Миражи

Отчаянно не хотелось просыпаться. Слишком давно Теуш не чувствовал себя по-настоящему в безопасности. И хотя разумом, почти очнувшись ото сна, он понимал, что находится в оазисе, и песок в одежде царапает кожу, но так хотелось представить, что они с Кереби в доме на мягкой постели. Их дом. Их постель. Их утро. Звучало сумасшедше. Теуш признал это с долей разочарования, но отделаться от собственнических мыслей не получалось. Когда? Когда это вообще началось, когда вроде бы неугасаемая ненависть к этому проходимцу, шантажисту и редкостному чванливому упрямцу перетекла во что-то иное? После миража, навеянного фатой-морганой? Теуш приоткрыл глаза и осторожно откатился в сторону, поднимаясь на четвереньки. Он бросил взгляд на Кереби и невольно улыбнулся. Нет. Раньше. Но тогда тлело желание физической близости. Просто из-за долгого воздержания, но это было бы неправильно. Сейчас он как никогда отчетливо понимал, что сделал верный выбор. «Мой». Он кивнул этой мысли и поднялся на ноги. Стоящее в зените солнце слепило, но как будто не обжигало. Возможно, сфера ифритов приглушала его жар? Так или иначе, следовало обмыться и отыскать Танара. Теуш подмигнул верблюду и тихо поспешил к озеру, стараясь не шуметь. Будить Кереби не хотелось. Да и тот сам не желал вставать. Проснулся он раньше Теуша, но решил дать парню отдохнуть и не заметил, как погрузился в новую дрему. Шелест песка рядом вывел из нее, но не услышав приветственных слов или требований, что давно пора выдвигаться в путь, Кереби решил позволить себе отдохнуть дольше, чем обычно. Когда еще удастся? Совсем иного мнения на сей счет придерживался верблюд. Увидев, как хвостатый друг хозяина направился к водопою, зверь понял, что и сам не отказался бы от глотка воды. Только примером воспользовался не во всем и прежде, чем подняться на ноги, фыркнул в лицо хозяину, мол, знай, я ушел пить и купаться. Кереби встретил это сообщение мучительным выдохом и расклеил-таки глаза. Повернувшись так, чтобы видеть озеро, он с не меньшей тоской наблюдал, как раздевается Теуш и опускается в воду. Вот и лежи теперь, притворяйся, что спишь и не знаешь, что рядом расхаживает столь желанный обнаженный демон. Вода приятно обняла, обещая успокоить раздраженную кожу и напряженные мышцы. Последние болели так, словно он всю ночь тягал тяжести и бежал без остановки. Теуш растянулся на мелководье и прикрыл глаза. Попытки разобраться в своих чувствах к Кереби он оставил на потом. Это важно, безусловно, но сейчас пора вспомнить о цели путешествия. Сколько они прошли? Кажется, минуло почти два месяца, значит, половина пути позади. Не поэтому ли пустыня начала относиться к ним так, как вчера? Или они сбились с привычной дороги? Нет, Теуш решительно отбросил эту мысль. Танар точно знал, что здесь оазис, и торопился сюда, насколько мог. Кстати. Теуш неохотно поднялся, встряхнулся, как зверь. Он вернулся к притащенной на берег суме и выудил новую одежду. Ткань приятно холодила ладони и льнула к коже, как домашняя ласточка. Теуш невольно улыбнулся, вспоминая птиц, которых держала сестра. Черно-серебристые пичуги далеко не сразу приспособились к жизни среди камней, но постепенно научились не просто находить еду, но и начали размножаться. Сестра ревностно следила за своими питомцами… пока не слегла из-за болезни. Теуш нахмурился и поспешно завязал узел. Со стороны повязка выглядела как роскошная юбка, и он распустил узлы на концах, стянул ленты сильнее, подвязывая их на поясе. Стало гораздо удобнее. Теуш бросил взгляд на подошедшего верблюда, машинально потрепал его по шее и украдкой посмотрел на Кереби. Издалека казалось, что он еще спит, но Теуш не стал бы утверждать наверняка. Он развернулся и направился к рощице, удивляясь, как Танар умудрился спрятаться среди семи тощих деревьев. Впрочем, несмотря на тонкие стволы, зеленые широкие листья выглядели мясистыми. Наверняка в них можно было закутаться, как в покрывало. Теуш повел ушами и растерянно огляделся, остановившись у первого дерева. — Танар? — неуверенно окликнул он проводника. — Где ты? Танар? Ответом послужил тихий стон, раздавшийся откуда-то с противоположного края рощицы. Встревоженный, Теуш бросился туда и почти упал на колени перед лежавшим Танаром. Он впервые видел ифрита в таком состоянии и мгновенно вспомнил сестру и отца — заболев, они выглядели точно так же. Но паучья лихорадка — враг исключительно демонов. Теуш судорожно вздохнул, вскинул голову. — Кереби! Кереби, сюда! Танару плохо! Долго бороться с фантазиями Кереби не пришлось: вместо того, чтобы мирно плескаться вместе с его верблюдом, Теуш поднял шум. В голове мелькнула мысль: «Я не готов его видеть прямо сейчас и контролировать возникающие при этом желания». Но инстинктам, ставшим для эльфа более привычными, нежели всякие там влечения, оказалось наплевать, как поведет себя тело Кереби при виде влажного (и может, еще обнаженного) Теуша: где-то звали с нотками паники в голосе, а значит, нужно оказать помощь. Как ни странно, но и тело повело себя прилично, никак не отреагировав на наличие Теуша по близости. Кереби тут же оценил ситуацию и присел рядом с Танаром. — Немного жаль, что в венценосном роду нет ифритов, — с горькой ухмылкой заметил он, оглядывая проводника. Танар мелко подрагивал и стискивал одежду справа на груди, словно что-то сжимал. Он перебирал пальцами, будто пытаясь вытащить из своего тела огромную то ли занозу, то ли осколок. Танар отстраненно видел склонившихся над ним Теуша и Кереби, но еще ближе и отчетливее виднелась девушка. Кто она и откуда взялась? На ней было бальное платье из тех, что сейчас почти не носят, а руки затягивали тугие перчатки, украшений же на ней было просто не счесть. Как она умудрилась в таком наряде преодолеть половину пустыни? Да и внешность ее никого Танару не напоминала: совершенно незнакомая круглолицая, даже пухленькая девушка, не красавица, но определенно была бы мила, не строй такие недовольные гримасы. Светлые волосы ее были собраны в идеальную высокую прическу, только один локон, будто бы случайно забытый, спускался вдоль виска. В ярко-голубых глазах читалось неприкрытое негодование. Но чем она была недовольна, Танар не представлял. Кереби заметил действия ифрита и кивнул на них Теушу: — Надо обыскать его. Не дожидаясь ответа парня, он принялся осматривать жилет. Пальцы быстро нашли внутренний карман, а в нем нащупали хорошо знакомую вещицу. — Хм, а я о нем совсем забыл! — воскликнул Кереби, извлекая амулет Королевы Исанби и показывая его Теушу. Стоило лучам солнца отразиться от камня на его поверхности, как эльф вспомнил тот странный случай у оазиса, случившийся, казалось, даже не с ними, а с другими Кереби и Теушем. Занятно, когда-то он мог спокойно расхаживать голышом рядом с демоном и ни о чем не думать. Кереби мысленно зарычал: опять его голова занята не тем! Теуш машинально отпрянул и чуть не схватился за шею. Он почти забыл о том происшествии, но сейчас само тело вспомнило о фантомной боли. Танар замер, когда Кереби вытащил амулет. Он потянулся к чему-то, судорожно вздохнул и обмяк, похоже, потеряв сознание. — Отнесу его к воде, — бросил Теуш и поднял ифрита на руки, стараясь держаться подальше от амулета. Он сделал несколько шагов, когда снова остановился и обернулся: — Думаешь, это из-за него? Мне казалось, что амулет Королевы Исанби