Миражи

— Не двигайтесь, не двигайтесь, кому сказал! — Танар шипел не хуже пустынных змей, бесцеремонно прижимая своих заказчиков к песку. — Если пошевелитесь, сдохните, как последние навозные черви, не успевшие убраться с солнца. Теуш пытался не дышать, горло чесалось из-за набившегося песка. Еще и с шеи сбилась повязка, из-за чего практически зажившие царапины разнылись с новой силой, и все же он восхищенно повел ушами и мотнул хвостом. За прошедшие дни — с того самого момента, как они отправились в путешествие — Танар впервые ругался и вел себя так, как будто был не проводником, а близким знакомым, как минимум. С другой стороны, Теуш мог его понять: буквально в пяти шагах на невысоком бархане сидел Песчаный дракон, сливавшийся с песком, а рядом с ним вяло бродили несколько маленьких дракончиков. На четырех лапах, с длинным хвостом, заканчивавшимся тяжелым шаром, у них на голове виднелся тонкий просвечивающий гребень, по цвету похожий на высохший папирус. Больше Теуш ничего разглядеть не успел — Танар дернул их вниз и велел не шевелиться. А ведь все было хорошо! После оазиса они спокойно шли по знакомой тропе, Танар молчал, Кереби тоже, и Теуш вновь стал наслаждаться этим путешествием, несмотря на произошедшие неприятности. Всякое бывает. Драконы появились буквально из ниоткуда. Танар немного замедлился, сверяясь с картой, а он с Кереби вырвался вперед, когда из песка появилась драконица. Села во весь свой немаленький рост, выпуская из-под брюха выводок. Тогда-то Танар и навалился на них. Теуш чуть повернул голову, глядя на нелепо распластавшегося на песке Кереби, и, не удержавшись, провел хвостом по его щиколоткам. Кереби в первую очередь беспокоил его верблюд. Надо же было решиться попробовать пройтись по песку собственными ногами, не уступая ни в чем веселому демону, как такая напасть! Верблюд должен был идти следом за Танаром — так приказал ему Кереби —, но что он сделал, когда ифрит накинулся на своих подопечных, эльф не представлял. Вроде он не слышал испуганного крика зверя. С другой стороны, резкое появление драконов, а потом неожиданное поведение проводника заставили сердце слишком сильно забиться. Кереби попытался успокоиться, но от глубоких вдохов и счета отвлек Теуш с его многозначительным жестом. Какого он тут вытворяет! Заигрывает, когда в двух шагах от них ходят опасные твари? Хотя… Кереби вспомнил, что Теушу нравятся трудности, возможно, он от них получает удовольствие, а тут вообще возбудился. Одарив затейника взглядом, напоминающим, что всему свое время, эльф оглянулся в поисках верблюда: он совершенно не хотел, чтобы зверя сожрали. Сожрали… А что на самом деле едят эти Песчаные драконы? Здесь гулял целый выводок, и Кереби сильно сомневался, что их пища сводилась исключительно к мясному. Драконица издала короткий рык, повернулась влево и величаво заковыляла по барханам, детеныши поспешили за ней. Кереби уже приготовился задать вслух вопрос о рационе этих диковинных обитателей пустыни, как сердце сжалось от печального крика верблюда. Забыв о предостережении Танара, Кереби скинул его руку, поднялся на коленях и оглянулся: один из дракончиков заметил улегшегося на песках верблюда и пополз в его сторону. Отставший верблюд, похоже, почувствовал себя одиноким, возможно, он даже потерял из виду хозяина и теперь истошно звал того на помощь, не представляя, что тем самым привлекает внимание всего выводка, в том числе грозной мамочки. У Кереби было два кинжала, которыми он смог бы отбиться от одного маленького дракончика, но что он будет делать с остальными? Может, расправится