Она в порядке, я в порядке

      — Чувак, — засмеялась она, смакуя череду побед, — я тебя сегодня просто уделываю! Кия! — она провела ещё несколько комбо, сделала пару пинков, пока его персонаж поднимался, и он не успел заметить, как его шкала здоровья опустела. Изображение замедлилось, и слова «К-О!!!» выскочили и прокатились яркими вспышками по экрану телевизора. Венди торжествующе вскинула кулак в воздух, издав ещё один победный возглас.       — Да! — она повернулась к Дипперу как раз вовремя, чтобы увидеть, как он опустил геймпад. — Чувак, что с тобой? Ты сегодня совсем не в форме.       — Угу, – Диппер уставился на пиксельную массу «K-O’ed», когда Венди толкнула его локтем. — Прости, — сказал он, поворачивая к ней голову и улыбаясь. - Видимо, я совсем не умею играть в эту игру.       — Она ничем не отличается от игр в автоматах, и ты меня уже побеждал. Ты просто не стараешься, — Она остановилась и вопросительно на него посмотрела. – Не хочешь играть?       — Нет, нет! — Диппер нажал кнопку «назад» и стал листать список возможных персонажей для следующего раунда. — Я хочу играть. Может, просто отстойный персонаж.       — Да они почти не отличаются... — она видела, что он не выбирал персонажа, а просто листал их с отсутствующим видом. Она снова посмотрела на него. – Да ладно, чувак. Если тебе не нравится эта игра, мы можем выбрать в другую. Не заставляй себя играть ради меня, или типа того.       Диппер вздохнул. Он уже с десяток раз приходил к ней домой, чтобы побыть с ней наедине, и этот раз был первым, когда он не пытался намеренно её впечатлить. Он совсем об этом не думал.       Он смотрел, как Венди поднялась с кровати и опустилась на колени перед телевизором. Она открыла коробку, положила картридж на место и изучающее посмотрела на другие игры в её распоряжении.       — Окей, итак. Что будем делать? — она разложила несколько коробок перед Диппером, но он только остекленело на них посмотрел. — У меня есть РПГ, пара шутеров... Я всё ещё не закончила Вечную симфонию, если тебе интересно. Там такая неестественная анимация моделей, это очень круто выглядит.       — Да, звучит круто, — Венди обвела игры, выложенные специально для него, широким жестом. Он замялся. — Ох, эм... Мне всё равно. Ты выбери.       На её лице отразилась эмоция, которую Диппер не смог определить, и у него засосало под ложечкой.       — Чувак, серьёзно? — спросила она.       Диппер понятия не имел, о чём она.       — Что?       — Ну, типа... ты сказал, что хочешь зайти поиграть со мной в приставку. И теперь ты не хочешь ни во что играть?       Между ними повисла неловкая тишина, пока Венди убирала игры обратно в тумбочку под телевизором немного небрежнее, чем в прошлый раз. Диппер просто сидел на кровати, чувствуя, что портит Венди весь день. Он хотел провалиться под землю и исчезнуть со всеми неудобствами, которые он ей причинял когда-либо, из её памяти.       — Ты права, — пробормотал он, опустив голову. Он не мог смотреть ей в глаза, когда чувствовал таким ничтожеством. — Я... Прости, Венди. Я просто пойду.       Он слез с кровати и направился к двери, когда Венди поймала его за ногу.       — Да ладно тебе, оставайся, — засмеялась она.       Она подвинулась, облокотилась на кровать, вытянула длинные ноги перед собой, улыбнулась и похлопала по пустому месту рядом с собой, и Диппер послушно сел.       — Прости, — повторил он.       Она внимательно посмотрела на него, на его опущенные глаза и безрадостную улыбку.       — С тобой всё в порядке? Ты какой-то печальный в последнее время.       — Правда?       — Да, правда. И... я заметила, что ты больше не тусишь со своей сестрой, — она остановилась, и Диппер вздохнул, тревога проскользнула за его выверенной маской спокойствия. — Итак... В чём дело? Вы поссорились или типа того?       Диппер не собирался рассказывать Венди всей правды. Он сам не мог поверить, что столько времени обходился без правдоподобной истории. Он пожал плечами.       — Угу, мы просто... Часто ссоримся. Переходный возраст и всё такое. Мы... просто... не так близки больше, как раньше, — он плакал каждую ночь из-за потери сестры. — Она... она изменилась. Понимаешь? И мы постоянно ссоримся, поэтому больше не проводим вместе время.       Венди слушала и кивала, как она думала, полностью его понимая.       — То же самое, чувак. Я со своими братьями ссорюсь всё время, по самым тупым поводам. Мы не тусим, как в детстве, и иногда говорим или делаем то, о чём позже жалеем, но мы всё ещё семья, понимаешь? Мы всё ещё любим друг друга. Мы всё ещё ходим вместе охотиться и в походы, справляем праздники, пытаемся находить общие интересы. Я знаю, как это сложно, когда люди внезапно меняются и кажется, что ты их навсегда потерял, но... Она всё равно твоя сестра. И рано или поздно ты поймёшь, что она всегда с тобой.       Диппер прижал колени к груди и сжался в клубок. Он глубоко дышал, изо всех сил стараясь не сорваться в присутствии Венди. Это было так красиво сказано. И так бесполезно и неуместно.       — Спасибо, Венди, — сказал он смирённо. – Большое спасибо.

