Миражи

Снежное море казалось белым и было холодным. Заходить в воду никто не рисковал, да и ловить рыбу тоже: в море водились огромные древние хищники, приплывшие в незапамятные времена с края мира. Танар ступил на гальку и замер ненадолго, переводя дух, а после резко повернул налево, уводя утоптанной дорогой своих спутников к видневшемуся вдалеке палаточному городу Мудрецов. Остаток пути для Кереби прошел без приключений. Он даже смог усидеть на верблюде без посторонней помощи, хотя близость Теуша определенно грела и добавляла сил. И все же его мысли были заняты другим. Когда песок сменился галькой, сердце Кереби забилось быстрее, но не от радости, а от понимания, что не сегодня-завтра их ждет встреча с Мудрецами, которым он должен задать единственный вопрос. Как и Теуш. И Кереби знал, какой вопрос должен задать он, и хотел верить, что Теуш, не смотря ни на что, задаст именно тот, ради которого отправился в путь. Согласится ли Танар узнать, что делать с призраком, если он все еще внутри одного из его путников? Кереби на его месте, скорее всего не стал бы. Может, даже придумал бы, как оставить «проблемного» клиента и вернуться с оставшимся или в одиночку. Кереби качнул головой: нет, он бы так не поступил, будь он проводником, но как тот самый «проблемный» клиент… Он вполне может передать ответ Мудрецов через Теуша или того же Танара. Написать для Его Высочества записку, где заодно оговорить выплаты для гонца. Кереби боялся оборачиваться на Теуша, чтобы сообщить ему о решении, к которому начал склоняться, но он хорошо понимал, что не хочет причинять своим спутникам столько же неудобств, сколько уже причинил. И не сможет нормально жить, если Энер-тили все так же находится в его крови. Теуш вопросительно вскинул брови. — Что-то не так? Он глубоко дышал и иногда морщился. Огонь не любил ледяную воду, но, к счастью, они шли далеко от набегающих на берег волн. Странно, но дышать стало ощутимо легче. Кереби не сразу понял, что спрашивают его. Подумал, что Теуш обратился к Танару, но раз тот ничего не сказал, значит, нужно отвечать Кереби. — Все нормально, — отозвался он, постаравшись прогнать темные мысли. В конце концов, он еще не спросил ифрита и не получил от него отказ. — Она не нападала. Либо я действительно загнал ее полностью в амулет, либо она слишком ослабла. А может, поняла, что вы ее все равно остановите. «Но это не значит, что за пределами пустыни, где кроме вас двоих будет еще множество существ, где ты, Теуш, будешь заниматься своими делами, а я часто стану находиться вдали от тебя — что в это время она не попытается вновь завладеть моим телом и эта попытка не завершится успехом». — Да неужели? — Теуш нахмурился. — Судя по твоему голосу, ничего хорошего. О чем ты думаешь? — Думаю о принце и жизни при дворце, — усмехнулся тот, сказав правду наполовину. — И я не утверждал, что все хорошо. Нормально, все нормально. Лгать Теушу было больно, но именно потому Кереби и не смог произнести слово «хорошо». А «нормально» — это и не ложь фактически. Его тело пока принадлежит ему и никто на него не посягал, чувства так же остры, как и были, да и голова не разболелась. Что из этого противоречит определению «нормально»? — Кереби, — Теуш наклонился вперед, поцеловал шею, плечо и немного потянул его к себе, — ты помнишь, что нас двое? Теперь любое решение мы принимаем вдвоем, особенно если это касается нас. Так что если ты сейчас выдумал какую-то чушь, расскажи мне или забудь. Ты помощник принца вообще-то. Веди себя соответственно, — и он прихватил прохладную кожу шеи зубами, оставляя след. — И ты мой. И вернемся мы вместе. На словах «нас двое» Кереби не смог сдержать усмешку: его-то действительно пока двое, и второе существо крайне нежелательно. Но, конечно, Теуш имел в виду другое. И говорил правильные вещи: он имел право знать о решении Кереби остаться здесь. Но его пока не существовало. Так — одна из возможностей. И как помощник Его Высочества он был обязан оградить королевство от взбалмошного призрака. Кстати, надо не забыть, на случай, если слова Мудрецов должны будут передать Теуш и Танар, предложить Теуша в качестве своей замены. Теперь Кереби был уверен, что тот справится. — Никакой чуши, — ответил он, стараясь говорить как можно беззаботнее. Впрочем, Теуш наверняка заметит, что Кереби почти не отреагировал на его ласки, а значит, и не поверит его тону. — Но если вдруг надумаю что, сразу сообщу, — пообещал он, а затем обратился к Танару: — Где остановимся на ночлег? Думаю, к Мудрецам пойдем на восходе? Теуш хмуро промолчал. Огонь в нем ворочался неохотно, тяжело, он вспыхивали и гас практически сразу же. Вот она — связь? То есть… Связь настолько сильная? Теуш не знал обо всех последствиях ритуала, но, впрочем, если он сумеет улавливать настроение Кереби, то так даже к лучшему. Хотя ну что, что вдруг выдумал этот эльф? Или пребывание в его теле Энер-тили подействовало столь странным образом? Нужно было как-то исправлять ситуацию, но пока выхода Теуш придумать не мог. Танар тем временем замедлил ход, чтобы идти вровень с верблюдом. — Зачем останавливаться? Поселение близко, там и заночуем. Шатры Мудрецов расположены в центре, те, что вокруг, предназначены для их… слуг, хотя эти существа не любят так себя называть, да и Мудрецы считают их скорее добрыми друзьями, посвятившими свою жизнь помощи калекам. — Он указал на самые крайние шатры. — Внешний круг принадлежит гостям. Какие-то шатры пустуют, какие-то заняты. Те, кто ищет ответы, не задерживается здесь надолго, ведь можно задать лишь один вопрос, а для второго должно пройти определенное время. Впрочем, о последнем вы знаете. Кереби кивнул. — В таком случае остановимся там. В его голове промелькнула мысль, что если выхода не найдется, он отыщет себе занятие здесь. Интересно, кто же эти существа, являющиеся слугами Мудрецов? Они пересекли границу, и Теуш вздрогнул, когда щит прошел сквозь него. Пламя вспыхнуло внутри, растеклось лавой и сразу успокоилось. Навалилось не умиротворение, но что-то очень похоже. Теуш далеко не сразу сообразил, что таким образом достигается полнейшее спокойствие в этом городке. Охраны не было, но если ни у кого не возникнет мысли поднять бучу, то солдаты и не нужны. Кереби почувствовал, как вздрогнул Теуш, и нащупал его руку, сжал ее. — Что-то случилось? — спросил он, чуть повернувшись. Сам он, слишком уставший после борьбы с Энер-тили и от мыслей о будущем, не заметил, что они пересекли некую границу: все его мысли были направлены на ближайший отдых. Лучше всего было бы занять поскорее палатку и лечь в объятьях Теуша. Как ни странно, сны рядом с этим парнем выходили крепкими и дающими сил. Кереби чуть улыбнулся своей мысли. За Теуша ответил Танар. — Щит выгоняет все плохое… в теории. Что происходит на практике, не скажу, реакция каждого индивидуальна. — Он неожиданно зевнул и почесал щеку. — Давайте проверим, свободен ли тот шатер. Теуш молча кивнул. Он тоже чувствовал себя усталым, но это была приятная усталость, словно после хорошей тренировки. Неожиданно перед ними показалось… существо. Теуш изумленно моргнул. Не сильно высокое, с гладкой темно-серой кожей, абсолютно лысое, оно имело большие круглые глаза, выступающий полукруглый нос, свисающие усы и тонкий, едва видный рот. Танар как ни в чем не бывало склонил голову в общем приветствии и спросил о шатре. Существо коротко кивнуло. На руках были… плавники? Под цвет кожи, они начинались у плеч и заканчивались у запястий. Существо развернулось и косолапо, мелкими шажками направилось к свободному шатру. Разглядывая слугу Мудрецов, Кереби пришел к выводу, что станет самым экстравагантным из них (если Танар не согласится ему помочь). А еще ему стало интересно, почему существа с плавниками не живут в воде. Но задавать вслух вопрос не стал: как-то это не этично. Можно будет потом спросить Танара. Ну или узнает сам, если поселится здесь. — Сих Танар? — запоздало позвал он. — А нам выделят один шатер, да? Его услышал слуга. Он остановился и наклонил голову. — Нет, — мурлыкнул он. — Если вам требуется отдельный шатер, поблизости еще еще несколько. Кереби оглянулся на Теуша и взглядом вместе с лукавой улыбкой спросил, какой бы вариант тот предпочел. Теуш тут же улыбнулся в ответ. — Отдельный, пожалуйста, — негромко попросил он. Танар скрылся в первом шатре, их провели немногим дальше и предложили другой — красный с золотым, этот шатер выглядел несколько больше, чем рядом стоящие. — Потому что вас двое, — промурылкал слуга. — Отдыхайте. Завтра с утра вы встретитесь с Мудрецами. И он ушел. Теуш первым спрыгнул с верблюда, замер, прислушиваясь к тишине города. Странно, но хотя в палатках горели огни, почти не было слышно разговоров или песен. В соседнем шатре кто-то сидел, в другом, кажется, танцевали, но не доносилось ни звука. Впрочем, тишина не давила. Она скорее мягко укутывала и успокаивала, обещая заботу и безопасность. Теуш тихо выдохнул и, обернувшись к Кереби, протянул к нему руки. Тот хотел уже слезть сам, но проигнорировать руку Теуша не мог. Уже на земле благодарно улыбнулся. — А горячей ванны тут, пожалуй, нет, — лениво потянулся он, затем подался вперед и мягко поцеловал Теуша. Отпрянув, он прошептал: — Схожу к Танару, извинюсь — мой вопрос вышел нетактичным, а нам с ним еще назад идти. Теуш нехотя отпустил его и кивнул. — Хорошо, но… не задерживайся.

