Миражи

Кереби ехал с бесстыдно-довольным видом. Он считал, что вполне может гордиться собой, поскольку победил упрямца Теуша. И пусть он вряд ли кому сможет объяснить, насколько велика эта победа, но Кереби ощущал себя так, будто только что получил желаемую должность. А на деле — всего-то вынудил Теуша ехать на своем верблюде. Иногда Кереби удивлялся самому себе. Но не сейчас. Сейчас он был слишком счастлив, чтобы пытаться оценить свои реакции и поступки. И в таком состоянии он наслаждался путешествием, не подгоняя мысленно время, чтобы быстрее встретиться с Мудрецами и так же скоро вернуться домой, и не жалел, что приключениям в мире, где были только он, Теуш и Танар, скоро придет конец, и снова придется вернуться к должностным обязанностям, общаться с разными идиотами и далее, и далее. Сколько бы ни осталось времени на эту странную свободу, его будет вполне достаточно. — Кстати, Теуш, — с улыбкой спросил он, чуть обернувшись, — а спать теперь мы будем в одной палатке? Вопрос прозвучал с определенным подтекстом, и Кереби остался им доволен: ему совсем не хотелось, чтобы Теуш расслышал холодные нотки, создавшие в Галхерте образ крайне опасного первого помощника Его Высочества. Когда существо все свои поступки совершает с холодным расчетом, его начинают бояться, и такое отношение Кереби было на руку. Но не в случае с Теушем. Так что зачем ему знать, что предлагая делить палатку на двоих, Кереби в первую очередь думал о призраке, от которой должен охранять своего демона. Ее уже давно не было видно на горизонте, но голову Кереби она не покидала. — Если ты не пинаешься во сне, — весело отозвался Теуш. Он обвил хвостом ногу Кереби, не в силах дотянуться до него полностью из-за горба верблюда. Зато можно было периодически касаться шеи, а если потянуться, то и вовсе целовать горячую кожу. Периодически Теуш ловил себя на мысли, что это сон или очередная иллюзия. Если вспомнить, через что они прошли… Им повезло выжить, или Фатум посчитала, что дети Демиурга не предназначены для одиночества до конца своих дней? Конечно, второй вариант ему нравился больше, но Теуш старательно отгонял это блаженное осознание. Фатум была мстительной и умела отворачиваться именно тогда, когда казалось, что все абсолютно в порядке. Но не воспользоваться ее дарами тоже означало оскорбить Фатум, и потому Теуш старался наслаждаться жизнью, пока сдерживая чистый восторг от обладания Кереби. Пусть на словах, но слово для них значило порой больше дела. — А если пинаюсь? — рассмеялся Кереби, чувствуя приятную дрожь от прикосновения хвоста Теуша. Что бы тот ни говорил, но для эльфа этот жест будет восприниматься как интимный. По крайней мере, первое время точно. — Тогда, вернувшись, мы будем ночевать в разных спальнях? Учти, я на коврике спать не люблю. И да, — тут он остановил верблюда и повернулся к Теушу настолько, насколько мог, — не касайся моих ушей. — А если пинаешься, — Теуш радостно оскалился, — тогда мне придется крепко-крепко тебя обнимать, чтобы ты даже пошевелиться не мог. Хм, и что ты там сказал об ушах? — Чтобы ты их не трогал, — мягко улыбаясь, повторил Кереби и подался вперед, чтобы поцеловать Теуша. — Иначе я слезу с верблюда, стащу с него тебя, и забыв о присутствии рядом Танара и отсутствии удобств, сольюсь с тобой в страстных объятьях. Не думаю, что тебе понравится такой первый раз, поэтому не надо. Кереби снова поцеловал Теуша, рассмеялся и отвернулся. Верблюд безропотно пошел дальше. — В общем, полагаю, проверить стоит заранее, — беззаботно продолжил Кереби. — Я про пинки во снах. Не завидую тебе, если окажется, что за мной водится такая вредная привычка. Впрочем, пинки — это малость. Вот если окажется, что во сне я пытаюсь убить того, кто касается меня… Тогда нам придется думать, что с этим делать. — Боюсь, меня не так просто убить, — пожал плечами Теуш, больше ничего не сказав об ушах. Это просто стоило запомнить на будущее. — Ну и в таком случае я знаю один простой выход. — Да? И какой же? — заинтересованно спросил тот. Теуш потянулся вперед и прошептал на ухо: — Не давать тебе спать вообще, — и как в подтверждение мягко поцеловал его шею, убрав волосы. Пока горячее дыхание ласкало ухо, Кереби еще мог сдержаться, хотя и натянул поводья так, что верблюд снова остановился. Он опасался, что Теуш не исполнит его просьбу — может, желая проверить, насколько реальны обещания, а может, из желания получить то, что они так долго откладывали по разным причинам — но обошлось. Как забавно! Прежде, не относящийся к подобному с особым трепетом, Кереби был бы не прочь вот так взять, слезть с верблюда и отдаться во власть вожделению, и его ничто бы ни смутило, но в данный момент почему-то не хотелось. Знал бы Теуш, как он поменял взгляд Кереби на многие вещи! — Посмотрим, способен ли ты на подобное, этой ночью, — рассмеялся Кереби и наклонился к ноге, чтобы провести пальцами по хвосту Теуша. Теуш поморщился: было щекотно — но хвост не убрал, только дернул кончиком. — Если получится, — согласился он. Танар вел их вперед, он ни разу не оглянулся, хотя так и подмывало проверить, точно ли исчезла из виду Энер-тили. Его спутники пребывали в прекрасном расположении духа (кто бы сомневался!), пустыня молчала, миражи больше не появлялись. Танар невольно задумался, сколько миражей они повидали за эти пока неполных три месяца. Бархан Мёрем, фата-моргана, тот ужас, драконы… Последние миражом не были, но сейчас вспоминались, как страшный сон. Забавно. Он столько раз ходил по одному и тому же пути, что сбился со счета, но это путешествие вряд ли сможет забыть. Слишком богатым на приключения выдалось. Постепенно солнце закатилось, и пустыня ненадолго окрасилась в ярко-алые, почти розовые цвета. Танар отогнал неуместное сравнение с кровью и остановился на одном из барханов. — Думаю, стоит заночевать здесь, — сообщил он, когда верблюд подошел ближе. — Но не больше часа. Затем двинемся дальше. Или… — он смерил Теуша взглядом и тряхнул головой. — Впрочем, предлагаю другой вариант: выспаться, как следует, а после почти не останавливаться, кроме как перекусить и час-два вздремнуть. До Мудрецов совсем недалеко. Кереби без слов вынудил верблюда лечь и спустился, протянул руку Теушу. Тот ухмыльнулся, но крепко сжал ее и спрыгнул на землю. Кереби тут же притянул его к себе и прошептал на ухо: — Ну вот, не удастся проверить. Не отпуская, он прошелся языком по уху Теуша и поспешил отстраниться. Теуш тут же притянул его обратно, чмокнул в кончик носа и только тогда отошел. — Ты уверен, что стоит останавливаться на вершине бархана? — спросил он у Танара — Нас любой увидит. — Мы тоже увидим, — ворчливо откликнулся тот. Теуш медленно кивнул, соглашаясь. Он вернулся к верблюду, стащил с того свою суму и уставился на Кереби. — Моя или твоя? — Без разницы, — пожал плечами тот. — Не думаю, что какая-то из них превосходит другую. Кереби обошел верблюда и отыскал в суме кувшин с водой. — Что будем делать с лежаками? — поинтересовался он, начав поить зверя. — На одном точно не поместимся. Поставим два рядом или расстелим на песке покрывала? — Покрывала, — решил Теуш, вытаскивая свою палатку. Он принялся растягивать жесткую ткань, сосредоточившись на своем занятии. Выспаться… Да, это было бы отлично. Ему вдруг показалось, что он не спал толком с тех пор, как отправился в это путешествие, и усталость теперь лежала на плечах и загривке не то что камнем — целой горной грядой. Перспектива спать рядом с Кереби, конечно искушала, но мысли уже замедлили свой бег, члены налились тяжестью, и Теуш осознал, что если не доберется до постели в ближайшие полчаса, то вырубится прямо здесь и сейчас. Кереби молча отложил кувшин и оказался рядом с Теушем. Он тут же приступил к помощи в установке палатки, что делал уже почти механически, не задумываясь о своих действиях, так что не прошло и минуты, а та уже стояла. Тогда Кереби вернулся к сумам и начал извлекать покрывала и то, что служило ему подушкой. Теуш тряхнул головой и виновато покосился на Кереби. — Спасибо. Спать? Тот в ответ только кивнул. Забрался в палатку и начал раскладывать покрывала. — У тебя найдется хотя бы одно? — спросил он, не отвлекаясь. Ночи должны были стать еще холоднее, так что если бы Кереби спал один, ему потребовались оба его покрывала, но он надеялся, что тепло Теуша позволит ему обойтись одним. Спать без покрывала вообще не хотелось, но одного для их самодельной постели будет мало. — Конечно, — Теуш опустил суму в своеобразном углу и вытащил свои покрывала. — Держи. Раз уж должны выспаться, то нужно обустроиться как можно лучше. — Он тяжело опустился на колени, изо всех сил стараясь тут же не упасть на импровизированную постель и не растянуться, блаженно закрывая глаза. Вместо этого Теуш на четвереньках подполз к Кереби и мягко поцеловал его в щеку около глаза. — Люблю тебя, — пробормотал он, прикрывая глаза и утыкаясь лбом в его плечо. Кереби не сдержал мягкой улыбки и обнял Теуша. Конечно, он мечтал о совсем другой первой совместной ночи, но что поделаешь с этим сонным парнем? Он перетащил его и уложил на покрывала, накрыв сверху тем, что дал Теуш. — Спи, — не скрывая нежности, произнес Кереби и провел рукой по волосам Теуша. — Но если что, не стесняйся меня будить: из-за кошмара, из-за странных желаний, просто так. Устроив Теуша, Кереби стянул с себя обувь и достал стилет. Кинжалы тоже снял с пояса, положил один под подушку, другой — рядом с покрывалами и стилетом. Услышит ли он, когда появится призрак? Успеет прежде, чем та притронется к Теушу? Должен. Посидел немного, подумал, после чего разделся, решив, что все-таки в объятьях демона будет тепло, и только после этого заполз к нему под покрывало. Теуш уже во сне, подтянул его ближе, прижался и позволил себе заснуть окончательно. Танару, в отличие от его спутников, не спалось. Он устроил себе постель в небольшой тускло-золотой палатке и теперь лежал, тщетно пытаясь провалиться в сон. Странное ощущение щекотало нервы: что-то должно было случиться. Но что? И когда? Был ли виноват в этом бродящий в пустыне призрак? Или просто действовали на нервы мысли об окончании путешествия? Танар не знал и просто смотрел на ткань палатки, словно там мог появиться ответ. Естественно, подобного не произошло. Он тяжело вздохнул и снова моргнул. Что ж, если поспать не удастся, он будет лежать и слушать. Кереби тоже долго не мог уснуть. Ему определенно нравились эти жаркие объятья, и он даже немного пожалел, что после секса с прежними любовниками тут же прощался и возвращался к себе, где спал в полном одиночестве. Какие глупые мысли! Еще глупее те, что приходили на смену: «Запомни это мгновение, оно слишком хрупко. Счастье может закончиться в любой момент». Стараясь не потревожить Теуша, он дотянулся до края их кровати и нащупал стилет. Прохладный металл под пальцами вроде бы внушил уверенность, что не все так шатко и от Кереби зависит очень многое, но уснуть он все равно не смог. Лежал какое-то время, обнимая руку Теуша, стараясь не сжать ее до боли, пока не провалился в состояние, где снам места не было.

