Не зарекайся

Проснувшись утром, я не сразу понял, что нахожусь в больнице. Неприятно гудела голова, а в горле всё пересохло, заставив меня озираться вокруг в поисках воды. Заметив кувшин со стаканами на прикроватной тумбочке, я потянулся к нему, и, только почувствовав резкую боль, понял, что задействовал пострадавшую руку, которая была перебинтована по самый локоть. Я вспомнил, как вчера врачи накладывали швы, кололи какую-то дрянь для обеззараживания, и меня невольно передёрнуло. - Вот и доброе утро, Том, - раздались мои же слова в тишине больничной палаты. Вчера, как только подъехали врачи, Билла сразу же водрузили на носилки и поспешно отправили в больницу. Мне помощь оказывали на месте, при этом я параллельно давал показания полицейским, пытаясь вспомнить малейшие подробности о нападавшем. Ногу вправили прямо в офисе, а вот из-за проблем с ладонью, пришлось проехать в клинику и здесь же остаться на ночь, поскольку врачи категорически отказались отпускать меня домой, но оставаться здесь на сколько-нибудь больший срок я не планировал, собираясь прямо с утра покинуть это здание. Однако, моим планам не суждено было осуществиться, потому как меня угораздило свалиться в обморок при попытке пройти к умывальнику. Как мне позже объяснили, это произошло из-за большой потери крови, а свидетелем стала медсестра, пришедшая сменить повязку. Как только я окончательно пришёл в себя, в палате появились Георг и Фред, которые наперебой начали задавать вопросы о случившемся, хотя сами, за время ожидания часов приёма в коридоре, успели досконально обо всём расспросить врачей и выяснить все детали. Меня же, на данный момент, интересовало не собственное состояние, а человека, которого вчера пришлось спасать. - Вы знаете, что там с Каулитцем? – начал я, обращаясь сразу к обоим парням. - Да, ничего хорошего. Он в отделении интенсивной терапии, буквально минут двадцать назад в себя пришёл, у него сейчас мистер Рейнольдс, еле уломал врачей пустить его. Мы вместе ждали сидели с утра, когда разрешат посещения, - рассказывал Фред, - Рейнольдс сказал, что к тебе наведается после Билла, кстати. - А что говорят врачи? - Сотрясение мозга, сломанная рука, многочисленные ушибы и гематомы – нам так сказали, - пожал плечами Георг. - Не повезло парню, что тут скажешь, - добавил Фред, а я лишь кивнул, согласившись, - И Том, мы не сообщали твоим родителям, сам решай, ставить их в известность или нет. - Правильно сделали. Всё обошлось вроде, не стоит их волновать по этому поводу, - в палате ненадолго повисла тишина. - Трюмпер, да ты у нас герой! – видя мою понурость, решил разрядить атмосферу Георг. Я ничего не успел ответить на это, потому что в дверь негромко постучали, и в проёме показался босс. - Томас, можно? - Конечно, проходите, Мистер Рейнольдс, - я удобнее полусел на больничной койке. Парни, которые пробыли у меня без малого пол часа, решили ретироваться, оставив нас с начальником наедине и пообещав заехать вечером и привезти нормальной еды. - Том, знаешь, Билл мне как родной, - начал Рейнольдс, - и если бы не ты, всё бы закончилось трагедией. В общем, спасибо тебе. - Перестаньте, мистер Рейнольд, любой поступил бы так же на моём месте. - Ошибаешься Томас, ой как ошибаешься, - с улыбкой парировал босс, - как ты себя чувствуешь? - У меня только царапина, так что всё в порядке. - Я слегка приподнял перебинтованную руку, указывая на неё, - Как Билл? - Врачи говорят, что всё обойдётся. Но выглядит он неважно, сейчас заснул. - Я участливо мотнул головой, - Как посторонний человек вообще проник в наше здание?! Я до сих пор не могу понять! Охрана говорит, он предъявил пропуск, и надо же было Биллу задержаться в этот день! Он, наверняка, грабить пришёл или