должен защищать. Кереби задумчиво кивнул, позволяя Теушу делать с Танаром все, что тот посчитает нужным, а сам рассматривал амулет, осторожно касаясь его пальцами. Камень отбрасывал блики и казался совершенно невинным. Новый вопрос Теуша заставил отвлечься от амулета. — Должен, — согласился Кереби, —, но с ним явно что-то не так. Меня он, конечно, не убивал, как тебя и Танара, но вызвал странные ощущения. Он подошел ближе к Теушу, но остался в стороне от него: — Но на нас он действовал, когда мы его надевали, Танар же хранил его в кармане. Я не предполагал, что с ним случится что-то подобное, — покачал Кереби головой. — Думал, магия ифритов способна его защитить. Они шли рядом, и хотя Теуш честно спешил донести Танара до озера, ему казалось, что время превратилось во что-то вязкое, как засахаренный мед. Озеро оставалось по-прежнему далеко, Танар не приходил в себя, а Кереби шел следом как ни в чем не бывало. Теуш заставил себя остановиться и оглянулся на амулет. — Спрячь его, — хрипло попросил он. — Время… останавливается. Кереби удивленно изогнул бровь. Неужели все дело в амулете? Ему казалось, что Теуш всего-навсего преувеличивает, но убрать амулет и правда следовало. В конце концов, его придется вернуть, а попытаться разгадать его тайну можно и позже. Отыскав своего верблюда, Кереби положил амулет в притороченную к седлу суму, после чего вернулся к Теушу. — Лучше? — спросил он, хоть и сомневался, что что-то поменялось. — Да… кажется, — Теуш сделал несколько неуверенных шагов к озеру, но оно не попробовало убежать, и он облегченно вздохнул. — Да, спасибо. Кереби в ответ лишь усмехнулся, скрестил руки на груди и покачал головой. Достигнув озера, Теуш опустил Танара на песок и зачерпнул воды. Наверное, не следовало столь бесцеремонно плескать ее на лицо ифриту, но и окунать того в воду без согласия Теуш не собирался. Хотя такая идея пришла ему в голову, когда через пару минут Танар не пришел в себя. Еще через минуту, почти отчаявшись, Теуш с удивлением осознал, что обморок сменился сном. Танар, похоже, вымотался не меньше их, да еще амулет, вероятно, воздействовал на него. Что ж, в таком случае, не вернее ли дать ему поспать? Теуш перетащил их проводника ближе к дереву в тень и огляделся. Защитный купол по-прежнему был достаточно отчетливо виден, но пустыня за его стенами выглядела вполне безобидной, а солнце не собиралось спускаться или истекать кровью. Может, все теперь наладится? Кереби все это время стоял в стороне, с легкой улыбкой наблюдая за действиями Теуша. Он не волновался за судьбу Танара, полагая, что худшее позади, да и разучился переживать в момент, когда нужна предельная собранность. Но сейчас от Кереби ничего не требовалось, а потому он мог просто смотреть. Смотреть и представлять, как Теуш возится с Его Высочеством. Почему раньше он не мог этого даже вообразить? Конечно, в действиях парня чувствовалось, что он волнуется, но в целом он не растерялся и сделал все верно. Он бы справился с той работой… А, зачем теперь об этом? — Видимо, у нас есть пара свободных часов, — с улыбкой, заметил он, подойдя к Теушу. — Как насчет поставить палатку и… — Нет, — наверное, это прозвучало резко, и Теуш попытался улыбкой смягчить отказ. — Прости, ты не закончил. Что ты хотел предложить? Если то, о чем я подумал, то повторю — нет. Любое другое предложение с удовольствием выслушаю. Кереби широко улыбнулся — он предполагал, что его предложение прозвучит именно так. Немного жаль, конечно, но он сознательно сделал паузу на таком многозначительном моменте, так что не удивительно. — Мне лестно, что ты то и дело возвращаешься к этой мысли, но сейчас я о другом. В последние дни ты выглядел не лучшим образом, и даже то, что сейчас ты несколько посвежее, не стирает из моей памяти печальной картины. Да и я не прочь последовать примеру нашего проводника… последней части примера. Здоровый сон никогда никому не вредил. — Мы спали всю ночь, — качнул головой Теуш. — Вернее то, что от нее оставалось, и почти полдня. Я выспался. Если хочешь спать, ложись, — он невинно улыбнулся. — Обещаю, что буду сторожить твой сон, чего бы мне это ни стоило. — Идиот, — буркнул на это Кереби и отправился расставлять палатку. Мало того, что этот безалаберный парень отказывается восстанавливать силы, пока имеется возможность, так еще и намерен их растрачивать, если придется. Такое отношение злило. Нет, не просто злило, а бесило, и всю свою ярость Кереби выместил на несчастной палатке. Установив ее наконец, он заполз внутрь и завернулся в покрывало. Внутри все продолжало клокотать, что спасло от непристойных мечтаний и даже не помешало довольно быстро забыться в сне. Правда, снились Кереби отменные кошмары, где он раз за разом пытался спасти Его Высочество, неуклонно принимавшего облик Теуша и прямо-таки желавшего погибнуть, но в целом такому разнообразию он был даже рад. Теуш только хмыкнул и уселся перед входом в палатку. Он бросал иногда тревожный взгляд в сторону Танара, но не замечал никаких изменений. Казалось, ничего не произошло, они просто устроили привал, а ночное бегство приснилось. Даже если так, это был на редкость подробный кошмар. Теуш почистил когти на ногах — после воды налип песок, раздражавший кожу подушечек. Из-за жары на них появились трещины, но к этому он привык и почти не замечал. Теуш сел поудобнее, обвил ноги хвостом и задумался, вернувшись к недавним размышлениям. Необходимо спросить у Танара, как долго им еще идти. Он не знал, все ли в порядке дома, мог только надеяться, что сестра и отец справляются. Игрид была сильной, в чем-то сильнее его. Интересно, как она отнесется к Кереби, если тот согласится навестить его дом? Теуш покосился на палатку. Пока об этом рано думать. Если он не получит ответ от Мудрецов, то возвращаться будет просто некуда. Их семья вымрет. Отец болен, сестра до сих пор повторно не вышла замуж, а первый брак оказался слишком неудачным и принес сплошные убытки. После паучьей лихорадки, унесшей множество жизней демонов, казалось правильным заключать браки как можно скорее, чтобы восстановить не только семьи, но расу в целом. У кого-то получилось, для остальных же такая поспешность не принесла ничего хорошего. Теуш вызвал сгусток пламени и подкинул его вверх, как мячик. Иногда он жалел, что настолько силен. Магия выжгла в нем возможность зачать ребенка, с другой стороны, она позволяла найти подходящую работу в столице. Если бы только он мог уехать из дома, не волнуясь о семье, так бы и сделал, но слишком был велик страх вернуться в опустевший дом. Когда Игрид и отец были рядом, он видел их своими глазами. Отец бы умер, когда на него возле лавовой реки напал приступ, он бы сгорел в подземном огне, не отыщи его Теуш. Игрид тогда отправилась на рынок, отец ушел к реке раньше, и Теуш, обнаружив это, просто поспешил следом. Он содрогнулся при мысли о возможности потерять их. Как и Кереби. Все-таки когда он стал относиться по-другому? Настолько собственнически, что даже не верилось. Впрочем, Теуш пожал плечами в ответ своим мыслям: какая разница, если это случилось. Хотелось спать с ним рядом, быть с ним рядом, протягивать руку, подставлять плечо и делить постель во всех возможных смыслах. Ищет ли Кереби того же или просто хочет удовлетворить желание? Теуш потер глаза, поняв, что задумавшись, забыл, как моргать. Он плотно зажмурился, а