misfits

ДЕНЬ СЕМНАДЦАТЫЙ — СЧАСТЬЕ

▶✖◀

Сьерра, Так много всего произошло за столько короткий период времени. Я даже не смогу рассказать тебе обо всём этом в письме, потому что это не будет иметь вообще никакого смысла, а даже если и будет, то письмо получится невероятно длинным. Приходи ко мне домой в следующий раз, когда мне снова разрешат позвонить родителям, чтобы я могла говорить с тобой вместо них. Мне действительно нужно поговорить с тобой, Cи. Я соскучилась по тебе. — Вики P. S. Парни в психиатрических больницах намного привлекательнее парней в реальной жизни. Я даже не знаю.

▶✖◀

Я проснулась на следующий день после нашего приключения, наконец, чувствуя себя бодро. За день до этого я чувствовала себя плохо и жаловалась на боли в животе, так что доктора дали мне лекарство и разрешили спать весь день. Я просто была очень уставшей, и моя голова была омрачена мыслями о былых приключениях и целующихся парнях, которые пахли мятой. — Спящая красавица проснулась ото сна, — сказала Стеф, как только я открыла глаза на свой семнадцатый день пребывания в психиатрический лечебнице. Я издала звук — что-то среднее между фырканьем и смехом — и быстро собрала свои волосы в хвост на затылке. — С трудом, — сказала я, сбрасывая с себя тёплое одеяло и вставая с постели. — Итак, Вики, — сказала она, и я уже могла чувствовать, что мне предстоит достаточно серьёзный разговор. — В то время, как прошлой ночью между нами двумя состоялся тот милый разговорчик о Калуме, ты забыла упомянуть, что ты, хм, вроде как, поцеловала его? — Она бросила свой футболкой в меня, застав меня врасплох. Потом я засмеялась, бросая её обратно Стеф. — Ну, я бы рассказала тебе, но ты что-то бормотала о том, как была Человеком-пауком, и я даже не знаю, о чём ещё… — Да не в этом дело, ты должна была рассказать мне! — надулась она, снова бросая своей футболкой в меня. Я застонала и отбросила её к стене, не желая, чтобы она ещё раз бросила ею в меня. — Хорошо, я поцеловала Калума. И я говорю тебе об этом сейчас. И ... погоди, кто тебе сказал? — остановилась на полуслове я. — Майкл, — ухмыльнулась Стефани, перелезая через кровать, чтобы поднять с пола свою футболку и фактически отложить её в сторону вместо того, чтобы использовать её в качестве оружия. — Ах да, тот подлый маленький ублюдок, — пробормотала я, поспешно обувая свои ботинки. Стеф просто продолжала посылать самодовольную улыбку в моём направлении. — Что такое? — спросила я, посылая ей строгий взгляд в ответ. Её ухмылка превратилась в широкую улыбку, в то время как она беспокойно заламывала руки. — Ничего, это просто… вы, ребята, напомнили мне нас с Эштоном. Я тоже улыбнулась, представляя целующихся перед всеми Стеф и Эштона, которые нарушали десятки правил. — Вам, ребята, повезло, потому что мы попались. Но вы должны благодарить меня, так как именно я была той, кто спланировал всю эту шпионскую миссию. Единственной причиной, по которой вы, ребята, поцеловались, была я! Аллилуйя! Хвала Стеф!