***

Кереби быстро отыскал шатер проводника и, кашлянув, вежливо попросил войти. — Заходи, — откликнулся Танар, заканчивая расстилать постель. Он не впервые был здесь — в который раз? — и действовал привычно. Руки лучше разума знали, как сделать постель, как разжечь лампу, чтобы давала достаточно света, как повесить колокольчики у узкого проема, имитирующего окно, чтобы они тихо звенели колыбельную. — Сих Танар, хочу извиниться, что мой вопрос насчет шатров прозвучал несколько грубо, но мне показалось, что и вам было бы не слишком приятно находиться рядом с влюбленными, — с мягкой улыбкой начал эльф. — Ну что вы, сих Кереби, — вежливо ответил Танар, — нисколько. Я все прекрасно понимаю. — Рад это слышать, — Кереби подошел чуть ближе. — В таком случае я могу задать более личный вопрос? — Безусловно. — Скажите, у вас имеется свой вопрос к Мудрецам? Или вы здесь лишь в качестве нашего проводника? — Я всегда проводник и не более того, — Танар внимательно посмотрел на эльфа и неожиданно вздохнул, опуская напряженные плечи. — Я догадываюсь, что вы хотите сказать, сих Кереби! За дополнительную плату я задам интересующий вас вопрос. Он кривил душой — спросил бы и бесплатно, но проводники всегда слыли жадными до денег. Так что они заплатят, его спутники, но не много. — В таком случае вы знали не полностью, — шире улыбнулся Кереби. — Я и не думал просить вас задать вопрос бесплатно. Давайте на всякий случай напишем расписку. Вы — прекрасный проводник, но кто знает, что случится с нами на обратном пути? Танар молча вытащил бумагу и быстро набросал стандартный дополнительный договор и сумму в пять бриллиантов. Поставил свою подпись рядом с именем и протянул Кереби. — Будем торговаться? «Значит, моя душа стоит пять бриллиантов», — мысленно отметил Кереби, глядя на заполняющийся договор. — Не вижу смысла, — с улыбкой ответил он на странный вопрос и поставил подпись. — Значит, вы спросите, как избавить меня от призрака? Или сможете придумать более общий вопрос, позволяющий нам отделаться от нее полностью и навсегда? — «Как избавиться от призрака по имени Энер-тили, дочери…» Чья она дочь? — Дочь Ахон-тепа, лорда Зеннийского, — тут же подсказал Кереби и кивнул. Вряд ли такой вопрос мог подразумевать ответ, не обрывающий связь, возникшую между ним и несносной девчонкой. А значит, только ответ Мудрецов, звучащий, как «Невозможно. Она теперь навсегда останется в нем» помешает ему вернуться вместе с Теушем. — Спасибо, — еще раз поблагодарил Кереби, кивнул и вышел. Теуш заканчивал разбираться с колокольчиками, когда вернулся Кереби. Он стремительно обернулся, услышав шорох ткани, и невольно улыбнулся. Возникло ощущение, что они попали домой. В то самое место, где могли быть вдвоем, и все проблемы оставались за стенами этого шатра, казавшегося сейчас надежнее каменной крепости. — Поговорил? Вместо ответа Кереби быстро пересек разделявшее их расстояние и, заключив Теуша в объятья, жарко поцеловал его. Теуш с готовностью ответил на поцелуй и оторвался, лишь когда закончился воздух. Огонь ярко горел в крови, скорее распаляя, чем успокаивая. Теуш ухмыльнулся. — Думаешь, подходящее место? — проурчал он, не выпуская Кереби из объятий. — А ты хочешь впервые — на цветочных лепестках и под пение пташек? — спросил Кереби игриво, поглаживая спину Теуша вдоль позвоночника. Тот расхохотался и обвил его бедро хвостом. — Между прочим, звучит очень привлекательно! Кереби тут же оттолкнул Теуша и серьезно заявил: — Тогда никакого секса до нашего возвращения и весны. А пока, — он привлек Теуша к себе снова и нежно провел рукой по щеке, — только поцелуи и обжимания. Справишься? — Я постараюсь, — пообещал Теуш, перехватив руку. Он ласково поцеловал запястье, лизнул ладонь, прижался губами к подушечкам пальцев, бросая лукавые взгляды. — Что-то мне это напоминает, — расхохотался Кереби и уткнулся в шею Теуша. Некоторое время он просто вдыхал его аромат, а затем лизнул и чуть прикусил кожу. — И что мы тогда, пойдем спать? Теперь рассмеялся Теуш. Он отпустил Кереби, немного отошел и ласково улыбнулся. Странно было понимать, что раньше он даже не подозревал о том, какой может быть нежность. Слабость это или нет? Он усмехнулся и протянул руку. — Спать, конечно, — Теуш ухмыльнулся. — Как всегда. Зачем нарушать традиции? Кереби с трудом подавил разочарованный вздох. Даже если они дали друг другу этот странный обет невинности, они все равно могли бы не сразу лечь спать! Но Теуш, похоже, был неумолим. А говорил, что не железный. Кереби усмехнулся, снова назвал себя извращенцем, затем взял Теуша за руку, притянул к себе и нежно обнял. — Ну, если говорить о традициях, — мягко зашептал он на ухо, поглаживая руки Теуша, — то перед сном нам нужно поговорить. Впрочем, прежняя тема для разговора сейчас точно нас не тревожит, а потому… Ты можешь рассказать что-нибудь о своей родине. Он увлек Теуша к кровати (ох, как давно они не спали на нормальной кровати!) и повалил, после чего начал раздеваться, всем своим видом показывая, что внимательно слушает его историю. Теуш улегся поудобнее и задумчиво хмыкнул. — О моем доме? Там камни, лава и пустая земля. И опять камни, — он пожал плечами. — Еще есть гейзеры. Они хитры и как будто живые. Любой, кто не знает местности, может пострадать — гейзеры поджидают жертву и потом вырываются из-под земли, чтобы ошпарить. Даже демоны не выдерживают, температура у воды немаленькая. Он покосился на Кереби и вздохнул. — Лучше ты расскажи, — попросил Теуш. — О доме, где ты родился. Раздевшись, Кереби улегся рядом с Теушем и принялся медленно и нежно покрывать его тело поцелуями. — Ты хочешь услышать про Древний Лес? — спросил он урчащим голосом, поднявшись к лицу Теуша. Он провел ладонью по его скуле, заскользил вдоль шеи, плеча. — Или же о жизни юного вельможи в столице? — Кереби лизнул губы Теуша и тут же поцеловал. Теуш мягко ответил на поцелуй и, отстранившись, погрозил пальцем. — А как же твои слова? Услышать хочу о месте, где ты родился. О Древнем лесе. Ни разу там не бывал. — Мои слова? Ты о чем? — честно удивился Кереби. — Я не выхожу за рамки «поцелуев и обжиманий». Ведь я не делаю так, — и он забрался ладонью под ткань, служившую Теушу нижней частью одежды. — Но сейчас делаешь, — Теуш перехватил его руку и, повернувшись, навалился сверху, жадно поцеловал, чтобы в итоге отстраниться. — Вот это — выход за рамки дозволенного, да. — Поэтому я позволяю себе это лишь ради демонстрации того, что не делаю, — Кереби запустил ему в волосы пальцы, будто являлся самой невинностью, а потом чуть подался и зашептал на ухо, — но в моих фантазиях я позволяю себе куда больше, — и многозначительно кивнул, глядя Теушу в глаза. — Никогда не встречал такого соблазнительного парня. И учти, что тот секс в наваждении я считаю за вполне реальное событие, — Кереби рассмеялся и нежно поцеловал губы Теуша. — Аналогично, — шепнул он и тихо выдохнул. — Что-то мне кажется, мы завтра можем опоздать на встречу с Мудрецами. — Поэтому ты вдвойне соблазнителен, — улыбнулся Кереби и пробежался пальцами по спине Теуша. — Но… разве мы не профессионалы, м? А чтобы узнать, что такое Древний Лес, одного дня (и ночи) не хватит, там стоит прожить год как минимум. Как четыре сезона в году, так и четыре Древних Леса сменяют друг друга на одной территории. Каждый прекрасен по-своему и каждый таит в себе особые опасности. Ты все еще хочешь услышать мой рассказ? — Конечно, хочу, — заверил его Теуш, просто обнимая. — Расскажи мне сказку на ночь, Кереби. И тот рассказал. Рассказал о лесе, который по весне наполняется цветами, будто фруктовый сад. О деревьях, на которых распускаются невероятные бутоны, а если показать их кому-либо в другое время года, и не поверят, что эти деревья способны цвести. О ягодных полянах, которые только обещают богатый урожай, и страшно их пересекать — нет места, где можно было бы ступить и не помять цветы. О выбившихся из-подо льда речках, переливающихся всеми известными цветами и журчащих, словно напевают с детства знакомую мелодию. И, конечно же, о птицах, поющих на все голоса, красота которых соперничает с красотой самых очаровательных цветов. — И звери гуляют, словно только очнувшись ото сна и не веря до конца, что вокруг них — реальный мир, — прошептал он, поглаживая щеку Теуша. — А среди них — эльфы. Множество красивых существ, одежды которых похожи либо на лепестки цветков, либо на оперение птиц. Убаюканный тихим голосом, Теуш прикрыл глаза. Он слышал каждое слово, и Древний лес представал перед его внутренним взором как живой. Возможно, стоило там побывать, как только жизнь войдет в привычную колею. Нет, как только судьба свернет на лучший путь. В любом случае, он точно там побывает, рано или поздно. — Спасибо, — так же шепотом произнес он, целуя того в ухо. — Это чудесная колыбельная. Лучшее, о чем я мог мечтать. Казалось бы, легкое, невинное касание, но по телу Кереби пробежалась острая волна вожделения. Он прикусил губу, чтобы громко не застонать, и выбрался из объятий Теуша, отодвинувшись настолько далеко, насколько мог, потому что сейчас даже незначительное прикосновение к коже Теуша обернулось бы несдержанностью. Кереби долго мог контролировать себя, но он действительно был живым, и вот здесь проходила грань, за которой терпеть он уже не мог. Теуш запоздало вспомнил о просьбе не касаться ушей. Он тихо охнул, отпрянул на край постели и… с грохотом свалился на пол. Мягкий ковер не заглушил звук падения. Шум привел Кереби в чувства. Не полностью, но вполне достаточно, чтобы забеспокоиться о самочувствии Теуша. Он подполз к краю кушетки и протянул парню руку. — Ты как? Сильно ушибся? — Прости, — пробормотал он, принимая помощь. — Забыл совсем… — Теуш беспомощно улыбнулся и забрался обратно. — Спать?.. — Боюсь, что я пока не смогу уснуть, — виновато отозвался Кереби. — И уединиться здесь негде, а снимать напряжение при тебе — это как-то совсем… Он легонько поцеловал Теуша в висок и поспешно отстранился, ожидая его ответ. Как же странно, но приятно не просто испытывать смущение перед Теушем, а думать о том, понравится ли ему наблюдать то или иное. — А я не буду подглядывать, — хмыкнул Теуш и тут же добавил: — Впрочем, мы могли бы сбросить напряжение вместе… но не касаясь друг друга. Если получится. — А ты… напряжен? — не смог сдержать игривых ноток Кереби и снова подался вперед, ласково целуя Теуша. — Ты невероятен. Знаешь об этом? — он рассмеялся и лизнул его нос. — Если тебя не покоробит подобное и не убьет мечтания о первом реальном сексе на цветочных лепестках, я не против. — Я не мазохист, — выдохнул Теуш, отвечая на поцелуй. Он аккуратно прикусил его губу, отстранился, даже отвел подальше. Так, чтобы не дотянуться. Не спуская, взгляда с Кереби, Теуш опустил руку к своему поясу и облизнулся. — Кто бы мог подумать, что именно желание разгадать, мазохист ты или нет, вынудило меня узнать тебя получше, — с улыбкой отозвался Кереби, отодвинувшись на самый край со своей стороны и положив ладонь на собственный член. Теуш мягко рассмеялся и, потянувшись, погасил ночник. Темнота мгновенно обострила все чувства, и хриплое дыхание пробежалось дрожью по позвоночнику. Он закусил губу, чтобы не застонать, но тонкий почти писк все равно вырвался вместе с громким выдохом. Кереби, в отличие от Теуша, не сильно сдерживал проявление эмоций: его возбуждало осознание, что тот рядом, все слышит и испытывает точно те же ощущения. Никогда прежде с ним не было ничего подобного, хотя скромником он не являлся и творил в постели всякое. Теуш. Не просто его демон, а любимый демон. Сладкое осознание. Ночь закончилась быстро.

