Миражи

Танар всерьез задумался о внесении изменений в клиентский договор. Например, вот такой пункт смотрелся бы замечательно: «Проводник в любой момент путешествия имеет право отказаться дальше сопровождать клиента, если действия клиента, невзирая на предупреждение проводника, становятся смертельно опасными как для самого путешественника, так и для его сопровождающего. В этом случае проводник доводит клиента до ближайшего населенного пункта (либо по направлению путешествия, либо вернувшись обратно) и оставляет его там. Оплата не возвращается». Поглаживая острую бородку, Танар кивал своим мыслям. Конечно, можно было бы добавить, что клиент имеет право настоять на продолжении пути, но в этом случае он обязан сразу доплатить половину оговоренной в договоре суммы, а по возвращению еще половину. Два бриллианта за все то, что Танар успел пережить, — слишком низкая цена! Кроме того, ифрита беспокоил амулет Королевы Исанби. То, что исходило от него, не поддавалось объяснению, и Танару горячо хотелось его выкинуть. Но он не мог. Амулет не просто походил на то самое украшение из коллекции принца Нерзийского, за которое его выдавали, но, скорее всего, являлся им на самом деле. Или очень хорошей подделкой, но рисковать в любом случае не стоило. Вдруг по возвращению, если все они доживут, сих Кереби потребует амулет назад, а в случае его утери или повреждения обвинит во всем Танара? Ему проблемы не нужны. И ведь хитер эльф! Денег с Танара не взял, но и не сказал, что дарит ему амулет, поэтому в случае чего сих Теуш мог подтвердить, что передачи права на владение не было. Хотя станет ли он что-то подтверждать… Но это совсем другой вопрос. Танару теперь придется беречь, как яйцо Сизой Птицы, эту пугающее украшение, а не только двоих идиотов, которые достались ему в качестве клиентов. Впрочем, именно эти идиоты теперь немного, но радовали Танара. Оба вернулись после уничтожения драконов хмурыми и неразговорчивыми. По сиху Теушу заметить изменения было сложно — он и так не радовался компании эльфа, хотя после бархана Мёрема, кажется, слегка потеплел к нему. А вот сих Кереби стал держаться совершенно отстранено не только от демона, но и от проводника. Танар не знал, что между этими двумя произошло, но надеялся, что теперь они не станут лезть на рожон, а если одному из них и захочется поиграть со смертью, второй не станет его поддерживать. Тогда природа победит лихого, не дружащего с головой, клиента, а второй, более разумный, спокойно достигнет цели. Нет-нет, нельзя желать смерти своим клиентам, но видят боги, Танар делал все, чтобы спасти их. Только его силы не бесконечны, а живой он полезен этому миру, ведь скольким еще существам нужно задать вопрос Мудрецам Снежного Моря! Кереби действительно молчал. Он старался не думать о случившемся и о том, как оно повлияло на них двоих, но мысли все равно возвращались на проложенные дорожки, ведущие в никуда. Возможно, так будет продолжаться, пока он полностью не примет содеянное, признает, что убил зверей, забрав одни жизни в обмен на другие. Пока выходило не слишком хорошо. Теуш тоже молчал. Последние ночи он не спал: стоило закрыть глаза, и сразу же приходил один и тот же сон. Мешались волчата и дракончики, они умирали, сгорая заживо в огне, состоявшем из его крови. Пламя, сожрав зверей, набрасывалось на камни, на землю, на дома и вскоре превращалось в настоящее ало-рыжее море, а Теуш стоял в эпицентре бури и никак не мог укротить собственную силу, вырвавшуюся из-под контроля. Гибли семьи, которые он знал с детства, гибли отец, кричала голосами дракончиков