Миражи

Танар шел впереди. В первые дни их молчаливого путешествия он оглядывался, проверяя, следует ли за ними Теуш с призраком на плече, но потом прекратил. Пустые действия. Волноваться понапрасну — растрачивать энергию. Иногда он думал, почему решил предложить свою помощь. Ведь нанимался только для того, чтобы довести заказчиков до берега Снежного моря, а что случится с ними по пути и в какие неприятности они влипнут по своей воле, проводников не волновало. Погибнут? Что ж, Великая пустыня никогда не была милосердна ни к кому, даже к своим детям. Но Танар предложил взять на себя призрака без задней мысли. Да, упомянул о деньгах, но никакие бриллианты не сумели бы возместить ущерб, нанесенный здоровью. Он действительно был слабее Теуша и прекрасно понимал, что обратный переход начался бы в таком случае не раньше, чем через пару недель, а то и месяц. Потому что восстанавливаться после отдачи пришлось бы долго. И, возможно, мучительно. Танар слышал, что призраки выпивали своих жертв досуха, оставляя только мешок с мясом и костями, годившийся лишь для того, чтобы выкинуть его хищникам на корм. Он бы до такого не довел — месяц не сильно большой срок. С Теушем тем более подобного не случится, он силен, но это сила сейчас норовила выплеснуться, и Танар иногда чувствовал ее прикосновения. Призрак что-то нарушил во внутреннем равновесии демона. И Теуш это понимал. Далеко не сразу Танар разгадал, почему тот отказался идти наравне — ведь так было безопаснее для слепого — а догадавшись, пожалуй, преисполнился уважения. Не хотелось оказаться рядом, когда огонь, не подчинившийся сильной воле, хлынет по-настоящему. Он покосился на идущего рядом верблюда, на выпрямившегося в седле Кереби, и плечи свело от боли. Казалось, что в и без того прямую спину эльфа вставили железный прут. Такой не согнешь — сломается скорее, только холод, оставивший явную печать на лице, отпугнет любого, кто пожелает сломить эльфа. — Сих Кереби, — негромко, чтобы не услышал призрак, обратился к нему Танар, — скоро будет следующий оазис. Мы остановимся буквально на пару часов, но можем задержаться и отдохнуть немного дольше. Какой вариант предпочтительнее? — Будет лучше дать ему отдохнуть или скорее добраться до Мудрецов? — холодным тоном спросил тот, будто его на самом деле не волновало состояние Теуша. Один из свиты важной персоны, не более, и потому подчиняется тому варианту, который окажется выгоднее. Пока верблюд не выказывал признаков усталости, Кереби держал путь дальше: он мог вздремнуть и в седле, если придется. Когда Танару потребуется отдых, он может воспользоваться предложением Кереби, и тот верил, что так и будет: его верблюд неугоден только одному существу и как назло единственному, кому он действительно необходим. Думать о Теуше отстраненно, как, например, о Его Высочестве, было проще — не накрывала новой волной обида, не жгло внутри от мысли, что некая девчонка не просто висит на его руке, а говорит всякие милости и пытается поцеловать, и не было до оцепенения страшно, что с каждым часом здоровье Теуша непоправимо рушится. Не думая, что сзади идет Теуш, тот Теуш, в котором он имел неосторожность разглядеть личность, укрывшуюся от него в годы учебы, Кереби мог сосредоточиться на цели: нужно быстрее добраться до Снежного моря — но при этом он помнил, что тому, кто идет сзади, может понадобиться отдых. Только эти мысли и ничего более. Единственное, что позволял себе Кереби, так это вглядываться вдаль, чтобы заметить опасность раньше, чем они с ней встретятся лицом к лицу. Танар оглянулся: призрак, обретший плоть, теперь выглядел обычной человеческой девушкой. Энер-тили висела на руке Теуша и что-то, смеясь, рассказывала ему. Как раз сейчас она остановилась и чмокнула демона в щеку. Тот даже не поморщился, улыбнулся легко и непринужденно и что-то ответил. Танар вздохнул. — Полагаю, можем просто задержаться на пару часов, чтобы пополнить запасы воды, — ответил он. — Так и сделаем, — равнодушно отозвался Кереби. Они остановились, как планировалось. Танар издалека крикнул, что задержатся здесь на пару часов, и Теуш кивнул. Он привык к темноте перед глазами, привык к теплой ткани перчаток Энер-тили. Порой становилось сложно помнить, что она на самом деле призрак, но утекающая сила и огненные вспышки внутри напоминали об этом лучше всяких слов. Остальные чувства обострились, и поэтому Теуш прекрасно понимал, что слабеет. Достаточно медленно — то ли девушка неосознанно пила его силу не так спешно, то ли теперь не нуждалась в огромном количестве. Или просто его запасы оказались еще больше, чем он предполагал? Он осторожно похлопал Энер-тили по руке, останавливаясь. — Далеко ли Кэр и Танар? Энер-тили была счастлива, как тогда, когда ее отец воздвиг чудесный замок в самом сердце пустыни. Тогда он уделял дочери не меньше внимания, чем своему детищу, и это были самые прекрасные месяцы в ее жизни. И вот теперь, когда она, казалось бы, лишилась всего, Энер-тили снова обрела счастье. Элтеш, сначала представившийся неотесанным грубияном, на деле являлся очень милым и тактичным. Такого чудесного слушателя у нее никогда не было! А главное, в трудную минуту он выбрал именно ее своей поддержкой, а не того жестокого парня, поначалу казавшегося нежным и внимательным. Он даже позабыл о нем и больше не приближался. Думать о таком, конечно, рано, но… Энер-тили представила себе их с Элтеша детишек: будут ли у них такие милые рожки, как у отца? — А когда ты родился, у тебя уже были такие длинные рога? — спросила она, пребывая в мечтах, и только затем вспомнила, что и ей задали вопрос. — А они… нет, не то чтобы. Хочешь подойти к ним? — Конечно, нет, — коротко ответил он и добавил: — Я имею в виду, рога были маленькие. Они росли вместе со мной. И нет, не будем подходить. Разве нам вдвоем плохо? За такие слова захотелось пнуть самого себя, но за прошедшие дни Теуш наловчился играть в милого придворного, готового выслушать девушку и выполнить любое ее желание. Может, правильнее было бы оттолкнуть? Впрочем, о последствиях такого решения Теуш задумываться не хотел. Вряд ли бы Энер-тили осталась благосклонной в таком случае. А пока она шутила, что-то рассказывала, Теуш лишь поддакивал и улыбался, когда нужно, слушая вполуха. Ему важнее было удержать собственную силу или отвести излишки к пальцам рук. Иногда слетали едва заметные искры. Иногда мелкие сгустки пламени соскальзывали с левой — свободной — руки, но призрак этого, к счастью, не замечала. Она вообще мало что видела вокруг. Теуш опустился на землю, и призрак последовала за ним. Он тихо вздохнул, гадая, где сейчас Кереби. Наверняка у воды, наверняка поит верблюда. Он нащупал в своей суме воду и сделал пару глотков. Поморщился, когда наткнулся на подожженную ткань, убирая бутыль обратно. Не загорелась бы… Как там Кереби? Он хотел и боялся