***

Не луна, а какой-то огрызок поднимался над пустыней. Энер-тили посмотрела на него и наморщила нос. Конечно, куда красивее было бы осуществить свой план в полнолуние, но ждать она не хотела. Очень скоро они доберутся до цели, и тогда ее месть не свершится. Поэтому первую попытку лучше сделать уже сейчас, чтобы иметь возможность повторить. Она не могла позволить себе проиграть. Нет, ни за что! Раз они считают ее призраком и потому Элтеш не может быть с ней, что ж, она поступит, как призрак. Откуда в ней взялось это знание, Энер-тили сказать не могла, но чувствовала, что именно таков ее единственный шанс обрести счастье с Элтешом. Даже если он так ужасно с ней поступил. Все-таки между ними была особая связь, больше, чем у кого-либо! Энер-тили закрыла глаза и представила Элтеша. Она не захотела рисовать в воображении картину, что напрашивалась: ее возлюбленный в объятьях коварного эльфа и они отнюдь не спят. Даже если фантазия не обманывала, даже если это было настоящее предчувствие, пусть — значит, они достаточно заняты друг другом, чтобы она прокралась незаметно. Но перед мысленным взором Энер-тили предстала совсем другая картина: шатер посреди пустыни, слабо освещенный лунным светом, и поблизости спящий верблюд. Открыв глаза, она заметила себя рядом с тем самым шатром. Энер-тили замерла и прислушалась, но никаких стонов не расслышала. Ее сердце забилось быстрее от радости: эльфу не удалось добиться своего! Она обошла шатер и огляделась. Стоял еще один. А где третий? Догадавшись, почему тот отсутствовал, девушка чуть не всхлипнула от обиды. Но сдержалась — никто не должен слышать, что она здесь. Внутри шатра света не было видно — получается, спят. Сможет ли она незаметно проникнуть внутрь? Энер-тили направилась ко входу, но тут услышала, как всхрапнул верблюд: зверь проснулся и почуял ее. Быстро переместившись к нему, она посмотрела верблюду в глаза. — Закричишь — умрешь, — прошелестела она грозным голосом. Понял ли зверь ее слова или только почувствовал исходящую от нее угрозу, но он так и не вскрикнул. Смотрел на нее полными ужаса глазами и молчал. Девушка хотела встать и направиться в шатер, как заметила рядом кувшин. Тот самый! — Спасибо, — расплылась она в улыбке, обратившись к верблюду, ведь если бы не он, она попыталась бы искать кувшин в шатре и скорее всего попалась бы. Верблюд, однако, никак не отреагировал на слова благодарности. — Хам, как и твой хозяин, — пробурчала она и взяла кувшин. Мысленно прокляв эльфа еще раз, она плюнула в воду. Будет ли этого достаточно? Предчувствие внутри говорило, что да. Если только, конечно, эльф отопьет из кувшина первым. Энер-тили еще раз злобно взглянула на верблюда и пришла к выводу, что зверь больше никогда не притронется к этой воде. Довольная собой, она поспешила вглубь пустыни. Осталось дождаться утра. Теуш открыл глаза и далеко не сразу понял, кто с ним рядом. Снился дом, снились отец и сестра, приснилась комната, но там было одиноко и почему-то холодно. И от того острее вспыхнуло счастье, что Кереби рядом. Теуш осторожно повернулся, коснулся его лица и, не удержавшись, осторожно поцеловал в сухие со сна губы. Поцелуй вырвал Кереби из забытья, и он вцепился в того, кто был рядом, не понимая, что это Теуш. Пока не осознал, что призраки и другие возможные убийцы не станут его целовать. Расслабившись, он мягко ответил на поцелуй и отстранился. — Выспался? — севшим голосом спросил он, с улыбкой глядя на Теуша. — Еще как. А ты? Кереби задумался, но ответ так и не нашел. Он вроде бы отдохнул, но не чувствовал себя прекрасно, как обычно по утрам. Наконец, он выбрал, что сказать, и произнес: — Вроде бы, — и облизал сухие губы. — Я сейчас, если ты не против. Выбравшись из-под покрывала, он огляделся и нашел еще одно, которое им не пригодилось, завернулся в него, чтобы спрятать кожу от палящих лучей солнца — одеваться не хотелось и он в тайне надеялся, что успеет вернуться и еще какое-то время понежится в объятьях Теуша до того, как Танар объявит, что пора в путь. Танара пока не появился, так что Кереби вздохнул с облегчением. Песок не успел разогреться, был приятно теплым, так что неприятные ощущения отступали. Все те мысли, что кружили ночью — полная ерунда. У них все хорошо и станет еще лучше. Скоро они доберутся до Мудрецов и получат ответы на важные для них вопросы. И следующие три месяца Кереби сможет не думать о Его Высочестве вообще. Он нашел свой кувшин рядом с верблюдом. Плохо, что бросил его так. Взял, осмотрел — вроде песка не намело, ночь выдалась спокойной. Кереби жадно припал к кувшину и долго пил. Вода показалась немного странной, но он так и не смог разобрать, почему. Вытерев губы, он смочил водой ладони и умылся. И только после этого взглянул на верблюда, которому хотел предложить попить. — Тихо, милый, что случилось? Верблюд хоть и не издавал ни звука, но пребывал в такой панике, что Кереби сам чуть ей не поддался. Что могло случиться за ночь? Кажется, зверь даже не замечал его. Кереби принялся гладить его шею и напевать на эльфийском: вряд ли он узнает о причине страха, но успокоить верблюда в любом случае необходимо. Прошло несколько минут прежде, чем тот все-таки услышал слова хозяина и начал приходить в себя. — Вот так лучше, — прошептал он, прижавшись к шее верблюда. — А теперь поспи. Зверь закрыл глаза и медленно опустил голову на песок. Похоже, Танару придется все-таки подождать с отправлением. Вспомнив, зачем он вышел, Кереби покопался в сумках и нашел жевательные листья — мысль, что Теушу приходится ощущать его несвежее дыхание, смущала. Впрочем, утренние процедуры этим не ограничились, и Кереби пришлось отойти от лагеря. Интересно, а Теушу его организм ничего не подсказывает? Или он воспользовался отлучкой Кереби для тех же дел? Усмехнувшись своей мысли, он вернулся к верблюду, чтобы помыть руки, но один взгляд на животное — и он вспомнил, в каком состоянии его нашел. В крайней задумчивости Кереби вернулся в палатку. Теуш сидел спиной к выходу и даже ухом не повел, когда Кереби откинул полог. Странное ощущение: казалось, что Энер-тили где-то рядом, хотя ее точно поблизости не было. — Призрака не видел? — поинтересовался он. — Ни призрака, ни Танара, — сообщил Кереби странным голосом — его взгляд скользил по спине Теуша и он ловил себя на непривычном ощущении, что теперь может рассматривать Теуша столько, сколько хочет, и считать его притягательным не во вред себе. Подойдя к нему, Кереби сел на колени за его спиной и прикоснулся губами к шее, одновременно обняв Теуша так, что спрятал вместе с собой под своим покрывалом. — Мы можем еще немного полежать, — промурлыкал он, довольный наличием Теуша так близко, и положил подбородок ему на плечо. И тут же задумался. С одной стороны, раз он доверял Теушу (а это определенно было так, иначе они бы не сошлись настолько близко), то должен рассказать, каким нашел верблюда. Но с другой, не хотелось тревожить его зря, а вряд ли, узнав о панике зверя, Теуш поймет, в чем же была ее причина. И Кереби не знает верного ответа, а потому их обсуждения станут пустым переживанием. Начеку они и без того будут. Теуш почти повернулся, постаравшись принять заинтересованный вид. Дурная привычка: даже в постели никогда не получалось отрешиться от проблем, если они сулили огромные неприятности. Вероятно, Танар даст им время, и этого времени хватит, чтобы… развлечься. Ничего серьезного, скорее обоюдное доказательство вчерашнего решения. Но призрак, раз вспомнившись, уходить не спешил. Ощущение присутствия Энер-тили постепенно таяло, только Теуш не чувствовал облегчения. Значит, она приходила или, по крайней мере, оказалась поблизости? Огонь в крови молчал и вел себя смирнее новорожденного котенка, так что выходит, можно считать, что новая связь не появилась? Хотелось надеяться, отчаянно хотелось поверить в это, но тогда зачем Энер-тили приходила и почему не сумела приблизиться? Теуш уперся лбом в плечо Кереби, извернувшись в его объятиях, и вздохнул. — Быстрее бы добраться до Мудрецов. Как думаешь, Танар согласится спросить у них, можно ли избавиться от призрака? Нам предстоит еще обратный переход. — Если у него нет собственных вопросов, я предложу ему хорошую цену за этот, — улыбнувшись, ответил Кереби. Он начал поглаживать Теуша, но мягко, аккуратно, чтобы, если тот не захочет продолжения, можно было бы легко прекратить. Теуш был напряжен. Или Кереби только казалось, поскольку сам он не мог отделаться от неприятных мыслей? — Теуш? — негромко позвал он. — Да? — Сегодня ночью что-то произошло, — произнес он так же тихо, прекратив поглаживания. — Не знаю, что именно, но мой верблюд был чем-то напуган. Странно то, что он не кричал — я бы услышал. Как думаешь, могут ли здесь водиться хищники, которые опасаются разумных существ, а потому не подходят к лагерю? Мелькнула мысль попросить продолжить ласки: они прекрасно расслабляли, но слова встревожили достаточно, чтобы Теуш сел прямо. — Сомневаюсь, что хищники проигнорировали бы нас, — резко ответил он и поднялся. — Надо будить