когда открыл глаза, замер на месте, не в силах пошевелиться. Над Танаром склонилась девушка. Она всматривалась в лицо мужчины и не могла понять, что происходит. Ей казалось, что она уже почти достучалась до него, смогла передать, что хочет, а теперь связь между ними пропала. Будто и не было. Она не чувствовала его, не слышала его мысли. Как так? И что теперь делать? Энер-тили недовольно нахмурилась и огляделась. О, какой симпатичный мальчик! А ведь он смотрит… на нее? Энер-тили зарделась, окинула взглядом платье, поправила его. Ну, а раз этот рогатый красавчик видит ее, то и помочь наверняка сможет. Походкой, которой позавидуют сами принцессы, она двинулась к нему навстречу. Теуш сглотнул и, нащупав вход в палатку, чуть откинул его. — Кереби, — негромко позвал он, следя, как девушка приближается, — у нас гости. Девушка, Кереби. Тот не отозвался, лишь удивился, когда во сне Теуш испугался некой дамы и попытался спрятаться за его спиной. Неужели Теуш действительно боится женщин? Кереби выругался, не сумев вспомнить их общую молодость, и стал пытаться успокоить парня, так и не проснувшись. Не дожидаясь, пока эльф соизволит услышать его (если услышал), Теуш поднялся и направился навстречу к девушке. Если Кереби спит, а она захочет напасть, то ситуация может повернуться не лучшим образом. Он подошел к гостье практически вплотную и остановился, скрестив руки на груди и всем видом показывая, что не собирается пропускать ее дальше. — Сиххе, — как можно вежливее обратился он к ней, — не сочтите за грубость, но как вы здесь оказались? — Мне бы тоже хотелось знать, как я тут оказалась, — резко ответила Энер-тили, надув губки и нахмурив брови. Вот какие красавчики: совершенно не знают, как следует обращаться со знатными девушками! — А еще я хотела бы знать, когда мы вернемся домой. — Домой? — Теуш бросил взгляд на Танара, но тот по-прежнему не шевелился. Лежавший неподалеку верблюд с амулетом тоже вроде бы спал… в любом случае, животное не выказывало никаких признаков беспокойства, словно девушки здесь вовсе не было. Нехорошее подозрение закралось в голову, но Теуш пока что попытался отбросить его. — Где же ваш дом, сиххе? И как ваше имя? — Мое имя Энер-тили, — пренебрежительно заявила девушка, искренне поражаясь, что кто-то ее не знает, — и я дочь лорда Зеннийского. — Она замолчала и посмотрела на парня долгим взглядом, ожидая, что тот наконец поймет свою ошибку и опустится перед ней на колено. Этого не случилось. И тогда Энер-тили осенило! Она мягко улыбнулась и произнесла голосом, полным понимания: — Твоя семья, наверное, живет далеко от столицы, и поэтому ты не знаешь никого из величайших родов. Ничего страшного: если ты не живешь при дворе и не служишь знатной персоне, то и не обязан всех знать. Что же касается моего дома… — тут она тяжело вздохнула и спрятала лицо в ладони. — Мой дом, кажется, сгорел, — гулко сообщила она, затем убрала ладони и с выражением несломляемой стойкости продолжила: — и в таком случае нам необходимо вернуться в столицу, в особняк моего отца. Надеюсь, ты знаешь хотя бы, где расположена столица твоего государства? Теуш постарался собраться с мыслями. Лорд Зеннийский? Он озадаченно уставился на девушку и решил, что пока лучше просто отвечать на вопросы. — Конечно, знаю, — сказал он. — Столица моего государства — Галхерт, огромный город, где живут всевозможные расы. Это примерно в двух месяцах пути отсюда. Когда парень назвал правильный город, Энер-тили захлопала в ладоши. Так и знала, что он не безнадежен! Но радость ее тут же померкла. — Два месяца пути?! — закричала она в негодовании. — Куда же вы меня утащили?! Она огляделась по сторонам, поняла, что не может развернуться и уйти одна, и упала на колени. Слезы душили ее. Она не представляла, что стало с ее отцом. Жив ли он? Успел уйти из горящего замка? И теперь, если что и узнает, то не раньше, чем через два месяца. Два бесконечных месяца среди песков! Кто бы ни были эти существа, что спасли ее, вряд ли среди них были женщины, а значит… Как она будет? Они же… Она плакала, закрыв лицо руками, но совершенно беззвучно: только трясущиеся плечи выдавали ее. Теушу даже стало жаль ее. Он подошел ближе, впрочем, продолжая следить за движениями Энер-тили. Она не живая, это точно. Она не могла оставаться невидимкой все это время, особенно учитывая, что они пережили. Ее дом сгорел? — Сиххе, где был ваш дом? Если не столь далеко, то мы бы могли вернуться и проверить, не выжил ли кто. Звучало глупо и было глупостью, Теуш понимал это. Но замолчать было выше сил и казалось неправильным. Он был один, сиххе не понимала, что мертва… И от того было еще тяжелее. Теуш протянул ей руку, но замер, не касаясь. Энер-тили оторвала ладони от глаз и подняла голову. Из-за слез она была не уверена, действительно ли видит перед собой идиота, или ей мерещится. Плотно сжав губы, она была готова встать и дать ему пощечину. Так издеваться над ее горем! Он либо бессердечный нахал, либо непроходимо туп, но оба варианта ужасны. — Мой дом, — шелестящим от ярости шепотом заговорила она, но не закончила — полог шатра откинулся и показался еще один мужчина, еще один красавчик, только этот, похоже, не замечал ее. Кереби встал, потому что ему не давал покоя сон, где Теуш бегал от девушек. Что-то в этом сне было не так. По одному из предположений, он мог означать, что пора мыслями вернуться к делу, ради которого он отправился в пустыню, а лучше, если то возможно, пойти дальше (вероятно, их отдых слишком затянулся). По другому же, в сон вплелось что-то из реальности. Но откуда в пустыне взялась девушка? Впрочем, именно ее наличие объясняло тревогу в голосе Теуша. В любом случае, стоило бы проверить. Не смотря на странные и утомительные сны, Кереби чувствовал себя прекрасно, а, увидев Теуша со спины, ощутил новый прилив задора. Захотелось сделать что-то двусмысленное. «Нда, если сон означал первое, что я подумал, то мне, оказывается, на него глубоко плевать», — с недовольством подумал он. И что же будет с ним, когда закончится это путешествие и Теуш вернется домой, а он… Он не сможет жить так, будто закончилась очередная интрижка. Для службы, конечно, было бы лучше тут же все забыть, но Кереби ярко представил, что скажется больным (благо, он имел довольно близкие отношения с лекарем Его Высочества), а сам отправится на поиски своего демона. А что потом? .. Этого пока он не знал. Как и не догадывался, как можно сохранить свою карьеру и Теуша одновременно. Впрочем, все мысли спрятались, как только Кереби заметил несколько странную позу парня: тот смотрел в пустоту перед собой и протягивал руку. Подняв голову к небу и отыскав солнце, Кереби решил, что Теуш вполне мог перегреться, а потому, чтобы это проверить, так же стоя за спиной, накрыл лоб Теуша ладонью. Игривая мысль напомнила о себе, и он не сдержался — легонько поцеловал парня за ухом, но тут же отстранился. — Ты ведь всегда такой горячий или солнце все-таки стоит поблагодарить? — спросил он. Теуш едва не обернулся, но счел, что это может быть уловкой. Маловероятно, конечно, только Энер-тили выглядела непредсказуемой. Непредсказуемый призрак, ха! Впрочем, спустя минуту он ощутил прикосновение ко лбу и легкий поцелуй. — Лучше бы ты спал! — невольно вырвалось у Теуша, когда он обернулся к Кереби. Он сам позвал его, но сейчас, познакомившись с Энер-тили, если