задавать вопросы. Что подумает Энер-тили? Не следовало ее дразнить, Кереби должен оставаться в безопасности, так или иначе. Потому что принадлежит ему, а то, что принадлежит Теушу, всегда под его защитой. Никто не смеет посягать на это. Поэтому Теуш стиснул зубы и как можно беззаботнее улыбнулся. Энер-тили не чувствовала себя уставшей, но ей было все равно — идти с Элтешем или же сидеть с ним рядом. Сидеть даже лучше — можно попытаться его разговорить. Вот она и начала выпытывать у него: какие они, маленькие демонята? И каким был сам Элтеш? Ее радовало, что тот не хочет приближаться к остановившимся впереди мужчинам. Из головы не шел недавний поцелуй, но напоминать о нем не хотелось — вдруг Элтешу захочется снова поцеловать мужчину? Кереби, слезая с верблюда, кинул взгляд назад и тут же отругал себя: внутри что-то оборвалось, когда он увидел этих двоих, близко сидящих на песке, будто парочка выбралась на пикник. Заполнив свой кувшин водой по-новой, он подошел к ифриту. — Отнесете это ему, сих Танар? — спросил он равнодушно. — Если вода у него не закончилась, то свежей он точно давно не пил. Если вам не стоит приближаться к ней, я сделаю это сам. Танар смерил его взглядом, задумчиво покосился на демона с призраком и демонстративно потянул из сумы карту. — Если не сложно, отнесите сами, сих Кереби. Мне нужно кое-что проверить. Его действия очень походили на уловку, но винить его в этом Кереби не собирался — сам бы вряд ли захотел приближаться к объекту, принесшему ему много мук. Другое дело, что он мог взять свои желания под контроль. Так и сейчас, испытывая ноющую боль, он все-таки двинулся к Теушу. Идти ровным шагом, сохраняя равнодушие на лице стало сложнее, когда до слуха донесся голос Теуша, рассказывающего о своем детстве. Было в этой сцене что-то такое, отчего хотелось заскрежетать зубами, а затем… Что “затем” — решить было сложно. Кереби не хотел верить, что Теуш действительно влюбился в девчонку, что это не магия очарования или не следствие того, что она питается им, но при виде их вдвоем, такой идеальной парочки, голова отказывалась соображать. Он приблизился и довольно усмехнулся, увидев испуганно-раздраженное лицо девчонки. Та с силой вцепилась в Теуша, будто Кереби мог взять того, закинуть на плечо и унести, но не сказала ни слова. Кереби присел напротив демона и вложил ему в руки кувшин. — Пей, — тоном, не терпящим пререканий, приказал он. Теуш слышал шаги, но показалось, что подошел Танар. Куда там! Он вздрогнул, услышав голос Кереби, и поспешно сжал кувшин, каким-то чудом успев коснуться пальцем руки эльфа. Просто на мгновение, даже не задержаться дольше, но сразу же стало спокойнее. А тон… Теуш невольно улыбнулся и тут же сделал глоток, пряча улыбку. Он чувствовал, как напряжена Энер-тили, но отослать ее не смел. — Спасибо, — спокойно ответил он, когда вдоволь напился свежей воды. — Сколько будем отдыхать? Нужно было прогнать Кереби быстрее, но Теуш медлил. — Не больше двух часов, — ответил Кереби, забирая свой кувшин. — Дай, заполню твой водой. Какое же глупое чувство сейчас испытывал он! Даже помня, что всего минуту назад демон миловался с девчонкой, Кереби в этот миг хотелось забыть обо всем и просто прижать к себе Теуша. Одно касание пальцев — и он понял, насколько соскучился по нему. Снова вернутся сны. Только он так и не смог понять, это осознание приносит горечь или наоборот, радость? — Да, конечно, — негромко откликнулся тот, покорно отдавая кувшин. И тут же отвернулся к Энер-тили. Он не видел, конечно, по-прежнему ничего не видел, но фантазия и сама прекрасно справилась, подкинув вид уходящего Кереби. Спокойно и равнодушно уходящего Кереби. Уж лучше не смотреть вовсе. А вот Энер-тили провожала ушастого злобным взглядом. — По-моему, — яростно зашептала она, как только тот отошел на приличное расстояние, — он считает тебя своей собственностью и злится, что тебе приятнее быть со мной, а не с ним. Теуш сжал зубы и процедил: — Сомневаюсь. Ему все равно, поверьте, сиххе. Какое ему дело до меня и вас? Мы научились общаться, но ваше появление… — он едва не сказал «все испортило», вовремя успев прикусить язык, и закончил по-другому: — все расставило по своим местам. Энер-тили тут же успокоилась и попыталась вернуть его к разговору о демонятах. Теперь ее интересовал хвост. Кереби же с двумя кувшинами подошел к водоему, положил свой на берегу и принялся наполнять кувшин Теуша. Ему потребуется больше усилий, чтобы совершить повторный поход. Можно ли будет попросить у Танара задержаться чуть дольше, чтобы успеть искупаться и снять созревающее возбуждение? Он вернулся быстро — чем скорее отдаст Теушу воду, тем скорее сможет уединиться со своим мечтам. — Вот, — сообщил он, вкладывая кувшин обратно в руки Теушу. — Еще полтора часа можете отдыхать. Если что-то нужно, говорите. Последняя фраза прозвучала скоро, будто на деле Кереби не собирался исполнять просьб, а говорил из вежливости, сам же мечтая поскорее отделаться от неприятной обузы, и он отлично это расслышал в собственном голосе. Оставалось надеяться, что после, когда они решат проблему с призраком, Теуш не станет вспоминать эти моменты и интонации Кереби. — Спасибо, — коротко поблагодарил тот. И замер, склонился ниже, нащупал руку эльфа, пока тот не отпустил кувшин, словно стремился что-то разглядеть своими слепыми глазами. Не стоило искушать судьбу, конечно, но Теуш не собирался так просто сдаваться. Он слегка сжал запястье Кереби, второй рукой успокаивающе поглаживая руку Энер-тили, и заставил эльфа поднести кувшин к его лицу. Склонившись так, чтобы носом задеть край, Теуш шумно втянул воздух, принюхиваясь, одним рывком прижался губами буквально на мгновение к нагретой костяшке Кереби и тут же отпрянул. — Показалось, что пахнет камнями, — пояснил он торопливо и отпустил его запястье. — Спасибо за кувшин, — поблагодарил он еще раз, слепо глядя перед собой. — Поставь его здесь, сиххе уберет. Ты можешь идти. Кереби с трудом сдержал судорожное дыхание, чтобы призрак ничего не заметила: значит, даже если на Теуше некое заклятье, вынуждающее его так трепетно относиться к девице, часть его помнит о прежнем. Совесть дала Кереби крепкую оплеуху за грубые фразы. Ох, если Танар не позволит Кереби уединиться, дальнейший путь до привала на сон для эльфа пройдет словно в том самом мираже. И почему он был всего лишь видением? — Сих Танар говорит, что осталось не так много до Снежного моря, — сказал чуть надтреснутым голосом Кереби первое, что пришло на ум. Не стоит вызывать подозрения у призрака. — Видимо, ветер принес запах оттуда. Он поставил кувшин и встал. Выпрямился и направился к оазису. Делать вид, что Теуш для него чужой, стало почти невыполнимой задачей. Дойдя до Танара, Кереби спросил: — У меня есть время искупаться? Танар покосился на него, на солнце и кивнул. — Целый час