***

Слуга разбудил их вскоре после рассвета. Теуш не помнил, снилось ли ему что-то. Он едва разлепил глаза, когда снаружи кто-то постучал по туго натянутой ткани шатра. — Да? — голос охрип. Судя по повторному стуку, его не услышали, и Теуш нехотя сполз с кровати. С Кереби было тепло и хорошо, но Слуга терпеливо ждал. Теуш откинул полог, выглянул наружу и едва не уронил челюсть. На этот раз стояла девушка, судя по небольшой округлой груди. Она больше ничем не отличалась от вчерашнего Слуги — такая же лысая, с серой кожей, усатая. Большие влажные глаза блестели словно от слез, но она не выглядела заплаканной. — Мудрец встретится с вами через полчаса, — мурлыкнула девушка. — Вашего спутника ждут через сорок минут. Мы придем за вами, будьте готовы. — Да, спасибо, — пробормотал Теуш, провожая ошарашенным взглядом семенящую Слугу. Он вернулся в шатер, растерянно взъерошил волосы и забрался на кровать, нависнув над Кереби. Тот, проснувшийся вместе с Теушем и с интересом ожидающий, когда тот вернется, тут же прикрыл глаза, как только заметил шевеление полога. Ему до жути было интересно, что же тот предпримет. И вот Теуш, судя по дыханию, навис над ним. Кереби продолжил размеренно дышать, нежно улыбаясь «во сне». Теуш склонился ниже, мягко поцеловал и негромко позвал: — Просыпайся, Кереби. — Ммм, — протянул тот лениво, затем обнял Теуша и перекатился с ним, подмяв парня под себя. — Неа. Не буду. — И с наглой улыбкой продолжил лежать с закрытыми глазами. — Это… — Теуш куснул его за шею, — все прекрасно, но у меня встреча с Мудрецом через полчаса, у тебя — через сорок минут. — И что ты хочешь делать эти полчаса? — не выдержал и посмотрел Кереби на коварного демона. Теуш прислушался к себе. Отдохнувший организм требовал как минимум удовлетворения первичных физических потребностей. — Поесть, — честно ответил он. — Перед этим неплохо бы выйти, умыться. Сомневаюсь, что от меня сейчас нормально пахнет. Кереби куснул его за плечо. — И для чего из этого тебе нужен я? — невинно поинтересовался он. — Разделишь со мной завтрак? — Теуш лизнул его подбородок. — Сначала хотел отказаться, объяснив, что во сне не успел заплести в твои волосы все собранные цветы, но ты такой соблазнительный, — Кереби провел языком по его губам и жарко поцеловал. Только отстранившись, спросил: — Ты знаешь, где здесь умываться? — Если мы сейчас не встанем, — Теуш перекатился, подминая Кереби под себя, — то опоздаем. Он поцеловал Кереби и соскочил на пол. Наконец он сообразил ответить на вопрос: — Не знаю, кстати. Идем выяснять? ...Ровно через полчаса пришла утренняя Слуга. Перед уходом Теуш поцеловал Кереби и направился к Мудрецу. Он постарался не раскрыть от изумления рот, когда увидел всезнающего. Калека — так назвал их Танар, и это описание было одновременно далеко от правды и очень близко. Искалеченный, тощий, с выступающими ребрами и кожей, отличающейся снежной белизной, Мудрец смотрел широко раскрытыми глазами, и зрачки в виде распускающегося бутона Теуш видел до странного отчетливо. Из бутона, кажется, выглядывала маленькая ящерица. — Добро пожаловать, странник, — речь Мудреца показалась переливчатым пением утренних птиц. — Я отвечу на твой вопрос, но лишь на один. Помни об этом. Но, — он поднял тонкую костлявую руку и указал на низкую кушетку напротив, — садись. В ногах правды нет. Теуш послушно опустился на мягкое покрытие и невольно поджал ноги. Мудрец, облаченный в сине-серебряное облегающее одеяние, чуть улыбнулся бескровными губами и откинул назад, упавшие на глаза иссиня-черные блестящие локоны. — Подумай хорошо, — произнес он, — а потом спрашивай. Теуш кивнул. Он прикрыл глаза, чтобы сформулировать давно придуманный вопрос так, чтобы не возникло двусмысленности или недоговоренности. — Я готов, — наконец сказал он. Мудрец только кивнул. — Обретет ли моя сестра семью и наследника? Мудрец чуть качнул головой. — Я могу ответить просто «да», — заметил он. — Но мы никогда не даем короткие ответы. Он прикрыл глаза, в которых распустился неизвестный аметистовый цветок, и Теуш позабыл, как дышать. Сколько прошло времени? Минута? Полчаса? Час? Он все-таки неправильно задал вопрос, и Мудрец сказал верно. Кого благодарить за милость? Когда Мудрец открыл глаза, Теуш поспешно облизал губы и вытянулся во фрунт. — Если твоя сестра сумеет договориться с существом, облаченным высшей властью, в твоем доме расцветут невиданные цветы. В твоем доме, в твоей стране. И твоя семья будет улыбаться, и детский смех будет радовать вас. Мудрец замолчал, и Теуш медленно моргнул. Голос заворожил его, но когда он осознал ответ, едва сумел сдержать ликование. — Благодарю, — хрипло произнес он. — Благодарю, Мудрец. Тот улыбнулся вновь и, протянув руку, потрепал гостя по запястью. — Не волнуйся, Странник, — прозвенел голос Мудреца. — Иди с миром. ...У Кереби было всего десять минут, чтобы отринуть все фантазии, летающие вокруг образа Теуша и сосредоточиться на предстоящем разговоре. Впрочем, у Теуша и вовсе времени не было, так что десять минут — это очень и очень много. И действительно, не думать о своем спутнике, особенно в его отсутствие, оказалось легко. Так же легко, как и погружаться в новые мечтания, стоило представить его лицо, фигуру или голос. Намного сложнее оказалось избавиться от призрака Энер-тили, которая будто снова заняла его тело. Точнее, голову. Кереби то и дело возвращался к вопросу, встретился ли уже Танар с Мудрецом или же разговор его только ждет. И что ответит ему Мудрец. Из-за того, что он позволил вчера сделать Теушу (хотя о настоящей близости и речи не шло), Кереби ощущал страх, что ответ окажется однозначным: «Никак». Энер-тили теперь его часть и все счастливые моменты он с Теушем уже пережил. Очень странные для него заморочки, но отделаться от них Кереби никак не мог. Очень боялся потерять Теуша? Да, Его Высочеству лучше об этом не знать: сразу станет искать себе нового помощника. От скверных мыслей отвлекла Слуга, которая увела Теуша. Однако обратно его не вернула. Странно, Кереби думал, что они пересекутся, пусть даже у входа в шатер Мудреца. Впрочем, думать о постороннем он перестал тут же, как только увидел его хозяина. Ничего красивее Кереби в жизни не встречал. Ни Теуш, ни Древний Лес, ни цветы орденика, ни даже птицы жалобницы не могли сравниться с Мудрецом. Он был худ, но под белой кожей, испещренной рисунками, вмещающими в себя, казалось, весь мир, явно проступали тугие мышцы. Его руки, лишенные изображений, напоминали изломленные ветви, и вряд ли Мудрец мог ими пользоваться. Его длинные иссине-черные волосы, как и борода, были завиты в множество тонких кос, заканчивающихся завязками всевозможных цветов. Щеки на его длинном лице впали, но не скрывали, что он молод, и только по полуприкрытым глазам стоило попытаться подсчитать, сколько именно веков он уже не стареет. — Расплести мою косу, Странник, — попросил он голосом, напомнившим песнь жалобницы. Спрашивать, какую именно, Кереби не стал — ответ он получит лишь на один произнесенный вопрос, так что на такую уловку не попадется. Он выбрал ту, что спускалась вдоль левого виска и заканчивалась огненно-рыжей завязкой. Когда выполнил просьбу, хотел положить завязку на колено Мудрецу, но тот качнул головой: — Оставь себе. И садись. Кереби молча сел напротив. Низкая скамеечка его не смутила — в присутствии гостей, являющихся представителями различных рас, он не раз исполнял и более неудобные ритуалы. — Слушаю твой вопрос, Странник. Не забывай, что он может быть лишь один. Если задашь такой, ответ на который окажется туманен для тебя, посыпь голову солью. Кереби усмехнулся, представляя, как многие тут же спрашивали: «Какой?» Вместо этого он огляделся и обнаружил, что слева от скамеечки стоит большая миска, прикрытая крышкой. Отодвинув ту, обнаружил соль. Ему определенно нравился Мудрец! — И по истечению некоторого времени ты сможешь задать второй вопрос. Я подожду тебя. Интересно, а многие поинтересовались, через сколько у них окажется вторая попытка? Или сколько нетерпеливых начали разговор с фразы: «А можно уже спросить?» Каким трудным ни был путь к Мудрецам, самые сложные проверки ждали вопрошающих в их шатрах. — Так что же тебе интересно узнать, Странник? Заставив себя не произнести вслух то, что его заинтересовало в последнюю минуту, Кереби чуть поклонился и произнес: — Как продолжить свой род принцу Лейману Нерзийскому? Мудрец некоторое время молчал, затем наклонил голову на ту сторону, где не хватало одной косы. — Если принц Лейман Нерзийский услышит даму, в чьих жилах течет не кровь, но огонь, он узнает, как можно доверять. Теперь настала очередь Кереби молчать. Дама с огнем вместо крови? Демоница? Но какая? Молодая или в возрасте? Неужели придется привести во дворец всех демониц, которые только сейчас живут? И нужно ли приводить маленьких девочек? Должен ли принц довериться, а значит, подпустить к своему ложу, именно демоницу, или та просто откроет ему секрет, а счастливая мать будущих монарших особ окажется представительницей иной расы? Во всем этом придется разобраться самостоятельно. Или все-таки посыпать голову солью? — Благодарю, — наконец, вновь поклонился он, отказавшись от наказания и поднимаясь со скамеечки. Кереби хотел снова вернуть завязку, но Мудрец жестом остановил его. — Пригодится. И как напоминание, и как решение — смотря, что ты в нее вложишь. Кереби взглянул на завязку. А ведь правда, он бессознательно выбрал ту, что напомнила ему Теуша, демона, и в демонах заключалось выход из проблемной ситуации. Поклонившись Мудрецу еще раз, Кереби покинул его шатер и направился к отведенному ему с Теушем, раздумывая, можно ли организовать бал, на который пригласят одних демониц. Нет, это точно плохое решение — всех нужных особ он соберет, да только Его Высочество вряд ли подойдет к ним близко. Как же он услышит их? Если только подслушает чужой разговор, но вряд ли Мудрец имел в виду именно это. Или все же речь шла не о непосредственном разговоре, а именно о случайно донесшейся до слуха фразы? Пожалуй, все-таки имело смысл посыпать голову солью — кажется, ответ Мудреца лишь добавил путаницу в попытки избавиться от проблемы, а не устранил оную.