сестра, и Теуш просыпался, чувствуя себя еще гаже, чем до этого. Так что он послушно брел за Танаром и просиживал ночи, глядя на барханы, под светом звезд окрашивающиеся серебром. В последнюю ночь такого существования не спалось и Кереби — он пытался понять, стоили ли те убийства вопроса, ради которого он отправился в путь. И почему его настолько сильно беспокоило случившееся, почему не получалось с легкостью идти дальше. Особенно учитывая, что после убийства драконов больше никто не пытался их сожрать, барханы не пели, и сама пустыня хранила удивительное спокойствие, не чиня их маленькому отряду препятствия. Перевернувшись на другой бок, Кереби понял, что не заснет. Наверное, стоило все-таки выговориться. Он аккуратно выбрался из палатки, надеясь, что единственный слушатель, которому он мог доверить свои мысли, не спит. Ночами в пустыне было холодно, и Кереби поежился, оглядываясь. Чуть в стороне от лагеря темнела фигура, вряд ли принадлежащая Танару, и Кереби усмехнулся. Слушатель не спал. Верблюд за время путешествия обрел особую связь с Кереби и, похоже, чувствовал то же беспокойство, что и его хозяин. Эльф подошел к зверю и потрепал по шее. — Красивая ночь, — прошептал он верблюду на эльфийском. — Разве в такую ночь есть место нам? — он указал подбородком на Теуша. Верблюд одарил Кереби долгим взглядом и издал смех, который тот смог расценить как насмешку над глупым высказыванием. Эльф улыбнулся зверю и погладил его по крупу. — Ну, раз ты так считаешь, сообщи об этом и ему. Верблюд поднялся на ноги и медленно подошел к Теушу, наклонился над ним и взял губами его ухо. Теуш чуть улыбнулся. Он заметил и верблюда, и Кереби, но предпочел сделать вид, что это его не касается. — Вкусное ухо? — вполголоса поинтересовался он у верблюда и аккуратно пощекотал его морду хвостом. Кереби приблизился к чудной парочке, как раз в тот момент, когда Теуш принялся заигрывать с верблюдом. Нет, серьезно? Кереби чуть усмехнулся, а потом решил, что явно что-то не так понимает в действиях Теуша, и использование хвоста у демонов не означает непрозвучавшее приглашение в палатку. — Этот парень жив сейчас благодаря тебе, — произнес он, положив руку на плечо Теуша и присаживаясь рядом с ним с другой стороны. — Не знаю, стоит ли его жизнь жизни редких существ, но он — трудяга и честно исполняет свой долг. И хотел бы отблагодарить тебя, предложив подвести. Хотя бы один день. Ну что, ты не против? Особенно учитывая, что ты которую ночь не спишь. Теуш покосился на Кереби и тихо вздохнул. Не то чтобы мнение о нем внезапно поменялось, но порой тот преподносил… сюрпризы? Слухами полнилась земля, и эти слухи доходили даже до демонов. Естественно, принц Нерзийский мало кого волновал, он был далеко и мало влиял на жизнь Каменных пустошей, но Теуш собирал эти слухи и искал в них повод и способ вырваться из дома, подыскать в столице такое место, куда можно было перевести и отца с сестрой. Только в поместье заботы хватали за горло, душили, отнимали все время, и оставалось лишь питаться этими слухами. Что Кереби-альнен спит с принцем. Что принц Нерзийский на самом деле не управляет делами, всю власть в свои руки давно захватили его помощники. Что Кереби-альнен и принц всегда неразлучны, как близнецы, и в крови принца наверняка найдется не одна капля эльфийской крови. И, в общем-то, было неудивительно, что принц до сих пор не то что не женился, даже не нашел себе невесту. Все слухи зиждились именно на этом неоспоримом факте. Правда не выходила за пределы дворца, и слухи рождались с потрясающей быстротой. Интересно, а если бы