с еще одним, но драконицу ему точно не одолеть. А если выколоть мамочке глаз? Нет, нужно сразу два, и до того, как причинишь вред детишкам. И если она не слишком чутка, можно будет попытаться ускакать на верблюде. План не из лучших, но иных у Кереби не было, а потому он уже был на ногах и мчался на помощь верблюду, крепко сжимая рукояти кинжалов. — Сих Кереби! .. — Танар было вскинулся, но жизнь ему была дороже. Что за идиоты достались ему в заказчики на этот раз! Он едва не застонал, почувствовав, как из-под правой руки выскальзывает сих Теуш. — А вы куда?! Теуш не услышал, он припал к песку, сплевывая тот, что набился в рот, и скользнул вперед, впрочем, не стремясь догнать Кереби. Замер в какой-то момент, вытянулся, как охотничий волк, и оглянулся. Теперь весь выводок радостно устремился к ним, предчувствуя скорый обед. Драконица угрожающе взмахнула хвостом и с грохотом опустила его на бархан, поднимая кучу пыли. Теуш, уловив момент, снова бросился вперед, стараясь обогнать приближающихся дракончиков. Что-то подсказывало, что драконице потребуется один прыжок, чтобы оказаться рядом с верблюдом, а значит, и с этим эльфом-идиотом. А ведь он еще должен желание! .. Ну и верблюда жалко, да. Теуш снова расплылся в улыбке и прыгнул в сторону. Была не была. Он выпрямился, надеясь, что драконица пока не собирается прыгать, резко обернулся к ней и воззвал к огню в крови, создавая чашу из огня. В пустыне, где и без того было жарко, пламя подпитывалось солнечными лучами. Один край чаши устремился к Танару, отрезая того от драконицы. Второй змеей метнулся к верблюду и Кереби, отгоняя испуганно заверещавших дракончиков. Кереби, уже вытащивший правый кинжал, не успел размахнуться — между ним и драконицей встала огненная стена. В первый момент он даже не задумался, откуда она взялась, а просто решил воспользоваться возможностью. Огонь не двигался ни на него, ни на верблюда, так что Кереби подбежал к зверю, схватил его за уздцы и повел в противоположную сторону, нашептывая успокаивающие слова. Как только почувствовал, что паника, охватившая верблюда, отступает, забрался на него и приготовился мчать во весь опор. Но прежде оглянулся и замер. Теуш. Вот кого стоило благодарить. А теперь и спасать. Кереби слышал, как запищал дракончик, первый заметивший верблюда. Тогда он подумал, что испугался весь выводок, но оказалось, что среди малышей имелся настоящий смельчак: малец обнаружил, где обрывается огненная стена, и обогнул ее, ничуть не боясь обжечь еще слабые крылья, а за ней увидел новую сладкую цель. Теуш рассерженно зашипел: заслышав непонятный шорох, он обернулся и едва не столкнулся с одним из дракончиков нос к носу. Остальных отпугнуло пламя, но этот… Теуш невольно почувствовал к нему уважение. Храбрый малыш. И смертельно опасный. Он отпрыгнул назад, едва не натолкнулся на спешащего к ним Танара и каким-то чудом удержал чашу огня. Стоит упустить направляющие — и все, огонь пропадет. Дракон бил по песку хвостом и хлопал слабыми крыльями, показывал мелкие, но определенно очень острые клыки. — Бежать надо, — зашипел оказавшийся за спиной Танар. — Мы не справимся с их матерью! — Я в курсе, — почти мурлыкнул Теуш. Больше всего ему сейчас хотелось ухватить дракончика за загривок и приручить его, но жизнь диктовала свои условия. Он припал к земле, ощерился не хуже зверя, и прыгнул вперед, выпуская когти полностью. Дракончик тоже оттолкнулся от песка и взмыл в воздух, но вместо того, чтобы впиться в плечо Теуша клыками, упал рядом с ним замертво. Теушу пришлось извернуться в воздухе, чтобы