***

Теуш поднялся навстречу Кереби, прервав разговор с Танаром. Их проводника вызвали гораздо раньше, и теперь он тихо рассказывал Теушу, как прошла беседа. Теуш сначала нахмурился, услышав просьбу Кереби к Танару, но рассудил, что это, пожалуй, верный поступок. Он вытащил оставшиеся бриллианты, отсчитал семь и протянул их ифриту. Тот удивленно уставился на камни. — Пять. — Проценты, — Теуш пожал плечами. — Это за нас обоих. Или ты имел в виду, что с каждого по пять бриллиантов? — Нет, — Танар вздохнул и счел за лучшее просто взять плату. Он знал, что спорить будет бесполезно, только зря время потратят. После он коротко напомнил, что нужно сделать, чтобы избавиться от призрака, и в этот момент вернулся Кереби. — Как все прошло? — взволнованно спросил Теуш, подходя к нему. — Теуш, а сколько женщин твоего рода ты знаешь? — задумчиво спросил Кереби, и только тут увидел Танара. — О!.. — узнать что-либо при Теуше он не мог, полагая, будто договор насчет избавления от призрака — их маленький с Танаром секрет. Теуш поперхнулся, растерянно моргнул, не ожидая такого вопроса. — Рода? — переспросил он. — Только одну — мою сестру. — Этого мало, — вздохнул Кереби и присел на кровать. — Мне нужно больше женщин-демонов. Желательно все. — Он перевел взгляд на ифрита и улыбнулся. — Рад видеть вас, сих Танар. Вы зашли к нам по делу или просто соскучились по нашему обществу? — Зачем тебе женщины моей расы? — насторожился Теуш, присаживаясь рядом. — Я рассказывал сиху Теушу, что мне ответил Мудрец, — практически одновременно с демоном ответил Танар. — Полагаю, могу вас обрадовать. Сейчас в вас, сих Кереби, призрака нет. Любое существо, имеющее злые намерения, остается за пределами щита. Не представляю, что это за магия и как она решает, кого пускать, а кого нет, но факт остается фактом — призрак в данную минуту где-то снаружи. Мудрец… — Танар осекся, едва нахмурившись, — мне сейчас дальше рассказывать или немного позже? — Захотелось… — Кереби не закончил свой игривый ответ, ошарашенный словами Танара. Он молча выслушал сказанное, однако оно не сильно обрадовало. Да, конечно, хорошо знать, что призрака сейчас в нем нет, но злость не давала осознать этого. После некоторого молчания он все-таки спросил холодным тоном: — Значит, сиху Теушу вы все рассказали? И какое же основание тогда не досказывать сейчас мне? Танар удивлено вскинул брови. — Мне подумалось, что это ваше совместное решение, — ответил он, взглянув на Теуша. — Сих Теуш не выказал удивления, когда я заговорил, так что… Приношу извинения, сих Кереби. И, конечно, расскажу. Мудрец высказался ясно: единственный способ избавиться от призрака — уничтожить ее первое пристанище. В нашем случае, я полагаю, это амулет. Несмотря ни на что, Энер-тили не потеряла связи с предметом, который позволил ей покинуть место долгого пребывания. Мудрец так же сказал, что амулет можно сжечь. Он ясно выразился, что сильнейший огонь сиха Теуша вполне способен на такое. Не знаю, откуда Мудрецу это известно, но… на то они и Мудрецы, полагаю. Но ритуал необходимо провести за пределами городка, и вы, сих Кереби, станете приманкой, поскольку были ее вторым пристанищем. Я произнесу необходимое заклинание. — Если бы это было нашим совместным решением, мы бы говорили с вами вместе, сих Танар, — все с тем же холодом заметил Кереби. — И амулет — не первое пристанище призрака. Первым является ее замок. Амулет был лишь вторым. После него пристанищем стали вы, сих Танар, потом Теуш и уж затем — я. И в последние дни именно амулет спасал меня от того, чтобы она полностью и окончательно завладела моим телом. У нее нет связи с амулетом. — Я всего лишь передал вам слова Мудреца, — спокойно ответил Танар. — И вам решать, воспользоваться ими или нет. Доброго дня. Он поднялся, кивнул на прощание и вышел. Кереби проводил Танара яростным взглядом, подошел к своей суме и начал рыться в ней. Теуш молча следил за ним. — И когда ты собирался мне все рассказать? — обманчиво равнодушно поинтересовался он. — Когда все закончилось бы, — кинул тот через плечо. — Или если бы Мудрецы сказали, что выхода нет. Впрочем, судя по всему, они это и сделали, — с ухмылкой, добавил он. — То есть просто бы поставил перед фактом? — уточнил Теуш, не сдвинувшись с места. Кереби повернулся и долго смотрел на Теуша, затем постарался озвучить вопрос, который возник в голове: — А какой вариант хотел иметь ты? Призрак засел в меня — значит, мне разбираться с ним, не так ли? Лучшее решение — спросить у Мудрецов, что я и сделал через Танара. Зачем было заставлять тебя мучиться ненужными переживаниями, пока ничего ясно не было? Теуш молча смотрел на него и чувствовал, как горлу подползает странный холод… разочарования? Почему все должно было пойти так? — Если тебе нравится разыгрывать жертву, трепетно волнующуюся о слабом любовнике, пожалуйста, — наконец произнес он и поднялся, подхватил суму. — Мешать не стану. Танару я заплатил, если что, позволил себе подумать, что это справедливо. Он выполнил работу. Теуш еще постоял, просто глядя на Кереби, а потом вышел из шатра. «Мы» звучало горечью. Не было «их». Вернее, были «они», когда речь заходила о попытках переспать. Или нет? Теуш сердито рыкнул: он не знал, на кого больше сейчас злится. То ли на Кереби, за то, что тот единолично принимал решения, то ли на себя, что ненавидел эти игры в молчанку. Хватило подобного во время болезни, когда родные до последнего никого не хотели тревожить, а потом нельзя было ничего изменить. Замечательно! Неужели он обречен на то, чтобы сталкиваться с одними и теми же поступками дорогих ему существ? И терять их по одним и тем же причинам. Болезнь, призрак… Да какая разница. Попавшийся на пути Слуга моргнул и чуть наклонил голову. Выслушав просьбу, он едва заметно улыбнулся и отвел Теуша ближе к Внутреннему кругу, показав небольшой шатер, явно рассчитанный на одного. Только зайдя и бросив суму, Теуш опустился на постель и сумел спокойно выдохнуть. Впрочем, лежать долго в одиночестве ему не удалось. Кереби, желающий тут же остановить Теуша, не успел сделать это прежде, чем парня увел Слуга, так что просто проследил за ними, и как только Слуга отошел, проник в шатер. — У меня нет слабых любовников, о которых я бы стал беспокоиться, — заметил он. — Слабые любовники мне не интересны. И жертву я из себя не разыгрываю. Я привык решать свои проблемы сам и обращаться за помощью лишь тогда, когда без нее не справлюсь. Он подошел к кровати и опустился на пол рядом, продолжил уже тихо: — И именно сейчас она мне нужна. Я не могу уничтожить Амулет. Не до конца верю, что Мудрецы говорили именно о нем, но могу надумывать, не желая избавляться от столь сильной вещи. К тому же, не моей. И потому мне нужен совет умного существа. Желательно, не предвзятый. — Я к умным не отношусь, — отрезал Теуш. — И кто тебе это сказал? — изумленно приподнял бровь Кереби. — Один самоуверенный эльф-одиночка, — фыркнул Теуш. — Он, знаешь, считает себя вправе решать за остальных. Обратись к Слугам. Полагаю, они достаточно умные и уж точно не предвзятые. Они тебя не знают. — Мне кажется, ты путаешь эльфа, который учился когда-то с тобой, и того, с кем перешел пустыню, — Кереби был не в силах сдержать нежную улыбку, хотя и понимал, что она точно не к месту. Но Теуш… каким очаровательным он был! — И тот, второй, не решал за остальных, а только за себя. И опять же, ничего критичного он не успел сделать. Попросить задать вопрос Танара? Разве это критично? Решение, после которого пути назад нет? Совсем другое — самостоятельно пожелать не уничтожать амулет и стать слугой для Мудрецов. Но к этому второй эльф еще не успел прийти. И не остановится на таком выходе из ситуации в одиночку, не спросив совета. Но если тебе так хочется, чтобы вернулся первый эльф… Теуш рывком сел, протянул руку, не слишком нежно заставляя Кереби поднять голову, и склонился низко, почти задевая носом. — Знаешь, — прорычал он, — у меня сейчас стойкое ощущение, что разговариваю я как раз с первым эльфом. С тем самым, с которым учился. Считаешь, попросить задать вопроса не так важно? Да, возможно, но почему без меня? Почему я должен узнавать об этом постфактум? А решение, — он зло улыбнулся, — стать слугой, говоришь? Не сам бы решил, говоришь? Почему мне кажется, что ты лжешь и мне, и самому себе? Он оттолкнул Кереби и выпрямился. — Возможно, я понимаю тебя. Но ненавижу это молчание, ненавижу, понимаешь? — Теуш замолк ненадолго и, не дав Кереби высказаться, продолжил: — Наверное, я несправедлив, допускаю. И сам в чем-то такой же, но, Кереби, если мы решили, что вроде вместе, то и дальше решать тоже должны вместе. Или вот это «вместе» подразумевает секс, проживание рядом, завтраки, обеды и прочие внешние атрибуты? — он потер лицо, переводя дух и усмехнулся. — Ладно, все. Мне больше нечего сказать. — За твоим «ненавижу это молчание» стоит что-то, как и за моим «свои проблемы решаю сам», — качнул головой Кереби. — И не всегда это заносчивость, неверие в силу и мудрость другого и прочие вещи, которые могут