документы какие-то понадобились, а тут парнишка подвернулся некстати, - по толкованию Рейнольдса получалось, что Каулитц не знаком с этим извращенцем. И почему он это скрывает? - А Билл не видел его раньше? – решил подтвердить свои догадки я. - Нет, он не был с ним знаком. Надеюсь, ублюдка скоро найдут, - вздохнул начальник, - А здесь мне, как назло, нужно в Америку лететь сегодня, хотел уже отменять поездку, но Билл меня переубедил. Он ведь просил не говорить родителям, у его отца сердце больное, а тут такое дело, вот я и думал, остаться - присмотреть за ним, но он отнекиваться начал, сказал, что друг будет с ним постоянно находиться, ухаживать. Так что я поеду сейчас в компанию, там разбирательства ещё идут на месте преступления, следователи улики ищут, к тебе, кстати, должны заглянуть сегодня – уточнить вчерашние показания, может, что-то новое скажешь им, а потом в аэропорт. Эх, неспокойно, конечно, Билла здесь одного оставлять. Буду звонить каждый день – если что, сразу вылечу обратно. Ладно, Том, я тебя наверное уже утомил, отдыхай. - Мистер Рейнольдс протянул мне руку на прощание и уже на пороге добавил, - На работе даже не думай появляться в ближайшие дни, у тебя законный больничный! - Так и сделаю, - сказал я со смехом, - удачной поездки. Каулитц - идиот! Какого хрена он сказал, что не знаком с чуть не убившим его типом?! Это мне и захотелось незамедлительно выяснить. Спустившись к регистратуре, я выяснил, где конкретно находится Билл и направился прямиком туда. Завидев нужный мне номер палаты, я, было, хотел открыть дверь, но меня опередили. От Каулитца вышел следователь, которого я вчера наблюдал после инцидента. - Здравствуйте, мистер Трюмпер, - поздоровался он, - я как раз к вам направлялся. Вы хотели навестить мистера Каулитца? – спросил служитель закона. - Потом. Сначала давайте с вами разберёмся. – После этих слов мы прошли к одному из диванчиков, размещённых в больничных коридорах. Следователь немного удивился, когда вопросы начал задавать я, а не он, как предполагалось. - Мистер Шелтер, вы ведь уже расспросили Каулитца о нападавшем? Вчера он был не в состоянии говорить, мне просто хочется знать – кто этот человек и знаком ли он с Биллом, - включил дурака я. - Это вообще странная история. Оказывается, этот «поклонник» преследовал мистера Каулитца достаточно длительное время, но Вильгельм умалчивал об этом, этот самый, - следователь сделал паузу, читая показания Билла, - Стив Ричардс, он очень богат и имеет огромные связи. Мистер Каулитц просто боялся, к тому же, он родной брат министра финансов, это я выяснил только что, в палате Вильгельма. - Значит, он всё рассказал, - вырвалось у меня. - Что рассказал? - естественно, это не осталось не услышанным Шелтером. - Как я понял, Билл сказал своему начальнику, что не знаком с нападавшим. А я знал, что это не так. Вот и решил спросить, чем он руководствовался, говоря неправду. - Вильгельм не хочет, чтобы кто-то был в курсе случившегося. Я присутствовал в палате во время его разговора с мистером Рейнольдсом, он умолчал о многом, дабы не волновать пожилого человека ещё больше. Нас он также просил сохранять по возможности конфиденциальность. Никто из его знакомых не знает, что произошло. Для всех он уехал в рабочую поездку. Это его решение, нам остаётся лишь в целях безопасности выставить нескольких людей у его палаты, кто знает, на что ещё способен этот психбольной. - Вот как, - подытожил я. Далее уже следователь осыпал меня стандартными вопросами, чем немало утомил. Когда же вся процедура допроса закончилась, и Шелтер удалился, я подошёл вплотную к палате Каулитца, сквозь плотные жалюзи которой всё же проглядывалась кровать со множеством медицинского оборудования