Танара. Думаю, пора двигаться в путь. — Он направился к выходу, остановился на минуту и тихо добавил: — Мне кажется, Энер-тили побывала здесь ночью, но что ей понадобилось, кроме меня, ума не приложу. — Мы не можем идти, — вскочил на ноги Кереби, не волнуясь, что свалилось покрывало, — мой верблюд спит. Ему нужен отдых после пережитого. А если это была она, почему верблюд не кричал? — Потому что она его напугала? — Теуш уже отдернул полог. Он неуверенно улыбнулся. — Мне жаль верблюда, Кереби, честное слово. Но встречаться с признаком вновь я не хочу, да и ты, полагаю, тоже. Когда мы доберемся до Мудрецов, и верблюд, и мы сможем отдохнуть столько, сколько пожелаем. Теуш и сам толком не понимал, почему так страшится новой встречи с Энер-тили. Точнее, догадывался, но также он ощущал, что эта встреча может обернуться несчастьем для всех них. Интуиция? Предчувствие? Теуш полагался на это, когда творил магию, огонь сам подсказывал ему, как поступить, но в повседневной жизни доверять этим чувствам становилось сложнее, потому что в некоторых случаях действовал только точный холодный расчет. Именно сейчас уйти и поскорее добраться до Мудрецов выглядело наилучшим вариантом из возможных. — До Мудрецов идти полторы недели, не меньше, — холодно напомнил Кереби. — И я не стану будить верблюда еще час. Впрочем, можешь позвать Танара. Пока соберемся, пока поедим — думаю, верблюд сможет хоть немного отдохнуть. Он принялся одеваться, не смотря на Теуша. И нет, его не злило упрямство парня, его раздражала собственная беспомощность — он не мог помочь верблюду, чтобы уже тронуться в путь. Теуш потоптался на месте и молча вышел, так и не найдя подходящих слов. Танар уже не спал, только озабоченно оглядывался пески, стоя рядом с палаткой. — Хорошо отдохнули? — вежливо поинтересовался Танар. Теуш кивнул и встал рядом. — Призрак?.. — Не видно, — тот покачал головой. — Впрочем, не удивлюсь, если девочка где-то поблизости. Пожалуй, нам не стоит здесь задерживаться. Сих Кереби встал? — Да… но его верблюд был чем-то напуган, — Теуш оглянулся, отыскав животное взглядом. — Кереби не хочет его будить по крайней мере час. Мы можем столько ждать? Танар поморщился. — Не хотелось бы, — признался он. — Иногда я думаю, сих Теуш, что стоило бы довести призрака до Мудрецов, а они уже изгнали бы или уничтожили его. Но я понимаю, — поспешно добавил он, — что это было почти невозможно. Теуш пожал плечами, предпочтя промолчать. — Завтрак? — просто спросил он и, получив утвердительный кивок, отправился за своей сумой обратно в палатку. Кереби успел свернуть покрывала и собирался отнести их к верблюду, затем начать складывать палатку, но тут появился Теуш. Кереби вопросительно посмотрел на него. — Завтракать, — коротко ответил тот и огляделся. — Мои вещи?.. Кереби указал на суму, которую не трогал. — Я только свернул покрывала. Кажется, вот это — твои. — Помолчав некоторое время, он все-таки спросил: — Танар ничего странного не заметил? — Спасибо, — Теуш наклонился, достал запасы, погодя все-таки убрал покрывала, решив не оставлять даже такие мелочи на потом. И только затем ответил: — Кажется, нет, но ему не по себе. Тоже предлагает как можно быстрее двинуться в путь. Кереби помолчал, затем кивнул: — Ладно. Перекусим и пойдем. Надеюсь, нам не придется от кого-либо бежать. Подняв свои покрывала и подушку, он вышел и направился к верблюду. Старался не смотреть на зверя, к которому слишком крепко успел привязаться. Напомнил, что его выдали ему в качестве транспорта, не более. Если бы существовал способ передвижения без живых существ, Кереби воспользовался бы им. Убирая вещи, он усмехнулся: но если бы здесь стоял именно неживой транспорт, они бы не догадались, что ночью что-то случилось. Или же догадались? Кажется, Теуш был напряжен до рассказа Кереби. Убрав кувшин, он повернулся к палатке. Похоже, все-таки Теуш обгонял его по качествам, необходимым для помощника Его Высочества. А может, он даже занял бы достойное место рядом с действующим правителем. Занятно: чтобы признать это, потребовалось много лет. И желание увидеть, какой Теуш на самом деле. Они наскоро приготовили завтрак, не став на этот раз кипятить чай. Солнце больше не обжигало, как прежде, зато поднялся сухой колючий ветер, и песок больно кусал обнаженную кожу. Теуш поспешно собрал пожитки, убрал свернутую палатку и выжидающе посмотрел на Кереби. Желанный час до сих пор не прошел, но Танар бы готов вести их дальше. Он в последний раз сверился с картой и убрал ее на место. Ждать дольше было бы странно. Кереби напомнил себе, что заботясь о верблюде, он может навредить Теушу, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы суметь заставить себя разбудить зверя. Тот первое время ошалело смотрел на окружающих, но довольно быстро успокоился. Отдохнувшим его назвать было нельзя, но судя по всему, он вполне мог пройти целый день. Если его особо не подгонять, конечно. — Поедешь со мной? — спросил Кереби у Теуша, когда окончательно убедился, что верблюд готов идти. Теуш покосился на верблюда, на Керебе и с плохо скрытой досадой мотнул головой. — Побегу рядом, — он закинул суму за спину и повел плечами. — Надо размяться, да и нагружать верблюда глупо. Я тяжелее тебя буду. Кереби кивнул и забрался на зверя — этого времени хватило, чтобы побороть досаду: в отличие от Теуша, он хотел ее действительно скрыть. Все выглядело правильным, но почему на душе стало так тоскливо? Все эти короткие ответы и полуфразы — такими должны быть их диалоги, нормально ли это? Не искушенный в настоящих отношениях, Кереби испугался, что между ним и Теушем что-то надломилось, хотя вроде не должно было. И как исправить положение, он даже не представлял. Танар вновь вел их, и Теушу в какой-то миг начало казаться, что они вернулись к началу своего путешествия. Солнце просто грело, не стремясь обжечь, песок хрустел на зубах, и вокруг не было ни единой живой души, кроме них. Единственное, что изменилось — отношения с Кереби. От первоначального всплеска осталась горстка скупых коротких фраз и тихое дыхание рядом в минуты передышки. Они ставили одну палатку на двоих, ложились почти одновременно, но — спина к спине или вовсе на краях их импровизированного ложа. Жара как будто выжгла те чувства, которые они вроде бы испытывали друг другу. Нет, мотал головой Теуш и напоминал себе, что чувства остались, у него так точно, просто постоянная нервозность и предчувствие беды мешали расслабиться и задуматься о чем-то другом, кроме желания побыстрее добраться до Мудрецов. Они устали. Они все устали, и в конце концов Танар не выдержал. Осталось примерно дней пять-шесть, когда он предложил нормально выспаться, чтобы с новыми силами преодолеть последнюю часть пути. Теуш с готовностью согласился, он выпрямился отряхивая ладони от песка, и покосился на Кереби. Кереби не сразу понял, почему его спутники остановились. Только натянув вожжи и оглядевшись, он осознал, что уже настал вечер. Странно. Впрочем, это был не первый вечер, который он чуть не пропустил. С ним творилось нечто непонятное, и Кереби не знал, чем объяснить свое состояние. Звуки доносились до него приглушенно, запахов он почти не ощущал, видел все как в дымке и только прикосновения пока чувствовал, как и прежде. Впрочем, может, уже и не так — остальные чувства ухудшились постепенно. Наверное, потому он не сразу понял, что с ним что-то происходит. Просто стал немного хуже видеть, просто звуки доносятся не так четко. Он думал, что виною тому усталость от постоянного ожидания нападения, а потому никому ничего не говорил и ложился спать с надеждой, что на утро все вернется. Не возвращалось. Кереби слез с верблюда и огляделся. Надо ставить палатку и ложиться спать, и на утро… Он выругался: ничего на утро не изменится же! И почему так похолодало? Кереби потер плечи и подошел к Теушу, готовый повторить ежевечерний ритуал. — Ты в порядке? — Теуш вытащил палатку и принялся ее ставить. — Какой-то… бледный. Кереби не стал отвечать, пока они не поставили палатку, но прежде чем Теуш отправился за покрывалами, притянул его к себе, вжимаясь, насколько мог. Ему нужно было тепло и, кажется, он ощущал его в полной мере. — Внутри, — прошептал он на ухо Теушу. — Поговорим внутри, — и отпустил. — Тогда марш в палатку, — рыкнул тот, схватил покрывала и, кивнув Танару, нырнул внутрь. Он поспешно расстелил им постель и замер. — Что случилось? Кереби уселся на покрывалах. Хотелось закутаться в них, но так бы он выглядел еще беззащитнее, чем ощущал себя. Поэтому он не поддался искушению и даже постарался не растирать плечи. — Не знаю. Похоже, что теряю зрению и слух. Помнишь, какая пустыня, когда воздух от жара дрожит? Вот и сейчас все примерно такое же. И расплывчатое. Не спрашивай, когда началось — я не заметил. Может, и не понял бы до сих пор, если бы вы не остановились молча. То есть вы договорились, но я ничего не услышал. Показалось, что от этих слов огонь в крови потух. Теуш смотрел на Кереби и силился понять услышанное, осознать, но поверить не