разрушить отношения. Иногда это просто привычки из детства. Привычки можно изменить. Как и поработать над чертами характера. Но не об этом сейчас. На минуту отложи обиду и подумай, если для меня «вместе» значат секс, которого у нас до сих пор не было, между прочим, если не считать мираж, проживание рядом, засыпание в одной постели и завтраки-ужины, то тогда зачем я сейчас сижу здесь и что-то говорю? Только для того, чтобы все вышеперечисленное снова вернулось? — Кереби чуть улыбнулся. — Гордость мне бы не позволила унизительно просить совет ради продолжения находиться рядом. Даже ради секса. Если я спрашиваю совет, значит, считаю, что передо мной существо, достойное дать этот совет. — Я тебе верю, — Теуш устало пожал плечами. — Но очень хочу тебя стукнуть, знаешь ли. — А оно тебе действительно поможет? — хитро улыбнулся Кереби. — Хочется проверить? — Проверить — нет. Не хочу быть избитым, если это не изменит твое настроение. — Значит, идем к Танару, — Теуш поднялся с кровати и протянул Кереби руку. — Я ему верю, знаешь. Мудрецы вряд ли бы солгали. Или останемся здесь, пока не пройдет достаточно времени для повторного вопроса? — Зачем к Танару? — поморщился Кереби, но руку принял. — И ждать всем нельзя: мой ответ должен дойти до принца как можно скорее, хотя теперь я сомневаюсь, что его может передать кто-либо. Не думаю, что и твой ответ терпит. Что же до слов Мудрецов… Не думаю, что они могли прямо назвать амулет. Мой в таком случае мог бы назвать конкретное имя, но он лишь сказал «дева, в чьих венах течет не кровь, но огонь». Вот и ищи теперь мудрую демоницу… Прости, отвлекся. Теуш внимательно посмотрел на него. — А ведь принца можно назвать облаченным властью? — вдруг спросил он. — Ох, как бы я радовался, если бы он не имел к ней никакого отношения! Но нет, увы. И, судя по всем, через год или два вступит в полные права. Но я тебе об этом не говорил. — Мудрец сказал, что все сложится у нашей семьи хорошо, если сестра встретится с существом, облаченным властью, — протянул Теуш. Он задумчиво хмыкнул. — Но представить принца и Игрид… Мне фантазия отказывает. — Как и представить Его Высочество с женщиной вообще, — прошептал Кереби, затем уже громче спросил: — А она мудра? — Я считаю, что да… — Теуш мотнул головой и с досадой бросил: — Сейчас важнее другое. Запомни, Кереби: так или иначе, но ты вернешься со мной. С призраком или без, я защищу тебя, если понадобится. Или от тебя. Ты помнишь? Мы связаны. — Значит, тебя оскорбляет предположение, что я считаю тебя слабым, а я должен мирно соглашаться, что ты считаешь слабым меня? — скрестив руки, заметил Кереби. Теуш медленно кивнул. — Логично. Нет, я не считаю тебя слабым, просто говорю, как поступлю, если это понадобится. — Мне не защита нужна, — устало потер пальцами лоб Кереби, — а взгляд со стороны. Если Мудрецы сказали, что нужно уничтожить первое пристанище, считаешь ли ты, что это именно амулет? Или все же развалины? — Танар сказал, что речь шла о предмете, который позволил ей покинуть убежище… ее дом. Это — амулет, — Теуш нахмурился, вспоминая слова. — Ты был вторым пристанищем. В Танара она не вселялась, между прочим. — При мне он сказал иначе. Не про предмет, помогший покинуть убежище, а про первое пристанище. И в таком случае я был третьим, поскольку первым все равно были развалины Мерём. — Пойдешь сам спрашивать у Мудрецов? — Я свой ответ потратил, — с ухмылкой напомнил тот. — Да и все равно выбор у нас небольшой: либо уничтожаем развалины, либо … Я не могу уничтожить амулет. Особенно объяснив это тем, что в нем завелся призрак. К тому же призрак-женщина. Если не верну реликвию Его Высочеству, он разозлится и может даже отстранить меня от службы. Если объясню его отсутствие попыткой избавиться от призрачной девицы, ни одной дамочки он больше к себе в жизни не подпустит. Вот такой расклад, Теуш. — То есть либо опять в те развалины, либо ты остаешься здесь? Я правильно тебя понимаю? — Остаться — тоже не подходящий вариант, с полученным мною-то ответом. На самом деле… Теуш, как скоро ты должен отправиться домой? Твоя семья может подождать? — Может, если не сочтут меня мертвым, — Теуш помрачнел. — Или если их не подомнут другие семьи, или не вернется болезнь, или отец не оступится, или… Слишком много «или». Он разочарованно зарычал и отвернулся, сдерживая нахлынувшие раздражение и страх. Что это: пресловутый выбор между семьей и любовником? Нет, смешно. Кереби тоже теперь считается его семьей. Выбор между членами семьи? Но ведь невозможно предпочесть кого-то из них и отказаться от другого. Он стиснул кулаки так, что сверкнули искры в выступившей крови. Ну почему даже сейчас, когда добрались, приходится делать выбор?! — То есть тебе желательно выйти в дорогу прямо сейчас или можешь дождаться завтрашнего утра? — спросил Кереби, глядя на спину Теуша. — Могу дождаться, — глухо ответил он. — Если действительно можешь… А Танар не поведет нас, если я откажусь уничтожать амулет? — с горькой усмешкой высказал он свое предположение вслух. Теуш тихо вздохнул и медленно повернулся. Он покачал головой. — Поведет, полагаю. Мы заказчики, он — исполнитель. Он мог отказать в… твоей просьбе, но выполнил ее. Только сейчас, думаю, он больше не будет волноваться о том, что с нами случится. Если, конечно, Энер-тили не заденет его самого. — Так я потому и предположил, что и для него угроза имеется, — Кереби задумчиво зашагал по шатру. — Послушай, могу я тебя попросить? Поговори с Танаром еще раз, уточни, уверен ли он, что речь шла именно об амулете? Чтобы не вышло так, что мы его уничтожим, а Мудрец имел в виду руины, и тогда я потеряю последнюю защиту. Сам не пойду — скорее всего буду спорить с ним до последнего, не желая верить. Поэтому прошу тебя. А я пока подумаю, есть ли какой выход из этой ситуации без крайних мер. Хорошо? Он подошел к Теушу и коснулся его плеча. Вот и разделил проблему на двоих, как и желал Теуш, только почему вместо уверенности Кереби ощущал себя ослабленным, лишенным всякой защиты? И прежде всего его страшил удар, который может нанести именно тот, в ком он осмелился искать поддержку. Теуш усмехнулся. Хотелось сказать, что хитро придумано, но все было справедливо. Проблемой же поделились, как он и хотел. Только почему-то все равно остался неприятный осадок, что просто к нему снизошли. Мол, хотел, ну вот, сбегай к Танару, поговори еще раз, а я займусь важными делами и решу свои проблемы. Теуш тихо выдохнул и коротко кивнул. Вчера царившее умиротворение стекало, как вода с маслянистой поверхности. Вчера было легко и просто, сегодня… как обычно, если подумать. — Хорошо, — коротко ответил он и все-таки поцеловал Кереби. Едва ощутимо, неуверенно, не зная, стоило ли так поступать. Кереби ответил на поцелуй, хотя ему и показалось, что все идет не так, как должно было быть. Все так неловко, будто им обоим сказали, что нужно вести себя так-то, но что включается в озвученное понятие, не пояснили, а потому они пытались, но, видимо, делали ошибки. И, конечно же, было бы проще не участвовать в этой игре, заявить, что всегда жил по другим правилам и намерен жить дальше так же, поскольку они неизменно приводили к успеху, но Кереби не хотелось. И не только потому, что это значило проиграть. Нет, куда сильнее ему не хотелось потерять то, что он обрел. Хватит ли у них терпения, чтобы научиться действовать слаженно, не раня друг друга и при этом добиваться любых целей? Хотя о каком терпении идет речь, если он не решит, что делать с амулетом. То, что Кереби сказал про реакцию Его Высочества, было правдой. Но в то же время он помнил, что принц отходчив, что он вполне может через месяц опалы прислать за Кереби и извиниться, сказать, что даже семейная реликвия не заменит ему Правую Руку. Или заменит? Кереби, конечно, делал очень многое для Его Высочества, но понятия не имел, что у того творится в голове. Вдруг он быстро найдет себе другого умного помощника? Ну а если, допустим, он прогонит Кереби и не захочет слушать ответ, который тот принес от Мудрецов, что будет тогда? Он очень не хотел, чтобы к власти приходил кто-то из отпрысков кузена нынешнего правителя, но, увы, из живых детей у короля остался лишь Лейман, и если у того не появится потомства, трон уйдет к роду Торреиака Светлокрылого. Тот был печально известен своим расизмом, передающимся из поколение в поколение, воспитываемым вместе с правилами хорошего тона. И что будет тогда с государством, что будет с другими народами, если к власти придет один из них? Ограничится все введением дополнительного налога (хотя и это неприятная вещь), или же Светлокрылые выгонят всех представителей неугодных им рас? Допустить их восхождения Кереби не собирался. А сможет ли он, в случае чего, устроить случайную встречу Его Высочества и Игрид, сестрицы Теуша? О ней говорили Мудрецы? Если она достаточно умна, то сумеет как-нибудь подобраться к принцу и без непосредственного участия Кереби, и если она — нужная дама, то все остальное не имеет значения. Ну, найдет себе Кереби другую работу, не пропадет.