не свалиться на труп, и он бросил гневный взгляд на эльфа, только приземлившись. Кереби ударил пятками по бокам верблюда, но тот не захотел подчиняться воле седока. Выругавшись сквозь зубы, он наклонился к уху снова испугавшегося зверя и зашептал на эльфийском: — Идем, с тобой все будет в порядке. Конечно, верблюд не знал языка, но эта фраза звучала успокоительно, так что зверь поддался ее звучанию и подошел к пугающему чудищу и страшной огненной стене. — Быстро, — скомандовал Кереби, протянув руку Теушу. Его взгляд метнулся к кинжалу — жаль оставлять здесь оружие, хотя и есть второй и стилет в сапоге, но чтобы его вытащить, пришлось бы слезть с верблюда, а на это у них не было времени. Теуш зашипел и мотнул головой в сторону Танара. — Забери проводника, — рыкнул он, отступая. В руках снова возникло пламя — огненная чаша опала и могла пропустить хищников в любой момент. Взревела драконица, то ли почуяв, то ли увидев смерть своего ребенка. Теуш хлопнул в ладони, сужая чашу. Огонь подступил совсем близко, песок плавился и стекленел. — Идиот! — громко выругался Кереби и повел верблюда к Танару. Зверь с радостью ушел от умершего дракончика, которого все еще воспринимал, как угрозу. — Сих Танар, а вы согласитесь воспользоваться моей помощью? — с улыбкой спросил Кереби, протягивая ифриту руку. — Премного благодарен, — отозвался тот, забираясь на спину верблюду. — А что будем делать с сихом Теушем? — Не смею отказывать обнаженным мужчинам в их попытках играть со смертью, — с холодной яростью ответил Кереби и направил верблюда в противоположную от драконицы сторону. — Говорите, куда держать путь.

***

Теуш спасся только чудом, пожалуй. И догнал своих спутников тоже чудом. Драконица жаждала мести за убитого, но огонь не подпускал ни ее, ни остальной выводок слишком близко. Впрочем, сбежавшие Кереби и Танар развязали ему руки. Теуш увидел, как солнце обрисовало верблюда и двух наездников наверху бархана, а потом они пропали. Драконы этого не заметили: их больше волновало пламя. Теуш усмехнулся. — Правильно, что боитесь, — с сожалением пробормотал он и снова обратился к собственному пламени. Убить не убьет, но отобьет желание нападать прямо сейчас. Огненный шторм, волной прошедшийся по песку, отдавал красным. Теуш отпустил нити, давая пламени волю, а сам бросился в противоположную сторону вслед за уходящим верблюдом. Он еще оглянулся: драконий рык бил по ушам, но звери отступали, в конце концов, пламя скрыло их. Теуш покачал головой и снова бросился вдогонку. — Вы молодцы, что убежали, — приветствовал он Кереби и идущего рядом с верблюдом Танара, стараясь отдышаться. Танар смерил его взглядом и вежливо улыбнулся. — Рад, что с вами все в порядке, сих Теуш. Тот пожал плечами и самодовольно усмехнулся, сдувая искры с ладоней. — Естественно. Драконы — это не подземный замок. Кереби одарил спасшегося долгим взглядом, в котором читалось: «Ну ты и идиот». Впрочем, мысли в голове эльфа крутились совсем иные: пожалуй, тогда он несколько ошибся, решив уберечь Теуша от неподходящей ему должности. И все-таки, будь эта экспедиция полностью под его началом, их ждало бы совсем другое развитие событий: они втроем на верблюде мчались бы по пустыне так долго, насколько бы хватило сил скакуна. Скорее всего пришлось бы отказаться от большей части груза (Теуш в отличие от Танара весил немало), но верблюды выносливы, так что план не осуществился лишь потому, что Кереби не мог силой затащить Теуша на скакуна. Возможно, в иной ситуации он повел бы себя иначе: прямо признал достоинства спутника, поздравил бы