это можно было назвать знакомством, пожалел об этом. Что, если призрак захочет напасть на него? Кереби обманчиво беспомощный, конечно, он сможет защититься, но подвергать его опасности Теуш не собирался. — Вернись в палатку, — резко бросил он, возвращаясь взглядом к Энер-тили. — Не смотри на него. Первая реплика Теуша была встречена изогнутыми от изумления бровями, вторая же — усмешкой, но а третья… Если бы третьей не было, Кереби высказал то, что пришло ему тут же на ум, но это обращенное в пространство «не смотри на него» возвращало к мысли, что с Теушем что-то не так. Не произнося ни слова, он вернулся в палатку, отыскал накидку, которую отстегивал на время сна от одежды, и вышел. Не обращая внимания на Теуша, он пошел к воде и намочил ее. Затем направился к верблюду. Энер-тили не стала слушаться бессердечного красавчика и во все глаза наблюдала за его дружком. Ей показалось, или тот действительно поцеловал первого. Мужчина мужчину?! Ужас! Но это на самом деле объясняло, почему рогатый парень не умел себя вести в компании дамы. — Не смотри на него, — почти беспомощно повторил Теуш, краем глаза тоже наблюдая за Кереби. Он… не видел? Не видел призрака? — Энер-тили, — как можно вежливее обратился к ней Теуш. — Что мы можем для вас сделать? Что я могу сделать, сиххе? Из головы пропали все мысли, кроме одной: не позволить навредить Кереби. В другое время Теуш бы пнул себя за неуместность, но Танар, до сих пор не пришедший в себя, призрак и Кереби, который этого призрака не видел, наводили на не самые приятные мысли и вызывали странную дрожь. Почти страх. Теуш шагнул и оказался с призраком лицом к лицу. — Сиххе, — твердо воззвал он к ней, — смотрите лишь на меня, сиххе. Энер-тили обернулась и с нескрываемой яростью посмотрела на грубого собеседника. — Я уже сказала, что вы можете сделать — проводить меня в мой особняк, — высоко подняв подбородок, заявила она. — И вам еще придется объяснять, почему вместо того, чтобы сразу же отправиться туда, вы утащили меня вглубь пустыни. И почему я не должна смотреть на того красавчика? Он мне нравится больше, чем ты! Хочу и смотрю! Кто ты такой, чтобы мною распоряжаться? Кереби тем временем, отыскал в суме верблюда сменную накидку, не пристегивая ее, укрыл свою голову. Мелькнула мысль проверить амулет, но что с ним станется? Потому он не стал его трогать, а вернулся к Теушу. Не говоря тому ни слова, он накинул ему на голову мокрую ткань, а затем властно взял за плечи и потащил внутрь палатки. Теуш так и не сумел подобрать вежливый ответ. Когда Кереби, нахлобучив ему на голову влажную ткань, потащил в сторону палатки, окончательно стало ясно, что тот не видит призрака. Но Энер-тили видела их всех. Насколько велики были ее возможности? Теуш позволил себя увлечь к укрытию, бросив еще взгляд в сторону спящего Танара. Тот не подавал признаков пробуждения, и хотелось надеяться, что призрак не обратит на это внимания. — Ты ее не видишь, да? — тихо спросил Теуш, когда вход в палатку с шелестом опустился, отрезая их от возмущенной Энер-тили. — Нет, я не вижу твою воображаемую подружку, — ответил Кереби, усаживая того на лежанку. — Надеюсь, вздремнув в тени, ты тоже перестанешь ее видеть. — Я не хочу спать, — покачал головой Теуш, не сводя тревожного взгляда с темного силуэта снаружи. Призрак кружила вокруг палатки, но то ли не могла, то ли не решалась войти. — А мне все равно, что ты хочешь, а чего нет, — холодно отозвался Кереби, вынуждая Теуша лечь. — Не знаю, что тобой управляет, если не мазохизм, но всему есть пределы. Солнечный удар — один из них. Теуш прищурился, садясь. Он вырвался из рук Кереби и облизнул пересохшие губы. — Значит, ты не веришь моим словам, что там кто-то есть? Призрак. И дело не в солнечном ударе, которого у меня нет. — Учитывая, сколько времени ты провел на солнце, не прикрыв голову, — усмехнулся Кереби в ответ, присаживаясь рядом. Пожалуй, будь перед ним Его Высочество, он бы не сказал следующее: — Откуда ты знаешь, что это призрак? Он внимательно смотрел в глаза Теуша, прекрасно понимая, что тот мог выглядеть так же серьезно, если бы описывал галлюцинации, но все равно захотел выслушать его версию. — А кто? — Теуш горько усмехнулся. — Она не шла с нами, но внезапно оказалась рядом. Удивленная и потерянная девочка. Сказала, что ее дом сгорел. Она слишком… живая и неидеальная для миража. Пожелай я встретить девушку, предпочел бы менее заносчивую. Кереби не сдержал улыбки, услышав, о какой девушке мечтал Теуш. — Не везет тебе со спутниками, — произнес он, коснувшись его руки, но тут же убрал ее. Ухватившись за первое, что задело, Кереби обдумывал и остальные слова. Он нахмурился. — Сгорел дом? А разве призраки не должны быть в месте своей гибели? Выходит, здесь, где теперь расположен оазис, когда-то был дом? — Нет, она говорит, что ее дом далеко. И поскольку сгорел, то теперь нужно вернуться в столицу, — Теуш краем глаза наблюдал за Энер-тили, так и остававшейся снаружи. Значит, не может войти. Интересно, что ей мешает? — Ты мне веришь? Кереби не смог сразу же ответить на вопрос: ему действительно хотелось верить Теушу, но в то же время он боялся, что, утратив рациональность, может погрязнуть в иллюзии вместе с ним. Как же проверить? — Я ничего не знаю о призраках, чтобы судить. Мне казалось, что они привязаны к месту смерти, но твой ушел от него, причем довольно далеко. Как такое возможно? Можешь описать ее? Кереби не знал, сильно ли это поможет, но точно был уверен: замкнувшийся и ничего не говорящий Теуш точно навредит ситуации. Он осторожно поправил платок на голове парня, который стал почти сухим. Энер-тили недовольно прохаживалась рядом со входом в маленький шатер. Воспитание не позволяло ей заглядывать в мужскую спальню, но как же было интересно, чем эти два красавчика занимаются! А вдруг они… целуются? Девушка покраснела от этой мысли и отвернулась от входа. Нет, благородные дамы так себя не ведут. Но ведь если она посмотрит одним глазком, ничего не будет, да? Да и никого тут нет, так что никто не узнает. Она тихонечко, на мысочках, подкралась ко входу и осторожно приоткрыла полог. Милый красавчик как раз бережно гладил грубого. Энер-тили прикусила нижнюю губу, ожидая, что же будет дальше. Теуш стянул ткань и отбросил ее в сторону. Он упустил из виду призрака, потянулся к Кереби, аккуратно взяв в ладони его лицо. И крепко поцеловал, словно сам пытался поверить в то, что видел. — Поверь мне, — прошептал он и резко обернулся, уставившись на Энер-тили. — Ты когда-нибудь слышал о лорде… Зеннийском? Если не путаю. И об Энер-тили. В ответ на просьбу Кереби кивнул. Он положил руки на ладони Теуша и хотел было настоять на описании, когда тот сказал слова, от которых сердце Кереби пропустило удар. — Лорд Зеннийский? — сдавленным голосом повторил он, убирая руки Теуша и отстраняясь. На лице появилась кривая ухмылка. — Она пухленькая, блондинка, в ужасном пышном платье, перчатках и кольцах поверх них? Теуш, — он взял лицо парня, смотрящего куда-то в проход, за подбородок и повернул к себе. — Ахон-теп — так звали лорда Зеннийского. Энер-тили с расширенными глазами смотрела на поцелуй двух мужчин. Это было так странно и… красиво. Нет-нет-нет, ей не может такое нравиться! Нет! А потом они снова заговорили и тут милый красавчик стал таким же грубым, как и первый. Это его описание! И «ужасное платье»! Энер-тили хотела вбежать в шатер и дать пощечину несносному мужчине, но тут он назвал имя ее отца. И сказал «звали», то есть… он был уверен, что тот мертв. Вздрогнув, Энер-тили отвернулась от обоих и пошла прочь от шатра. Этим грубиянам не понять ее боли. Вряд ли они вообще способны на какие-либо возвышенные чувства. Теуш издал невнятный звук и, вскочив, опрометью бросился из палатки. — Энер-тили! — громко крикнул он. — Сиххе! Он и сам не понимал, почему звал ее, но прогулка по мертвому замку оставила неизгладимое впечатление. Удивительно, но слова Кереби, когда он видел прошлое развалин, въелись в память. Сейчас как никогда Теуш осознал, что Энер-тили действительно осталась одна. Неясная цепочка ассоциаций мгновенно привела к мысли, что он тоже может остаться один. Тоже может потерять семью в мгновение ока. И Кереби тоже. Эти мысли причинили боль, и Теуш ухватился за призрака, стремясь доказать ей и себе самому, что на самом деле не все так страшно. Если не считать того, что она уже мертва. Кереби выскочил из палатки вслед за Теушем. Он не знал и не понимал, что так ошеломило парня, почему он помчался, выкрикивая имя призрака. Но это смущало его гораздо меньше того, что он не знал, как поведет призрак, если сказать ему, что его род оборвался очень и очень давно. Нужно было остановить Теуша, но вряд ли найдутся для этого подходящие слова. А клинки не спасут от невидимого ему призрака. Но откуда она могла взяться? Не выпуская Теуша из поля зрения, Кереби попытался вспомнить все, что было связано с дворцом Мёремом. А Энер-тили все это время сидела рядом с озерцом и тихо плакала. Она хотела бы уйти еще дальше от всех живых существ, но не решалась — в пустыне ее ждет верная смерть. Да и куда она без них пойдет? Придется терпеть их неучтивость, пока они не проводят ее до особняка. А потом… Ей придется жить теперь одной. Папочка, почему ты нажил себе таких беспощадных врагов! Она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Теуш неловко присел рядом и зачерпнул воды, умывая лицо. Он не мог никак сосредоточиться на том, что точно хотел сделать, но вид плачущей девушки навевал нерадостные мысли. Теуш вздохнул и покачал головой. — Энер-тили, — как можно спокойней окликнул он ее, — послушай меня. Ты можешь отправиться с нами к Мудрецам и задать им вопрос. Любой вопрос, и они наверняка дадут тебе правильный ответ. Спроси у них, как скоро ты встретишься с родными. Или как можно до них быстро добраться. Или что-нибудь еще. И, Энер-тили, мой друг не видит тебя. Услышав голос рядом, она сначала просто повела плечами — ей не хотелось ни с кем говорить, но на этот раз голос звучал если не утешающе, то хотя бы понимающе. Но слова, что он сказал! .. Она резко отняла ладони от лица и с ненавистью посмотрела на парня. — Зачем мне твои мудрецы? — фыркнула она. — У меня лишь один вопрос: как скоро вы доставите меня в столицу? Неужели для ответа на него нам нужно идти к каким-то мудрецам? Или вы… заблудились? Ага, так и знала! Поэтому вы и плутаете неизвестно сколько по пустыни! Она резко встала на ноги и теперь смотрела на провожатого сверху вниз. — А что касается твоего дружка… Я не виновата, что он слепой. Топнув ножкой, что вышло не так эффектно, как если бы она была в бальном зале, девушка развернулась и побежала прочь. Теуш тяжело поднялся за ней. Привычная легкость в движениях пропала, словно и не было. Закружилась голова: злость Энер-тили стала почти физически ощутимой, и Теуша на мгновение замутило. Он сделал шаг вперед, покачнулся и отступил назад, заходя в воду. Поднял было руку, неосознанно стремясь поймать призрака, но перед глазами внезапно все расплылось, а затем он ослеп. Резко, по-настоящему — непроницаемая тьма разлилась перед ним. Тело сотрясла сильная дрожь, и Теуш, пытаясь удержать ускользающее сознание, еще успел понять, что падает с головой в воду. Кереби успел в последнее мгновение. Когда Теуш поднялся, мысли Кереби, почти нащупавшие ответ, откуда взялась юная представительница старой легенды, исчезли, будто их и не было. Он заметил, что в движениях Теуша не было прошлой грации, а потому поспешил к нему. И не зря. Он подхватил безвольное тело, когда-то почти соприкоснулось с водой. — А вот не согласись я тебе верить, это можно было засчитать за еще один признак солнечного удара, — с досадой и нежностью в голосе прошептал Кереби, вынося Теуша из озера в свою палатку. Он уложил парня и снова коснулся его лба. Только зачем? Он так и не выяснил, какая настоящая температура тела демонов и в какой момент необходимо волноваться. И что теперь с ним делать? Водный компресс? Влить в рот воду? Помочь восстановить дыхание? Кереби попытался открыть Теушу рот, разжать его зубы, чтобы тот мог глотнуть свежего воздуха. Хорошо бы тут же дать ему воды, но вода осталась в поклаже. Кереби свистом позвал верблюда, а сам наклонился над Теушем и вдохнул в него воздух. Не помогло. Кереби прислушался к слабому дыханию Теуша, нащупал его пульс, опустился к его груди и прислушался к биению сердца. Все это не могло помочь, но, кажется, Теуш не пребывал на грани жизни и смерти. Кереби слегка успокоился. Услышал знакомый всхрап за пределами палатки. — Я сейчас, — прошептал он Теушу, будто тот мог услышать и, если вдруг что, дождется его недолгой отлучки. Кереби горько усмехнулся. Верблюд ждал его, и он похвалил зверя. Не тратя время на ласку, отыскал кувшин с водой. И снова мелькнула мысль взять амулет. Амулет… Не в нем ли все дело? Кереби отыскал его и повесил себе на шею, взял кувшин и вернулся в палатку. Смочил водой платок и снова положил его на голову Теушу — скорее всего зря, но хуже от этого не должно было быть. Потом налил немного воды на свою ладонь и поднес к губам парня, желая смочить их. Что-то прохладное и свежее, как сок только что сорванного фрукта, стекло по губам и зубам на язык. Теуш не сразу осознал, что это, неосознанно облизал губы, коснулся чьей-то влажной кожи и едва не отпрянул — песок под импровизированной кроватью помешал. Когда он успел упасть? Ах да, Энер-тили… Теуш распахнул глаза и рывком попробовал сесть, но тело проигнорировало его желание. Ни один мускул не дрогнул, но хуже всего было то, что черная тьма никуда не пропала. Теуш судорожно вздохнул и вызвал огонь. Он чувствовал, как сгусток пламени котенком потерся о бедро, но во тьме перед глазами не было ни проблеска. Он сжал кулак и тяжело, почти беспомощно выдохнул: — Кереби? .. Когда появилось пламя, тот инстинктивно отшатнулся, не сразу поняв, что это не признак ухудшения состояния. А потом Теуш позвал его. — Я здесь, — ответил Кереби негромко, присаживаясь на колени рядом с его лицом. — Ты горишь. Так надо? — Это… да, специально, — Теуш протянул руку, но не сумел отыскать Кереби. — Я не вижу, — горестно вырвалось у него. — Кереби, не вижу огня! .. Кереби поймал руку Теуша и протянул ее к пламени, стараясь не коснуться его, но чтобы тот понял, где оно находится. — Вот, — сообщил он, стараясь не поддаться чувству, что пыталось заполнить его. — Ты не видишь не только его, да? — тихо спросил он. Теуш сжал его руку, второй касаясь пламени пальцами, а затем резким хлопком затушил его. Он молчал, стараясь побороть накатившую панику. Ну надо же! Вот как, значит, чувствуют себя существа, не способные видеть в полной темноте? Он привык, что даже ночью никогда не