***

Танар еще раз повторил слова Мудреца, слово в слово, не искажая и ничего не добавляя от себя. — Сжечь руины — звучит невероятно, — заметил он в конце. — С вашей силой подобное, наверное, возможно, сих Теуш, но прежде придется откопать весь замок из-под песка. Если оставить малейший осколок, кто знает, к чему это приведет. Но вы представляете, сколько уйдет времени: выкопать весь замок? — Примерно, — буркнул тот. Сжечь замок… Теуш мог бы, но Танар был прав. Ради уверенности, что сожжено все, придется этот самый замок вытащить на поверхность. А ведь они с Кереби видели только часть, а сколько еще помещений там, куда сложно добраться из-за разрушений? Еще и второй купол, к нему вел какой-то другой путь, и чтобы его увидеть, нужно снаряжать экспедицию. На подобную авантюру уйдет куча денег и куча времени. Есть ли это время у них? — Насколько высока вероятность, что речь шла об амулете. Танар развел руками. — Они не назвали вещь, но сказали о предмете, который позволил призраку сбежать из места, где он перешел грань между жизнью и смертью. Я предположил, что это амулет, ведь Энер-тили была там. Мудрец предложил… описал такой ритуал. Простите, сих Теуш, единственное, чем я еще могу помочь — провести обратно в столицу. Независимо от того, уничтожит сих Кереби амулет или нет. Теуш мрачно кивнул и поднялся с кушетки. — Спасибо, — он постарался, чтобы голос не звучал разочарованно, — правда, спасибо, сих Танар. Быстрым шагом Теуш вернулся в тот шатер, где оставил Кереби и свои вещи. Он откинул полог и вошел, краем глаза заметив, как из других шатров — в Меньшем круге — появляются и исчезают Слуги. Эльф лежал на кушетке, прикрыв глаза: так оценивать всевозможные варианты оказалось проще. — Кереби? — окликнул его Теуш. Он открыл глаза и некоторое время просто смотрел на вошедшего. Затем спросил: — Теуш, а твоя сестрица и правда большая умница? Сможет она встретиться с Его Высочеством без моего непосредственного участия? — Я тебя за такие вопросы стукну, — пообещал тот. Теуш подошел к кровати и сел в изножье, скрестив руки на груди. — Полагаю, сможет. Если Игрид чего-то желает, ее сложно остановить. Хотя за рамки она не выйдет. Кереби так и не понял, где сам перешел рамки дозволенного, а потому нахмурился. — Я подумал тут… Ей ведь не обязательно нужно разделять с Его Высочеством постель и продолжать королевский род… Она лишь должна научить его доверять женщинам. В общем, вряд ли ты мне скажешь сейчас, что амулет можно оставить в покое. Надеюсь, я делаю верный выбор… Теуш задумался. Мудрец сказал ему прямо: дети появятся, если все сложится. И внезапно он осознал, что в этом случае породнится с королевской семье. Звучало безумно, конечно, но… Тогда они смогут переехать в столицу. И отец, и сестра. — Полагаю, они сами решат, как поступить, если или когда встретятся, — наконец заметил он. — А амулет… Да, ты, пожалуй, угадал. Впрочем, даже если я должен сжечь замок, представляешь, сколько лет уйдет на это? — Вы отмели замок, как нереальное, так что какое теперь имеет значение? — продолжал хмуриться Кереби. — Сжигаем амулет. «И если я потом останусь без защиты или Игрид так и не найдет общего языка с принцем, и род его оборвется… Впрочем, других вариантов нет и придется рисковать». Он сел и выжидающе посмотрел на Теуша. — Я могу сжечь его, — нахмурился тот. — Вопрос во времени. Кереби… — он сделал глубокий вдох и выпалил: — Мы ведь можем дождаться времени для нового вопроса. Танар отнесет письма. Решение далось нелегко, и страх омывал его изнутри, но Теуш прижал его, постарался смирить. Магия поддерживала его, своего хозяина, придавая сил. — И ты не захочешь быть рядом с сестрой во время ее решительных действий, от которых зависит не только ее судьба, но и судьба всего королевства? Не думаю. — Он положил руку ему на колено и чуть улыбнулся. — И я не сомневаюсь в твоей силе, ничуть. Но разумнее предположить, что нужно сжечь именно амулет — к такому выводу ты пришел. Значит, сжигаем амулет. Теуш беспомощно улыбнулся. Он ласково коснулся щеки Кереби, привлек его к себе и осторожно, словно боясь напугать, поцеловал. — Мы справимся, — шепнул он. — Справимся со всем. Я найду, чем заменить твой амулет так, чтобы принц и слова поперек не посмел сказать. Кереби подался вперед и ответил поцелуем. На этот раз ни объятья, ни предложение Теуша заменить реликвию чем-то, что найдет именно он, не прозвучали, как обвинение в беспомощности. Удивительно все-таки. Однако Кереби попытался отказаться: — Меня не так сильно беспокоит гнев Леймана Нерзийского, — покачал он головой, чуть улыбнувшись, — сколько незаконченное дело. Если бы я был уверен, что оно решится без меня, то не раздумывая отдал бы уничтожить амулет. Поэтому я и спросил про твою сестру, чтобы знать, могу на нее положиться или нет. — Кереби облизнул губы и продолжил: — Кажется, будто речь идет о ерунде, но на деле последствия могут оказаться очень скверными. Он качнул головой, чтобы перестать думать об одном и том же, и чуть отстранился от Теуша. Усмехнулся своим ощущениям. — И полдня не прошло, а будто не спал двое суток, — тихо заметил он, а затем взглянул на Теуша с былой хитринкой: — А все же… Ты уже представляешь, чем собрался заменять Амулет Королевы Исанби, или только хочешь найти? — Пока думаю, — признался тот и зевнул. — Странно, и правда ощущение, что прошло много времени. — Теуш тряхнул головой. — Нужно составить план действий. Что ты собираешься сейчас делать? — Тебе Танар рассказал о ритуале? — Ничего нового. Грубо говоря — ты выходишь за купол, но так, чтобы сделать шаг и вновь вернуться под защиту. Энер-тили и амулет должны оказаться рядом, я замкну круг огня, не позволяя ей сбежать, и сожгу амулет, пока Танар читает необходимое заклинание, сдерживающее призрака. — Правильно понимаю, что от меня ничего практически не требуется, и подготовка нужна только вам с Танаром? — Да, — Теуш усмехнулся, — тебе всего надо будет выполнить самую опасную часть. — Ну, в таком случае, — Кереби повел плечами, — ритуал состоится, когда вы с Танаром будете готовы. — Дай нам час, и мы все устроим. — Ты через час будешь в состоянии? — чуть нахмурился тот, разглядывая Теуша. Тут же одернул себя — парень не говорил, что устал, лишь согласился в похожем ощущении времени. Возможно, действительно выбившийся из сил здесь только Кереби. — Извини, — со вздохом произнес он. — Через час — значит, через час. Оставлять Кереби не хотелось, но чем быстрее они проведут ритуал, тем скорее выяснят, сработал ли он. Танар только коротко кивнул, услышав слова Теуша. Он незамедлительно собрался, набросал примерный план и умудрился составить договор о возмещении гипотетического ущерба. Если ритуал пойдет не так и кто-то пострадает, то либо гильдия, либо заказчики отдают сумму, равную половине оплаты пути. Они вдвоем выбрали место подальше от шатров — там, где огонь не сможет никому навредить, даже если на мгновение выйдет из-под контроля. Безмолвный Слуга наблюдал за ними и иногда знаками показывал, как лучше расположиться, чтобы быстро действовать в случае опасности. Теуш отметил места, где им предстояло встать, и очертил круг, в центр которого положат амулет. Дело оставалось за малым — провести сам ритуал. Теуш застал Кереби, сидящим на кушетке и рассматривающим амулет. Тот услышал шаги, но голову не поднял, вместо этого просто заговорил: — Наверное, кажется, что Его Высочество несносен и ни на что не способен, особенно с моих-то слов, — он усмехнулся и продолжил: — На самом деле он будет великолепным королем. Кереби поднял взгляд и чуть улыбнулся Теушу. — Род Нерзийских Яркокрылых — самый прекрасный из родов крылатых существ. Хотя преувеличиваю: существует много чудесных крылатых представителей, в том числе целые рода, но среди правителей и возможных правителей именно Нерзийские — лучше. По крайней мере, для нас, тебя, меня, ифритов… Но если думаешь, что крылатые всегда были терпимы к другим народам, ты ошибаешься. Впрочем, и мой род когда-то кичился своей особенностью, да и сейчас отец будет несколько шокирован, узнав, что я люблю демона. Но мне плевать на его мысли, да и мы не о том. Хорошо или плохо, но расы начали смешиваться давно, и то государство, что мы имеем, пошло в большей мере от предка Его Высочества — короля Нерзия. Род носит его имя в знак согласия с его идеями. Впрочем, идеи изначально были не его, а его супруги — первой не крылатой, эльфийки. И она не только научила самого Нерзия относиться к представителям других рас, как равных ему, но и предложила, как построить многорасовое государство. Это был ее план оставить автономные территории с двумя наместниками: одним из рода крылатых, но тем, кто обладает исключительным умом и политическим чутьем, и вторым — представителем той расы, чьей является данная автономия. Второго наместника выбирают жители автономии, и король может отказать ему лишь в том случае, если его политика вредит развитию вверенной ему части государства и стране в целом. Хочешь узнать, как звали ту, что так повлияла на наш мир? — Напомни, — Теуш опустился у его ног, решив не торопить. Танар, безусловно, ждет, но потерпит, ничего страшного. Хотя и ему, Теушу, хотелось быстрее разобраться с ритуалом, но терпение вознаграждается практически всегда. Потому он решил ждать. — Ее звали Исанби, — с улыбкой произнес Кереби и опустил амулет в руки Теушу. — Королевой Исанби. Он наклонился и поцеловал Теуша в лоб, затем встал. — Не хочу быть мистиком, или как это верно называется, и проводить параллели, так что рассказал я тебе не для того. Просто… Решил, что будет правильно узнать легенду прежде, чем мы уничтожим саму вещь. Единственное… — он облизал губы и присел напротив Теуша. — Поможешь мне сделать все, чтобы с амулетом не обратились в прах и старания Королевы? В общем, доказать, что эта связь — всего лишь чушь. — Мы сделаем все. Я сделаю все, — он сжал амулет и протянул вторую руку, прижимая ладонь к груди Кереби, к его сердцу. — Клянусь именем семьи и кровью, которую мы разделили. Я принадлежу тебе, Кереби, помни об этом. — Ох, зачем ты берешь все на себя? — чуть нахмурился Кереби. — Либо мы оба начинаем думать о том, как будем совместно решать проблемы, либо каждый за себя. Он взял ладонь, касающуюся его груди, и мягко поцеловал, не отрывая глаз от глаз Теуша. Демон мотнул головой. — Я не о том… Как бы объяснить. Я не беру все на себя, я просто хочу помочь тебе, хотя и знаю, что ты силен и в чем-то, наверное, сильнее меня. Но когда любишь, всегда хочешь защитить от всего сам. — Теуш ухмыльнулся и сжал ладонь Кереби. — Я сам себе противоречу, да? — Очень и очень сильно, — рассмеялся тот и притянул Теуша к себе. — Спасибо, — прошептал он, уже не смеясь. Разрывать объятья и идти куда-то не хотелось, но Кереби помнил, что их ждет еще одно существо, впутавшееся в ситуацию по их вине. Поэтому он нехотя отстранился и спросил: — Идем? В ответ на вопрос Теуш только стиснул его в объятиях, почти захлебываясь в накатившей нежности. Он знал, что такое страсть, но нежность была для него внове — настолько сильная нежность, когда хотелось касаться, просто мягко целовать и ласкать, да даже просто смотреть и понимать, что — вместе. — Идем, — нехотя проворчал он, едва заставив себя разжать руки. — Давай разберемся с этим и понадеемся, что королева Исанби не обидится. — О нет, королева Исанби была очень мудрой женщиной, — засмеялся в ответ Кереби. — Она не обидится. Но вот сделать кому-то так же неприятно, как было ей — может. Но все это без обид.