еще. После перекусим и отправимся дальше. Такой ответ Кереби устраивал. Подойдя к водоему, он разделся и погрузился в воду. Прикрыв глаза, он растворился то ли в воспоминаниях того, что случилось под властью фаты-морганы, то ли воскрешая сны и собственные мечтания. Конечно, это ничто по сравнению с настоящей близостью Теуша, но на данный момент и так хорошо. Спустя час Танар собрал свои нехитрые пожитки и, махнув рукой Теушу и девушке, снова повел их за собой. Пустыня переливалась всеми оттенками золотого, но на удивление не слепила. Казалось, что стало прохладнее, но ветер стих окончательно, и плотная тишина обняла их. Щебетание Энер-тили, рассуждающей о маленьких демонятах и дворце, в котором они будут жить с Теушем, теперь доносилось чересчур отчетливо. Танар покосился на Кереби: несмотря на равнодушие, написанное на лице эльфа, Танар мог поклясться, что слышал, как тот скрежещет зубами. Кереби очень надеялся, что тот тайный поцелуй и последующие фантазии вернут его в благосклонное состояние, но, оказалось, что такой мелочи ничтожно мало. И пусть он был убежден, что Теуш держится на расстоянии лишь физически, но не мысленно, стоило ему услышать о планах девицы, как злость всколыхнулась. Она мечтала об их совместных детях! Эта игра призрака в живую явно затянулась, и Кереби подозревал, что она крепнет из-за немого согласия Теуша, поощряющего ее. Мог ли призрак настолько напитаться силой мага и увериться, что все еще жив, что в конце концов перешел в живое состояние? Хотелось спросить об этом у Танара, но тут уж заговорила гордость. Вот выскажет он свои подозрения, а они окажутся всего лишь навеянными ревностью, что ифрит тут же поймет. Кереби не стеснялся своих чувств к Теушу (и сомневался, что Танар еще ничего не заметил), но не хотел, чтобы о нем думали, как о ревнивом дураке. И быть ревнивым дураком не желал, но иначе отчего-то не получалось. Оставалось убеждать себя, что Танар, действительно знающий о призраках больше, чем он сам, непременно предупредил бы о такой возможности. А мог ли ифрит специально скрывать правду? Решить, что демону уже не помочь, а если призрак станет человеком, то ее связь с ним самим оборвется, а значит, ее можно будет спокойно убить. Или не убивать — как знать, может, она в его вкусе? Кереби бросил на Танара быстрый взгляд и решил, что глупо растить в себе подобную мысль. Если же Энер-Тили и правда обретет тело за счет жизни Теуша, Танар крайне пожалеет, что не позволил убить ее раньше, когда мог погибнуть тоже: как сделать жизнь нежеланной даже для самого счастливого существа, Кереби отлично знал. Они шли и шли. Казалось, что пустыня уснула, решив, что этих путешественников ей не сломить. И потому оставила их в покое. А потом внезапно буквально из-под земли вырос каменный город. Кереби, увидев его, натянул поводья, вынуждая верблюда остановиться. Город, обнесенный стеной, казался надежным, способным защитить от всех невзгод и помочь решить все проблемы. Его многочисленные башни, заканчивающиеся остроконечными шпилями, походили на воинов, вооруженных пиками, вставших на границе пустыни и заявлявшими, что дальше она не проникнет, что здесь заканчивается ее власть. И им хотелось верить. Хотелось мчаться во весь опор, чтобы встретиться с его живыми обитателями и забыть о кошмарах, что пришлось пережить. Но Кереби слишком хорошо их помнил, как и те желания, что они порождали. Поэтому он посмотрел на Танара, ожидая, что скажет он, точно знающий природу взявшегося будто из неоткуда города. Энер-тили тоже заметила его и радостно вскрикнула. — Элтеш! — взволнованно затараторила она. — Мы пришли. Пришли! Это город! Не знаю, живут ли там твои мудрецы, но уверена, что там есть люди, которые тебе помогут. Мы вернем тебе зрение, поселимся здесь… Ох, он прекрасен! Он так величественен, что я подумала бы, будто это Галхерт, если бы не знала, что мы идем совсем в другую сторону. Ну же, Элтеш, пойдем быстрее и все разузнаем! Теперь нам совершенно не нужны те двое: я сама найду тебе лекаря и буду ухаживать за тобой, сколько потребуется. А если ты вдруг захочешь вернуться на родину, уверена, что в городе есть свои проводники, мы их быстро отыщем. Вопреки ее словам Теуш остановился, зарылся когтями ног в песок, не позволяя себя сдвинуть с места. — Город? — озадаченно переспросил он и принюхался. Пахло только песком. С тех пор как стих ветер, он больше ничего не чувствовал, если не считать запахов его спутников. Энер-тили не пахла ничем. Ни мертвечиной, ни потусторонним. Если бы она не прикасалась и стояла не шевелясь, Теуш бы и не понял, что она здесь. — Да, город! — настойчиво повторила она и попыталась потянуть Элтеша за собой. — Он окружен каменной стеной. Высокой, выше даже тебя. И башни со шпилями, а шпили блестят на солнце. За стеной возвышаются дворцы. Представляешь, какие знатные там люди живут, раз могут позволить себе такие высокие дома? Интересно, сколько в них этажей? Элтеш, ну пойдем, пожалуйста, — взмолилась она, поднялась на мысочки и поцеловала его в щеку. — Ты чего-то боишься? Она бережно погладила его по плечу, дав мысленное обещание защитить его от всего-всего на свете. И в первую очередь от высокомерного красавчика, считающего ее Элтеша своей собственностью. Как хорошо, что он тоже не спешит в город — верно, боится потерять демона. А может, еще чего испугался. Но она не станет сообщать об этом Элтешу. Зачем? Чем скорее их пути разойдутся, тем скорее Элтеш обретет счастье рядом с ней. Теуш не позволил сдвинуть себя с места. — Танар и Кэр тоже идут? — резче, чем хотелось, спросил он. Камнем не пахло, и Теуш осмелился предположить, что это очередная иллюзия, созданная пустыней. Или просто слишком далеко? Или из-за того, что нет ветра? Словно услышав его вопрос, громко заговорил Танар: — Мы туда не пойдем. Придется сделать крюк. Кереби усмехнулся на слова проводника и тихо произнес: — Так и знал, — затем громче обратился к Танару: — Нам еще далеко до Снежного Моря, не так ли? Город, конечно, продолжал манить, и Кереби старался не смотреть в его сторону. Интересно, а все ли путники попадают в миражи, как он и Теуш, или же Танару досталась особо недалекая компания. Он снова усмехнулся и толкнул коленями верблюда, чтобы тот отошел подальше от соблазнительного наваждения. Энер-тили в отличие от несносного эльфа не считала, что город представляет собой опасность. Скорее всего у их проводника неприятности с местной властью или еще кем. Да уж, не мудрено! А эльф — просто труслив. Он может нападать на беззащитных девушек, но куда ему тягаться с вооруженными мужчинами? — Они не хотят идти, — призналась она тихо и поцеловала Элтеша в плечо. — Они думают только о себе. А тебе нужен отдых и лекарь. Уверена, в городе мы легко отыщем и то, и другое. Пойдем, мы можем обойтись и без них! Теуш мотнул головой. — Вы хоть раз