был полностью слеп, но теперь непроницаемая тьма плотно окутывала взгляд, не позволяя разглядеть… что? Лица Кереби, например. Солнце. Хищную пустыню. Танара. Как он? — Танар, — Теуш справился с голосом каким-то чудом, но все равно охрип, — с ним все в порядке? Он не отпускал руку Кереби, боясь потеряться в собственном страхе. — Когда заносил тебя в палатку, он был в том же состоянии, — ответил Кереби холодно. Холод в голосе — его борьба со страхом. Он не знал, чем вызвана слепота Теуша и тем более не представлял, временна ли она. Но думать о будущем демона — впадать в панику. Лучше сосредоточиться на делах, которые можешь осуществить. — Я на минуту. Осторожно освободившись из руки Теуша, Кереби кинулся к выходу из палатки. Нет, он не пойдет проверять Танара — где-то рядом бродит невидимый ему призрак, и кто знает, что будет, если он оставит Теуша хоть на миг? Вместо этого он попросил верблюда попытаться разбудить ифрита. Если тот всего лишь спал, верблюд справится. На минуту? Почувствовав холод в голосе Кереби, Теуш отнес его насчет своей беспомощности. Стоило ладони опустеть, и показалось, что он только что потерял нечто важное. Беспомощность. Какое мерзкое слово. Теуш прижал уши к голове и медленно сел — тело наконец-то согласилось повиноваться. Холод в голосе Кереби действовал лучше ледяной воды или снега. Беспомощный никому не нужен. Слабый проиграет быстрее, а у них впереди долгий путь. Теуш напомнил себе, что, кроме зрения, есть еще обоняние и слух. Осязание. И интуиция, хотя последняя его периодически подводила даже в лучшие времена. — Если с Танаром все в порядке, — негромко произнес он, по-прежнему стараясь подавить страх перед слепотой, — нужно идти дальше. Мы потеряли здесь время, а до Мудрецов не так далеко. Кереби вернулся к Теушу, но не сказал об этом: просто сел рядом и взял его руку в свою. Пододвинулся ближе, чтобы тот бедром ощущал его бедро. Он хорошо помнил себя в непроглядной тьме погребенного замка Мёрема. Спящий бархан. Лорд Зеннийский. — Хочешь пить? — спросил он Теуша мягче, чем прежде. Его мысли направились с деятельное русло, так что можно было не контролировать эмоции: сейчас ему не до страха, зато нежность к Теушу никуда не делась. Кереби второй рукой взял кувшин и поднес к рукам Теуша. Его желание идти вперед вызвало улыбку. Боевой Теуш, снова истязающий себя. Можно ли перевоспитать его или придется принять? Кереби, не задумываясь, взъерошил ему волосы. — Что случилось у озера? — спросил он, вглядываясь в его лицо. — Она коснулась тебя? Теуш оттолкнул кувшин и открыл было рот, чтобы ответить, и тут же, плотно сжав губы, покачал головой. — Я не помню, — честно ответил он. Память казалась расплывчатом пятном, в котором отчетливо выделялись только Кереби и семья. Все остальное было подернуто плотной дымкой тумана, и даже недавние события ускользали от него. Теуш помнил, что разговаривал с призраком и пытался утешить, но причины ускользали. Словно обрушившаяся слепота забрала и воспоминания, плотно укутала их в серый саван и намеревалась удерживать, пока он не придумает, как вернуть себе зрение. Отличная перспектива. Теуш невольно скривился. Могущественный маг ослеп из-за собственной глупости и жалости. Он на ощупь нашел Кереби и осторожно положил руку ему на ногу. — Я такой идиот. Кереби недовольно отложил кувшин, полагая, что без воды Теушу не обойтись, но насильно вливать в него жидкость он не хотел. Потом появилась и настоящая причина хмуриться — если Теуш не помнил, что случилось, выяснять придется ему, Кереби. Но как? Ему не только понадобится для этого покинуть Теуша, который не сможет бороться с призраком, если тот решит напасть, но и нужно будет найти саму девчонку, которую он даже не видел. Попытку представить план действий прервали касания Теуша и его слова, полные досады. — Не вижу ни одной причины считать тебя идиотом, — заметил он, положив ладонь на его руку и прижав ту плотнее к своей ноге. Не сдержавшись, он подался вперед и мягко поцеловал Теуша. — Раньше думал, что видел, — с усмешкой добавил он, —, но не теперь. Кереби улыбнулся своим мыслям и ощущениям: он чувствовал легкое возбуждение, но оно не затмевало мысли. То, что надо. Значит, можно быть с Теушем и не заканчивать карьеру. — А теперь слушай внимательно, — произнес он серьезнее, но не переходя на суровый тон. — Мы никуда не двинемся, пока не выясним причины твоей слепоты. Ты не согласишься задавать этот вопрос Мудрецам, и мне очень не хочется делать выбор между тобой и Его Высочеством. Поэтому если ты ничего не можешь вспомнить, пойду поищу ее. Кстати, Танар все равно еще не проснулся. Теуш протянул руку, осторожно касаясь лица Кереби, провел пальцем по губам и согласно кивнул. — Не то чтобы меня не беспокоит слепота, но не больше трех дней, — твердо произнес он. — Через три дня, не важно, прозрею я или нет, мы двинемся дальше. Слышишь? Потому что у меня нет времени жалеть себя. Я не ракушка, не сломаюсь, если на меня наступят. Он замолчал на пару секунд и мягко оттолкнул Кереби. — Иди. Без Танара мы просто потеряемся в пустыне.

***

Танар открыл глаза. Он не сразу сообразил, где находится. Единственное, что помнил отчетливо: накативший страх и скалящаяся луна. Или последнее ему приснилось? Он медленно сел и столкнулся с верблюдом: тот склонился, намереваясь лизнуть, но Танар ловко увернулся от шершавого языка. Его личная магия пребывала в странном смятении. Он с удивлением заметил, что амулета больше нет и на мгновение испытал странное чувство безвозвратной потери. Танар тряхнул головой: нет, все правильно. Амулет не принадлежит ему. — Где твой хозяин? — поинтересовался он у верблюда, когда оглядел оазис. Смутно помнилось, что они бежали, но как добрались — начисто стерлось из памяти. — В палатке? Выйдя из палатки, Кереби задумчиво зашагал к Танару — тот уже пришел в себя. Хорошо, вместе с ифритом он скорее разберется в загадке, но если Теуш узнает, что с проводником все хорошо, потребует идти дальше. Его можно понять. Да и дело Кереби требовало скорейшего ответа. И ведь, если так подумать, он не откажется от Теуша, даже если тот останется слеп (если, конечно же, получив ответ Мудрецов и вернувшись домой, Теуш захочет продолжить начинающиеся отношения), но досада переполняла его. Почему именно Теуш заплатил такую цену? — Сих Танар, — позвал он холодно ифрита, приблизившись, — что вы знаете о призраках? — И вам здравствуйте, сих Кереби, — откликнулся Танар и нахмурился. — О призраках? Не так много, как мог бы. Что именно вы хотите узнать? Энер-тили наблюдала за ними из-за дерева. Она заметила, что мужчина, которого она прежде чувствовала, а теперь уже нет, пришел в себя. И она все-так же его не ощущала. К нему приблизился второй из красавчиков, невидящий ее, и девушку почему-то тянуло к нему. Но она решила, что будет унизительно попытаться докричаться до того, кто предпочел быть слепым. А раз этот красавчик тут один, то второй тоже в одиночестве. Поэтому она тихо, насколько только могла, прокралась вдоль деревьев. Нигде его не было видно. Значит… Она осторожно подошла к шатру и заглянула внутрь. Тот лежал. К счастью, для Энер-тили, не голый. То есть, не голее, чем до этого. Она тактично кашлянула и прошмыгнула внутрь. Теуш резко сел, услышав ее голос. Словно раздался щелчок, и с памяти спала пелена забвения, хотя перед глазами было