***

— Встанешь здесь, — Теуш указал Кереби на отмеченное двумя палками место недалеко от щита. Два шага — и Кереби окажется под защитой, Энер-тили не сможет его достать. Где-то внутри страх, что призрак снова завладеет эльфом, скрутил внутренности, но Теуш успокаивал себя тем, что Кереби силен. Он сумеет удержать власть над телом, готовый к вероятной атаке, а щит не пропустит зло. Они уже имели возможность в этом убедиться. Амулет лежал на своем месте, тоже поблизости, но так, чтобы огонь не задевал щит. Танар уже стоял снаружи и оглядывался. Прошли всего сутки, Энер-тили не должна была потерять плоть… вероятно. Танар хмурился, повторял про себя слова заклинания, чтобы не сбиться в самый ответственный момент. Он уже принял решение, что вернет оплату после возвращения в столицу как компенсацию. Не бог весть какое оправдание, да и в гильдии вряд ли поймут, но совесть или что-то вроде нее подсказывало, что такое решение — правильное. Эти двое и так выложили немало денег, а наживаться на чужих бедах Танар, да и остальные проводники не любили. Честность была одним из постулатов Гильдии проводников. Теуш тихо выдохнул, притянул Кереби к себе и жадно поцеловал, и только потом кивнул. — Начинаем. Кереби отпустил Теуша с неохотой и старался не смотреть на амулет. Ему уже не было так жаль терять его, как до рассказа Теушу о его истории, но теперь, за пределами селения, без амулета он ощущал себя практически лишенным кожи. Сообщать об этом, он, естественно, не стал, и постарался сосредоточиться на других ощущениях, кроме страха, чтобы не пропустить… Энер-тили не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент она снова оказалась в пустыне и теперь блуждала по ней. Ее не просто выкинуло сюда, ей казалось, что от нее оторвали некий кусочек, причем очень и очень важный. Она пыталась найти его, приблизиться к нему, но что-то не пускало ее к шатрам, в которых творилось нечто страшное, губительное. Энер-тили шла к ним, перебарывая страх, но постепенно начинала ощущать нестерпимый жар и останавливалась. Даже ее силы воли не хватало, чтобы преодолеть этот невидимый огонь. Энер-тили, пожалуй, совсем отчаялась бы, если… Нет-нет, не может быть! Та ее частица, особенно ценная для нее, сама вышла к ней навстречу! Девушка поспешила. Да, вот оно, ее новое тело! С ненавистной личностью, но с ней скоро будет бесповортно покончено. Зато тело… И пусть Элтеш не примет ее даже такой — его проблема! На подобного красавчика обратят внимание многие, и уж она сможет выбрать достойного. Ненадолго замерев, чтобы представить себе будущую жизнь и почувствовать от этого прилив сил, она рванулась к Кереби. Кереби увидел ее очень четко. Странно было наблюдать ее со стороны, уже привыкнув ощущать внутри себя. Да и когда она находилась внутри, то не имела формы, и вот теперь Кереби снова разглядывал ее. Вся ненависть к ней, кажется, ушла, осталась горечь. Жаль было девчонку. И понятно, что она увлеклась Теушем — кто бы не увлекся? А Теуш к тому же вел себя с ней мило… В общем, глупо все вышло, но другого выхода все равно не имелось: она не услышит их слов и не захочет отстать. Слишком много жизненной энергии выпила, чтобы смириться со статусом мертвой. Кереби ждал. Боялся: если уйдет раньше, она раскусит их и умчится в пустыню, не приблизится, пока они не отойдут достаточно далеко от селения Мудрецов, и тогда вряд ли они смогут провести ритуал. Поэтому он ждал до последнего, пока между ними не осталось шагов пять… Уже два?! Шустра! Кереби отскочил назад в последний момент, почти ощутив, как ее протянутая рука коснулась его щеки. Упав на землю, он откатился подальше, за щит, обнимая себя за плечи: стало холодно до жути. Он вслушивался в себя: проникла? Или он все же успел уйти? Кереби перевел тревожный взгляд на Теуша и Танара. Как только Кереби оказался за щитом, взметнулся огонь, окружая Энер-тили и амулет. Теуш крепко держал нити, не сводя с призрака взгляда. Как живая. Настоящая. Не мертвая. Но он слишком хорошо помнил, благодаря чему и кому Энер-тили обрела плоть, и от этих мыслей огонь сиял ярче и обжигал еще сильнее. Она попыталась вырваться из кольца пламени, но куда бы она ни метнулась — никакой прорехи. Огонь, огонь, огонь! Энер-тили закричала и осела на песок, охватывая голову руками. Она загнана в угол. Как тогда… Она уже не видела пустыню, лишь комнату, где застал ее пожар. Никакого выхода. Никакой надежды. Она снова всхлипнула и тихо позвала: — Папочка… Танар начал читать заклинание. Амулет, забросанный песком, чтобы она сразу не увидела его, засветился под действием магии. Сквозь слезы Энер-тили увидела какой-то блеск. Она не представляла, что это было, но предмет манил к себе, она подползла к нему и принялась выкапывать. Танар заговорил громче, Теуш немного сузил огненный круг, но так, чтобы призрак не заметил. Приходилось сдерживаться. Один взгляд на Кереби, схватившего себя за плечи, — и захотелось немедленно сжечь Энер-тили и навсегда забыть о ней. В другой ситуации Теуш, возможно, пожалел бы девочку, оказавшуюся в такой неприятной… ужасной ситуации, но Кереби был намного важнее ее. Энер-тили соскребла песок с блестящей вещицы, и ее сердце забилось быстрее. Вот он, выход! Этот амулет выручил ее в прошлый раз, спасет и теперь! Надо только проникнуть в него, и она окажется в безопасности. Теуш стиснул зубы и еще сузил круг. Ну же! Быстрее! Слова Танара уже звучали речитативом, почти набатом, били по ушам, но смысл сказанного ускользал. Энер-тили прикрыла глаза, вспоминая, как проникать в предметы, сделала глубокий вдох и… Исчезла. Теуш окружил пламенем только то место, где лежал амулет. Танар почти выкрикивал слова и вдруг резко оборвал заклинание на тревожной ноте. Теуш бросил на него вопросительный взгляд, и как только тот кивнул, бросил огонь на амулет, вкладывая в это все силы и жажду свободы. Ничто больше не будет их сдерживать! Ничто не будет мешать! Огонь прокатился по позвоночнику, посыпался искрами с кожи. Теуш стиснул зубы, усилием мысли посылая еще больше огня. Он вкладывал все, что имел, безжалостно опустошая резервы. Из-за огня не было видно, что происходит, плавится ли амулет или нет, но в воздухе что-то вспыхивало, и Теуш счел это хорошей приметой. Танар поспешно отступил за щит, когда полыхнуло ало-рыжим цветком пламя. Он остановился рядом с Кереби, наблюдая, как танцует огонь, то взмывая вверх, то падая и распускаясь подобно бутону. Даже за щитом Танар ощущал силу магии Теуша и мог только подивиться, насколько могуч был демон. Он бы сумел сжечь замок, если бы тот подняли на поверхность. Сомнений больше не оставалось. Кереби с неподдельным ужасом смотрел на огонь. Какая-то частица в нем тянула туда, в центр пламени, и он удерживал себя за плечи, чтобы не дать этой частице взять верх. То есть, нет, конечно, спасало не только это действие, и сражение шло внутри, не снаружи, но было как-то проще продолжать вместе с удерживающим жестом. А еще так все же теплее. Немного, но… Кольцо огня сузилось, и Кереби до крови прикусил нижнюю губу, чтобы не закричать — холод сменился жаром, он горел изнутри. Не весь, но та частица корчилась и орала в нем, а он делал все, лишь бы не повторять за ней, потому что если повторит — она сможет завладеть его телом и уйдет от смерти. Откуда Кереби это знал? Глаза резало от жаркого огня и хотелось отвернуться или сомкнуть веки, погрузиться в темноту, но и такая малость являлась недоступной — и все по той же причине. Энер-тили не смогла проникнуть в медальон — тот раскалился, и она выронила его обратно на песок. Но прежде она поняла, что спасение еще есть. Ведь часть ее все так же находится в теле эльфа! Они не сумели выгнать ее полностью! И та часть, как ни странно, жива, пока жив медальон. Да, он много раз выкидывал ее в эту проклятую побрякушку, но она, в свою очередь, подпитывала их связь. А значит… Энер-тили взывала к себе самой. Огонь уже начал пожирать ее тело, но она нашла в себе силы встать, выпрямиться и найти взглядом эльфа. Тот смотрел на нее. Гадкий, мерзкий эльф! Моргни, хотя бы на мгновение закрой глаза, и победа будет за ней, за Энер-тили. Потеряй ее из виду, и она окажется внутри. Но он продолжал смотреть, покрываясь каплями пота, а она — ждать, ощущая, как пламя съедает ее. Кто-то из них не выдержит. Но она слишком хочет жить, чтобы проиграть. А что руководит неженкой-эльфом, даже не мужчиной в полной мере, раз он отдается другому мужчине. Кереби продолжал кусать губы и смотреть на огонь, пораженный представшим зрелищем. Видит ли это кто-то еще? Энер-тили, выпрямившаяся в огне, ставшая часть огня. Огненный призрак. Могла ли она впитать в себя пламя, а потом кинуть сгустки на всех троих? Кереби старался не думать. И ощущать собственную боль, а не ее. Стать пламенным призраком — не просто пытка, а нестерпимая агония. Какова же воля в ней! Он поднялся, трясясь не от холода, а от приложенных сил. Если он сделает несколько шагов, то окажется рядом с этой могучей силой, настолько притягательной, что сложно представить, как кто-то умеет управлять ей, оставаясь ею не поглощенным. И эта сила может стать его?.. Кереби оскалился и сделал несколько шагов назад, все так же глядя на Энер-тили. Не могущественного огненного призрака, а несчастную девчонку, погибающую в любимом родном доме. — Прости, — прошептал он одними губами, зная, что она прекрасно его слышит, — мы пришли слишком поздно. Она не закричала и не заревела, ее лицо не исказили гнев или боль. Только одна слеза блеснула на щеке. И ее не стало. Не стало на этот раз