бывали в этом городе? — он повернул голову на звук ее голоса, одним ухом по-прежнему прислушиваясь к Танару. Тот как раз ответил на вопрос Кереби: — Полторы-две недели. Впрочем, коли делать крюк, то прибавится еще дней пять. Может, неделя. — Танар отчетливо цыкнул. — Но в город идти не стоит. Не припомню городов на этом пути. — Я и не собирался, — хмыкнул Кереби на последнее замечание. — Хотел узнать, сколько времени не тешить себя ложной надеждой. Не так уж и много. Скорее всего, по близости уже должна обитать какая-нибудь живность. Сих Танар, делая крюк, мы не угодим ни в чье логово? Энер-тили не слышала, что Кэр отвечал Танару, но они оба казались ей невероятно подозрительными. — Ты веришь им? — зашептала она, не спуская сузившихся глаз с уходящих в сторону от города мужчин. — Может, они решили, что ты стал для них обузой? Ты потерял зрение и обрел невесту. Наверняка это их раздражает. Может, они решили, что ты теперь неспособен служить, а потому пытаются завести тебя в пустыню, придумывая разную ерунду про город? Кажется, папочка мне говорил, что воинам, потерявшим во время службы руку или ногу, полагаются выплаты из государственной казны. А они, наверное, не хотят тебе платить. Они о чем-то шушукаются, Элтеш! Теуш шумно втянул воздух и постарался успокоиться. Чем больше он злился на эту глупую девчонку, тем скорее грозила выйти из-под контроля собственная магия. Город там был или только иллюзия — неважно. Если Танар сказал, что туда не следует идти, значит, они не пойдут. — Я иду к Мудрецам, — как можно спокойнее произнес Теуш и сделал шаг вперед. — К Мудрецам, сиххе. Поэтому мы сначала доберемся до них, а после, если город еще будет на месте, возможно вернемся сюда. Но не раньше. Цель превыше всего для меня, сиххе. Следуй за нашими спутниками. Энер-тили громко фыркнула и отпу стила Элтеша. — Это у тебя какая-то там цель, ради которой ты готов рискнуть собственной жизнь! — крикнула она со злостью и обидой. — А у меня этой цели нет. Не хочу я больше плестись за твоим бывшим любовничком и хитрым проводником, которые ненавидят меня! Тут стоит прекрасный город, где мы можем начать жизнь заново. Хорошую жизнь, которой ты достоин. Но тебе не хочется. Вот и плетись за ними! А я пойду в город! Развернувшись, она быстро, насколько могла, побежала к воротам, за которыми могла обрести новый дом. Теуш покачнулся и зарычал: как его достала эта девчонка! Закружилась голова, а в темноте перед глазами что-то ярко вспыхнуло и тут же погасло. Теуш, отвлекшись, жадно подался вперед к этой вспышке, угодил в осыпавшуюся яму и свалился на колени, чуть скатившись вниз по пологому склону. Песок поднялся в воздух, забился в ноздри, и он чихнул. И понял, что остался в полнейшем одиночестве. Энер-тили молчала. Побежала в город? Наверняка. Вот же дуреха!.. А Кереби и Танар? Скорее всего, уже уехали и не оглянулись, привычные к тому, что они с призраком идут следом, несмотря ни на что. Теуш стиснул зубы. Беспомощность свалилась, как снег на голову, но если он ей поддастся, ни к чему хорошему это не приведет. — Кэр!.. — хрипло крикнул он и осторожно поднялся. Завертелся на месте, не представляя, кто и в какой стороне находится. — Кэр! Кереби услышал крик Теуша и тут же повернулся: тот был один. Девчонка бежала к городу — призрак к миражу. Сначала Кереби обрадовался, но тут же вспомнил слова Танара. — Ничего, если она… — кивнул он на Энер-тили, обращаясь к ифриту и еле сдерживая уже ходящего в нетерпении верблюда, чутко среагировавшего на желание хозяина. — Надо догнать? Не дожидаясь ответа, решив, что услышит его в любом случае, он пустил верблюда в галоп и мигом оказался рядом с Теушем. — Я тут, тут, — зашептал он, скатываясь со спины зверя и хватая парня в объятья. — Ты как? Изменилось что-нибудь? Кереби с тревогой вглядывался в лицо Теуша, в его глаза, будто имелась возможность заметить, что зрение вернулось или же пропало навеки. И продолжал крепко сжимать в своих объятьях, клянясь себе всем, чем только можно, что теперь не отпустит Теуша ни при каких обстоятельствах. Теуш вцепился в Кереби, а после вжался в него изо всех сил. Начала кружиться голова, в темноте снова расцвели огненные цветы, а потом виски взорвались болью. Он судорожно выдохнул, тут же отпихнув эльфа. — Уйди!.. Быстро! Магия выходила из-под контроля, отчаянно болела голова, словно на нее методично роняли булыжники. Огонь заструился по пальцам, превращаясь в волну, и Теуш беспомощно кусал губы, изо всех сил стараясь удержать магию хотя бы немного. Главное, чтобы Кереби ушел. Он, Теуш, выживет точно, но окружающие сгорят заживо и вряд ли поймут, что случилось, когда огненная волна их накроет. Теуш превратился в камень, который бросили в центр огненного озера, и круги от него разбегались все шире, норовя добраться до всего, до чего сумеют дотянуться. Он закричал от боли в какой-то момент, перед глазами темнота сменилась пламенем, ударившим по вискам, а потом он, как подкошенный упал, потеряв от боли сознание. Что стало с огнем, Теуш уже не видел. Кереби не нравилось быть клятвоотступником, но когда Теуш сначала прижался к нему, а потом резко оттолкнул с требованием уйти, тот понял, что это не капризы неуверенной в своих желаниях девицы. Конечно, оставался шанс, что Теуш просто не хочет проявлять слабость, но он был слишком незначительным, особенно после того, как парень сам позвал Кереби, а значит, нужно было уходить. И именно быстро. Вскочив на верблюда, эльф ударил того по бокам и помчался прочь от Теуша. Доскакав до Танара, он подхватил ифрита за шиворот и перекинул через седло. — Простите, сих, — процедил он сквозь зубы, вынуждая верблюда бежать еще скорее. Животное ревело в панике и само было готово ускакать на другой конец пустыни, будто за ним снова гнались пустынные драконы. Кереби не оборачивался, чувствуя спиной жар, и лишь мысленно молил, чтобы огонь ничего не сделал его обладателю. А потом раздался страшный шум, похожий на стон бури и грохот грома, и их внезапно подкинуло в воздух. Кереби не удержался в седле, свалился с него, вцепившись обеими руками в Танара. Приземление вышло мягче, чем могло было быть (в голове мелькнула мысль, что придется выплатить ифриту двойную, если не тройную компенсацию. Впрочем, если он получит ответ, а Танар потом доставит его живым в столицу, принц не задумываясь заплатит хоть в десять раз увеличенную сумму, не вдаваясь в подробности, кто же сделал их приключения столь опасными). В стороне завыл верблюд. «Только бы не сломал ноги или позвоночник!» Отплевавшись от песка, Кереби быстро поднялся, спешно извинился перед Танаром и оглянулся. Сердце билось как ненормальное, глаза щипало от песка и жара, а Теуш никак не находился. Его имя застряло в горле, и Кереби побежал в ту сторону, где оставил демона. Своего демона. И не сразу понял, откуда в пустыне