***

      Вскоре он ушёл домой, после того как Венди позвонил Робби В. и позвал её поиграть на игровых автоматах. В любое другое время Диппер был бы подавлен тем, как легко она может предпочесть Робби их совместному времяпровождению, но сегодня он был почти рад. Они всё равно ничего не делали. Она была слишком вежливой, чтобы сказать, что ей скучно, а он был слишком напуган, чтобы просто пойти домой.       Она помахала ему с крыльца на прощание, он последний раз извинился и начал медленно идти обратно в Хижину. Он вышел, когда солнце всё ещё стояло высоко в небе, а воздух был тёплым. Когда Диппер дошёл до дома, небо потемнело, и он дрожал от холода. Он не заметил, как это случилось. Он чувствовал себя самым печальным путешественником во времени на свете; каждая минута для него длилась целый час.       Прадядя Стэн сидел в кресле в своей майке-алкоголичке и трусах, смотря телевизор в темноте и попивая колу. Диппер задержался в дверном проёме на мгновение, надеясь отвлечься телевизором, и его прадядя обратился к нему, не отрывая глаз от экрана:       — Парень, ты сегодня поздно. Ужин в холодильнике, точнее, остатки ужина.       — Угу, ладно. Спасибо, я не хочу сейчас есть, может, позж...       — Парень, сейчас не реклама.       Диппер почувствовал укол злости из-за того, что Стэн от него так отмахнулся, но не был в состоянии поддерживать этот огонь. Он был слишком истощён, во всех смыслах. Так что он съел маленькую тарелку холодной еды, помыл её в тёплой воде и пошёл наверх. Он поднимался медленно и осторожно, как будто остерегаясь скрипа половиц, в свою спальню на чердаке. Даже если он и не собирался спать этой ночью, ему всё равно было нужно захватить кое-какие вещи. Он собрался с духом и открыл дверь.       Мейбл неподвижно лежала на полу, раскинув руки и ноги, как будто пролежала здесь весь день. Диппер осторожно приблизился, не зная, что и думать: был ли это ещё один трюк Билла или он действительно попал в беду. Билл больше не одевался как Мейбл; её тело было наряжено в уродливую мешанину из одежды их обоих. Её ноги были в его кедах, на ней была её юбка, его шорты под ней и её рождественский свитер. Её запутанные волосы лежали на полу. Воздух вокруг неё смердил так, словно она разлагалась — или, возможно, Билл не знал о существовании душа.       На какое-то время ситуация выглядела довольно безопасной. Диппер встал над телом сестры и увидел, что на её лицо был кое-как нанесён макияж, а потом неаккуратно стёрт. Под её глазами залегли глубокие фиолетовые круги; Билл наверняка только сейчас поддался потребности во сне. Пол не был похож на подходящее для этого место. На утро у него будет всё болеть.       Это было глупо, но Диппер подумал о том, чтобы взять сестру на руки и перенести на кровать, чтобы она могла нормально выспаться. Вместо этого он поднял руку и ударил себя по щеке. Это больше не было его сестрой. Это не было его сестрой уже пару дней. Он должен был перестать симпатизировать Биллу, потому что теперь это был он. Это была не Мейбл. Это был Билл. Не Мейбл. Только Билл.       Он опустился на колени у тела своей сестры. Плохо повязанные бинты покрывали её ноги, руки и лицо, едва прикрывая выглядывающие из-под них ссадины и синяки. Бог знает, что он делал с ней весь день, пока Диппер был вне дома, пытаясь убежать от кошмара, который он создал. Если Билл не начнёт лучше обращаться с... «сосудом», то тот недолго сможет ему прослужить.       — Зачем ты делаешь это, — прошептал Диппер дрожащим голосом, но твёрдым тоном. — Зачем ты... украл её тело?       Пожелтевшие глаза Мейбилла открылись так резко, что Диппер отшатнулся в ужасе. Мейбилл всё ещё выглядел истощенным, оторванным от реальности, но очень старался быть эффектным. Он оскалился в улыбке и даже его зубы больше не выглядели как зубы Мейбл. Нескольких не хватало.       — Помнишь, о чём ты меня умолял, Большой Ковш?       — Я просил тебя вернуть её к жизни!       Мейбилл с силой впечатал затылок в пол и дико засмеялся, звуча совсем не как его сестра. Потом он повернул широко раскрытые горящие глаза обратно к Дипперу.       — Никто не может воскрешать мёртвых, Большой Ковш! По крайней мере, не в том виде, в котором ты ожидаешь. Даже для меня это невозможно!       Диппера переполняли эмоции, ему нужно было их выплеснуть. Он схватил Мейбилла за свитер и заорал ему в лицо:       — Ты сказал, что всё будет так, как будто ничего не случилось! Как будто... — он начал задыхаться, — как будто... она никогда не умирала! Ты обещал!       — Что, по-твоему, я сейчас делаю? — Улыбка Билла погасла, но только на мгновение. — Господи! Я столько делаю для тебя исключительно из симпатии, я из кожи вон лезу, и вот так ты меня благодаришь! Игнорируешь меня, а потом кричишь! Брат из тебя так себе!       Диппер отпустил свитер, отошёл и пробормотал в ладони:       — Т-так... о-она... действительно...       Глаза Мейбилла следили за каждым его движением, не мигая. Это было гораздо хуже одного глаза.       — Действительно на самом деле мертва? Ага! Прости, Большой Ковш, но разве это не было очевидно? Я думал, ты знал, что я просто подыгрываю твоей нелепой иллюзорной надежде!       Он был прав, это было очевидно. Это было очевидно с самого начала, но он всё равно чувствовал себя так, словно он опять потерял свою сестру-близнеца, и не смог сдержаться. Он заплакал.       — Оу-у-у, — Мейбилл поднялся на ноги, вздрагивая и хрустя суставами. Он даже на человека больше не был похож. И двигался, как зомби. – Не плачь, Большой Ковш. Для того я и взял тело твоей сестры, в конце концов! Чтобы помочь облегчить переход по стадиям горя.       Он сказал это так веско и убеждённо, что Диппер засмеялся сквозь слёзы. Это была шутка, это была одна большая ёбаная шутка. Билл сделал всё гораздо хуже.       — Ты же знаешь, что ты не можешь предстать перед своими прадядей и родителями и сказать им, что твоя сестра умерла из-за тебя, поэтому у тебя есть я, — он указал на себя и подмигнул, — для прикрытия. Ты же догадываешься, что будет дальше, парень? Твоя сестра сходит с ума и кончает с собой! Без какого-либо указания на тебя! Тогда как на самом деле ты участвовал непосредственно! Отличный план, не правда ли?       Улыбка Мейбилла растянулась в ожидании одобрения, но Диппер был не в состоянии его дать, даже если бы он, предположим, сошёл с ума и согласился с тем, что это была хорошая идея. Билл не помогал ему, совсем нет. Он только заставлял Диппера переживать заново всю эту боль. Ему не на кого было больше положиться, не к кому обратиться, чтобы помочь ему пережить горе и вину.       — Не правда ли? — повторил Мейбилл с нажимом. — Я делаю это всё для тебя, Большой Ковш. Чтобы тебе не пришлось «поплатиться», как вы выражаетесь! Эй, эта сделка может мне так понравиться, что я и дальше буду готов тебе помогать! Диппер не мог произнести слова о том, что он никогда и не подумает просить его помощи в будущем, но поднял голову и посмотрел на Мейбилла с таким жалким и яростным выражением, что демон попятился.       Тот громко заявил:       — Вижу, что тебе не особо хорошо, с психологической точки зрения, так что я просто оставлю тебя одного на какое-то время, идёт? — он повернулся к кровати Мейбл и сел на неё по-турецки, с удовольствием оглядев окружающие предметы. Он заметил включенную лампу рядом с собой и улыбнулся шире. Он протянул руку и коснулся ладонью поверхности стекла. — Я просто буду сидеть здесь, пытаясь получить «ожог третьей степени» — я слышал, что он почему-то менее болезненный, чем второй! У вас, людей, очень забавная категоризация!       Диппер, открыв от ужаса рот, молча уставился на Билла, крепко сжавшего в руке лампочку. От быстро краснеющей кожи на руке его сестры пошёл дымок.       Билл как будто наказывал его за то, что он не был благодарен за наказание.