Часть 25/2
25 ноября 2015 г., 19:56
ROV Виктория.
За Маруськой захлопнулась дверь, а я ещё очень долго стояла в проёме комнаты, словно не верила до конца в созданную мною же реальность, всё ждала, что она сейчас вернётся. Но чудес не бывает… Моя принцесса ушла насовсем… Ушла потому, что я её прогнала… Сама… Ноги и руки давно затекли, тело онемело, а голова пульсировала постоянной, дикой болью. Но это даже оказалось мне на руку — так я смогла наконец вырваться из оцепенения и пошла искать в аптечке обезболивающее. Проглотив таблетку, я свернулась калачиком на слишком большой для меня одной кровати и, обхватив руками Маруськину подушку, ещё очень отчётливо хранившую её такой родной запах, тихо и молча глотала солёные слёзы… Да… Я и плакать-то совсем не умею. Как другие женщины… С рыданиями, с истериками… Только молча и тихо. Чтобы никто, не дай бог, не услышал и не узнал, что я тоже умею быть слабой и ранимой. Я так привыкла за свою «весёлую» жизнь с моим дворовым детством и шальной юностью быть всегда и во всём сильной. Не будет и сейчас исключений! Я смогу, я справлюсь! Блять… Кажется, впервые в жизни мой аутотренинг нихера не работает! Только ещё сильнее стискиваю несчастную подушку и утыкаюсь в неё лицом, потому что… Блять… Я больше не могу! Не хочу! Господи, ну я же просто женщина, в конце-то концов! Видимо, пролежала я так очень долго, потому что, когда меня вернул в реальность настойчивый звонок в дверь, за окном было уже совсем темно. Я резко подорвалась с кровати, пулей вылетая в прихожую. Машка, Маруська… Вернулась! Ну, конечно! Ведь моя девочка за километр чувствует ложь! Вот и вернулась! Поняла, что каждое моё слово утром звучало фальшиво… В одно мгновение распахнув дверь, я разочарованно выдохнула… На пороге, застыв в напряжении, стояли Наташа и Таня, видно, не в силах предугадать мою реакцию на их появление. Проглотив противный комок, застрявший в горле, я отступила назад, жестом приглашая их пройти. Спустя минут десять мы втроём уже сидели на кухне за феноменально быстро накрытым Татьяной столом. Бант молча разлила по стопкам водку, а мой застывший в прострации мозг царапнуло: «Как на поминках, блять!». Отогнав поганую мысль куда подальше, я подняла свою рюмку, уставившись на Натаху, мол, что и правда молча пить будем? — Ну что? За жизнь! Вернее, за торжество жизни! Изрекла Наташка, а я дёрнулась, расплескав большую часть содержимого своей стопки и в шоке застыла, глядя на свою бывшую подругу. Она, что? Поиздеваться сюда припёрлась?! — Тихо-тихо… Не заводись! Танюха нарыла один очень древний ритуал в своей книжке, так что… У нас всё должно получиться, не дёргайся так! — проговорила Наташа, а в моё сердце прокралась надежда. Машка не простит меня, конечно… Но будет жить! — Дело за малым… У неё пока не получается до конца понять эти древние «иероглифы», блять, и высчитать, когда именно его надо проводить… А от нужной ночи зависит, если не всё, то очень многое! Ну не тебе мне объяснять банальные истины… — быстро вернула меня с небес на землю подруга. — Вик, блять, делай что хочешь, но перестань о ней думать, как о любимом человеке! Иначе… Бант очень многозначительно развела руками, давая понять, что «иначе». Я в полной прострации смотрела на неё… И как мне это сделать?! Как в один миг можно заставить себя забыть родного человека? — Не забыть… — с мягкой хрипотцой в голосе поправила Таня, видимо, словив мои мысли. — А… Думать о ней по другому! Хотя бы временно… Я перевела на неё свой ничего не понимающий взгляд в немой просьбе сжалиться над моим рассудком и объяснить, что она имела в виду? — Ну… Попробуй заменить свою любовь на… Раздражение, злость, обиду… — видя, что я всё равно пока нихера не понимаю, Ларина продолжила: — Вы что, никогда не ссорились с ней?! — Ещё как… — честно призналась я. — Вот! Вот эти эмоции и постарайся держать в голове… Замени любовь на что-то другое! — втолковывала мне Татьяна, увлечённо помогая себе руками, — Понимаешь, твоё проклятие УЖЕ работает. Ей никак по другому не продержаться до тех пор, пока я смогу определить точную дату! Я понимаю, это