его с победой —, но не сейчас. Кереби нервировала ситуация. Его раздражало то, что Танар слез с верблюда и заявил: «Мы теперь в безопасности. Надо подождать сиха Теуша». Подождать Кереби был не против, но он решительно не верил, что они ушли достаточно далеко, чтобы молниеносные драконы их не догнали. Сих Теуш, добравшийся до них, по мнению Кереби, чересчур быстро, являлся тому наглядным подтверждением. — Они живы? — после долгого молчания все-таки спросил он у идущего рядом демона. Теуш бросил на него смеющийся взгляд. Раздраженный эльф почему-то веселил и… умилял? Да, с точки зрения Теуша это было самое подходящее слово. — Да. Надеюсь, преследовать не станут. — Песчаные драконы известны крепкими родственными связями, — словно ни к кому не обращаясь, сообщил Танар. Теуш поскучнел и снова посмотрел на Кереби. — Ну, значит, будут гости. Они быстрее нас. Кереби изогнул бровь, желая едко заметить, что это ему известно и без комментариев любящих опасность демонов. Впрочем, лицо на этот раз вполне живо отобразило его мысли. Теуш уже приготовился ответить, когда позади раздался знакомый рев. Он резко обернулся, машинально призывая пламя, но ситуация изменилась. Драконица со своим выводком передвигалась прыжками, прятаться в пустыне было решительно негде, и вряд ли сейчас звери дадут уйти Кереби и Танару. — Пора повышать расценки, — пробормотал замерший рядом Танар. — Бежим? — Все желающие — на верблюда, — выкрикнул Кереби и тут же наклонился к уху зверя, принимаясь шептать успокоительные слова. Тот уже желал вскинуться и помчаться во всю прыть, но замер, ожидая команды. Танар легко взлетел, придерживая драгоценную суму. Теуш покосился на них и скрипнул зубами. — Мы не сбежим, — процедил он, но одним прыжком взобрался наверх. — Это нелепо — бежать от того, что нас непременно догонит. — Они очень выносливые, — холодно согласился Танар. Он понимал, что сих Теуш прав, и бегство — напрасная попытка. С песчаными драконами шутки были плохи. Убив одного из стаи, нужно убить и остальных, иначе они будут преследовать, пока убийца не умрет. — Говорят, им очень нравится перегрызать шеи. У кого шея покрепче, чтобы они подольше задержались? О, простите, — ядовито извинился он, — я не должен так говорить. — У Теуша шея самая красивая, — бросил Кереби, вынуждая верблюда мчать во весь опор. — А у меня есть только два кинжала. Даже если я выколю матери глаза, мне нечем будет ее убить. Он теперь не шептал своему зверю успокаивающих слов, а тот, слыша рев совсем близко, сходил с ума от страха и просто бежал, бежал, бежал, куда глаза глядят. Кереби это устраивало — им нужно было время, чтобы разработать план атаки, и он надеялся, что его спутники, а точнее Теуш, воспользуется выигранным верблюдом временем и выскажет, что он сможет сделать в сложившейся ситуации. Они уже работали вместе, там, в темноте, и Кереби ставил на то, что сейчас Теуш вспомнит, что быть командой — не так уж и плохо. Теуш украдкой пожалел, что между ним и Кереби Танар. Накатило лихое веселье, смешанное с грустью — убивать этих великолепных зверей не хотелось, но другого выбора не было. Он не имел права умереть сейчас и оставить в полном одиночестве отца и сестру. — Я отвлеку их, — рыкнул он, соскальзывая обратно на песок. — Попробую загнать в кольцо огня. У кого-нибудь есть дальнобойное оружие? И какие у них слабые места, Кереби? — Два кинжала, — сквозь зубы повторил тот, отвечая на вопрос про «дальнобойное оружие». — Без представления! Но любое существо ослабнет, ослепнув. Потеряв же только один глаз — разъярится. Драконица — самая