать все мои внутренности наружу. Вы с Калумом практически поцеловались, но потом Джимми решил притвориться доктором, и все мы начали его проклинать. Это было весело. — Да, это было весело, — выдохнула я. — Хорошо, если это всё, что ты от меня хотела, то я лучше пойду спать… — Нет, есть кое-что важное, что я хотела тебе сказать. — Я прикусила свою нижнюю губу, в то время как она села на кровати. — Ладно, хорошо, этому лучше быть хорошим. Я надеюсь, что ты понимаешь, что прервала мой сон, в котором я была Человеком-пауком, и надирала всем задницы… — Не время, — прервала её я, поднимая руку. Я вдохнула, готовясь рассказать ей всё. Я не могла представить себе её реакцию. Может, она и вовсе начнёт кричать. — Мне... нравится Калум? — произнесла я, но это больше прозвучало как вопрос. Стеф просто склонила голову набок, подперев её рукой. — Ага. Как и всем остальным. Он на самом деле хороший парень, знаешь? Я вздохнула. Она не совсем понимала, что я имела в виду. Она ведь проснулась лишь наполовину. Даже, может, только на четверть. — Нет, Стеф, я имею в виду, что мне очень нравится Калум? После этого что-то в её мозгу, казалось, наконец, щёлкнуло, потому что её глаза расширились, а на лице появился удивлённый взгляд. Потом она стала стучать кулаком по своей кровати и издавать звуки, отдалённо напоминающие визг, в то время как я смеялась, не до конца осознавая происходящее вокруг меня в тот момент. — Да, да, я знала это! Побеждает Стеф! И толпа сходит с ума! Да, я знала это, я ждала это! Чёрт возьми, да! Десять очков Гриффиндору! Я просто смеялась над беспечным поведением девушки, которая теперь казался полностью проснувшейся. В течение двух минут она просто продолжала поздравлять себя, а потом плюхнулась головой на подушку. — Ладно, время для сна, — сказала она, прогоняя меня в мою часть комнаты. — Но, нет, Стеф, — заныла я, потому что у меня так и не появилась возможность спросить у неё совета. — Этого достаточно. Пора спать. Надеюсь, что тебе приснится Калум без рубашки, который снова и снова будет повторять «Святые потрахушки». Спокойной ночи.