по-идиотски звучит, наверное… Но… Сейчас её жизнь в твоих руках, Вик! Вернее, в твоей голове и твоих мыслях! Я в шоке перевожу взгляд с одной на другую… Они меня разыгрывают что ли? Это что? Решение проблемы? — Да нет, конечно! Не решение… — тут же выдала Ларина. Блять, это у меня защита совсем полетела или эта «сумеречная» настолько сильная, что читает мои мысли, будто я их произношу вслух?! — Господи! Да нужны мне были твои мысли, Вик! У тебя на лице всё написано… — хмыкнув, отмахнулась Татьяна. Встряхиваюсь и пытаюсь включить мозги… Значит, мне надо думать о ней только плохо. Начинаю вспоминать наши ссоры и… Блять!!! — Тань, а… Если во всех наших конфликтах я была виновата? А она меня всегда только прощала… Ведьмы переглядываются. — Как так-то? — Бантеева, кажется, совсем охренела от моего признания. — Ну так не бывает! Отношения — это всегда двое… Не ну я всегда знала, что она очень «мягкая» девочка… Но не до такой же степени! Так что, давай соберись и вспоминай! Я усиленно напрягаю свои мозговые извилины… Бестолку! Это именно Маруська всегда прощала все мои закидоны. Это я постоянно чего-то от неё требовала, хотела. Да просто не понимала её порой… — Да ёп… Твою мать… — не унимается Натаха. — Райдос, блять, ну вспомни хотя бы о том, что она твоя конкурентка в Битве и запросто может лишить тебя победы! Конкурентка… Может… Только… Мне всё равно! Видя моё лицо, моя бывшая подруга тут же понимает — бесполезно… — Вик, короче, придумывай, блять, чё хочешь, только заставь себя на неё злиться, а ещё лучше ненавидеть! — подвела итог нашей «милой» беседе Бантеева, вновь наполняя стопки… Пьянка продолжилась, а мне хотелось только одного — к Маруське… Ну и, как я должна заставить себя её ненавидеть?! Пару часов спустя, Таня опять предлагает свою «помощь». — Ну неужели у неё… Н-нет недост… Неддостатков? — язык Лариной уже порядком заплетался, впрочем, как и мой тоже. — Н-нет у неё недос-статков, понимаешь? — пьяно защищаю Машку. — Так н-не бываает! — грозит пальчиком блондинка, — С-смотри, щас попробуем… Слишком высокая — значит, дылда! Слишком…эм? — смотрит на меня наша «сумеречная», предлагая мне озвучить достоинства Керро. — Добрая. — Мала-хольная… — Честная. — Дурра и идиот-тка… — Красивая…ик…? — Хм. Шалава и блядь… — Мудрая, вс-всепрощ-щающая… — П-о-о-олная иддиотка! — Ты повторяешься, блять! И в…вообще… Ик… Хорош оскорб-лять Маруську… — завожусь я и действительно начинаю злиться и… Тихо ненавидеть… Ларину! Бант, хоть и была тоже порядком пьяная, мгновенно оценила надвигающуюся катастрофу, ухватив Татьяну под руку и уводя её от меня подальше! Вот и правильно! Вот и, нехер, мне тут! Опрокидываю в себя недопитую рюмку и нетвёрдой походкой отправляюсь в сторону моей теперь уже одинокой спальни…***
Утром Наташка ещё раз напомнила мне о необходимости что-то срочно сделать со своими чувствами… Ещё бы сказала — что?! Испытания продолжились. Приезжаю на место съёмок и… До одури боюсь с ней встретиться! Быстро подхожу к Даше и прошу поставить меня сегодня первой по…эм…личным обстоятельствам. Она, как ни странно, быстро соглашается и я сразу же ухожу на съёмочную площадку. Чудное задание. Слушать музыку не слыша? Умеешь же ты изъясняться, Сафронов! Впрочем, вроде неплохо справляюсь и выхожу оттуда вполне довольная собой. Уже вызывая такси, вижу краем глаза суматоху в комнате ожидания… Интересно, что там случилось-то? Ловлю за руку девочку администратора и задаю свой вопрос. Её нервный ответ заставляет меня похолодеть — они уже двое суток не могут дозвониться до Керро и сегодня её естественно здесь нет… Блять… Машка, родненькая! Что ж ты делаешь-то? Ты же вылетишь, глупая! Или… Блять, а она, вообще, живая ещё? Срываюсь с места и несусь на выход, в прямом смысле слова сшибая с ног Дарью… — Ты совсем уже?! — потирая ушибленную пятую точку, возмущается наша вездесущая редактор. — До Керро так и не дозвонилась? — вместо ответа тут же задаю интересующий меня вопрос. Её глаза становятся ещё больше! Удивлённо таращась на меня, она наконец выдаёт нужную мне информацию: — Дозвонилась, дозвонилась… Сейчас должна подъехать уже… Меня, кажется, отпускает. С облегчением выдыхаю… Фух… Молодец, девочка! С ней не только всё нормально, раз всё-таки приедет на съёмки, но она ещё и не сдаётся! Вот, блять, где я должна раскопать у неё недостатки, а?!***