сильная. Все это он выкрикивал, с трудом удерживая танцующего на месте верблюда. Вернее всего будет оставить несчастного зверя на Танара, а самому остаться с Теушем. — Берегите его, — попросил он мягко у ифрита, передавая ему поводья. — В одной из сумок — кувшин с водой, напоите его. Танар не успел отреагировать — Кереби уже опустился на песок, с силой ударил верблюда по крупу и велел бежать. Скакун с радостью выполнил этот приказ. — Ты ослепишь ее или добьешь? — спросил эльф шепотом, останавливаясь рядом с Теушем и доставая кинжал и стилет. — Ослеплю, — тот удерживал стену огня. Драконы были совсем близко, они рычали наперебой, стремясь добраться до жертв. К счастью, ни один не последовал за убегающим верблюдом. Или пока не последовали? Теуш взмахнул рукой, выворачивая чашу и окружая драконов огнем. — Сумеешь добить… Не знаю, как. Маленьких убить получится быстрее, могу сжечь их. С матерью такое не прокатит. — Маленьких пока не трогай — она разъярится, — отозвался Кереби. Он пытался сквозь огонь рассмотреть врага, но видел лишь силуэт. — Детеныша убил ударом в шею, — тут он не сдержал смешок, вспоминая комментарий Танара. — Не думаю, что пробью ее чешую издали. — Может, тебя на нее забросить? — хмыкнул, покосившись, Теуш. — Я отделю детей… Но третьей руки нет. Мать останется на свободе, когда я призову стрелу. Сумеешь сбежать, если что? — Не отказался бы, чтобы ты меня закинул, — с улыбкой ответил Кереби, —, но могу добраться и сам, если тебе понадобятся все руки и силы, чтобы ослепить ее и отогнать мелких. Тут он брал на себя слишком много и прекрасно знал об этом: ослепленная драконица будет метаться, и было бы хорошо, если бы Теуш смог прижать ее голову к песку хоть на минуту. Но просить большего Кереби не смел: пусть Теуш ослепит ее и уведет детенышей, а дальше — по обстоятельствам. В правой руке эльф сжал кинжал, больше надеясь именно на него. Драконы били хвостами и ревели, пытались преодолеть огонь, но отшатывались, когда ало-рыжее пламя кусало их за морды и лапы. Теуш довольно оскалился: адреналин мешался с кровью и толкал на безумные поступки. Почти как тогда, когда они наконец выбрались из треклятого замка. Он покосился на Кереби: гордого, улыбающегося и как будто спокойно. Восхитительного внешне. Теуш хмыкнул: терять нечего, вот прямо сейчас определенно нечего, да и в руках удержать себя сложно. Руки заняты нитями. Он резко наклонился, резко поцеловал Кереби и тут же, выпрямившись, размашисто шагнул вперед, разделяя чашу. В левой руке остались нити от барьера, в правой рождались тонкие стрелы, больше похожие на алые лучи рассветного солнца. А Кереби остался стоять, любуясь не просто демоном, а повелителем огня. Этот поцелуй не был для него совсем неожиданным и все же чуть не выбил из равновесия. Совершать что-то подобное сейчас? А почему бы и нет. Прямолинейный и лихой Теуш. Кереби широко улыбнулся, глядя на него сзади. И невероятно красивый, что уж там, особенно сейчас, с пляшущими лучами на концах пальцев. Откинув лишние мысли, Кереби вновь посмотрел на драконов и последовал за Теушем, отставая ровно настолько, чтобы не попасться тому под руку. Драконица в первое мгновение метнулась к детям и тут же отпрянула, обжегшись. Стекло, в которое превратился песок, хрустело под ее лапами. Поднялась пыль, когда взмахнула крыльями, но Теуш опередил зверя — буквально на мгновение. Дракон нырнул вперед, он — пустил стрелы. Первая поразила глаз, вторая прошла по касательной, и Теуш выругался, тут же создавая новые стрелы. Драконица разъяренно замотала головой, детеныши вторили