по-прежнему черно. — Энер-тили? — холодно осведомился он и зажег пламя в руке, выставляя его то ли как щит, то ли как меч. — Что вам от меня нужно, сиххе? Кажется, вы говорили, что я ничем не могу вам помочь. — Нет, я говорила совсем другое! — бойко запротестовала она, подходя ближе с крайней опаской: ее до дрожи пугал огонь и она боялась не просто обжечься, а что загорится весь шатер, и они не смогут выбраться. — Я… я хотела извиниться за свою резкость. Я узнала, что дорогого мне человека больше нет, и не сдержалась. Надеюсь, ты поймешь меня. А я ведь даже не знаю твоего имени! И… ты совсем не боишься, что полог загорится, нет? — Пойму, сиххе, — тяжело обронил Теуш. — И нет, сиххе, не боюсь. Мне следовало бы больше бояться вас, ведь вы призрак, сиххе. Вы мертвы и даже не осознаете этого, а у меня нет сил, чтобы преподнести эту весть как полагается. Простите, Энер-тили, ваш замок давным-давно погребен под песком, и вам некуда возвращаться. — Он помолчал и уже уверенней продолжил: — Именно поэтому я предложил вам отправиться к Мудрецам и спросить у них совета. А мы сопроводим вас, ведь направляемся туда же, на берег Снежного моря. Так все и обстоит на самом деле, сиххе. — Нет-нет, я тебе не верю, — замотала она головой, а потом уверенно кивнула. Какой она призрак? Он решил над ней подшутить, очень жестоко, но может, это его натура? — Я не могу быть призраком, ведь я чувствую! Не только печаль или злость. Я чувствую любопытство и… и… Энер-тили осторожно приблизилась к парню, обходя огонь, и коснулась его плеча. Ее рука не прошла сквозь него, а легла на его кожу, как и положено. Девушка покраснела от своей дерзости и отдернула руку. — Ты… так и не сказал, как тебя зовут, — отведя глаза, робко произнесла она. Теуш от прикосновения вздрогнул. Тело прошило холодом так, что огонь в крови застыл, а пламя в руке потухло. Он стиснул зубы. — Вы — призрак, сиххе, — упрямо повторил он. — И чем быстрее поймете это, тем нам всем будет проще. Мое имя… Зовите меня Элтеш. Впрочем, полагаю, мое настоящее имя вы и без того уже слышали. Разве нет? Энер-тили надулась: какой он упрямец! И что ему толку от ее слез, зачем он ее обижает? Или это не друг его отца, а его враг? Утащил ее и решил сломить ее дух? Ну, а даже если так — ну и пусть! Ей уже без разницы. Все равно бежать некуда. Она попробовала вспомнить, как ее забрали из замка, но не вышло — будто и не было ничего между тем днем, когда красивейшее из зданий объяло пламя, и этим, когда она увидела этого юношу. Элтеш. Это не его настоящее имя. Она вздохнула — он ей не доверял. Ничего, это тоже не важно. Смутно она припоминала, что было еще двое мужчин. Про одного из них она вроде что-то знала, но не могла вспомнить, что именно. Второй же… — Элтеш, — спросила она, присев рядом, —, а тот второй, красивый… Я не разбираюсь в расах, прости, но он не человек… Ты и он… Ты его… любишь? Она замерла, не глядя на юношу, в ожидании рокового ответа. Теуш дернул плечом, смутно улавливая нить разговора. Энер-тили говорила одно, потом переключалась на другое, и он начал уставать. Сказывался стресс, но ведь прошло совсем немного времени! Он стиснул зубы и невольно утробно хмыкнул. — Разве сейчас это важно, сиххе? — Да, это самое важное! — воскликнула Энер-тили и захлебнулась от мысли, что собирается сказать. Нет, сказать подобное будет очень трудно, невозможно, но она должна попытаться. — Важное, потому что я… Девушка, резко поднявшая голову, увидела прекрасные светло-зеленые глаза и поняла, что не сможет произнести вслух. Он не смотрел на нее и, кажется, вообще был зол. По-хорошему, ей сейчас стоило встать и уйти, но так бы поступила любая другая девушка, а не дочь Ахон-тепа Зеннийского. Ее отец всегда получал от жизни то, что хотел. Почему она должна уступать ему? — Элтеш, это важно потому… Вместо слов, она потянулась к нему, считая, что действие скажет больше, чем слова. Кереби ворвался в палатку песчаной бурей. Такая же буря бушевала у него в груди. Танар знал мало, но вполне достаточно, чтобы можно было сделать выводы. Согласно его словам, призраки могли перемещаться, прицепляясь к сильным магическим предметам. Таким, как амулет Королевы Исанби. И самые опасные из призраков те, что не только разговаривают, но и не ощущают себя умершими — как раз Энер-тили. Но не это самое страшное. Кереби не смог сдержать себя и рванулся к Теушу потому, что призраки могли тянуть энергию из живых и даже убить их. У него не было решения проблемы, зато он понял, что произошло: в развалинах Мёрем дух Энер-тили не только указал им выход, но и выбрался вместе с ними. Она пыталась вытянуть силы из Кереби, но он не обладал магией — умел лишь понимать животных да деревья, да и то не был лучшим в этом деле — потому у нее ничего не вышло. А вот Танар стал для нее достаточно сытным обедом, чтобы она смогла вырваться из новой тюрьмы. А потом ей подвернулся Теуш… Что именно сделал тот, что у них установилась прочная связь, Кереби не знал. Возможно, он были слишком сильным магом, чтобы призрачная пиявка не прицепилась к нему. И оттого он ослеп. Можно ли вернуть зрение, если его высосал дух? Горько усмехаясь мысленно, он уже представлял, как будет просить Танара задать этот вопрос. Но зрение — мелочь по сравнению с жизнью в целом. И потому он должен был убедиться, что с Теушем все в порядке. Но назвать его состояние «в порядке» было нельзя: она сидела рядом. И Кереби видел ее. Она была вполне плотной, почти живой, если бы не странная бледность и тусклость одежды и украшений. Но это платье, и перчатки, и кольца поверх них — Кереби узнал их и усмехнулся. И надо же, благородная девица вела себя совсем неблагородно: сидела очень близко с полуобнаженным мужчиной и лезла к нему с поцелуями. — Прекрасно! — рассмеялся он, хотя взгляд его был далек от веселого — он пылал от ярости. — Чудесно, что ты обрела плоть. Теперь я смогу тебя убить, и ты наконец-то поймешь, что уже мертва! Кереби выхватил кинжал и направился к испуганной девчонке. Теуш встревоженно приподнялся, не понимая, что происходит. — Ке… — он осекся, не рискнув продолжить. Танар ворвался в палатку вслед за эльфом. Взгляд метнулся сначала к Теушу, потом к призраку и только затем к Кереби. — Стой! — рявкнул он, бросаясь к тому и перехватывая руку с кинжалом. — Так ты только навредишь всем! Так хочется остаться в одиночестве? Ты убьешь и меня, и демона, но не навредишь призраку! «Дурной эльф!» Этого Танар не произнес вслух. Мелькнула мысль, что по возвращении (если они вернутся), он обязательно стребует с них дополнительную плату за все приключения, выпавшие на их долю. Кто был в этом виноват? Неугомонный эльф, естественно. Замок Мёрем оказался ловушкой пострашнее фата-морганы и преподнес им неприятный подарок. Призрак привязалась сначала к нему, Танару, теперь — к Теушу. И если нанести ей сейчас вред, нити, которыми она была связана с ними обоими, лопнут, как мыльный пузырь. Жизнь, утекающая по капле в призрака, выльется вовне. Танар стиснул зубы, проклиная все на свете. Стоило отказать этим двоим еще тогда, в Гильдии, когда они начали спорить. Тогда уже почувствовал, что будет непросто, но попадались заказчики и хуже. Однако — не настолько. Танар посмотрел на испуганного призрака и попытался прикинуть, что тут уже произошло и что должно было случиться. Призрак хотела поцеловать Теуша или