он, Теуш, все-таки честно победил в том… соревновании, появились бы точно такие же слухи? Нет. Он рассеянно улыбнулся, продолжая молча смотреть на Кереби. Все было бы по-другому. Обязательно. — Спасибо, но не надо, — Теуш, наконец, чуть наклонил голову. — Не потому что плохо… В смысле… — он вздохнул, запутавшись в словах. — Мне легче бежать. Легче морально. — Теуш снова чуть улыбнулся. — Но благодарю за предложение. — Ты огорчаешь не меня, сих Упрямец, а верблюда, — покачал головой в ответ Кереби и кивнул на зверя, который уже отпустил ухо Теуша и смотрел на парня, будто ожидая его ответа. Словно поняв, что нужно подтвердить, чье это решение на самом деле, верблюд лизнул Теуша. Кереби чуть не захохотал от увиденного и, еле сохраняя серьезный вид, добавил: — В этот день я пойду рядом. Теуш шутливо зафыркал и, круто повернувшись, чмокнул верблюда в нос. От этого короткого диалога стало почему-то легче. Да, слухи. Он вернулся к своим мыслям, украдкой бросив на Кереби взгляд. Слухи оказались лживыми, как, наверное, любые другие. Может, не во всем, но Теуш успел увидеть Кереби в разных ситуациях и понемногу, но составить свое личное мнение. Казалось, что они в каком-то смысле вернулись к исходной точке. К тому времени, когда только начиналось то треклятое соревнование, и хотелось показать себя во всей красе. Чтобы чего-то добиться, чтобы доказать самому себе — и сопернику, что лучше, потому что умнее и мудрее. Впрочем, они оба стали взрослее и приобрели разное прошлое, разный опыт, и шли разными путями. Забавно, что их дороги пересеклись именно сейчас. Теуш прикрыл глаза и повернулся к верблюду. Ну хорошо. Кереби был красив, с этим не поспоришь. Да и не хотелось спорить. Другое дело, что ночь наводила на определенные мысли, Танар спал, а Кереби в лунном свете еще сильнее напоминал о том времени, когда Теуш смотрел на него и думал, что при других обстоятельствах они все-таки могли оказаться не соперниками, а любовниками. Чудная выдалась ночка на этот раз после длительного затишья. Кереби наклонился к Теушу, воспользовавшись тем, что тот разглядывает верблюда, провел языком по уху и взял его губами. Теуш только что не подпрыгнул на месте, но отшатнулся, схватившись за ухо, и ошеломленно уставился на Кереби. Все мысли тотчас вылетели из головы. — Уснул, что ли? — Неа, — невинно улыбнулся в ответ тот. — Мне было необходимо проверить, действительно ли то, что подумал верблюд о твоих ушах. — И каков вывод? — Теуш снова сел прямо, с любопытством глядя на Кереби. — Что они действительно вкусные, — отозвался эльф, затем тихо рассмеялся и добавил: — Но не настолько, чтобы их съесть. — И на этом спасибо, — фыркнул Теуш и примолк. — Ты ведь… Не спишь с принцем, верно? — С принцем? — переспросил Кереби, не сразу поняв, действительно ли это услышал — в голове стало так легко, что подобный вопрос оказался совсем внезапным. — Нет, конечно! Это все равно бы… что спать с сыном. — Это хорошо! — ляпнул Теуш, не подумав, и неловко усмехнулся. — В смысле, принцу нужен наследник… Если он предпочитает мужчин, то может возникнуть проблема с передачей трона в будущем. Далеком, но о нем приходится думать сейчас. Кереби совсем не хотелось думать о наследниках принца в данный момент — он уже устал от этого вопроса, хотя к нему еще придется, увы, вернуться. Но потом. — Почему тебя так беспокоит судьба принца? — спросил он почти серьезно, глядя в глаза Теушу. — Не то чтобы беспокоит, просто он все-таки принц всей нашей страны, — Теуш пожал плечами и поморщился. Ему меньше всего хотелось сейчас обсуждать принца. Он вздохнул и поерзал