ей, но Теуш старался не шевелиться. Он умел разделять силы, долго и упорно учился этому с детства, но битва с драконами в планы не входила. Драконица одним прыжком оказалась рядом и раскрыла зубастую пасть, Теуш отпустил очередные стрелы, и пасть зверя вновь окрасилась кровью. Драконица закричала от боли, отшатнулась, поднимая очередные клубы песка в воздух и практически наотмашь ударила лапой, едва не зацепив Теуша. В тот момент, когда Теуш чуть не лишился головы, Кереби хотел накинуться на драконицу — так соблазнительно близко оказалась ее шея —, но не успел. Смог увидеть лишь, что выбранную им часть тела зверя закрывают наросты. А затем ему пришлось пригнуться, чтобы лапа не прошлась по нему. Откатившись в сторону и тут же вскочив на ноги, Кереби заметил, что Теуш не пострадал. Отлично. Драконица же вела себя вполне предсказуемо: слепо атаковала невидимого врага. Кереби вспомнил себя в похожей ситуации и пожалел о том, что ее придется добить. Проще было действовать, не думая, что перед ним зверь со зверятами, а некое порождение пустыни, не имеющее к живому никакого отношения. Чтобы добраться до шеи, Кереби требовалось оказаться перед головой драконицы, но он теперь был сбоку от нее, рядом со все еще опасными лапами. Погрузив кинжал в ножны, он сдернул с себя бурдюк с водой и кинул в морду ослепшего зверя. Тот недовольно фыркнул и повернулся в сторону, откуда прилетело нечто, что он даже не смог увидеть. Кереби же пользовался своим преимуществом вовсю, и как только драконица атаковала, желая откусить от врага, он отскочил в сторону, чуть действительно не став ее обедом, но тут же подобрался к шее и забрался на нее. Пластины действительно имелись и были они твердыми. Ранение же в другой участок шеи, куда Кереби воткнул стилет, чтобы удержаться, не принесло никакого вреда, лишь сильнее разгневало дракона. Кереби пришлось обхватить шею руками и ногами, чтобы не свалиться обратно на песок. На какое-то мгновение он подумал, что проиграл, но при очередном повороте драконьей морды заметил, что пластины прилегают плотно к шее лишь со стороны головы и, если улучить момент, можно добраться до нежного участка кожи, под которым бьется жилка. И какая ирония, что для этого подойдет именно стилет, а не кинжал, о котором Кереби думал раньше! Тем временем Теуш то сужал, то расширял кольцо огня вокруг дракончиков. До зубовного скрежета не хотелось их убивать, но выбора не было: они могли не просто преследовать, но привлечь внимание других взрослых драконов. Хороша была бы их компания с кучей маленьких хищников на хвосте! Впрочем, Теуш решил, что обязательно вернется сюда и постарается добыть маленького дракона. Еще лучше — просто яйцо, чтобы воспитывать его самому. Демон и дракон — неплохая пара. Он краем глаза следил за ослепшей драконицей. Теперь, когда дело осталось за Кереби, можно было не волноваться о распределении сил. Отступив сторону, чтобы не попасть под горячую лапу, Теуш тихо присвистнул. Как бы там ни было, Кереби любит рисковать… умеет рисковать, так правильнее. Он поймал себя на мысли, что едва ли не любуется его движениями. С другой стороны, почему нет? Теуш, может, конечно, сделал бы изящнее и грациознее, но тонкий, по сравнению с ним, эльф тоже смотрелся не плохо. Нет, хорошо, даже очень хорошо. Дракончики почти не рычали уже, только жалобно плакали, отзываясь на рев матери. У Теуша сжималось сердце, но он не мог отпустить их. Медленно сужая кольцо огня, он приблизился к ним, продолжая бросать взгляды на драконицу и Кереби, чтобы помочь в случае чего, но тот пока справлялся