***

Лицо Калума просветлело, когда он увидел, как я утром вошла в столовую, ведь я пропустила практический целый день накануне. Я лениво улыбнулась парню, который позвал меня сесть напротив него. Когда я села на своё обычное место, я заметила, что к нам присоединилась Кэт. Обычно она сидела с нами только за обедом, так что это было изменением. Она вернулась к своему нормальному состоянию — или, мне стоит сказать, к своему ненормальному состоянию. В разговоре она использовала тот же пронзительный голосок, к которому я уже привыкла, — Принцесса Кэт. Она сидела рядом с Майклом, и в этом не было ничего удивительного. Заметив моё появление за столом, она подмигнула мне, на что я ответила тихим смешком. Как ни странно, Джимми забил на своё обычное место, и в этот раз сел рядом со мной. Он встретил меня с улыбкой, которую я попыталась вернуть, но мне не удалось. Я не знаю почему, но я просто не смогла сделать этого. — Привет, Вики, — сказал он, ставя свой поднос на стол. — Привет, — тихо сказала я, на самом деле не зная, почему он разговаривал со мной. Конечно, у нас был разговор двумя ночами ранее, но я пока не классифицировала нас как друзей. Может быть, он как раз считал нас друзьями. Его разговор заставил меня немного поменять своё мнение о нём в лучшую сторону, но я до сих пор не была уверена, как относиться к этому парню. Калум посмотрел на меня, подняв брови. Мне показалось, что я могла видеть ревность в его глазах, но я быстро отбросила эту мысль. Я только покачала головой в его сторону, и он, казалось, понял и снова принялся за поедание утренней порции кукурузных хлопьев. Я не стала разговаривать с Джимми; я попросту не знала, что сказать. Ничего подходящего не приходило в голову. У нас не было абсолютно ничего общего — ничего, что я бы знала, по крайней мере. Может быть, я не знаю многого об этом парне, потому что я никогда не удосужилась спросить об этом. — Почему ты не хочешь со мной говорить? — поинтересовался он, и я практически могла чувствовать, как его глаза прожигают дыру в моём лице. Я прикусила внутреннюю сторону моей щеки и пожала плечами, постукивая пластиковой ложкой по ободку миски. — Я думал, что мы друзья? — заныл Джимми, и я вздохнула. — Я никогда не говорила, что мы друзья, Джеймс, — ответила я, используя его полное имя, так как знала, что это невероятно раздражает его. Он сердито на меня посмотрел, и я услышала смех Калума, сидящего напротив меня. — Ну, мне как раз показалось, что мы были друзьями, Виктория, — ответил он, ухмыляясь, так как он тоже употребил моё полное имя. Я бросила на него свой взгляд, а он просто посмотрел на меня в ответ с самодовольной улыбкой на лице. — Эй, ей не нравится, когда её так называют, — Калум указал на Джимми, как будто предупреждая его. Я чувствовала, что слегка покраснела, поэтому теперь я стала выглядеть более естественно. — Ох, когда она использует моё полное имя, ты смеешься, но когда я использую её полное имя, ты вдруг становиться таким защитником, уж извини! И, кстати, когда кто-то называет вас вашим невероятно ужасным полным именем, то у вас есть полное право тоже в ответ назвать их полным именем... Колум. — Он пытался придумать полное имя, сокращённой версией которого могло бы стать «Калум», но в конечном итоге, ему удалось лишь выдать глупую отговорку, из-за чего я начала смеяться себе под нос. — Эй, только Люк может так меня называть, — снова предупредил его Калум, и, если бы глаза могли метать кинжалы, Джимми бы уже давно с нами не было. Я немного наклонила голову в сторону; Калум никогда раньше не упоминал Люка. Если только я не была полностью погружена в свои мысли, когда он говорил о нём, или, может, он просто не имел хорошего повод упомянуть его в разговоре со мной. — Это мой друг, — быстро просветил меня он. Я кивнула, смахивая несколько прядей волос с моего лица, блокирующих мой взор. — Тогда, я ухожу, до свидания, — пробормотал Джимми нам на прощание и ушёл со взмахом руки. — Тебе не стоит беспокоиться о нём, — сказала я слишком быстро, как только он исчез из виду. Калум растерянно взглянул на меня, и я только покачала головой в ответ. — Тебе не стоит беспокоиться о нём, или, чего хуже, ревновать. — Мне? Ревновать к нему? Тогда ладно, — поддел меня Калум, и я не могла не заметить тот ярко выраженный взгляд в его глазах. Ревность. Я слегка улыбнулась. — Если ты на самом деле ревнуешь, не стоит. Серьёзно. Он снова просто покачал головой, но его лицо немного просветлело, а его глаза улыбались. Я просто смотрела на него, рассматривая каждую его мелочь, как он сказал, что сделает со мной в один прекрасный день. Между нами состоялось одно из тех зрительных соревнований, в которые часто играют дети в начальной школе, но в нашем случае, никто не собирался отводить взгляд в ближайшее время. Это продолжалось в течение минуты или двух, прежде чем Калум прервал связь, качая головой и опуская свой взгляд вниз на стол. — Я теряюсь. — Теряешься в чём? — спросила я, прикусив нижнюю губу. — В тебе. Ты как будто тихая гавань, понимаешь? С этого места, когда я смотрю на тебя, я могу уйти куда только пожелаю, да? Я безумно покраснела, будучи не в состоянии предотвратить это. Я устремила свой взгляд на стол, чтобы попытаться скрыть это, но знала, что он заметил. — Перестань так говорить, Кэл, — засмеялась я. — Но, казалось, тебе всегда нравились подобные вещи, — усмехнулся Калум. — Только с тобой, — ответила я, и настала его очередь краснеть. А потом он накричал на меня за то, что я заставила его покраснеть, и ударил меня ногой под столом. Я любезно стукнула его ногой в ответ, но после этого мы переплели наши щиколотки вместе под столом. — Эй, Вики, я тут подумал. Я отвела взгляд от наших переплетённых под столом щиколоток к его тёплым карим глазам. — О чём? — О том, чтобы сделать ещё одно тату, как только я выберусь отсюда. Это вызвало у меня некоторый интерес; я подперла голову рукой и кивнула головой. Желая, чтобы он объяснил поподробнее. Он немного одернул рубашку, которая до этого скрывала его татуировку — MMXII. — Я уже рассказывал тебе, что значит для меня это тату, не так ли? — Я кивнула, вспоминая. MMXII или 2012 означало последний раз, когда он почувствовал счастье. — Мне нужно навсегда запечатлеть на своём теле ещё одну дату, — объяснил он, и я медленно кивнула. Я размышляла над тем, почему ему нужна ещё одна дата, краской вычерченная на его коже, и почему эта дата так для него важна. — Зачем? — Мне нужно сделать тату с сегодняшней датой, потому что кто-то, наконец, делает меня снова счастливым. У меня было такое ощущение, что тот кто-то был мной.