получалось. Нет. Нет-нет-нет-нет. Нет. — Как… почему… — он закашлялся, враз охрипнув. Так и не найдя слов, Теуш просто потянулся вперед и крепко сжал его в своих объятиях. — Ох, Кереби!.. Стало очень холодно, а в следующее мгновение Теуш понял, что это кожа эльфа слишком прохладная для того, кто целый день шел по пустыне. Да, одежда защищала, но не настолько. — Что ты ел и пил? — требовательно спросил Теуш, немного отстранившись и встревоженно заглядывая в его глаза. — Все, как обычно, — чуть резко ответил Кереби, но тут же прижался обратно к Теушу. — Не отстраняйся, без тебя мне холодно. Ты видел, что я ел и пил. Воду из своего кувшина. Она не могла уже забродить, я ее всегда менял. Кереби облизал губы и задумался. — Уверен? — Теуш сжал его крепче. Ужас медленно, но верно заполнял все его существо. Слишком свежи были в памяти воспоминания о болезни семьи, и сейчас Кереби? Нет. Ни за что. — А когда чего-то испугался верблюд? — Я сейчас об этом подумал. Тогда вода показалась немного странной на вкус. Но не знаю, правда это или выдумываю. Сейчас я вкуса практически не чувствую. Как и запахов. — Ты!.. — Теуш резко почти оттолкнул его, чтобы в следующий момент жадно и жарко поцеловать, словно таким образом мог спасти. Отстранившись, прижался лбом ко лбу Кереби, не выпуская того из рук. — Какой же дурак иногда… Что, только позволил обрести тебя и тут же хочешь сбежать? Не позволю. Слышишь? Никому не позволю. Кереби мягко улыбнулся: от поцелуев Теуша стало немного легче. И его слова… А ведь и правда, идиот! Одурманенный любовью, желающий поскорее вернуться обратно к Теушу, он не придал значения важной детали. Да если бы верблюд не выглядел таким напуганным, он бы и не знал, что случилось что-то неладное! А думал, что сохраняет холодный рассудок и способен защитить Теуша. Ага, как же! — Слышу, — выдохнул он, обнимая Теуша за голову. — Слышу. Что будем делать? — Скажем Танару, может, он что-то знает. Но ты, — Теуш отстранился и мягко толкнул Кереби на постель, — останешь лежать здесь. Только посмей выйти. Могу я надеяться на твою благоразумность?.. — Как пожелаешь, — улыбнулся он, развалившись на постели, — но даже если палатка загорится, я не выйду. Учти это. Он рассмеялся своей глупой шутке и потянулся за покрывалами — без Теуша сразу стало невыносимо холодно. Танар сидел на пороге своей палатки. Он вскинул голову, вопросительно уставился на Теуша, предчувствуя беду. Сбылось, проклятое ощущение сбылось! Теуш коротко пересказал, что происходит. Он стоял прямо, ставший как будто больше и опаснее. Хвост ходил из стороны в сторону, выдавая его раздражение и страх. Он сжал кулаки. — Я не знаю, — слова дались Танару нелегко. — Призрачное отравление?.. Возможно, призрак что-то сотворила с водой. Нет, точно, но легче от этого не становится. Такое ощущение, что призрак пьет его силы, но теперь все отличается от того, что было с нами. Сих Кереби, к сожалению, слабее нас в магическом плане, а именно это интересует призрака в первую очередь. — Он помолчал и покачал головой. — Боюсь, единственное, что мы сейчас можем сделать — как можно быстрее доставить его к Мудрецам. Ни я, ни вы не уничтожим призрака. Теуш стиснул зубы, проглатывая крик. Хотелось заорать от понимая собственной беспомощности. — Согрейте его этой ночью, — спокойно предложил Танар. Он вдруг нахмурился, вспомнив кое-что, но покачал головой. — Что? — Теуш насторожился. — Есть один ритуал, — осторожно заговорил Танар, не сводя с демона глаз, — но он опасен для дающего. — Что за ритуал? — Он опасен, — настойчиво повторил Танар. — Расскажите, — нетерпеливо дернул хвостом Теуш. И Танар рассказал. Теуш сжал губы, он навострил уши, стараясь не упустить ни слова. Дающий и берущий. Да, он слышал об этом ритуале и даже смутно представлял, как его проводить. Вернее, вариаций проведения было предостаточно — главное связать двоих, и тогда берущий мог заимствовать силу и жизнь дающего, когда необходимо. Стоило ли говорить, что на этот ритуал мало кто соглашался. Естественно, Теуш был не из их числа. Раз обретя Кереби, он не собирался терять его из-за призрака. Коротко поблагодарив Танара, он вернулся в палатку и забрался к Кереби под одеяло. Та нелепая шутка и тот смех на самом деле были призваны подавить панику, начинающую захватывать Кереби, но не помогло. Он будто тонул, но не только в ней, а в чем — сказать было сложно. В следующий миг он, словно его некто дернул за ногу, пошел ко дну, и оказался окружен непролазной тьмой: ни каких-либо образов, ни звуков, ни ощущений — вокруг черное ничто. Энер-тили не сразу позволила себе обрадоваться случившемуся. Сначала надо все проверить. Она поднесла ладони к лицу — те вроде стали больше. Или кажется? Девушка пощупала грудь — той не оказалось. Зато в штанах определенно что-то было. Она никогда прежде не видела «бубенчики» (как их называла ее личная служанка, Надин), разве только на картинках в одной книжке, но об этом она никому не признается, поскольку не пристало знатным девушкам даже касаться такого, поэтому ее так и подмывало посмотреть, как же оно выглядит, но она не стала: уж лучше полюбуется на «бубенчики» Элтеша. «Теуша» — тут же поправила она себя. На проверку произнесла это имя вслух: да, голос принадлежал не ей, а ненавистному эльфу. Все получилось в лучшем виде! Энер-тили быстро разделась (не смотри вниз, не смотри вниз!), только не сняла амулет, висящий на груди Кэра (почему-то ей не хотелось касаться его руками), спрятала одежду под подушку и завернулась в покрывала. Принялась дожидаться Теуша. Сначала она хотела лечь голенькой поверх покрывал, но тут же вспомнила, что они наверняка делали то самое уже не раз, так что вряд ли можно Теуша так вот соблазнить. А как тогда? Она не знала, и оставалось надеяться, что по мере ситуации разберется. Теуш вернулся обеспокоенным. Что случилось? Неужели они заподозрили неладное? Впрочем, без разницы, она уже добилась своего. А когда тот забрался к ней под покрывало, Энер-тили и вовсе выбросила все неприятные мысли из головы и тут же прильнула к своему возлюбленному. — Ты разделся, — с легким удивлением заметил Теуш, обнимая Кереби. — Тебе стало лучше? — Да, стало, — кивнула Энер-тили, уткнувшись в шею Теушу. Она обняла его руками и закинула на его бедро ногу, чтобы оказаться еще ближе к нему. Неужели, неужели ее мечта сейчас сбудится! Не совсем в том виде, как она хотела, но все равно — Теуш будет ее. Теуш едва заметно нахмурился: огонь в крови предупреждающе вспыхнул, замерцал, словно готовый к атаке. Почему?.. Теуш отстранился, заглядывая в лицо Кереби. — Ты уверен? Кажется, у тебя начался жар, — его кожа и правда показалась горячее, словно под кожей тоже вспыхнул огонь. Теуш постарался беззаботно улыбнуться и выпутался из-под одеяла. — Пожалуй, тебе стоит поспать, — он сел на краю, повернувшись спиной. — Время еще есть. Стоило обдумать происходящее, а в объятиях Кереби не получилось бы. И огонь по-прежнему вел себя странно. Такой досады Энер-тили еще не ощущала. Элтеш не хочет быть с ней, даже маска не помогла! Мог ли он догадываться, что перед ним не Кэр? Или просто у этих двоих все не так складно, как представилось девушке? — У меня не жар, — возразила она, подползла к Элтешу и присела, обняла его сзади. — Это все близость к тебе, — она поцеловала его плечо и положила на него щеку. — Мне совсем не хочется спать. И даже если ты уйдешь сейчас, я не усну. — Как интересно, — полуобернулся Теуш, ловя взгляд Кереби, — еще с полчаса назад ты почти не мог двигаться. Что за чудо исцелило тебя? Теуш старался казаться беззаботным, но слова помимо воли за него высказывали сомнения. Что-то было не так. Его сила то затухала, то вспыхивала вновь, почти обжигая изнутри. А Кереби — обнаженный Кереби! — манил к себе. Приходилось сдерживать и вспыхнувшее желание, но подозрения вполне успешно помогали справиться с ним. — У этого чуда даже есть имя, — промурлыкала в ответ Энер-тили, не отпуская Теуша из своих объятий. Она принялась целовать обжигающую кожу, ощущая очень странные реакции тела Кэра. Как бы узнать, все идет правильно? Ну да, скорее всего! С чего быть каким-то нарушениям? Только бы еще Элтеш расслабился. Проклятый Кэр оказался слабее, чем она думала. И нужно было ему развалиться на кусочки, да так, что теперь его бодрость вызывает ненужные подозрения! А Кереби продолжал тонуть во тьме. Что-то словно толкало его вниз, а ухватиться… За что можно ухватиться там, где ничего не существует? И он помнил слова Теуша, что тот будет бороться за него до конца. Помнил и доверял ему, как никому другому, но не привыкший полагаться на кого-либо, в том числе и на случай, Кереби не собирался сидеть без дела и ждать помощи. Если та придет, он будет несказанно рад и безмерно благодарен, но прежде попытается и сам что-то сделать. Он ничего не видел, не слышал, не чувствовал, но с ним осталась его память. Яркая память и богатая фантазия. И потому он вынудил себя увидеть полог палатки, услышать шелест покрывал по песку от малейшего движения тела, почувствовать… огонь Теуша — невероятно