лед, предательски скользящий под ногами. А, к духам его! Совершенно неважно. Теуш лежал в центре внезапного ледника и Кереби, чудом удерживаясь на ногах, заскользил к нему. Упав рядом на колени, он приложил ухо к его груди, стараясь услышать стук сердца за шумом собственной крови. Яркой вспышкой заполнило голову: мертв. И накатила паника, которую, казалось, он не испытывал никогда прежде. Что делать теперь? Нервно трясущимися пальцами Кереби все-таки нащупал вену на шее Теуша. Показалось? Надо успокоиться, чтобы не путать собственную дрожь с еле ощутимым пульсом. Подставил ладонь к носу Теуша и затаил дыхание, стараясь ни о чем не думать. Легкий, почти неуловимый поток воздуха. Кереби не удержал расползающейся по лице улыбки — жив. Медленно выдохнув и почувствовав головокружение, будто с его плеч свалилась тяжелая ноша, Кереби коснулся щеки Теуша. Возможно, стоило привести его в чувства, но тело потребовало другого. Наклонившись, Кереби жадно впился в губы Теуша. Это не вернет сознание, да и не важно. Кереби целовал Теуша будто после долгой разлуки. Наверное, останься тот в городе и отправься Кереби в паломничество один, именно так он встретил бы Теуша, вернувшись домой. Энер-тили наблюдала за всем этим издалека, прижав ладони к губам. Когда она услышала, что Элтеш позвал не ее, а его, Кэра, она обернулась. Она успела убежать далеко, но до стен города оставалось еще полпути, если не больше, и в тот момент, когда вероломный Кэр бросил ее возлюбленного и помчался прочь на верблюде, она хотела вернуться обратно к Элтешу. Он был совсем один! А ему так требовался кто-то рядом! Но потом она увидела огонь и… Она не помнила, как оказалась за стенами города. Город ее спас, как она и думала, не позволил сгореть. А вот Элтеш… Всхлипывая, она побежала к нему, но Кэр оказался быстрее. Элтеш погиб. Сгорел, как и ее отец. Она не видела, насколько сильно тот пострадал, но понимала — находиться в эпицентре пламени и выжить невозможно. И теперь, видя, как Кэр целует обгоревшее тело, она невольно прониклась к ненавистному эльфу сочувствием. Она знала, каково терять близких в огне. И увидеть Элтеша в таком состоянии будет очень тяжело, но она не откажется от него. Она станет оплакивать его, даже если сердце от вида его обожженного тела остановится. Маленькими шажками она шла к своему погибшему возлюбленному и корила себя за то, что бросила его, как и Кэр, не осталась с ним в его последнюю минуту. Танар поймал себя на том, что сидит рядом с верблюдом и хлопает глазами. Восстановить цепочку событий было нетрудно, но все равно — голова отказывалась толком соображать. Он просто сидел у края стеклянного озера, смотрел на Кереби и Теуша и размышлял о том, что демон оказался даже сильнее, чем думалось. И, похоже, он сдержал силу, иначе куда большая территория превратилась бы в стекло. Огромная линза. Танар невольно поежился: как ни крути, иметь дело с такими сильными магами ему не доводилось. Сколько бы взять с этих двоих денег за внезапные неприятности? Краем глаза Танар заметил замеревшую неподалеку Энер-тили. Она словно не верила увиденному… и явно была чем-то расстроенна. Впрочем, известно чем. Танар только покачал головой, но пока предпочел не вмешиваться. Если подумать, это его совершенно не касается. Если очень-очень хорошо подумать. Но все равно привстал, не спуская с троицы глаз. Кереби пришел в себя внезапно и задумался о том, что себе позволил. Будь Теуш в сознании, наверняка оттолкнул бы его — поцелуи уже не походили на невинную игру и если бы тот ответил на них столь же страстно, вряд ли бы они смогли остановиться. И ему стало совестно перед Теушем. Странное ощущение, непривычное. Отстранившись, Кереби огляделся и только теперь понял, что они находятся не в центре ледника: песок под жаром огня превратился в стекло. И это стекло шло трещинами. Кереби аккуратно поднял Теуша на руки. Не менее осторожно он направился к тому краю стеклянной поверхности, где их ждал Танар. Увидев проводника живым и невредимым, Кереби обрадовался. И тут же вспомнил про вопрос, на который не получил ответа, когда ринулся к Теушу в первый раз. Замерев на мгновение, Кереби огляделся и увидел, что с призраком ничего не случилось — она жива (если это слово подходит для призрака, конечно) да еще и идет к ним. Встретилась взглядом с Кереби и отвернулась. Он усмехнулся и продолжил свой путь. — Сих Танар, — произнес он, спустя долгое время ступив на песок, — боюсь, нам все же придется сделать привал. Надеюсь, близость города нам не помешает? Кереби бережно опустил Теуша на землю и провел рукой по его лбу. Лучше всего было его не беспокоить, хотя Кереби и соблазняла мысль воспользоваться ситуацией и затащить строптивого демона на верблюда. И снова угрызение совести за подобную мысль не заставило себя ждать! Он взял руку Теуша в свою и легонько поцеловал тыльную сторону ладони. — Он… жив? — словно шелест ветра прозвучал за его спиной голос Энер-тили. «Не твоими усилиями», — хотел было заметить Кереби, но сдержался. Обернулся и коротко ответил: — Жив. — А я … могу?.. Кереби кинул вопросительный взгляд на Танара — подпускать девицу к Теушу не хотелось, причем намного сильнее, чем прежде, но если знаток призраков скажет, что их связь поможет ему восстановиться быстрее или же не оказаться в более худшем положении, чем он сейчас находится, то придется смириться. — Не должен помешать, — коротко ответил Танар только после того, как призрак заговорила, и пристально посмотрел на нее. — Ты его убьешь сейчас. Осознанно или нет, ты, вероятнее всего, по-прежнему забираешь силу. Сейчас, когда сих Теуш настолько ослаб, каждая капля жизни дорога. Хочешь убить его? Он не станет призраком, как ты, в этом я могу быть абсолютно уверен. Не то чтобы он был уверен в своих словах полностью, но в последнем — точно. Если Энер-тили и сейчас не осознает, что мертва, вряд ли Теуш нормально придет в себя до самых Мудрецов. Или придет, но будет слаб, как ребенок, только научившийся ходить. Энер-тили захлопала глазами. Почему они продолжают над ней издеваться? Но хотя она не верила в слова Танара, одного взгляда на Элтеша хватило, чтобы сердце заныло, а она, прижав руки к груди, отошла на несколько шагов. Элтеш сейчас был так хрупок, что казалось — абсолютно любое касание его уничтожит. Он даже почти не дышал. Конечно, насчет призрака и того, что она его убьет касанием — все это ерунда. Наверняка они придумали это, чтобы их разлучить. Ужасные извращенцы, не принимающие женщин и злящиеся, что кто-то осмелился полюбить девушку. Но даже если и так, она хоть и отойдет, но будет поблизости, и как только Элтеш откроет глаза, тут же окажется рядом с ним. Она, а не этот подлый Кэр. Только убедившись, что девица согласилась со словами ифрита и отошла на приличное расстояние (она даже присела на песок, предварительно поправив