сам. Кереби выдернул стилет из шеи дракона. Пришлось быть крайне аккуратным, чтобы не сломать лезвие, показавшееся на миг хрупким, как стекло. С оружием в руке держаться было сложнее, но иначе Кереби пропустил бы нужный момент. Когда в первый раз пластина открыла кожу, он не успел — детеныши перешли на писк, который пропустить мимо ушей Кереби не смог. Этот плач не заглушал даже рев их матери, и даже в ее крике он теперь слышал не ярость, а боль: она переживала за своих детей. А Кереби и Теуш должны убить ее и малышей. Ладно, он. Он мог сказать себе, что теперь нет другого выхода — полностью ослепшая драконица не сможет заботиться о выводке, да и вряд ли сможет сама прожить долго. Добить ее — акт милосердия. А что Теуш говорит себе, удерживая дракончиков за пределами огня, обжигая их маленькие крылья, слепя их недавно открытые глаза? Кереби велел себе перестать отвлекаться и начать думать о своей цели. Драконица мучается от боли, а кроме того в агонии может задеть Теуша и пришибить его: лапы и хвост слишком опасны. Эльф принялся сосредоточенно следить за поворотами головы зверя. Пропустил еще один удачный момент, посчитав его недостаточно хорошим и лишь потом поняв, что лучшего и не стоило ждать. Пальцы крепко сжали рукоять стилета, и когда в третий раз драконица повернулась достаточно, чтобы тонкое лезвие смогло проникнуть под пластину, Кереби нанес удар. Он воткнул стилет до самой рукояти и соскользнул с шеи несчастного зверя. Ему пришлось тут же откатиться подальше, но своя безопасность сейчас его не волновала: он не хотел слышать ее предсмертный крик и старался убедить себя, что это разыгралась пустынная буря. Услышав предсмертный крик драконицы, Теуш зажмурился и рывком обрушил на дракончиков огненную вуаль. Пламя укутало их с головы до лап, и они закричали еще громче — уже от боли. Их плач заглушил крик Кереби: «Нет!», который эльф так и не смог сдержать. Больше не было нужды поддерживать чашу, Теуш отпустил нити и отвернулся, побрел, спотыкаясь, к Кереби. Он буквально рухнул рядом с ним, наплевав на все, обхватил руками, прижимаясь, и стиснул зубы, чтобы не завыть. Прижатые к голове уши не спасали от затихающего крика умирающих, и потому становилось только хуже. Кереби обнял Теуша в ответ. Он прекрасно понимал, что иного выхода у них не было. Что они могли сделать? Даже если бы Кереби сумел успокоить дракончиков, что потом? Они не смогли бы прокормить и одного из них, а потому однажды они бы проснулись от крика верблюда, а может, и вообще не проснутся, съеденные голодными питомцами. И потому те успокаивающие слова, что он собирался шептать дракончикам, Кереби теперь говорил Теушу. Теуш мелко дрожал. А ведь считал, что взрослый, что больше не отреагирует так на смерть невинных зверей. Он думал, что научился сдерживаться, после того как свора лавовых волчат, которых он подкармливал дома, погибла, нарушив границы поселения. Щенки! Вздумали поиграться с добычей, а земляная лань вбежала на улицы города. Он сам убивал волчат наравне с остальными, потому уже тогда считался сильнейшим. Убивал тех, кого так хотел вырастить. Он судорожно выдохнул, не понимая ни слова из шепота Кереби, но стало ощутимо спокойнее. Кровь больше не стучала в висках после всплеска адреналина, и Теуш осторожно отстранился, скорее машинально, чем осознанно, мазнув губами по виску Кереби в знак благодарности. Стыдно за свое поведение не было: жалость не считалась слабостью, а кто думал по-другому… Это были уже их проблемы, не Теуша. — Спасибо, — тихо пробормотал он и выпрямился, врываясь когтями в песок. Он