сильное пламя, заключенное в сосуд. Только ни один сосуд не был столь прекрасен, как Теуш. Кереби чуть не ослеп от его улыбки и понял, что должен плыть к ней. Что-то еще пыталось затолкать его на самое дно, но он заметил некий силуэт за светом, излучаемым лицом Теуша где-то наверху, и оттолкнул это что-то туда. Как ни странно, но именно теперь он смог набрать скорость и буквально выпрыгнуть из темноты. Кереби тяжело глотал воздух, будто действительно только что вынырнул из воды, и хватался за что-то, что позволяло ему не утонуть. Его била крупная дрожь, и он с новой силой сжимал спасительное нечто, боясь открыть глаза — а вдруг вокруг будет снова темнота? Теуш крепко держал его за плечи, не позволяя ни упасть, ни подняться. Он только хотел задать еще пару вопросов, как Кереби выгнулся, раскрыл широко рот и глаза, словно его что-то ударило изнутри. Его взгляд изменился, а потом он крепко зажмурился и вцепился в руки Теуша, до боли сжимая их. Другого варианта не было. — Имя, — почти прорычал Теуш, склоняясь ниже, — назови свое полное имя, дитя леса. Назови! — Кереби-альнен, старший сын Грифлейфа Высокого от первой супруги, — в тон ему то ли рыкнув, то ли выплюнув, ответил тот. Что-что, а имя свое он знал настолько, что мог назвать даже в беспамятстве. А затем Кереби поспешил открыть глаза. Потому что если он слышал этот неподражаемый в своей эмоциональности голос, то наверняка увидит и его обладателя. Он чуть улыбнулся, глядя в обеспокоенно-злое лицо Теуша. Как же оно прекрасно! Почувствовал, что по подбородку потекла слюна, но побоялся отпустить руки демона, чтобы вытереть ее — вдруг тогда он снова погрузится в темноту? Глупо, конечно, но его так трясло, что свалиться на покрывала он точно мог, а этого не хотелось. — Улыбнись, — не попросил, скорее потребовал он, оглядывая Теуша слегка ошалелым взглядом. Но вместо того, чтобы выполнить просьбу, тот рванулся вперед, до крови укусил свою нижнюю губу и прижался в поцелуе, кусая тонкую кожу. Оставалось надеяться, что все сработает. Теуш желал этого сейчас настолько сильно, настолько исступленно, что готов был взмолиться всем богам сразу, которых отверг в дни смерти своих родных. Он направил как можно больше магии в кровь, текущей из его губы, чуть отстранился, чтобы слизать кровь с губы Кереби, и снова жадно поцеловал. После, не дав опомниться, вцепился зубами в собственное запястье — там, где скрывались тонкие линии вен, и кровь, мерцая, закапала на одеяло. — Пей, — требовательно велел он, прижимая запястье ко рту Кереби. — Моя кровь, кровь Теуша эль-Тхеаса, посвященного Акрем Огненной Змеей, станет твоею кровью, кровью Кереби-альнена, старшего сына Грифлейфа. Имя к имени, кровь к крови. Я — Дающий, ты — Берущий. И будет так. Магия замерцала в крови сильнее, и Теуш, договаривая последние слова, очень старался, чтобы голос не затих. Он охрип от напряжения, дрожал, словно промокший в зимнем озере щенок, но остался на месте, сжимая свободной рукой запястье Кереби. А Кереби был ошарашен всем происходящим. Его смутил привкус крови при поцелуе, однако его эльф списал на желание Теуша добавить больше страсти в их отношения. Несколько не вовремя, но отстранить его у Кереби не было сил. А потом… Когда тот поднес к его губам окровавленное запястье, Кереби тут же понял, что сейчас творится что-то серьезное, но что именно — ему не объяснили. А следом заговор, окончание которого совершенно не понравилось Кереби. Ему не хотелось брать что-либо у Теуша, пока он не знает, о чем речь, и в отличие от простых обещаний, заговор повернуть назад было нельзя. Он хмуро смотрел на Теуша, понимая, что у него есть считанные мгновения на то, чтобы принять решение. Он доверял Теушу, о, еще как доверял! Но что он будет, согласно этому договору, брать у Теуша? Будет ли контролировать процесс? Навредит ли тот демону? Ставки слишком высоки. Кереби прикрыл глаза и сделал глоток. Выбрал доверие, а не самостоятельность. Пожалеет ли об этом потом? И станет ли Теуш повторять подобные выходки, поняв, что однажды сработало? Как знать. Но сейчас он сделал свой выбор. Когда магия притихла, Теуш осторожно отнял руку и отпустил Кереби, сжал рану. Он прижал к ней край своей одежды. Нужно будет остановить кровь. Хотя та уже практически не бежала, магия не могла излечить его полностью. Интересно, останется шрам? — Как ты? — негромко спросил он, глядя на губы Кереби и не решаясь поднять взгляд. Кереби откинулся, оперся на руки сзади и внимательно посмотрел на Теуша. — Ошеломлен, — наконец, ответил он. — Это единственное, что могу сказать о своем состоянии. И только сейчас он заметил, что ему прохладно. Кинув взгляд вниз, он озадаченно приподнял бровь. — Хм-м, — протянул он, — а мое тело приставало к тебе, пока сознание находилось где-то не здесь? Теуш помимо воли ухмыльнулся. — Между прочим, я не железный, — нарочито обиженно заметил он. — Если бы ты был железным, то я был бы еще тем извращенцем, — рассмеялся Кереби, вновь глядя на лицо Теуша. — А я вроде не таков. Кстати, если вдруг тебе захочется не упустить момент и воспользоваться моим безвольным телом… я не буду против. Но потребую потом подробностей. Он рассмеялся и вытер губы тыльной стороной ладони, потом качнулся и выпрямился, став тут же серьезным. — Так что произошло? Начиная с твоего ухода к Танару и моего обещания сгореть в палатке. Теуш покосился на пропитавшуюся кровью ткань и вздохнул. — Я все рассказал Танару. Он… посчитал, что призрак отравил тебя, и сказал, что единственный вариант — довезти тебя до Мудрецов как можно скорее. И потом… — Теуш замялся, сделал глубокий вдох и все-таки закончил: — вспомнил об одном ритуале. Из-за потери крови слабость не проходила, но это были сущие мелочи. Кереби сидел перед ним как прежний, но Теуш теперь видел, как в нем мерцает его собственная магия. Вряд ли Кереби научится управлять огнем — это не его стихия совершенно, но магия все равно повлияет, так или иначе. — А что было с тобой? — поспешно спросил он. — Что ты помнишь? — Ты не договорил, — возразил Кереби. — Что за ритуал, чем он обернется для меня и для тебя. И почему я голый. Он замолчал, потом усмехнулся, осознав, что Теуш не понял, когда Кереби потерял связь с реальностью. — Когда ты ушел, я перестал видеть и слышать. Вообще. Мне показалось, что я очутился в полной темноте, не имея никаких ощущений, кроме того, что меня заталкивали глубже во тьму. Сколько я там был, не знаю, но мне больше по нраву твоя компания, чем одиночество, так что я сделал все возможное, чтобы выбраться. Кереби улыбнулся и протянул руку, провел указательным пальцем по губам Теуша, на мгновение приподняв сначала один уголок, потом другой. Воспоминание об улыбке, ставшей ему маяком, грело, будто тот же огонь, к которому он так стремился из темноты, оказался у него внутри. — Но не успел я прийти в себя, как ты спросил мое полное имя и начал читать заговор. Так что мне интересно, ты раздел меня ради ритуала или все-таки дело в чем-то другом? Теуш улучил момент лизнуть его палец и невольно улыбнулся, искренне радуясь, что с Кереби, кажется, все хорошо. Дышать стало значительно легче. — Насколько я понял, ты разделся сам, — он помолчал и нахмурился. — Или не ты. Призрак… могла ли Энер-тили вселиться в твое тело? — Если мое тело разделось само и даже приставало к тебе… — Кереби сделал многозначительную паузу и прищурился. — А ну-ка, признайся, ты отвечал на его домогательства? — Нет, — серьезно — ну просто предельно серьезно! — ответил тот. — Ты еще недавно чувствовал себя плохо. Я что, похож на садиста? К тому же такое внезапное поведение насторожило. — Какой же ты невероятный! — выдохнул Кереби и подался вперед, не сдерживаясь, жарко поцеловал Теуша, но постарался быстро отстраниться. — К сведению, сейчас я чувствую себя в разы лучше, чем… ох, даже не помню, когда я так хорошо себя чувствовал! Он снова отодвинулся от Теуша, но не прервал зрительный контакт. Только довольная улыбка снова сменилась серьезно сжатыми губами. — Скорее всего, она заняла мое тело. Если не кто-то еще. По крайней мере, меня что-то толкало вниз, когда я пытался подняться. И только когда я собрал силы в кулак и отшвырнул это нечто, смог вернуться. Опыта в подобных делах у меня нет, так что, может, все было иначе, но иначе не могу представить себе более логического объяснения. Если она могла что-то сделать с водой, чтобы потом проникнуть меня… Туш невольно облизнулся и каким-то чудом заставил себя остаться на месте, а не потянуться вслед за Кереби. Он только покачал головой, услышав рассказ. — Хочешь сказать, что она все еще внутри тебя? — Я ее не чувствую, — качнул он головой. — Хотя не чувствовал и ранее. Но и зрение, и слух, и даже обоняние у меня полностью вернулись. Как определить, есть она или нет? — Вот понятия не имею, — досадливо цыкнул Теуш и все же потянулся, поцеловал Кереби в губы, почти невесомо, и более агрессивно куснул в шею, чтобы тут же отстраниться, вновь облизнувшись, как получивший свою добычу волк. — Ты тоже не извращенец, Теуш, — заметил Кереби, хитро