громко шуршащие юбки), Кереби принялся устанавливать палатку. Заодно мельком осмотрел верблюда — тот, кажется, не пострадал, был всего лишь сильно напуган. Установив палатку и устроив лежанку, Кереби перенес Теуша в нее. Мягко положив его, он вспомнил, как лекарь поступил однажды с Его Высочеством, потерявшим сознание — подложил подушки не под голову, а под ноги. Кереби поступил с Теушем так же, коснулся его волос, но тут же отдернул руку и спешно вышел. — Сих Танар, вы предпочли бы последить за ним или же проверить состояние верблюда? — с мягкой улыбкой спросил он ифрита. Танар невольно хмыкнул и кивнул в сторону верблюда. — Проведаю его, пожалуй. Присмотри за сихом Теушем как следует, — и серьезно добавил: — Следи, чтобы призрак не приближался. И он отошел к верблюду, бросая взгляды в сторону Энер-тили. — Прослежу, — с хищной улыбкой пообещал Кереби. — Если с верблюдом будет все хорошо, можете принести мой кувшин, если, конечно, он цел? — Да, конечно, — откликнулся тот. Кереби вернулся в палатку и уселся рядом с лежанкой. Рука сама легла на рукоять кинжала, хотя он все еще помнил слова Танара. Убивать ее, конечно, нельзя (или уже можно?), но припугнуть — почему бы и нет? Кереби перевел взгляд на Теуша и не сдержал мягкой улыбки: а перейдет ли его обморок в здоровый сон, как некоторое время назад случилось с их проводником? Может, тогда Теуш наконец-то выспится. Энер-тили, обняв колени, прожигала взглядом вход в шатер, но не решалась подняться и войти: безумный ревнивый эльф может сделать с ней все, что угодно. Но она подождет. Когда-нибудь тот уснет, и тогда она проскользнет к своему любимому. А почему бы не убить этого эльфа? Убить и выволочь в пустыню, а потом сказать Элтешу, что тот не выжил в огне. Или Теушу?.. Ведь так назвал его третий. Но Энер-тили нравилось то имя, которым назвался ее ненаглядный. Наверное, он сам не любит имя «Теуш» и хотел, чтобы все звали его «Элтешом», но что им до его желаний? Они привыкли к «Теушу», вот и продолжают его так звать. Мрази! Так ругаться дамам из высшего общества не пристало, но сколько же зла в жизни Элтеша от них! Так что можно. Тем более, что она это сделала мысленно и всего лишь разок.

***

Теуш медленно открыл глаза, не до конца осознавая, что делает. Лишь когда перед ним забелел полог палатки, он моргнул и протянул руку, посчитав это сном. Тело казалось легким и почти невесомым, но магия успокоилась и теперь привычно бежала в крови, не стремясь вырваться на волю. Сон? Ох, нет!.. Он раскрыл рот и понял, что не может издать ни звука, потому что в горле воцарилась та же пустыня, что окружала их долгие недели. Кереби не успел даже прокрутить в голове несколько вариантов развития событий по их возвращению домой и только представил, как будет сообщать Его Высочеству, что покидает пост (он не собирался этого делать, но хотел продумать варианты, если такое случится), как Теуш пришел в себя. — Эй, я тут, — мягко позвал он парня и взял его руку, уже свыкшийся, что только так сможет сообщать ему о своем присутствии. — Как ты? Все хорошо? — Ты… в… порядке? — вопрос дался с трудом и больше походил на хриплый шепот на грани слуха. — Да, со мной все хорошо, — все так же улыбаясь, отозвался Кереби и, не удержавшись, мягко коснулся губ Теуша. — А теперь вообще отлично. Танар в порядке. Верблюд… надеюсь, что тоже. Хочешь пить? Сейчас попрошу Танара принести воды. И не волнуйся — я не уйду далеко. Я здесь. Кереби поднялся и подошел к выходу из палатки. — Сих Танар, — крикнул он, обращаясь к ифриту, — принесите мой кувшин, пожалуйста. Сообщать, что Теуш пришел в себя, он не стал: он видел, что девица сидит недалеко, и не хотел, чтобы она узнала о состоянии своего источника энергии. Пусть сидит и кусает губы в ожидании. Надежды, что она разозлится на них и уйдет, Кереби не питал — он всего лишь хотел как можно дольше держать ее на расстоянии. Теуш потянулся за ним, но тело вновь не повиновалось. До отвращения знакомое состояние. Он скривился и облизнул пересохшие губы. Живы, зато все живы. А призрак? Теуш чуть повернул голову, услышав, как подошел к палатке Танар и сообщил, что на верблюде только пара несерьезных царапин. Потом он спросил о нем, о Теуше, но ответ Кереби было не слышно. Теуш прикрыл глаза. Пить хотелось до жути, и даже мысли об этом почти причиняли боль. Легким кивком и чуть заметной улыбкой, Кереби дал Танару понять, что Теушу лучше. Тут же вернувшись к парню, он помог ему сесть и вручил в руки кувшин, направляя его ладони своими, и странно радовался одной возможности касаться их не тайно, а свободно, будто ничего ненормального в этом нет. Что за глупые мысли? — Пей, — подбодрил он Теуша. — Кувшин заговорен, он бездонный. Хорошо, что не пострадал. Так вот, если хочешь знать, с верблюдом тоже все прекрасно. Кереби ощущал, что улыбается, как дурак, но ничего не мог поделать с облегчением, возникшем, когда Теуш открыл глаза. И ведь странно: сейчас, когда тот пришел в себя, у Кереби не возникало желания наброситься на него с поцелуями. Вспомнив свое несносное поведение, он посерьезнел. — Теуш, — заговорил он уже сурово, — боюсь, я должен тебе еще одно желание. Помимо того, что ты взял с меня в развалинах. А если учесть, что именно к его амулету прицепился призрак, испортивший здоровье Теуша, Кереби оказался ему должен намного больше, чем два каких-то желания. Теуш глотнул слишком много, поперхнулся и закашлялся, выплеснув воду на себя. Он немного отдышался и мотнул головой, уставившись себе на ноги. — Ты мне ничего не должен, — хрипло негромко ответил он. — Все договоры между нами аннулированы. Я едва не убил тебя, и это более чем справедливо. Кереби задумался над таким заявлением. — Ты едва не убил меня не по своей вине, а из-за девчонки, которую притащил я, — напомнил он, затем коснулся щеки Теуша и поднял его голову. — Так что ничего не справедливо. К тому же… даже если мы аннулируем то первое обязательство, второе останется. Оно случилось уже после огненного шторма. Кереби смотрел в светло-зеленые глаза Теуша и пытался представить, какими были бы они, если бы тот видел. Или… Он чуть нахмурился, пытаясь понять, сосредоточен ли взгляд парня или же он обманывает себя пустой надеждой. Теуш тихо выдохнул и дернулся навстречу, но слабость все еще не отступила. Хватило только почти упасть в руки Кереби, уткнувшись ему в плечо. Закружилась голова: от него пахло так знакомо и привычно, что перехватило горло. Когда его запах — песка и пота — стал настолько родным? Теуш невольно улыбнулся и чуть повернул голову, шумно вздохнув. — Надеюсь, это означает «да», — провел по его волосам Кереби, а потом наклонился и поцеловал. На этот раз совершенно не легко, а настойчиво. Теуш тихо застонал и вяло дернулся, попытавшись то ли отстраниться, то ли прижаться ближе, но тело до сих пор не повиновалось ему. Он