на месте, не зная, как продолжить разговор. На ухе до сих пор чувствовался след губ. — Твои уши еще никто не ел? То есть… — Теуш проклял эту ночь, верблюда, себя и заодно Кереби. — Верблюд или кто еще тоже пробовали их на вкус? — Про свои уши я уже говорил, — с улыбкой ответил Кереби, — когда мы обсуждали твои рога и… у-мм… хвост, — он посмотрел на означенную часть тела Теуша, чуть облизнул нижнюю губу, а потом снова посмотрел парню в глаза. — Раз уж ты задал мне откровенный вопрос, могу ли и я понаглеть? Теуш невольно сглотнул и облизнулся словно в ответ. — Да, попробуй. — Демоны… Вернее, ты используешь свой хвост, чтобы намекнуть собеседнику о своей заинтересованности? — произнес он прежде, чем успел велеть себе прикусить язык. Он же не хотел поднимать этот вопрос, особенно после момента с верблюдом! И все-таки не сдержался. Удержался лишь от того, чтобы коснуться хвоста Теуша, хотя тот и манил невероятно. Внезапно Кереби вспомнил, что еще несколько дней назад думал отказать Теушу, если намеки имели место быть, теперь же он сам вел себя двусмысленно и не собирался исправлять ситуацию. Нужно иметь смелость быть с собой честным во всем: он действительно убил целый выводок песчаных драконов, чтобы спасти одного верблюда, и вынудил в этом поучаствовать Теуша; он действительно заинтересовался этим демоном, пожелавшим помочь его верблюду, даже зная, чем могут закончиться его действия. Заинтересовался? Нет, заинтересовался он им раньше, когда только отправился с Теушем в путь, подмечая особенности парня, делая предположения о его натуре, а затем сверяя их с дальнейшими действиями. Он начал уважать его после руин замка Мёрема, но в том сражении с драконами и в тех нескольких мгновениях после они сблизились, и отрицать, что это ощущение Кереби понравилось, он не стал бы. Да, он собирался отказать Теушу, грубому и дерзкому, прямому и бесхитростному, но совсем иначе хотел повести себя с Теушем, способным действовать, продолжая сопереживать, имеющему более сложный характер, чем кажется на первый взгляд. Теуш изумленно вскинул брови и уставился на свой хвост так, словно впервые увидел его. — Да нет, — неуверенно ответил он, дернув ушами. — Это скорее… машинально выходит. Как пятая конечность. — Он пристально посмотрел на Кереби, стараясь сдержать улыбку. — А если да, то… что? — О! — воскликнул Кереби, только услышав первый ответ. Значит, он кое-что понял не так. Случается. Было немного жаль, конечно, но вариант, что Теуш просто игрив, нежели озабочен, его устраивал куда больше. Вопрос же Теуша вызвал у Кереби улыбку: — Прости, но ты уже сказал, что нет, — он развел руками, хитро поглядывая на парня. Вряд ли тот видел выражение взгляда ночью, или все-таки смог разглядеть? — Ты точно что-то скрываешь, — фыркнул Теуш, не сводя с него взгляда. Он протянул руку, провел по губам Кереби, словно на ощупь желая убедиться, что глаза в темноте его не подводят. — По улыбке видно. — Скрываю, что думал о тебе не совсем верно и ты ко мне не приставал, — отозвался Кереби, коснувшись пальцами тыльной стороны ладони Теуша, касающейся его губ, — и то, что ты мне симпатичен. Оу, — он сделал испуганное лицо, убирая руку Теуша от своего лица, но не выпуская ее, — теперь не скрываю, — и он наклонился и легко поцеловал пальцы Теуша. Первым порывом было отстраниться и прекратить эту игру на грани. Они рисковали переступить пока не проведенную черту, и Теуш не был уверен, что хочет этого по-настоящему. Развлечься ради физического удовлетворения — да, почему бы и нет, но у них впереди еще долгие дни пути. Сделать вид, что так