Второе испытание тоже прошло без особых для меня проблем. И мне снова удалось с ней не пересечься! А впереди — Гот Зал, чёрт бы его побрал… Сижу в гримёрке, а меня уже потряхивает… Господи, дай мне сил! Я должна держаться. Осталось совсем чуть-чуть… Уже сегодня вечером я поеду к ней и… мы двинем в Питер! Наташка звонила ещё рано утром — Ларина наконец-то расшифровала этот древний язык и дата назначена! Сегодня! Мне безумно хотелось прямо с утра взять в охапку мою Маруську и рвануть в родной город, вот только эти долбанные съёмки никто не отменял! Сразу после их завершения нам обязательно надо выезжать, иначе просто не успеем… Настроение у меня естественно супер! Даже решаюсь заговорить с Маруськой во время съёмок, пытаясь подшутить над её очень уж серьёзным видом и таким явным желанием оказаться сегодня в белом конверте… Вот только, лучше бы я молчала! Моя «шутка» явно не оценена по достоинству. Я имела в виду, что горжусь ей, что она очень сильная, а Маша… Решила… Что она решила? «Что ты над ней издеваешься!» — очень кстати подсказало моё «я». От моей девочки идут такие безумные волны агрессии, что я прикусив язык, застываю… Блять! Она же ненавидит меня! «А ты что хотела?! — не унимается моя собственная вредность. — Чего ты от неё ждала после того утра?» Не знаю… Я совсем растерялась… Это ж… Что получается? Да она может и не поехать со мной?! Может просто даже не захотеть слушать! Паника мгновенно разрастается до безумных размеров, накрывая меня своими волнами… Я должна её сегодня привести в Питер! Любой ценой! Хоть бы и силой, блять, в машину затолкаю! А потом… Пусть что хочет делает… Решаю действовать сразу после съёмок, вот только, совсем чуть-чуть не успеваю. Задержавшись на пару минут с одним из редакторов, выхожу из здания и вижу уже отъезжающую машину Керро… Вспомнив весь свой запас матерных слов, отправляюсь домой — быстро собрать сумку и гнать к обиженной Машке…***
Ночь давно вступила в свои права… Устроившись за рулём, давлю на газ, всё прибавляя скорость. Нам обязательно надо успеть! До сих пор не могу прийти в себя от того, что мне удалось её уговорить… И… Господи, да она, кажется, и не злится на меня даже! И с чего мне так повезло в жизни?! Так, Райдос, а ну-ка заткнулась! Тут же одёргиваю сама себя. Вот, утром и скажешь это… После ритуала… А сейчас не отвлекайся от дороги! Уже несколько раз предлагаю Маруське поспать, а она лишь упрямо всматривается в темноту впереди, разрезаемую лишь редкими фонарями по обочинам дороги, да светом фар встречных авто, как будто ждёт чего-то… Пытаюсь поймать её мысли… Хрен! Вот это да! Моя девочка от меня наглухо закрылась! Это почему ещё? Не понимаю… Вроде, поговорили и всё хорошо… Зачем тогда такая непробиваемая стена от меня? Это начинает жутко напрягать. Какое-то дикое и абсолютно непонятное волнение внезапно накрывает меня с головой. Какое-то чувство опасности что ли… — Маш, ты ничего не хочешь мне рассказать? — не выдерживаю больше буквально витающего в воздухе напряжения. Керро поворачивается ко мне, встречаясь взглядом в зеркале. — Нет. Всё хорошо, Вик… — негромко говорит моя девочка. — Не отвлекайся от дороги, пожалуйста! — Марусь, да я пятнадцать лет за рулём! Могу с закрытыми глазами ездить… — отшучиваюсь я, пытаясь хоть немного расслабиться. Только не получается ничего. Маруся так напряжена, что мне действительно становится сильно не по себе. Блять… Да ещё и дождь зарядил! Зимой! В Москве — гололёд, а здесь, на подъезде к Питеру — дождь стеной. Твою мать, что за капризы погоды?! Ого! А дождик-то и моей малышке совсем не нравится. Осторожно наблюдаю за ней через зеркало… Машка сначала начала озираться по сторонам, будто что-то искала, а потом, резко выдохнув, вжалась в кресло и прикрыла глаза. Руки вцепились в сумочку на коленях так, что аж суставы длинных пальчиков побелели… Чёрт! Да что происходит-то