по обоим краям, на которой спал брюнет. В глаза бросалась его зафиксированная рука в гипсе и перевязанная бинтом голова. Простояв несколько минут, я ушёл к себе, так и не решившись войти внутрь. Путём настоятельных рекомендаций врачей и длительных уговоров вездесущих друзей, я согласился проваляться в больнице ещё три дня, хотя, на мой взгляд, это было совсем не обязательно. От больничной скуки спасали лишь друзья, появлявшиеся в палате каждый вечер. Пользоваться ноутбуком здесь не рекомендовалось, поэтому я коротал время за чтением книг. За эти дни я так ни разу и не навестил Каулитца. Возможно, это было неправильно, и Билл хотел бы меня увидеть, но я не знал как вести себя при встрече с ним и с чего начать разговор. Хотя, кто знает, возможно, из-за морально подавленного состояния, парень был бы не рад этой встрече, и я поступил правильно, ни разу не попавшись ему на глаза. Ведь, как я понимаю, какому-то другу о произошедшем он всё же сказал, поэтому поддержка у него имеется. Непонятные смешанные чувства, которые я испытывал, думая о брюнете, я списывал на жалость и старался всячески огораживаться от них, переводя мысли в другое русло, но что-то всё равно щемило в груди, заставляя переживать за дальнейшее существование парня. Ведь ублюдок, сотворивший всё это с ним, до сих пор на свободе. Следователь более у меня не появлялся, видимо считая, что получил все необходимые показания. А я, как ни странно, хотел бы его лицезреть в своей палате, чтобы узнать хоть какую-либо информацию о продвижении дела о нападении. Прошла ровно неделя после моей выписки. Я решил воспользоваться добротой мистера Рейнольдса, который продолжал своё пребывание в Америке, и его призывами не появляться в офисе в ближайшее время. При этом без дела я не сидел, работая над своим проектом дома. В компании же я не появлялся не по причине физического недомогания, а из-за нежелания сталкиваться с бесконечными вопросами от коллег и с их заинтересованными взглядами. Всё это время я был сам не свой, чувствуя себя не в своей тарелке. Будто что-то изменилось в моей жизни, но я никак не мог понять что именно. Возможно, само происшествие оставило свой след в моей нервной системе, ведь не каждый день испытываешь такого рода стресс, а может и нечто другое. Сегодня снова нужно возвращаться в больницу для перевязки, делать этого не хотелось, но ничего другого мне не оставалось. Сама процедура прошла быстро, но во время её проведения я решил, что всё-таки нужно увидеть Каулитца, если уж мне пришлось оказаться в этом месте. Около его палаты, как и обещал следователь, выставили охрану из двух человек, поэтому посторонние попасть к Биллу не могли. Сквозь жалюзи я заметил, что парень в комнате не один, а в компании уже знакомого мне следователя. Решив подождать, когда их беседа закончится, чтобы расспросить Шелтера об интересующих меня деталях, я облокотился плечом о стену, надеясь, что долго здесь торчать не придётся. Мне повезло, буквально через пару минут в коридоре появился следователь, который незамедлительно направился в мою сторону. - Добрый день, мистер Трюмпер, вас разве ещё не выписали? – приветливо начал он. - Здравствуйте, - на этих словах мы пожали друг другу руки, - выписали ещё неделю назад, я на перевязку приходил, заодно решил повидать Билла. - Что ж, я предупрежу охрану, чтобы вас пропустили. За всё это время вы – первый посетитель, помимо врачей и меня, конечно же. - Как первый? Он ведь говорил о друге, которого поставил в известность, разве он не появлялся? - Я ведь уже говорил вам, что мистер Каулитц решил не втягивать в свои проблемы никого из знакомых, до сих пор никто ничего не знает, - вот придурок, напи*дел Рейнольдсу, а сам лежал полторы недели