до боли зажмурился, собрал остатки воли в кулак и все-таки отпрянул. Движение получилось излишне резким: если бы Кереби его не держал, он бы свалился на пол. — Так и знал, — не без горечи прошептал Кереби и мягко провел рукой по его волосам. — Поэтому я совершенно точно обязан тебе. Он усадил Теуша поудобнее и даже вручил ему обратно кувшин, после чего продолжил: — Когда огонь утих, я думал, что ты погиб. Но добравшись до тебя, понял, что ты жив, только потерял сознание. И я воспользовался моментом. То есть в моей голове не промелькнула мысль: «Эй, лови шанс, иначе никогда не выйдет!» Но все же я… дорвался. Пожалуй, что так. И за все те долгие недели… Мне стыдно за несдержанность, и потому я теперь твой должник. Теуш осторожно склонил голову, словно боялся, что та отпадет. Он облизал губы, сделал еще один глоток, постаравшись вновь не пролить воду, и вздохнул. — Послушай, — все еще хрипло начал он, не сводя с Кереби глаз, — если честно, я смутно понимаю, о чем ты. В голове все вперемешку, но не болит. — Теуш устало усмехнулся и снова вздохнул. — Ты… нет, мы… Ох, слова ускользают, дракон их сожри. Кереби, я аннулировал любые договоры между нами. Ты мне ничего не должен. Я тебе — возможно. Если это так, скажи. Я обязательно постараюсь выполнить условия сделки. — Он немного помолчал, вновь собирая силы, и моргнул. — Ты такой красивый, — вырвалось помимо воли. Кереби и правда был красив, особенно сейчас, когда Теуш видел все столь отчетливо. Да, он устал, да, одежда была в песке, да и на лице пустыня оставила свои следы, но Кереби был красив, как никогда. — Знал бы ты, как я тебя хочу, — хрипло сообщил Теуш и спрятал лицо в кувшине. Неуместность слов навевала на не самые радужные мысли. — Где призрак? — спросил он тут же, оторвавшись от воды и не дав Кереби сказать ни слова. — Призрак за палаткой, сидит в стороне, — быстро ответил Кереби, не желая останавливаться на этом вопросе. — Не знает, что с тобой все хорошо. И не узнает в ближайшее время — не посмеет сюда войти. Поэтому ты можешь пока о ней забыть. Лучше скажи… Он запнулся, выбирая, с чего начать. Его всколыхнуло от признаний Теуша и хотелось наконец понять, что тот думает про их будущее, видит ли его вообще. Но это подождет. Важнее другое. — Ты сказал, что я красивый. Ты.. видишь меня? — Кереби осторожно провел рукой напротив глаз Теуша, а затем коснулся кожи у края глаза. — Вижу, — Теуш расплылся в улыбке. — Возможно, выплеск силы разбил проклятие или что там надо мной висело. — То есть… ты теперь с ней не связан? — осторожно спросил Кереби, не веря до конца в то, что произносит. Вся радость от осознания, что Теуш снова видит, отразилась на его лице, но не нашла воплощения в словах, поэтому он просто улыбался и ждал ответа на более важный сейчас вопрос. — Я не знаю, — так же осторожно ответил Теуш, не в силах перестать улыбаться. Он радовался, потому что радовался Кереби, и это было странное ощущение: делить одну большую радость на двоих. Огромную радость. И от осознания этого хотелось жадно целовать его, называть своим и сделать своим, но… Так ли все было с его стороны? — Не знаю, — повторил Теуш. — Я и в первый раз не ощущал эту связь. Не представляю, осталась она или нет. Моя магия вполне могла выжечь нить, учитывая, что я не контролировал огонь. Но проверить… Нет, не знаю, как. Может, сих Танар?... — Спросим у него, — кивнул Кереби, — но позже. Думаю, нам стоит поговорить о кое-чем, не связанном с кем-либо за пределами палатки. Если, конечно, у тебя изменился ответ, а не по-прежнему «все сложно». Он не сводил глаз с глаз Теуша, попеременно легонько касаясь то его лица, то волос, то руки. Забрал кувшин, дотронувшись до его пальцев, сам сделал глоток. — Будешь еще? — спросил он, протягивая обратно сосуд. — Все сложно? — Теуш вопросительно приподнял бровь, забирая сосуд. — О, мне кажется, все предельно легко и просто. И понятно. И он беззаботно улыбнулся. От прикосновений хотелось блаженно щуриться, но приходилось сдерживаться. Пока. — И давно все предельно и понятно? — повторил его выражение Кереби, только в его взгляде появилось ехидство. — Значит, теперь мы можем не ходить вокруг да около? — Ну, относительно давно, — Теуш кивнул, подтверждая свои слова. — Другой вопрос, что значит для тебя это «предельно и понятно». — Это значит, что несколько минут назад ты отстранился от меня не потому, что тебе хочется, но внутренние разногласия не позволяют, а потому что… ты еще слаб и не в состоянии отвечать на мой натиск. Он покачал головой. — Да. Но я не об этом. Чего тебе хочется? Чего ты ждешь? — Жду ответ, чем бы ты хотел это все завершить. Наш поход. Если твоя цель, из-за которой ты отправился к Мудрецам, не идет в разрез с наличием меня в твоей жизни (моя-то точно не идет), согласен ли ты терпеть мое присутствие и после, когда мы не будем связаны необходимостью идти за последним оставшимся проводником через пустыню? Теуш помимо воли ухмыльнулся. Сила постепенно возвращалась к нему, магия проснулась, и тело немного покалывало от этой своеобразной подпитки. Он лениво пошевелил хвостом, сжал и разжал кулак, придерживая кувшин второй рукой, и коротко кивнул. — При условии, что это будет серьезно, а не из разряда встретились, когда захотелось переспать, а потом снова разбежались. На лице Кереби снова появилось удивление, но хитринка в глазах выдавала его с головой. — Странное у вас представление о «терпеть чье-либо присутствие», сих Теуш! На будущее уточню, что «присутствие» — это как раз все то, что бывает до и после перепихона, когда мы самые несносные, требовательные, слабые, ошибающиеся — в общем, живые. Не сдержавшись, Теуш расхохотался. — Ты неподражаем! — восхищенно воскликнул он и повел плечами, не красуясь, но разминая затекшие мышцы. — Что ж… Мы попробуем, Кереби. Мы постараемся, но тебе придется кое-что запомнить. — Он попытался спрятать улыбку, но не очень в этом преуспел, и все же произнес следующие слова со всей возможной серьезностью, на которую сейчас был способен: — Ты — мой. И этот факт нерушим, пока ты сам не пожелаешь обратного. Кереби подался к Теушу и прошептал на ухо: — Только Его Высочеству принцу Нерзийскому не говори — расстроится, — он отодвинулся и чуть плутовски улыбнулся: — Высочество считает, что я принадлежу ему, а я слишком добр, чтобы разбивать его сердце правдой. И, честно, не знаю, что сказать на твое утверждение, — Кереби задумался на какое-то время, потом резко качнул головой. — Неа. Неа, решительно не могу представить, чтобы мне хотелось при наличии тебя ходить налево. Так что и мысленно, и телесно я — твой. Но только с небольшим условием. — С каким? — Теуш насторожился. Кереби похлопал Теуша по колену и тут же нахмурился. — Если подумать, а условие может оказаться большим... — он помолчал немного, затем улыбнулся Теушу: — Ты тоже — только мой. Пока