и надо? Теуш молчал, не отнимая руки, все смотрел и пытался решить для себя, как лучше. Тело отвечало вполне конкретно, но гордость честность, благородство и прочие порой мешающиеся качества намекали, что все может зайти слишком далеко. Заминка не укрылась от глаз Кереби. Конечно, он мог снова ошибаться, полагая, что Теуш либо сразу отзовется на намек, либо ударит Кереби, заявив, что он обратился не по адресу. Сам он не попадал в подобные ситуации, но был однажды свидетелем подобной, причем сцена смотрелась особенно забавно, поскольку Кереби точно знал, что «оскорбленный» был как раз из тех, кого привлекают мужчины. Кереби легко отстранился от руки Теуша и мягко произнес: — Я мог ошибиться и не так расценить твои вопросы, потому извини за неуместность. — Он положил руку Теуша тому на бедро, но затем сдвинул так, что ладонь демона коснулась собственного паха. Свою руку Кереби тут же убрал. — За мной не водится приставания к тем, кому я не интересен, так что можешь не опасаться моего близкого расположения. Не улыбаться во время этого разговора было сложно, да и Кереби не хотел. Он чуть отодвинулся, давая наглядно понять, что способен держать дистанцию, но продолжал смотреть в глаза Теушу. Теуш не сдержался и расплылся в улыбке. Он убрал руку, чуть отстранился, словно в ответ, а потом подался вперед, чтобы оказаться близко-близко. Обвил хвостом талию Кереби и прижался к его губам, но не поцеловал по-настоящему. Кереби тут же мягко ответил на поцелуй, положив ладонь Теушу на затылок и не давая отстраниться. Поцелуй он разорвал сам, но замер совсем рядом, шепча с улыбкой: — Будь осторожен — мне по нраву снова понять некоторые твои действия совсем неправильно. — Пожалуй, сейчас я не стану возражать, — тоже шепотом ответил Теуш и снова поцеловал, притискиваясь ближе. Где-то за спиной фыркнул верблюд, но у Теуша голова шла кругом от свалившихся ощущений. Мягкие губы, теплое тело, пропитанное запахом песка, ветра и пота — сейчас этот аромат скорее возбуждал. Теуш стиснул Кереби, и прикусил нижнюю губу, продолжая удерживать его рядом хвостом. Кереби отстраняться и не думал. Он поглаживал волосы Теуша, продолжая целовать его, а когда тот прикусил его губу, Кереби уронил парня на песок и провел рукой по его боку. — В моей палатке нет никого, зато имеются покрывала, — прошептал он на ухо Теушу и прошелся по нему языком. — Ты уверен, что мы туда доберемся? — шепнул тот, целуя так удачно открывшуюся шею. — Моя палатка ближе. — Если ты позволишь мне переступить порог этого святилища, я не прочь его слегка осквернить, — рассмеялся Кереби, позволяя целовать себя в шею и продолжая ласкать кожу Теуша. Пожалуй, именно сейчас он совсем не возражал, что его спутник предпочитает ходить практически нагишом. Теуш мягко оттолкнул его, поднялся первым и протянул руку. — Идем? Он до сих пор сомневался, что поступает правильно, но слишком много времени прошло с тех пор, как он последний раз с кем-то спал. О любви речи не шло, но симпатия — уже неплохо. Тем более распаленный Кереби, наверняка еще красивее. Отчаянно захотелось увидеть это зрелище. Эльф не заставил себя ждать: схватился за руку Теуша и с легкостью поднялся с песка. Прыткость демона оставляла надежду, что тот опытен, иначе их ждала очень веселая ночка. Но Кереби был оптимистом, да и как такой красавчик мог не разбить хоть парочку отчаянных сердец? Улыбаясь своей мысли, Кереби слегка ударил Теуша по заднице и чуть сжал ее. Теуш довольно оскалился, мотнул хвостом и буквально втолкнул его в свою палатку, позаботившись плотно запахнуть полог. На всякий случай.