глядя на парня. Он положил руку ему на загривок, но не притянул обратно. — И все же ты мне не рассказал про ритуал. Думаю, я имею право знать о всех последствиях. Всех, Теуш. Теуш закусил губу и тут же почувствовал вкус крови: разбередил ранку. Рассказать все или в общих чертах? Он смотрел в глаза Кереби и понимал, что второй вариант не подходит по всем статьям. — Хорошо, — он глубоко вдохнул. — Ритуал… Если захочешь меня пристукнуть, я пойму, но лучше от этого никому не будет. Грубо говоря, я отныне дающий, ты — берущий. Я… — Теуш снова вздохнул, — я влил в тебя свою кровь и свою магию, чтобы поделиться силами. Теперь, если ты очень сильно пострадаешь, то… хм, будешь заимствовать мою силу — как магическую, так и жизненную, чтобы смягчить раны. Это нельзя назвать полным исцелением, но ты сможешь выжить вопреки всему. Естественно, если тебя разрубят на кусочки, тут никаких моих сил не хватит. — Теуш криво улыбнулся. — Как-то так. У этого ритуала есть обратная сторона: фактически я привязал тебя к себе, потому что только я могу разорвать эту связь при обратном ритуале. Правда, я его не знаю,только слышал. Кереби нахмурился и некоторое время молчал, затем задал важный вопрос, оставшийся за пределами объяснения: — Я буду делать это неосознанно или сознательно? Допустим, мы вдвоем попадем в передрягу, где пострадаем оба. Ритуал заставит вытянуть из тебя последние силы, чтобы выжить, или я смогу решить, соглашаться или нет, смогу взять силы частично? — Не сможешь, — негромко ответил Теуш. — Ты… даже не поймешь, пожалуй. И остановить процесс не сможешь. Впрочем, полагаю, есть какой-то барьер. Когда вернемся домой, я побольше выясню об этом. И вообще, — он сморщился, — лучше думай сейчас о том, что в тебе может сидеть призрак. — Не диктуй, о чем мне лучше думать, — приподняв бровь, заметил Кереби, а затем взял Теуша за подбородок и притянул к себе. — Надеюсь, это был единственный ритуал, который станет вынуждать поступать меня не так, как я сам того желаю. — Единственный, — буркнул Теуш, не подумав вырваться. — Если серьезно… Ты и правда ее не чувствуешь? Я связал нас именами и кровью, но понятия не имею, как это подействует на призрака. — Правда не чувствую. Но и не чувствовал. Кереби потянулся вперед и мягко поцеловал Теуша. — Если тебе будет спокойнее, можем спросить Танара. Но мне очень лень одеваться. — А мне лень вставать, — признался тот и сам почти невесомо поцеловал Кереби. И вдруг обмяк, прижимаясь к нему. — Как же здорово, что ты жив!.. — Кажется, кто-то переоценил свои возможности? — с улыбкой произнес Кереби и обнял Теуша, после чего уложил его на покрывала. — Значит, рискнем дожить до утра без советов ифрита? Он принялся мягко целовать лицо Теуша: то губы, то щеку, то нос, то глаза. Притянул парня к себе, поглаживая его спину, но не спускался ладонями ниже. — Спать? — спросил он с заботой, но продолжая ласкать его кожу, тем самым намекая, что согласен и на более активную деятельность. — Спать, — Теуш с довольным видом сгреб Кереби в охапку, укладывая рядом, уткнулся в шею и блаженно выдохнул, чувствуя себя безмерно уставшим, но и безмерно счастливым. Что-то где-то пришло в равновесие, значит, можно было спокойно хотя бы немного поспать. Кереби мысленно усмехнулся: он был уверен, что именно этим все и закончится, хотя в тайне и надеялся, что сегодня они продвинутся чуть дальше. А впрочем, успеется. Засыпать совсем не хотелось — теперь терять сознание даже ради сна казалось опасным, особенно учитывая состояние Теуша — и потому Кереби продолжал обнимать своего наглого демона. Ох, сколько же он себе позволяет! Нужно будет как-нибудь отыграться на нем. Фантазии Кереби не занимать, но все это можно будет провернуть лишь по возвращении. А пока… Пока он тихо напевал Теушу на ухо эльфийскую колыбельную. Когда в последний раз Теуш чувствовал себя бодрым и полностью здоровым? Может, хотя бы на следующее утро он вспомнит, каково это — когда действительно все хорошо.

***

Поутру Теуш не сразу поверил своим ощущениям. Он нахмурился, повторно прислушался к себе, но силы все вернулись, словно не исчезали. Магия урчала огромной кошкой, если можно было так сказать об огне, но Теуш отчетливо чувствовал его спокойным и дремлющим. Когда понадобится, сила сразу придет. И тело не болело, слабость прошла. Да он мог больше не спать! Наверное… Впрочем, проверять не хотелось. Вместо этого Теуш осторожно повернул голову, отыскивая взглядом Кереби. Тот уютно сопел под боком, явно не намереваясь просыпаться в ближайший час и немного больше. Во сне Кереби вытянул руку и попытался нащупать Теуша, трогая его в районе бедра. Теуш перехватил его запястье и, осторожно вытянув из-под одеяла, поднес к губам, мягко поцеловал ладонь и подушечки пальцев. — Подлец, — прошептал, улыбаясь, Кереби и приоткрыл один глаз. — Обещал быть моим, а не позволяешь даже погладить тебя. Он пододвинулся ближе и спросил: — Как ты? — Прекрасно, — Теуш улыбнулся и чмокнул того в кончик носа. — Как ты? — Почти великолепно, — улыбнулся в ответ Кереби совершенно невинно. — Тогда встаем? — улыбка получилась немного лукавой. — О, так все-таки я извращенец! — Кереби притворно округлил глаза, воспользовавшись свободной рукой, чтобы коснуться живота Теуша. — Если так, то да, встаем. Он резко откатился и сел, скидывая с себя покрывала. По замыслу он должен был взяться за одежду, но той не обнаружилось. Окинув взглядом пространство рядом с кроватью, Кереби задумался. — Что-то не так? — лениво поинтересовался Теуш, потягиваясь в свое удовольствие. Он сел на колени, подавшись вперед, мягко поцеловал Кереби между лопатками и уперся подбородком тому в плечо. — Что-то потерял? — У тебя есть предположение, где моя одежда? — спросил Кереби, чувствуя, как от прикосновений Теуша приятная дрожь прибегает по его телу. Он протянул руку назад и слегка задел бедро парня. — И сейчас я даже не лукавлю. Тот приподнялся на коленях, упираясь в его плечи, и хмуро осмотрел палатку. Одежды не было. — Энер-тили? — это первое, что пришло в голову. — Она же не воспользовалась моим телом только для того, чтобы раздеть и спрятать одежду. Зачем? — Кереби усмехнулся. — У нее было время ее закопать? — Кто ее знает,— Теуш пожал плечами и поднялся. Первым делом он перетряхнул постель и тут же отыскал искомое: одежда лежала под подушкой. — О! — воскликнул Кереби. — Кажется, с тобой я не обращаю внимание на различные мелочи. В том числе на неудобства. С неохотой он принялся одеваться. Конечно, все эти намеки и дразнилки — полная чепуха, но Кереби прекрасно понимал, что если бы сделал откровенное предложение и получил бы отказ (а судя по поведению Теуша, так оно и случилось бы), нормально отреагировать не смог бы. А срываться на Теуша из-за этого ему хотелось еще меньше. Они только что пережили более серьезные проблемы, чтобы тут же ссориться. Заглянул Танар. Он хмуро обвел взглядом своих заказчиков и едва не ругнулся. Естественно, демон провел ритуал, кто бы сомневался, но все-таки, все-таки!.. — Рад видеть вас в добром здравии, сих Кереби, — заметил Танар. — Поскольку вы проснулись, лучше поторопиться и двинуться в путь. Да, что насчет призрака? — он вопросительно взглянул на эльфа. Тот, ничуть не стесняясь проводника, продолжал одеваться. Заодно проверил кинжалы и стилет — все на месте. Она даже не избавилась от оружия! Что же она хотела? Кереби поблагодарил Танара с вежливой улыбкой и рассказал, что именно пережил, заодно передав их с Теушем подозрения. — Вы ничего не знаете на сей счет? Думали спросить у вас тут же, как разобрались, но слишком устали, рискнули дотянуть до утра. — Стыдно это говорить, но нет, — Танар сокрушенно покачал головой и поморщился. — Не приходилось раньше сталкиваться с подобным, но все в этой жизни бывает впервые. Что вы собираетесь делать, если призрак все еще внутри? Теуш неохотно пожал плечами. — Я тоже не знаю, — с досадой ответил он. — Возможно, Мудрецы подскажут. Кереби оглянулся на Теуша с толикой грусти. Нет, хватит, все потом. Через каких-то пять дней они избавятся от призрака, получат ответы, и тогда не нужно будет никуда спешить, и все ночи будут только их. — Тогда поедим и в путь, — решил он и с улыбкой сообщил о том Танару. — Отлично, — и Танар вышел. Они наскоро позавтракали — день подходил к середине — тронулись дальше. Танар уверенно вел их вперед, твердо решив больше ни на что не отвлекаться и нигде не задерживаться. Если не выползут драконы, за пять дней они доберутся до Мудрецов, а там можно будет расслабиться и какое-то время ни о чем не думать. Первый день пути выдался странным. К своему изумлению, Кереби заметил, что его больше не оскорбляет желание Теуша идти рядом, хотя время от времени он забирался на верблюда, встречаемый словами «Соскучился по мне?» или «Хочется потрогать что-то, что не уйдет сквозь пальцы?» Ему безусловно было приятно ощущать Теуша за собой, но и идущий рядом он вызывал улыбку. Но только не в те моменты, когда Кереби снова пытались утянуть в темноту. В первый раз, когда перед глазами все