не решишь, что наши отношения не представляют для тебя более интереса. И тут же сообщи, как это случится. — Ну вот, — Теуш усмехнулся, — я только говорил об аннулировании всех договоров и тут же заключил с тобой новый. Но, — он потянулся вперед, отставив кувшин, огладил скулы Кереби, провел ладонью по его волосам и тихо закончил: — смею надеяться, это будет лучший договор из всех, что я когда-то заключал. И поцеловал его, медленно, растягивая удовольствие. — Ну, не знаю, лучший ли, — промурлыкал Кереби, разрывая на мгновение поцелуй, а затем снова прильнул к Теушу, не давая тому возмутиться. Их прервал Танар, без зазрения совести заглянувший в палатку. Он даже не подумал смутиться, просто сообщил: — Город исчез. Если все в порядке, можем двигаться дальше, не делая крюк. Больше не чувствую присутствия чего-то чуждого. Кереби еще какое-то время продолжал целовать Теуша, удерживая того за затылок, затем мягко отстранился. — А теперь у меня будет для тебя особое предложение, — серьезно произнес он, поглаживая парня по волосам. — Может, ты, наконец, составишь мне компанию на спине моего верблюда? Теуш едва не отказался, вспомнив, как приятно было бежать по песку, но передумал. Почему бы не проехаться? Тем более быть так близко к Кереби… Покосившись на Танара, он коротко поцеловал эльфа в скулу и кивнул. — Хорошо. — Я на вашем месте не забывал бы о призраке, — Танар и не подумал уйти. Он выглянул наружу. — Она уже не сидит на месте. — Она еще связана с вами и Теушем? — оглянулся и спросил, нахмурившись, Кереби. На самом деле он был бы не прочь, если бы та следовала за ними до самого Снежного Моря, но только при условии, что Теушу больше не нужно изображать из себя влюбленного в нее. Конечно, после всех слов, что прозвучали тут, он сможет перенести подобное, но мучить себя больше не хотелось. — Со мной точно нет, — Танар вошел в палатку. — Сих Теуш… Рискну предположить, что тоже нет. Всплеск магии был сильнейшим, я с таким прежде не сталкивался. И ведь у вас еще осталось достаточно сил? Иначе бы вы не пришли в себя столь быстро. — Дождавшись, когда Теуш кивнет, Танар продолжил. — Огромная сила притянула призрака. Сначала — амулет, потом я, и, наконец, сих Теуш. Если сейчас связь разорвана, это отлично. Но она возобновится, как только призрак снова подойдет к нему достаточно близко. Кереби слушал внимательно и улыбнулся, когда проводник предположил, что скорее всего связи больше нет, но как только услышал о повторной угрозе, непроизвольно сжал рукоять кинжала. — А сейчас ее можно убить, если она попытается приблизиться или к вам, или к Теушу? — ледяным тоном осведомился он. — Если сможешь, — Танар пожал плечами. — Она сильна, выпила столько сил, что обрела плоть. Но это не значит, что она перестала быть призраком. Она все так же уже мертва. — Это уже другой вопрос, — усмехнулся Кереби. — Зато у меня теперь развязаны руки. Он вновь повернулся к Теушу и похлопал того по колену. — Раз ты чувствуешь себя значительно лучше, поможешь упаковать палатку? — не без озорства спросил он. — Да, с удовольствием, — ухмыльнулся тот и немного неловко поднялся на ноги. — Идем? Танар только одобрительно кивнул и первым покинул палатку. Кереби забрал кувшин с водой и попросил Теуша заняться лежанкой. Наличие поблизости опасного призрака ничуть не мешало ощущению легкости, и Кереби чувствовал, что способен преодолеть оставшийся путь пешком и без остановки. И потому он, собирая вещи, принялся рассказывать разные забавные истории, участником или свидетелем которых становился. Конечно, не о Его Высочестве, но как среди вельмож, так и просто жителей столицы имелся не один занятный персонаж. И поскольку Теуш согласился попробовать стать частью его жизни, стоит начать пытаться уже сейчас. Кереби прежде не с кем было делиться тем, что он находил забавным, да и потребности особой не замечал, но теперь появился Теуш, и многое изменилось. А ведь к тому же стоило убедиться, что Теушу не надоест слушать подобное. В общем, раз целоваться им сейчас никто не даст, можно начать проверять, насколько утомительным окажется для них то самое «присутствие», терпеть которое они решили. Энер-тили наблюдала за всем происходящим издалека. Она хотела вернуться в город, найти там помощь в осуществлении ее плана, но города уже не было. Куда он делся, она не знала, но это укрепило ее в желании уничтожить эльфа. А когда она вернулась и увидела веселого Элтеша, выходящего из шатра в компании Кэра, ее сердечко перестало биться. Энер-тили осела на песок и прикрыла лицо руками. Что это было? Что он сделал с ней? Зачем притворялся, что любит ее, тешил ее надежды? Неужели все это было ложью? Коварным планом женоненавистников? Может, он даже умершим притворился, чтобы сделать ей больно? И чтобы Кэр подоспел раньше ее и на ее глазах целовал его? Нет-нет, Элтеш не мог так с ней поступить! По крайней мере, не по своей воли! Наверняка его подговорил эльф, не допускающий даже тени мысли, что его демон может посмотреть на женщину. Может, они поспорили или еще что-то такое. Элтеш, конечно, причинил ей боль, но вся вина лежала на Кэре и только на нем. А потому его следовало убить. Да, теперь она не сможет сказать, что огонь уничтожил эльфа, но ей уже было все равно, что подумает Элтеш. Нет, конечно, если он попросит прощение и предложит начать все сначала, она простит. Разве может быть иначе? Но первая на примирение она не пойдет. Ну а если Элтеш после смерти Кэра не захочет ее видеть, так ну и пусть. Она найдет себе другого, кто станет ценить в ней красоту, силу воли, ум, а уж точно не будет использовать ради жестокой шутки. Чтобы исполнить свой план, Энер-тили сделала вид, что уходит назад. Она прекрасно помнила, как быстро преодолела расстояние до города, когда спасалась от огня: ей стоило только пожелать спрятаться за стенами, и вот она уже там. Девушка была уверена, что подобное сработает и при других обстоятельствах. Пожелает она оказаться рядом с Кэром и сразу окажется, потому что желание уничтожить его ничуть не слабее желание остаться в живых. Танар дождался, когда все будут готовы, и хмуро посмотрел на Энер-тили. Она как будто брела назад… куда-то. Куда? Значило ли это, что она сдалась и признала себя мертвой? Или что-то задумала? Будь она живой, Танар бы предпочел держать Энер-тили рядом, но призрак подвергал их всех опасности. В первую очередь, естественно, сиха Теуша. Она кормилась им так долго, забрала немало, что теперь инстинктивно присосется вновь, стоит ей оказаться близко. Впрочем, Танар не представлял, какое расстояние можно считать безопасным. Так что хорошо, что она уходит, но жучок сомнения грыз его. Игнорировать капризного призрака — правильно ли это? Он еще раз посмотрел на усевшихся демона и эльфа и кивнул им. — Вперед. Теперь осталось совсем недолго, если ничего нам не помешает.