***

Все. Если ему не разрешат добавить пункт в договор, Танар покинет Гильдию Проводников. И пусть они себе потом ползают на коленях и умоляют его остаться — ведь он один из лучших, да и знатоков Великой Пустыни с каждым годом вовсе не прибавляется — Танар не отступится. Он согласился проводить этих двух до Снежного Моря, взял на себя ответственность предупреждать об опасностях и находить более спокойный путь, но точно не подписывался няньчиться с ними! Как же глупо было думать, что мрачность сихов обещает тихий дальнейший путь! Оба будто погрузились в собственные миры, не замечая никого вокруг, в том числе Танара. И в тот момент, когда на пути появилась фата-моргана, разумеется, никто не услышал предупреждения мудрого проводника: они направились прямо в морок. С верблюдом! Верблюда было жаль больше всего — зверь не виноват, что ему достался такой суматошный хозяин. Какие видения наслал на них мираж — общие или разные — Танар не знал: они стояли, замерев, и не двигались. Кажется, даже не дышали. Танар не хотел подходить к очарованным, к тому же отчего-то так сильно жгло в груди, что возникало желание бежать оттуда куда подальше. Он кричал, звал своих клиентов, но все без толку. И что с ними, бедовыми, теперь делать? Можно было бросить их здесь — все равно вон как улыбаются. Похоже, что бы это ни были за видения, оба сиха получали удовольствие. Но Танар понимал, что не сможет так поступить. Он сунул руку за пазуху и едва не отдернул ее: амулет оказался невыносимо горячим, именно он обжигал даже сквозь ткань. Танар предпочел перепрятать драгоценный артефакт, когда понял, что путь выдастся не просто нелегким, но крайне тяжелым. Сейчас он вытащил амулет, аккуратно держа его за цепочку, и тот ярко заблестел на солнце. Фата-моргана, прятавшаяся среди ветра и песка, на мгновение появилась, танцуя, скользнула мимо Теуша и Кереби, и потянулась к амулету. Танар погрозил ей пальцем. — Сиххе, нельзя хватать чужие вещи. Фата-моргана капризно насупилась и вернулась к своим жертвам. Он только покачал головой и вернулся к амулету. Использовать или нет? Танар прислушался к пустыне — тихая песнь барханов текла среди песков невидимой змеей и была слышна лишь ифритам. Дети пустыни, они могли пользоваться особой магией, и Танар сейчас вспоминал Слова, которые бы помогли прогнать фату-моргану, смеющуюся и танцующую вокруг сихов. Вернее, Слова он знал, но применять их… Танар вздохнул и снова спрятал амулет. Он потянулся к песку, фата-моргана взвизгнула, почуяв вмешательство в свою магию, но не успела ничего сделать: песок танцующими разноцветными искрами взмыл вверх, окутывая Кереби, Теуша и Верблюда. Видения разбились с тем же звоном, с которым осыпается сломанное стекло. Сихи сразу же перестали улыбаться. Еще секунда, и они мягко опустились на песок, потеряв сознание. Было несколько странно проснуться днем, а над головой увидеть чистое небо и слепящее солнце. Кереби прикрыл глаза рукой, раздумывая, что именно случилось с палаткой, а потом повернулся на бок, решив не беспокоиться о мелочах и притянуть к себе еще спящего Теуша. То, что вытворял ночью этот парень, Кереби никак не ожидал, а от одного воспоминания по телу пробежалась сладкая истома. Почему бы еще не пошалить? К тому же у него имелось несколько хитростей на уме, которые придутся Теушу по нраву. Но о шалости Кереби тут же позабыл, как и обо всем прочем. Он даже не положил руку на бедро Теуша, когда увидел, что оно скрыто тканью. Впрочем, Кереби и сам был одет, чего не заметил из-за неподобающих мыслей. Ночью им точно не хотелось обратно натягивать на себя что-либо и они просто уснули, укрывшись