полностью. Ничего чужеродного внутри Кереби, ничего тянущего его к пламени, бросающего в холод или жар, стонущего от терзаний. Все исчезло. И только горькое «Мне так жаль» по-прежнему эхом звучало в его ушах. Танар шагнул к Кереби, чтобы помочь, но поддержка тому не требовалась. Они стоили друг друга, эти двое, и Танар отступил, только все смотрел на эльфа, если вдруг понадобится просто подставить плечо. Теуш этого не видел. Он не видел ни призрака, ни медальон, только чувствовал, как амулет начинает поддаваться, и, почуяв слабину, он вложил в следующий удар все силы. Раздался треск, едва слышный, скорее похожий на шепот, а потом откуда-то из пустыни пришел наполненный ужасом и болью крик. Теуш пошатнулся, перехватил огненные нити крепче и направил новую волну, но тут же ослабил напор. Все. Энер-тили больше не существовало, равно как и Амулета Королевы Исанби. От осознания этого у Теуша подкосились колени, и он осел на песок, хватая ртом воздух. Огонь клокотал в горле, успокаиваясь медленно и неохотно. Погребальный костер тоже сворачивался, съеживался, пока не потух окончательно. Теуш не заметил, насколько взмок от напряжения. Он осторожно выдохнул, сбрасывая остатки направляющих огонь нитей, и повернулся, чтобы отыскать Кереби. На движение сил не осталось. Когда огонь начал потухать, взгляд и мысли Кереби обратились к единственному — к Теушу. Ему хотелось кинуться к парню, поймать, когда тот начал оседать, но Кереби прекрасно понял — выходить за пределы защиты нельзя. Пока все не закончится. Иначе она найдет лазейку, и все усилия окажутся в пустую. Но разве все не завершилось? Кереби вопросительно посмотрел на Танара и кивнул в сторону Теуша. «Можно?» Танар кивнул в ответ. — Иди к нему. Получив согласие, Кереби побежал к Теушу. Точнее, со стороны это вряд ли походило на бег, лишь слабую его попытку — у него самого почти не было сил, и тело продолжало колотить, но он держался, потому что не мог позволить себе упасть, пока Теуш не окажется на лежанке в шатре, в полной безопасности. Да и расстояние между ними было маленькое, хотя показалось, что их разделяли километры. Оказавшись рядом, Кереби опустился перед Теушем на колени и прижал его к себе. Вместо слов — поцелуй, объятья, поглаживания. Все закончено. Теуш победил призрака. Но говорить эти очевидные вещи вслух — совершенно необязательно. Теуш в какой-то момент просто притянул Кереби к себе, обнимая, и тихо выдохнул: — У нас будет красивый дом в два этажа и огромная постель. Обещаю. — А почему только в два? — рассмеялся Кереби, целуя ухо Теуша. — Но насчет кровати — полностью согласен. — Не знаю, — Теуш слабо улыбнулся и потерся носом о его плечо. — Я так люблю тебя. — Как и я тебя, Теуш, — Кереби улыбнулся и прошептал: — Люблю тебя. Отпускать его не хотелось и на мгновение, и не потому, что возникла мысль, что Теуш развалится на куски или сам он перестанет быть целым. Нет, все с ними хорошо, просто желание держать Теуша в объятьях оказалось непривычно сильным. Только обнимать — и все. Но Кереби нашел в себе возможность поцеловать Теуша в щеку и спросить: — Получится идти? — Если не смогу, поползу, — неловко пошутил он, поднимаясь. Танар подхватил Теуша с другой стороны, когда они шагнули по щит, помог довести до шатра и, коротко кивнув, оставил их наедине. Теуш развалился на кровати, удерживая Кереби за пальцы. — Останешься? Думаю, раньше завтрашнего дня мы отсюда не уйдем. — А куда я должен был по-твоему деться? — улыбнулся Кереби, садясь на кровать рядом. — Пойти в разнос по парням? — он наклонился и мягко поцеловал Теуша. — Не дождешься. Хотя эти Слуги!.. — Но-но! — возмутился тот, но Кереби не дал ему договорить. — Минутку, — он подмигнул Теушу и осторожно высвободил свою руку. Прежде, чем тот что-то сказал, Кереби оказался за пределами палатки. Теуш открыл было рот, но того и след простыл. Что ж, пусть так. Теуш откинулся обратно на полушки и лег поудобнее. Не верилось, что они прошли этот путь до конца, что все завершилось. Неужели? Им предстоит еще дорога домой, но ответ они получили, так что… Теуш зажмурился, пытаясь осознать эту простую истину. «Кереби, ты извращенец», — сказал эльф сам себе, вернувшись в шатер, когда заметил, что Теуш уже заснул. Он положил вещи, за которыми отлучался, и бесшумно двинулся к кровати. Нет, надо было воспользоваться Слугой, как он и думал изначально. Что за щепетильность? «Это вещи Теуша. Никому не позволю их тронуть». Кереби рассмеялся мысленно — вот дурак. Он тихо присел на краю кровати, наклонился, и стал неторопливо осыпать кожу Теуша поцелуями. Почему тот спящий так невероятно манил? Точно, извращенец. Теуш долго не выдержал. Он распахнул глаза, обнял Кереби и чуть вздернул голову, отыскивая его губы и утягивая в поцелуй. — Ты садист, — хрипло заметил он, оторвавшись. — Разве? — ошарашенно переспросил тот, устраиваясь на Теуше. — Что я сделал садистского? — Ты слишком возбуждаешь меня, — Теуш радостно оскалился. — А я слаб, как новорожденный щенок. Это нечестно. — Ты вообще спал, — заметил Кереби, чуть изогнув бровь. Он выпрямился на Теуше и смотрел ему в лицо, упершись руками в собственные колени — чтобы не мучить несчастного. — И я не видел ни одного новорожденного щенка, кто кого-то тянет к себе и так жарко целует. Мне кажется, что в этот период жизни они способны только тыкаться носами. — Я не спал, — возразил Теуш, — а успел только задремать, но ты меня разбудил. И… я больше ничего не могу, кроме как целовать. А хочется. — Боюсь, у нас могут возникнуть проблемы с твоим чутким сном и моими извращенческими наклонностями, — серьезно сообщил Кереби, а затем склонил голову на бок, глядя на Теуша лукаво: — Тебе хочется тыкаться в меня носом, но ты способен только целоваться? Теуш облизнулся, повел плечами. Силы медленно, но верно возвращались, и близость Кереби очень даже содействовала этому. Он невинно улыбнулся. — Наклонись? Кереби подался вперед, переместив ладони на грудь Теуша, продолжая смотреть с лукавым интересом. — Ниже… не бойся. — Я не боюсь, — возразил тот и буквально лег на Теуша. Тот расплылся в улыбке. — Молодец, — шепнул он на ухо и тут же прикусил мочку, лизнул укушенное место, скользнул языком по краю хрящика и уже гораздо агрессивнее куснул за шею, сжимая Кереби в объятиях. — Никакого первого секса на цветочных лепестках в Древнем Лесу, — судорожно выдохнул Кереби, закрыв глаза и забираясь рукой под набедренную повязку Теуша. — Уверен? — Теуш не сдержал тихий стон. Он аккуратно оттолкнул Кереби, заставляя его снова почти сесть, и потянул с него одежду. Искры сыпались с пальцев. Когда он в последний раз был настолько возбужден просто близостью? Трудно было сдерживать огонь, учитывая, что магия в Кереби — его магия, его кровь! — откликалась на это, реагируя частыми жаркими всполохами. — Неужели ты снова хочешь только порезвиться? — рассмеялся Кереби, помогая Теушу раздевать себя. Демону снять — одну повязку, а вот с нарядом Кереби еще предстоит повозиться. Для начала он отстегнул пояс с кинжалами и стянул сапоги. — Порезвиться? — Теуш помогал ему, как мог. — Что для тебя — порезвиться? — То, что мы делали в прошлый раз, например. Для удобства Кереби все-таки слез на пол и скинул остаток одежды, затем принялся за то, что заменяло одежду Теушу. Тот приподнялся и в конце концов сдернул остатки ткани, представая перед Кереби полностью обнаженным. — Ты красивый, — шепнул он, садясь на кровати и потянувшись к нему. Неловко, боясь причинить боль одним только прикосновением, Теуш провел ладонью по груди, огладил живот, ребра и, не выдержав, просто прижался к Кереби всем телом, притиснулся как можно ближе, едва ли не стремясь стать одним целым. — Как и ты, — выдохнул Кереби, гладя бока Теуша, ощущая его мышцы под кожей. Склонившись к его уху, он прошептал: — Но ты так и не ответил на мой вопрос. — Насчет порезвиться? — Теуш отстранился и положил руку ему на шею. — Нет, не порезвиться. Я хочу тебя. Сейчас. Здесь. Если ты хочешь того же. — Ты играешь в опасную игру, Теуш, — отозвался хрипло Кереби. — Прекрасно знаешь, что хочу. Но кроме того не смогу избавиться от вопроса, что же значили твои слова. Насчет первого секса на лепестках. — Я пошутил… — Теуш отстранился, внимательно глядя на него. — Прости, здесь сложно найти лепестки, да и до весны далеко. Или лета? Но если ты желаешь этого, я буду ждать. Для тебя — я подожду. Слышишь, Кереби? — Теуш, со мной нельзя шутить, я въедливый — услышу что и не отстану, пока не докопаюсь до истины. — Кереби подался вперед и жарко поцеловал Теуша, но тут же оттолкнул на кровать. — У меня появилась идея, как сделать ту, обещанную друг другу, ночь — первой. Никогда не думал, что заговорю о подобном, но ты творишь со мной что-то неописуемое. — Учитывая, что сейчас совершенно не ночь? — он лукаво улыбнулся и раскинулся на постели, развел руки, словно приглашая. — Как же? — Как считаешь, насколько пошло намекать на брак непосредственно перед сексом? — хитро поглядывая на Теуша, поинтересовался Кереби. Его рука уже лежала внизу живота демона. Теуш открыл рот, да так и закрыл его, чтобы не задохнуться. От осознания слов сдавило горло, огонь взметнулся внутри, опаляя плоть, и Теуш просто потянул Кереби на себя, переворачивая его на спину, почти подминая, и принялся расцеловывать — жадно, нежно, ставя не метки, но клеймо. — Не пошло, — шептал он между поцелуями, — совершенно не пошло. Не отпущу, никуда, никогда, ни за что на свете. Просто мой, слышишь? Только мой, абсолютно мой и никак иначе. И это было заклинание.