протянул руку. — Ты в порядке? Кереби взялся за руку и позволил помочь себе встать. — Да, — только и смог он произнести. Оборачиваться на тела не хотелось, но он все же это сделал и даже более — пошел к громоздившейся на песке драконице. Теперь она не двигалась, и можно было не вспоминать, что совсем недавно она дышала, жила, как и он, и Теуш. Подойдя к шее зверя, Кереби чуть улыбнулся, заметив, что упала не на рану. Приложив усилие, он все-таки выдернул стилет. Теуш молча следил за ним. Он прикрыл глаза и нервно дернул хвостом. — Идем, — окликнул он Кереби. — Надо догнать Танара. — Мне нужно вернуться за кинжалом, — отозвался тот, вытирая стилет об одежду и пряча его обратно в сапог. — Он может нам еще пригодиться. На самом же деле ему было не столько нужно иметь под рукой оба кинжала, как побыть одному. Ту тоску, что ныла внутри, он не хотел ни с кем делить. — А он? .. — Теуш нахмурился. — Вернуться туда, где впервые столкнулись с… ними? — Да, — ответил Кереби и посмотрел Теушу в глаза. «Ну что, увяжешься за мной?» — мысленно спросил он. Тот вежливо удивился и дернул хвостом. Эльфийские слова до сих пор действовали, но Теуш не был зверем, так что раздражение снова заплескалось в крови. — Тогда идем, — буркнул он, проходя мимо Кереби в обратном направлении. — Надеюсь, Танар подождет нас. Почему так получалось? Кереби вечно вытворял такое, за что хотелось его прибить, хотя перед этим казалось, что теперь-то между ними шаткий, но все-таки мир. Теуш мотнул головой. Хотя с чего он вдруг подумал о мире? Перемирие, не более того. Кереби недовольно скривился — он надеялся, что Теуш обзовет его дураком, махнет рукой и отправится на поиски Танара, но нет, того тянуло на подвиги. Или желал охранять несносного эльфа, который должен исполнить его желание? Кереби усмехнулся своей мысли и пошел за Теушем, быстро поравнялся с ним, но начинать разговор не стал. Все-таки хорошо, что ему компанию составлял именно этот парень, сердитый и немногословный: его присутствие в данный момент Кереби ощущал, как… присутствие кинжала — верное в трудную минуту оружие, о котором в мирное время можно почти не вспоминать. Они брели в хмурой тишине, которую нарушал только шелест песка, играющего с ветром. Ни драконов, ни ящеров — ни одной живой души, кроме них. Их окружала пустыня — великая и гордая, она могла бы уничтожить их в одно мгновение, если пожелала этого. Почти белое небо и рыже-золотое солнце равнодушно смотрели на них с высока. Они не собирались щадить ни одного путника, и Теуш снова вспомнил дом, где порой в засушливое время все становилось точно так же, как здесь и сейчас. И тоже опускалась хмурая тишина, потому что камни были недовольны палящим солнцем, они хотели воды и огня — настоящего живого огня, который под лучами такого солнца мог растаять, как дым. Теуш поморщился, отбрасывая эти мысли. Дом далеко, и он еще не скоро вернется туда. Потому лучше даже не вспоминать. Так, в полном молчании, они дошли до тельца первого погибшего дракончика. Его уже слегка занесло песком. Кереби ускорил шаг, опустился на одно колено, выдернул кинжал, но прежде, чем подняться, провел рукой по его голове и прошептал на эльфийском: «Извини». Теуш подходить к трупу не стал. Он дождался, пока Кереби заберет кинжал, и резко развернулся, не желая больше смотреть. В памяти навсегда отпечатались их крики, и этого не вытравишь уже ничем. — Все? Идем, — грубовато бросил он. — Пора вспомнить о наших первоначальных целях. Поднимаясь и вытирая кинжал об одежду, Кереби, не сдержавшись, огрызнулся: — Я о них и не забывал.