покрывалом (хотя рядом с Теушем оно особо нужным и ни было). Тогда что все это может значить? Кереби отыскал взглядом верблюда и разочарованно вздохнул: никакой ментальной связи не чувствовалось. Неужели он получил солнечный удар и напридумывал себе такие странные ведения? Но какие же подробные они были! И тело даже помнило… Или Кереби выдумывал, потому что хотел, чтобы ощущения остались? Теуш продолжал сопеть еще минут пять. Потом он резко распахнул глаза, сел и очумело завертел головой. Сон или не сон? Он наткнулся на Кереби и тут же сморщился: в ушах почему-то тихонько звенело. Воспоминания о ночи (почему так похоже, что солнце перевалило далеко за полдень? Они не могли настолько долго проспать!) отложились в памяти четким пятном — слишком ярким, слишком красочным и… правильным? Теуш озадаченно моргнул, потянулся к Кереби, сам не зная зачем, и замер, когда в стороне раздалось вежливое покашливание. — Не знаю, что вы видели, — заговорил ровно Танар, —, но это было просто видение, которое наслала фата-моргана. Вы, уважаемые сихи, к сожалению не услышали мое предупреждение и попались в ловушку. Пока вы пребывали в мире грез, фата-моргана пила ваши жизненные силы. К счастью для вас, — он снова кашлянул и тем же тоном продолжил, — я знал нужные Слова и прогнал духа. Впредь советую быть осторожнее и прислушиваться к моим словам, иначе мы никогда не доберемся до Мудрецов. Как вы себя чувствуете? Сих Кереби? Сих Теуш? И… посмотрите, что с бедным верблюдом, он тоже оказался в плену навязчивых чар. Теуш ошеломленно разинул рот, выслушав этот спокойный диалог и уставился на Кереби. Видение? Это все — видение? Он ощутил странное разочарование, вспомнив свои ощущения от поцелуев и ласк. Значит, иллюзия. И не факт, что Кереби видел то же самое. Теуш раздраженно дернул хвостом и тихо выдохнул: — Я теперь в полном порядке. О том, что ломило кости и болели мышцы, он упоминать не стал. Кереби чуть нахмурился — все-таки пригрезилось, а ощущения он надумал. Прежде он так сильно кого-либо не хотел, но, с другой стороны, за остроту видений нынче отвечал не только он. Да, жаль. Быстрый взгляд на ошалелого Теуша — кажется, он участвовал в чем-то другом, а не в вымышленных плотских утехах. Значит, дальнейшие отношения придется строить, не вспоминая ни самого действа, ни разговора, приведшего к нему. Печально. Стоило ли отдавать за это наваждение жизненную энергию? В другом случае Кереби, пожалуй, сказал бы, что нет, но сейчас он не только очень приятно провел время, но и вышел из того оцепенения, в котором пребывал после убийства драконов. Он излечился, и Теуш, кажется, тоже. А вот был ли в его ведении Теуш, хоть как-то связанный с Теушем настоящим, или же Кереби соблазнил выдуманный идеал? С этим придется разбираться потом. Кереби попытался в обычной манере с легкостью подняться с песка и подойти к Танару, но тот не сгущал краски, сказав, что фата-моргана питалась их силами — Кереби все же встал, но совершенно нескладно, пошатываясь. Не опустился обратно лишь из нежелания признать поражение и добрался-таки до ифрита. — Нисколько не сомневался, что вам подобные слова известны, — с улыбкой ответил он. — Ведь вы лучший знаток Пустыни. И спасибо вам. Обещаю, что дальше мы будем слушаться вас беспрекословно. — Он замолчал, оглянувшись, потом снова посмотрел на Танара. — С одной лишь оговоркой: если моему верблюду ничто не угрожает. Кажется, он тоже попал под влияние, и если вы не против, прежде, чем отправимся в путь, я попою его. — Обязательно, — отозвался Танар, смерив взглядов своих заказчиков. — Как только будете готовы, дайте мне знать. Мы сразу отправимся дальше.