что? Она касалась его, но вряд ли эти прикосновения передавали ей много сил. Хотя она стала видной даже для Кереби, значит, взяла немало. Демон был силен, особенно магически — сейчас огонь горел в нем ярко и особенно сильно. Если Теуш попробует воспользоваться своей силой, это может выйти из-под контроля. Танар примерно представлял, на что тот способен, он слышал о сильных магах среди демонов. Но реальность не раз доказывала, что на деле все может обернуться еще хуже. Проверять совершенно не хотелось. К тому же Танар подозревал что если нити лопнут, Теуш не просто умрет, но его магия выплеснется, и тогда от оазиса ничего не останется. Впрочем, Танар усмехнулся, вряд ли его это будет волновать. Он слабее, значит, истечет жизнью быстрее, чем демон. — Похоже, ты осведомлен о призраках больше, чем сказал, — усмехнулся Кереби и убрал кинжал. Конечно, ему хотелось перерезать горло девчонке, он чувствовал, что ее нельзя подпускать к Теушу, но, если быть честным, скорее всего это знание диктовала ревность. И именно поэтому он послушался Танара. Если его способ не поможет и Теушу станет хуже, он поступит по-своему. Но пусть сначала действуют знатоки. — Что нам стоит делать, сих Танар? — спросил он с ноткой вежливости, чуть поклонившись ифриту. — Надеюсь, не оставить их наедине? — Если бы я знал, — с досадой откликнулся Танар. — У нас нет возможности провести ритуал изгнания. Если только девочка не соизволит по своей воле вернуться в амулет и питаться исключительно сокрытой в нем силой. Он ведь силен, насколько я помню? Амулет королевы Исанби, рассеивающий зло. В теории. Теуш тихо дышал, слушая этот разговор. Он пока не смел вмешиваться и понятия не имел, что предпринять. Услышав предложение вернуться в амулет, Энер-тили замотала головой. Ей не хотелось жить в какой-то безделушке, ей нравилось иметь тело, говорить с этими мужчинами — в общем, жить. — Так и думал, — горько усмехнулся Кереби и подошел к Теушу. Тому явно было не по себе. Даже если бы он видел, вряд ли бы ощущал себя комфортно в сложившейся ситуации, но в полной темноте слепоты… Кереби мягко коснулся его плеча. Не того, рядом с котором стояла девчонка-призрак, другого. А потом взглянул на Танара: — Как далеко нам еще идти? — Около месяца, если не будем задерживаться, — Танар вздохнул. — Сиххе, вы можете брать силу у меня. За дополнительную плату, конечно, — он покосился на Кереби и Теуша, прикидывая сумму. — Если сихи согласны на это. И если согласитесь вы. Мне хватит сил на то, чтобы довести вас до Мудрецов. — Что с ним станет за этот месяц? — сузив глаза, спросил Кереби, сжав плечо Теуша. — Я… я не хочу причинять ему зла! — запротестовала Энер-тили, мягко проведя ладонью по второму плечу парня. — И мне нравится Элтеш. А вы — нет. Явно боясь, что ее схватят и оттащат от него, девушка вцепилась в руку того, кого назвали демоном. Наблюдая за всем этим, Кереби лишь усмехнулся. — Если сиххе не будет им питаться, он придет в норму, — Танар умолчал, что сам он ослабнет к концу похода, но это его не волновало. Не то чтобы не впервые, но Танар был готов к такой жертве. Кто знает, что будет в будущем и лучше сразу проверить собственную выносливость в подобных условиях. Теуш плотно сжимал губы и старался не шевелиться. Он сам не знал, чего ему сейчас больше хочется: сжать руку Кереби, отстранившись от Энер-тили или просто вскочить и заорать, чтобы прекратили решать без него. Да, он сам выбрал молчание, но подозревал, что ему просто не позволят сказать слово. Знал ли Танар, что он ослеп? Знал ли призрак об этом? Теуш, наконец, тихо выдохнул. — Послушайте, — негромко заговорил он, — я сам решил помочь призраку, и если ее нужно довести до Мудрецов, я справлюсь. Я сильнее тебя, Танар, — он слепо уставился в ту сторону, где вроде бы стоял их проводник. — Энер-тили… до сих пор не верит, что мертва, и не поверит, полагаю. Кэр, — он обратился к Кереби, не придумав ничего умнее, как сократить его имя, — все будет хорошо. «Если не сдохну», — мрачно закончил он и еще подумал, что надо будет рассказать Кереби о своих родных. Вдруг он согласится присмотреть за ними, если в одиночестве вернется из этого путешествия? Впрочем, Теуш не собирался сдаваться просто так. Усилием воли он все-таки стряхнул обе руки с плеч и медленно поднялся, стараясь не расплескать собственную силу. Она медленно, но верно начинала выходить из-под контроля, и потребовалось с силой надавить на огонь. Как в старые добрые времена детства. Когда-то давно все было так же, но теперь он знал, как справиться с этим, и надеялся, что сумеет достичь поставленной цели. Кереби шумно выдохнул, почувствовал, как сжались его внутренности, когда Теуш скинул его руку и поднялся. Его желание храбриться было понятным, да и сам Кереби, пожалуй, на его месте вел бы себя так же, но этот жест… «Я не нуждаюсь в вашей помощи». Кереби качнул головой и посмотрел на Танара. — Полагаю, это значит, что мы собираемся и отправляемся в путь. Мой верблюд в распоряжении каждого из вас — помните об этом. На призрака он даже не смотрел и не видел, что на ее лице промелькнуло почти такое же выражение, как и на его. Танар неодобрительно покачал головой: Теуш не смотрел на него, вернее, смотрел мимо, как слепой. Впрочем, он и был слепым. Танару не нравился такой исход, не нравилось подобное решение, но спорить означало терять драгоценное время. Поэтому он только коротко кивнул Кереби и тут же вышел из палатки за своей сумой. Теуш только услышал, как прошелестела ткань. Он осторожно двинулся в том направлении, но остановился и обернулся. — Кэр? — не слишком уверенно позвал он. — Вы пойдете впереди, я последую за вами по звуку шагов. Передай это Танару, хорошо? Если не сложно, предупреждайте меня о камнях или опасности. Впрочем… — он протянул руку и криво улыбнулся. — Сиххе, полагаю, вы станете моими глазами, а я вашим временным спутником. Держите мою руку крепко, и мы доберемся до Мудрецов, обещаю вам. Он старался говорить твердо. Но если бы позволил кому-то, кроме призрака, идти рядом, то этот кто-то мог пострадать. Огонь не затухал, сила вспышками предупреждала о нарушенном равновесии, и Теуш не сомневался, что в пути пламя прольется не раз. Пусть искрами, пусть тонкой и незаметной волной, но любой, кто окажется на расстоянии шага, может серьезно пострадать. А призраку… ну, наверное, с ней ничего не будет. Так что это наилучшее решение. Кереби не ответил на слова Теуша: услышав, что тот задумал, он не смог бы ограничиться простым «Да», а высказывать все то, что так и плясало на языке, он не хотел. Просто дождался, пока восторженная девица выскочит из палатки, подхватит Теуша под руку и заверит, что рядом с ней ему не грозит абсолютно ничего, а затем начал собирать палатку. Так же молча, стараясь не оборачиваться на Теуша, он закрепил вещи у седла верблюда, проверив, не забыл ли чего. Что-то важное он явно потерял. Кажется, это называлось мозгами. Если бы они были при нем, вряд ли бы он так остро реагировал на поведение Теуша, поощряющего заигрывания с ним. Только взобравшись на верблюда, он подъехал к Танару и холодным голосом кинул: — Он пойдет сзади, на расстоянии. Вместе с ней. Как же паршиво, что дело, из-за которого он и отправился в этот путь, не может занять голову — все, что мог, Кереби давно передумал, так что искать спасения от нежелательных мыслей было негде.