пропало и звуки прекратились, он тут же отыскал маяк-огненную улыбку и отшвырнул нечто в замелькавший на ее фоне силуэт. Хотел сказать Теушу, но решил, что раз победа далась с такой легкостью, можно спокойно дождаться привала и тогда все обсудить. Только покосился, чтобы определить, вытянул ли энергию из парня или хватило собственной силы. Нападение случилось еще дважды: снова те же признаки, будто он теряет сознание, снова кто-то толкал его вниз, стремясь занять его место, и снова спасительный маяк и силуэт, куда он отшвыривал призрака (нет, он не разглядел ее, но был уверен, что это проделки доставшей уже девицы). Силуэт… Кереби пытался разглядеть его, но на фоне огня не выходило. Интересно, он — обязательная часть спасения или можно без него обойтись? Когда солнце покатилось вниз, Теуш остановился. Он успешно игнорировал тонкие покалывания и всполохи огня, полагая, что Кереби просто подпитывается его силой, чтобы восстановиться окончательно, но частота увеличивалась, и в конце концов пришлось что-то решать. — Танар, десять минут, — коротко произнес он, и проводник, замерев, кивнул. Тогда Теуш повернулся к Кереби и, взявшись за его рукава, осторожно потянул на себя. — Что с тобой? — Ум-м? — переспросил тот, только приходя в себя после атаки и еще ослепленный огненной улыбкой Теуша. — Привал? — Нет. Что с тобой? — настойчиво повторил свой вопрос тот. Решил, что раз привала нет, то слезать и нет смысла. Вообще не хотелось говорить на ходу, но и оставить Теуша без ответа он не мог. Кереби качнул головой и улыбнулся. — Она нападала, но я… мы справились. Сейчас все хорошо. Теуш шумно выдохнул и криво улыбнулся: — Вот мы и выяснили, что она в тебе. Ты уверен, что сам с ней разберешься? Я ничем не могу помочь тебе, — он прижался лбом к бедру Кереби. — Прости. — Не знаю, насколько она во мне, — покачал головой Кереби. — Мне надо обдумать. До привала еще долго? Он чуть наклонился и положил ладонь на волосы Теуша, принялся играться с ними. «Ты мне и без того помогаешь, очень даже», — мысленно добавил он, но не стал говорить вслух. Такое произносится лично и точно не при таких обстоятельствах. Танар отвел им ровно десять минут, и стоило тем истечь, он тут же двинулся вперед. Что, в сущности, ему оставалось? Грызть себя за промашки он не умел. Он был проводникам и честно предупреждал каждого заказчика об опасностях. Одно дело, когда он сам оказывался виноват в свалившихся на них проблемах, но контракт позволял проводникам оставаться в стороне, если клиент навлекал беду самостоятельно. Танар и сейчас был ни при чем. Захотели услышать бархан Мерём? Да пожалуйста. И все-таки на этот раз не получалось полностью отрешиться от происходящего. Не сказать, что бы он оказался в долгу перед ними, да и видел существ разных рас куда более харизматичных и впечатляющих, чем Теуш и Кереби. Но и эти двое… вряд ли он сможет забыть их так просто. Не впервые, но уже давно путешествие не выдавалось настолько разнообразным на приключения. Или проблемы. Не важно, как их ни назови, они никуда не исчезнут. Поэтому Танар вел их вперед и старался отогнать нелепые мысли. Они останавливались ненадолго ночами, буквально на пару часов, и Танар не видел, но догадывался, что Теуш оберегает Кереби. Он привязал эльфа к себе и одновременно отдал не просто всего себя, но свою жизнь. Обоюдоострый ритуал. Танар иногда жалел, что вспомнил о нем. Если Теуш умрет, Кереби тоже вскоре погибнет, потому что подпитки не будет. Кровь и магия Теуша, вероятно, составляли сейчас треть от крови Кереби, но чем дальше, тем больше, и вскоре весь Кереби будет заполнен только его кровью. Знал ли о столь важной подробности Теуш, когда проводил ритуал? Наверное, даже не догадывался. Оставалось, надеяться, что эти двое больше не вляпаются ни в какие передряги на обратном пути. Впрочем, о самом обратном пути Танар пока старался не думать. В первую же ночь Кереби, помня, чем обернулись его прежние попытки решить все самостоятельно, забравшись под покрывало к Теушу, заявил, что тому не стоит и мечтать, чтобы уснуть. За фривольной фразой последовал рассказ о «нападениях». А затем Кереби задал возникший у него вопрос. — Как думаешь, тот силуэт важен? Я всегда отпихиваю ее именно в него. — Полагаю, что да, — задумчиво ответил Теуш, прислушиваясь к своей магии. Та мирно дремала в крови. — Другой вопрос, что это за силуэт. Может, твой отец? Или кто-то еще из близких. Принц, бывший любовник… — последнее он произнес значительно тише и снова заговорил обыкновенным голос. — Ну, может, даже я, раз в тебе моя кровь и магия. Кереби не удержался и рассмеялся на предположения Теуша, а затем и вовсе прервал разговор мягким поцелем. Он крепче прижал к себе парня и зарылся пальцами в его волосы. — Без тебя там точно не обошлось, но силуэт — не ты. И это не фигура существа. Что-то овальное скорее… Знаешь, чем-то напоминает дверной проход, только именно овал. Правда, по краям, кажется, какие-то то ли отростки, то ли еще что. Теуш отпрянул и подозрительно уставился на него. — Овал с отростками по краям? — недоверчиво переспросил он. В голову пришла слишком непотребная мысль, и он поспешно ее отбросил. От сна им осталось чуть больше полутора часов, но засыпать, как водится, они не спешили. — Я не знаю, насколько они живые, чтобы действительно называть их отростками. Но что-то вроде того. Тебе это кажется знакомым? Кереби посмотрел на Теуша с особым интересом. — Ни разу не слышал, — он смутился, сам не понимая, почему. — Может, Мудрецы знают?.. Хотя эти-то все знают, конечно. Другой вопрос, можно ли с ними поговорить просто так. Или, — Теуш вытянулся на спине, скрестив руки за головой, — может, овал что-то значит? Ну, выход в загробный мир, выход… из твоего тела, как бы странно ни звучало. Кереби провел пальцем по щеке Теуша, заметив его смущение. Что-то он явно скрывал, но Кереби решил, что к делу оно отношение не имеет, а потому не полез с расспросами. Когда Теуш лег на спину, Кереби приподнялся на локте, а затем и вовсе забрался на парня. На мгновение качнулся медальон, который он по привычке не снимал, и эльф его поправил так, чтобы тот не впивался краями в кожу Теуша. — Это действительно похоже на выход. Но если я отпихиваю ее туда, на тот свет или из моего тела, то значит, что она не во мне? Надо попробовать поймать момент начала следующей атаки, чтобы узнать, приходит она из того овала или как. Теуш с готовностью обнял его и, прежде чем ответить, мягко расцеловал лицо. И замер, пораженный внезапной догадкой. — Этот овал… будем считать, что некая дверь, не может быть связана с амулетом? Кереби с неохотой оторвался от Теуша и уселся на нем, беря в руки амулет. — Знаешь, — задумчиво произнес он, — а что-то похожее есть. Особенно верхняя часть. — Он провел по ней подушечками пальцев, а затем перевел взгляд на Теуша и сощурился. — Что это может значить? — Что ей стоит вернуться туда, откуда она пришла? — Теуш осторожно провел по его бедрам , огладил колени и наконец все-таки спрятал руки за голову. — Возможно, тебе стоит… как-нибудь взять у меня больше магии и прогнать ее уже? Ты — мой, и меня совершенно не устраивает наличие в тебе какой-то мертвой девицы. — Мертвой девицы, которая подкатывала к тебе, — напомнил Кереби, неимоверно довольный действиями Теуша — мелочь, но какая мелочь, если помнить все его прежние скромные действия! — Но, радость моя, я и без того откидываю ее со всей силой. Церемониться с дамами, конечно, стоило бы, но не с теми, кто нарушает личные границы. А как взять у тебя больше силы, не знаю. — Тут же Кереби наклонился вперед и положил палец на губы Теуша: — И не хочу знать. По крайней мере, пока мои победы такие легкие. Или же… — Он снова выпрямился и чуть склонил голову на бок. — Или не такие? — Что ты имеешь в виду? Кереби снова лег на Теуша, сложив руки у того на груди и водрузив на них подбородок. Если сейчас Теуш соврет, то он не увидит, и так будет к лучшему. В данный момент он хотел поверить его словам во что бы то ни стало. — Я не чувствую никаких последствий ее нападений и отбиваю их очень быстро. Скорее всего, беру силы у тебя, хотя не уверен. Так а для тебя они как проходят? Сколько сил я из тебя за сегодня выкачал? — Я не знаю, — Теуш пожал плечами. — Ты ведь не забираешь сразу много. Я лишь чувствую, как мерцает магия, но понятия не имею, просто ли она отзывается на связь или в этот момент уходит к тебе. Такое и раньше происходило. Огонь живой, даже если этот огонь в крови. — Значит, никак негативно на тебе оно не отражается, — подвел итог Кереби и почувствовал некоторое облегчение, затем подтянулся и поцеловал шею Теуша. — Теперь спать? — Спать, — усмехнулся он и, поднатужившись, перевернулся на бок, сбрасывая Кереби на постель затем, чтобы притянуть к себе. — У нас не так много времени… И скоро путешествие в одну сторону закончится. Теуш ласково прижался губами к его загривку и тотчас просто потерся щекой о плечо. — Спать, — повторил он. — Скоро все закончится. — Надеюсь, что не все, — тихо усмехнулся Кереби и закрыл глаза.