с ней? — Марусь! Всё нормально? — не выдержав больше, поворачиваю к ней голову. — Смотри на дорогу, Вика! — просит, да какой там, почти требует она уже второй раз за последние полчаса! — Керро, блять! Что происходит?! — окончательно теряю терпение, крепче вцепившись в руль. Мэрилин открывает глаза и с минуту вглядывается в тёмную, непроглядную даль за лобовым стеклом машины. Резко втянув в себя воздух, вдруг чуть поворачивает голову и, поймав мой взгляд всё в том же зеркале, просит: — Вик, скажи мне… Ещё раз скажи! Пожалуйста! Мне кажется или я улавливаю в её голосе безумный страх? Такой явный и отчётливый, что я удивляюсь самой себе — как же я раньше-то его не ощутила! Ну так и есть! В зелёных глазах капельками слёз уже блестит не просто страх — ужас! — Что сказать, родная?! — совершенно ошалев от всего происходящего, туплю я. Мэри бросает отчаянный быстрый взгляд вперёд и, смахивая с щёк больше уже не сдерживаемые слёзы, снова просит: — Пожалуйста-а-а! Что?! Да что сказать-то? Я теперь совсем ничего не понимаю! Райдос, ты не выспалась что ли?! Мысли носятся в моей голове со скоростью света, только я всё равно не могу понять — что надо сказать… — Ты… Так, ты это сказала только для того, чтобы я поехала с тобой, да? — шепчет почему-то вмиг посеревшими губами Машка… — Ну ладно… Извини… За всё извини… — Керро отрешённо, не моргая смотрит вперёд, уже не обращая никакого внимания на солёные ручейки, постоянно текущие по её щекам. — Я слабая, да! Пусть так… И у меня всё-таки не вышло стать другой, стать такой, как ты хотела… Прости за это… Только ты всё равно вспоминай меня, ладно? Иногда… Ёп… Твою Мать!!! Что, к дьяволу, происходит?! Не успеваю подумать над всем этим происходящим безумием потому, что свет фар от одной из встречных машин особенно ярко бьёт в глаза, напрочь ослепляя меня на долю секунды… На миг зажмуриваюсь и… С диким отчаянием бью по тормозам и пытаюсь вывернуть руль… Посреди дороги заносит и разворачивает неуправляемую фуру… А мы с бешеной скоростью несёмся прямо на неё! Глухой удар… Ремень безопасности больно вдавливается в грудь и… Почему-то отстёгивается нахрен. В следующую секунду уже лечу куда-то вперёд и, шарахнувшись со всей силы головой, разбиваю лобовое стекло вдребезги. Сознание отключается… Темнота… Прихожу в себя уже на мокром асфальте. Пытаюсь сесть… Голова отдаётся жуткой болью, в глазах всё плывёт и качается, начинает жутко тошнить. Не знаю, сколько мне требуется времени, чтобы прийти в себя, но, наконец-то, начинаю что-то видеть и… М-А-Ш-К-А! Вскакиваю на ноги… Хрен! Снова падаю на мокрый асфальт… Опять пытаюсь встать. Не получается… Ползу к своей машине… Господи, вся правая сторона всмятку! Опираюсь на капот и всё-таки поднимаюсь, медленно обхожу свою искорёженную машину… Телефон противно вибрирует в кармане джинсов. С диким раздражением достаю его и хочу выбросить нахер, но взгляд сам собой падает на дисплей — «Наташа»… Руки трясутся так, что едва попадаю по экрану, принимая вызов. — Вика, блять, где вас носит? — я молчу, не в силах выдавить хоть одно слово. — Ладно, можете уже не гнать! Мы провели ритуал на ваши фотки… — я с глухой ненавистью смотрю на ни в чём неповинный сотовый… — Райдос, ты меня, вообще, слышишь?! Выдохни, говорю!Всё — нет больше твоего проклятия! Бросаю взгляд на то, что осталось от правой стороны моей машины и… С диким, звериным криком зашвыриваю мерзкий аппарат куда-то в темноту… Надо подойти ближе… Я не могу! Вика! Давай, блять, надо! Едва переставляя ватные ноги, делаю несколько шагов и, вдохнув поглубже, дёргаю за ручку… Забываю, как дышать… То, что предстало моим глазам, не передать никакими словами… Одно сплошное кровавое месиво… Ноги больше не держат меня, падаю на колени… Кажется, кричу… Дико… Будто смертельно раненный, но почему-то недобитый зверь… Ору так безумно громко, что напрочь закладывает собственные уши, что не слышу саму себя… Я опять не смогла… Не сумела… У-б-и-й-ц-а! Она здесь сейчас из-за тебя, Вика! Н-е-н-а-в-и-ж-у! Бабку, себя… ВСЕХ! Да чтоб вы все… Не успеваю додумать… Спасительная темнота снова накрывает меня…