***

Так проходили дни с постоянной борьбой во время пути (Кереби радовался, что едет верхом, иначе бы приходилось постоянно останавливаться) и небольшими отчетами перед сном. Он больше не приставал к Теушу, лишь крепко обнимал и целовал, в тайне согласный с его нежеланием вмешивать в их отношение третьего. Находилась ли Энер-тили в его крови или же он благополучно выталкивал ее в амулет, Кереби так понять и не смог. Потому и не снимал вещицу, опасаясь, что стоит ей оказаться в сумке, как призрак тут же завладеет его телом. Теуш счел это разумным и поддержал того в решении. И все же пустыня не бесконечна, хоть таковой и кажется. Кереби это прекрасно знал. Знала и Энер-тили и потому старалась выбирать время для атак, когда Кэр наиболее ослаблен. Теперь он стал намного сильнее, но даже в нем можно было пробить броню. К тому же она вызнала его секрет. И все же одиночные сильные атаки, пусть и под вечер, не давали результата, и тогда Энер-тили решила сменить тактику. Она выбрала день и накануне она пыталась завладеть телом Кэра лишь единожды — для ее нового плана требовалось много сил. Понимая, что медлить больше нельзя, она начала нападать на сознание эльфа с такой частотой, на которую была только способна. Она поддавалась, чувствуя, что он снова ее выталкивает, не теряла силы на напрасную борьбу, но тут же рвалась в атаку. Сколько раз она накидывалась на него? Ох, она не знала. Энер-тили и сама вымоталась, но надеялась, что и враг теперь не так силен, как прежде. Берег Снежного моря в тот день уже показался впереди. Оставалось не более суток пути, а то и меньше, когда Теуш едва успел подхватить Кереби, чтобы тот не ударился о землю, упав с верблюда. Он как будто потерял сознание, но глаза его были широко раскрыты, он рвано дышал и мелко вздрагивал. — Кереби, — беспомощно позвал его Теуш, крепко сжимая в объятиях. — Кереби! Магия в его крови горела — значило ли это, что Кереби сейчас сражается с призраком? Он потянулся всем своим существом к эльфу, желая помочь, крепко поцеловал и прижался лбом ко лбу. — Вернись ко мне. Энер-тили не верила самой себе. Неужели?.. Неужели у нее получилось?.. Она лежала в объятьях Элтеша, хотя тот, конечно, называл не ее имя. Не важно. Голова Энер-тили пошла кругом от невероятного поцелуя — ее так никто никогда не целовал, но она нашла в себе силы не думать об этом. Не сейчас. Сначала нужно сделать более важную вещь. Дрожащей рукой она попыталась отстегнуть цепочку, на которой висел проклятый медальон, но та не поддавалась. Тогда она сжала цепочку и рванула со всей силы. Звенья тоскливо звенькнули, и Энер-тили смогла вытащить ненавистный артефакт, размахнулась и кинула его подальше. — Что?.. — Теуш проводил амулет взглядом и ошарашенно уставился на Кереби. И как реагировать? Он сумел загнать призрака в амулет и потому избавился от него? Или это сделала Энер-тили? — Кереби, — тихо позвал он, сжимая его крепче. — Кереби... Кереби… Кереби не слышал зова Теуша, но он видел, как над темнотой бушует пламя, то загораясь ярче, то почти гаснув. Настоящий огненный смерч! Он тянулся к нему, и, казалось, сам состоял из такого же огня. Он снова и снова пытался вышвырнуть то, что отправляло его на дно, и вроде бы получалось, но… Вскоре он понял, в чем дело. Овал пропал. И куда бы он ни отпихивал призрака, тот все равно оставался в его теле. И питался тем же огнем, что и он. Будь она проклята! Кереби старался не поддаваться панике, пытался придумать хоть что-нибудь, но голова отказывалась соображать. Его душил страх, и страх в первую очередь не за себя, а за Теуша, чью силу высасывала неугомонная стерва. Танар держал верблюда за узду. Тот бы никуда не делся, но требовалось занять себя хоть какой-то работой. Он не мог вмешаться, не мог помочь, оставалось лишь смотреть. Амулет сверкнул на солнце и упал, на треть зарывшись в песок. Правильно ли?.. Танар отпустил узду и, подойдя, поднял амулет. Странно… цепочка оставалась холодной, но сам он буквально дышал пламенем. С другой стороны, Танар оглянулся назад, если там бушует призрак, то ничего удивительного. Кереби продолжал делать все, чтобы избавиться от призрака, но с каждым мгновением в нем росла уверенность, будто он пытается впечатать противника в стену из мощного камня в нелепой надежде, что тот пройдет сквозь нее и не вернется. Он понимал, что эти действия ни к чему не приведут, но и сдаваться не хотел. Что же делать? Выжидать, как делала Энер-тили? Но куда делся проход? Энер-тили глубоко дышала, будто только что действительно физически боролась с кем-то сильным и… победила? Она победила?! Подняв глаза, она увидела Элтеша, такого обеспокоенного и заботливого… Сердце сжалось от нежности. — Я в порядке, — хрипло произнесла она. — Теперь в порядке. А затем взяла Элтеша за руку и поднесла ту к губам. Поцеловав его пальцы, прошептала: — Спасибо. Теуш отдернул пальцы, словно обжегся. Это он-то, для кого огонь — ласковый щенок? — Твои губы холодные, — он прищурился. — Как твое имя? Огонь в крови горел рваными всполохами, тек по венам и обжигал, словно снова рвался наружу. Теуш был уверен: он сможет сдержать силу, на этот раз точно, но рядом с Кереби прежде такого не случалось. Или он пострадал внутри настолько, что пил его жизнь огромными глотками? Нет, не похоже. Магия и кровь не излечит душевные травмы, только физические, и поддержит силы, пока не придет помощь. Имейся у Кереби внутреннее кровотечение, было бы видно. Тогда что случилось, пустыня их забери?! Энер-тили хотела уже сказать ставшее привычным «Кэр», но тут же вспомнила, что Элтеш только что звал своего эльфа иначе. — Кереби, — повторила она за ним, непонимающе глядя в его лицо. — Что-то не так? — Полное имя. Назови свое полное имя. — Я уже назвал! — оскалилась она, чувствуя, что Элтеш ее в чем-то подозревает. Но как он распознал? Что она сделала не так?! Неужели она не способна заменить даже этого, ничего из себя не представляющего, эльфа? Теуш отстранился и скорее ощерился, чем улыбнулся. — Полное имя, Кереби! Полное! Танар стоял в стороне за спиной Кереби, сжимая амулет, и внимательно следил за разгорающейся ссорой. Энер-тили не знала, что отвечать. «Кереби» не являлось полным именем, а уж «Кэр» так тем более. Или она ничего не понимала в именах. А раз так… Она с силой оттолкнула от себя Элтеша и повернулась, готовая бежать. Хватило буквально одного движения, чтобы окружить Кереби… нет, призрака огненной стеной. Пламя рванулось вверх, к солнцу, отрезая путь. — Верни ему тело, — зарычал Теуш. — Немедленно, иначе я сожгу тебя вместе с ним. Клянусь именем своей семьи. — Сожжешь?! — закричала Энер-тили, чувствуя, как слезы обиды подступают к ее глазам. — Сжигай! Только учти, ты убьешь его, а не меня. Сам же говорил, что я уже мертва. Пусть и он тогда умрет! — Ты тоже умрешь, — хладнокровно возразил Теуш. — Ты сгорела в собственном замке, а я точно знаю: чтобы убить призрака, нужно повторить его смерть. Убить так же, как в первый раз лишили жизни. Мое пламя не оставит ничего ни от Кереби, ни от тебя. Он блефовал, отчаянно, скорее от беспомощности и безысходности, но откуда Энер-тили могла об этом знать? Он сейчас был зол настолько, что даже не требовалось прилагать усилий, чтобы дрожь в горле не вырвалась. Если он и дрожал, то лишь от ярости. — Умру?! — закричала Энер-тили, сжав кулаки. По ее щекам текли слезы, слезы злости и обиды. — Ну и пусть! Я все равно мертва и живой мне не стать! Ты даже не позволяешь мне занять это тело, — она приложила руку к груди. — Но разве это честно?.. Я… я всего лишь хотела быть счастливой. Такой, как он! Я никогда не чувствовала ничего, что испытывал он рядом с тобой! Меня никто не любил! Только отец. Но это не то. Не то! А так, как ты его… — она замолчала и какое-то время просто захлебывалась слезами, но в следующее мгновение яростно выкрикнула: — Раз мне ничего этого не испытать, пусть я умру! Но только вместе с ним! — Отлично, — Теуш довольно оскалился и взмахнул рукой. Он за один шаг оказался рядом, схватил ее за плечи, сжимая почти до синяков, и рявкнул: — Смотри на меня! И коротко кивнул. Танар мгновенно оказался рядом. Послушный воле Теуша огонь сник, пропуская его в круг, а в следующую секунду Танар нацепил на Кереби амулет. Это заняло буквально полминуты — чуть больше, чуть меньше, — но с лихвой хватило Теушу, чтобы, продолжая удерживать Кереби на месте, потянуться к нему всей своей магии, убрав огненный круг. — Вернись, — умоляюще прошептал он. — Кереби, вернись. Слышишь? Кереби-альнен, старший сын Грифлейфа. Заклинаю именем и моей кровью и магией, что течет в твоих жилах, вернись ко мне. Энер-тили приготовилась погибнуть. Она все так же боялась огня, но если это означает погубить ненавистного эльфа, то она вытерпет. Однако Элтеш… он… Он обманул ее? Лживый демон и не думал убивать своего любовника! Энер-тили оглушающе закричала. Это был не крик эльфа, а вопль призрака. Кереби, на время прекративший атаки, продолжал смотреть на огненную улыбку. Он не до конца верил, что со временем что-то изменится, что силуэт появится вновь, но другого выбора у него все равно не имелось, а потому он ждал. И копил силы. Он моргнул, не доверяя зрению. Правда ли? И в следующий миг улыбка обратилась в фигуру Теуша, тянущего к нему руку. Другого приглашения Кереби и не требовалось. Он со всего маху ударил по невидимой субстанции, давившей на него сверху, и выпихнул ее в овал. То движение, что совершило его сознание, передалось и его телу, и он пошатнулся и, верно, упал бы, не держи его Теуш. Кереби жадно хватал воздух ртом и щурился от слишком яркого солнца. И устало улыбался, обливаясь потом, будто только что вырыл себя из глубокой ямы с песком. Теуш поспешно сорвал амулет и опустил его на песок поблизости, стараясь все же держаться подальше, как от опасной змеи. Он снова подхватил Кереби обеими руками, вглядываясь в лицо. — Я очень надеюсь, что это ты, — тихо произнес он. — Пожалуйста, Кереби. Кереби протянул руку к амулету, явственно видя в его очертаниях спасательный силуэт. — Верни, — хрипло попросил он. — Вдруг она снова возьмет верх. Кереби помотал головой — та начала болеть. Наверное от перенапряжения. — Она не оттуда является. Наверное, где-то во мне остается ее частица. Ох, — он оглянулся на Танара. — Сколько еще до?.. Прежде чем выполнить просьбу, Теуш мягко поцеловал его и протянул обратно амулет. — Ты уверен? — спросил он, помогая Кереби забраться на верблюда, которого подвел Танар, и запрыгивая следом. — Полдня, — несколько невпопад ответил проводник и махнул рукой. — Если поторопимся. — Не полностью, — признался Кереби Теушу. — Но без него у меня не будет шансов, если вдруг… Он благодарно улыбнулся, когда обернулся и заметил, что тот тоже сел на зверя — он не был уверен, что удержится в седле. Теуш же не даст ему упасть — никаких сомнений. Кереби вновь посмотрел на Танара. — Тогда поспешим, — предложил он и тут же уточнил: — Если никто не против. — Никто, — мрачно заверил его Теуш. Посторонних не было, но он окинул взглядом пустыню, словно бросая ей вызов. Пусть только попробует, и морем огня Теуш не ограничится. Танар перешел на легкий бег, позволяющий увеличить скорость, но и сохранить достаточно сил, чтобы через час не плестись, свесив язык на плечо. Пустыня неохотно отпускала их, песок становился крупнее и плотнее, температура неуклонно понижалась, и вскоре их слуха достиг шум прибоя.