один, вообще без какой-либо поддержки, с переломанными конечностями и практически недееспособный, герой хр*нов! Решив не выдавать следователю весь спектр своих эмоций, я поспешил взять себя в руки. - Понятно. Расследование, как я понимаю, стоит на мёртвой точке? - Можно сказать и так, - разочарованно констатировал Шелтер, - он, зараза, умный. Залёг на дно и не появляется. Выяснилось, что наш подозреваемый, оказывается, неоднократно в детстве проходил лечение в психиатрической больнице, у него какая-то форма расстройства нервной системы. Но с возрастом всё нормализовалось, однако, получается, что это не так. Мы уже проводили беседу с его братом, министром финансов, у них натянутые отношения, министр в курсе неадекватности родственника, поэтому он заверил нас, что покрывать такого извращенца не станет, а будет всячески сотрудничать со следствием, единственное, он просил не придавать делу огласки, но это только плюс для потерпевшей стороны. Так что, Вильгельм зря не заявил на него раньше, делу можно было дать обороты ещё тогда, учитывая всю подноготную этого Ричардса. - Эта тварь должна получить по заслугам. - Кстати, мистера Каулитца сегодня или завтра выписывают. Мы рекомендовали ему пока не возвращаться домой, а, так как друзей он не поставил в курс дела, то пожить временно в гостинице. За пределами больницы мы не можем предоставить ему охрану, это вне нашей компетенции, - такое положение дел меня буквально взбесило. - То есть, этот псих, наверняка, только и ждёт удобного случая, чтобы добраться до Каулитца, это его маниакальная идея, от которой он уже вряд ли отступится, а вы спокойно позволите Биллу выйти за пределы этого здания без охраны? - Томас, я, безусловно, понимаю ваше возмущение, мне самому не по себе от такого поворота событий, но я не могу превышать свои должностные полномочия! Мы предложили Вильгельму уехать, купив билет на чужое имя, это, на мой взгляд, наилучший выход, но он пока не дал вразумительного ответа. - Он идиот! – я всё-таки не сдержался в выражениях. - Это его право, но моё предложение помощи во временном переезде под чужим именем всё ещё в силе, - пожал плечами Шелтер и мимолетом взглянул на ручные часы, - мне пора, Томас, удачи вам. - До свидания, мистер Шелтер. Следователь уже удалился из поля моего зрения, знаком показав охране пропустить меня к Биллу при необходимости, но я не спешил этим воспользоваться. Этот Ричардс, он ведь знает о парне всё! Я не удивлюсь, если и сейчас он продолжает за ним следить, выжидая удобный момент. Человек полностью неадекватен, при этом умён и богат, что только помогает ему в своих злодеяниях, его и охрана вряд ли остановит, а если учесть, что и её у Каулитца не будет, то можно сделать выводы, что парню крышка. Ему даже пойти сейчас не к кому, если уж он решил всё держать в секрете, придурок! Я не знаю, чем руководствовался в следующий момент, и о чём вообще думал, но резко войдя в палату Билла и поймав на себе испуганный взгляд похудевшего и бледного парня, я выдал тоном, не терпящим возражений: - Собирайся, ты едешь со мной. В глазах Билла застыл немой шок, он ничего не отвечал, находясь в полной растерянности. По реакции парня я понял, что, видимо, нужно было начать диалог немного по-другому. - Билл, тебе пока лучше пожить у меня. Эти мудаки не собираются предоставлять тебе охрану, поэтому ты поедешь со мной, - после этой своей реплики я ожидал услышать возражения, возмущения, но никак не такого рода фразы: - Том, ты ведь тоже находился в больнице, почему ни разу не пришёл ко мне? – его голос звучал абсолютно безэмоционально, он вообще выглядел отречённым и опустошённым, - я ведь просто хотел сказать спасибо, - эти его слова прозвучали ещё тише и обречённее. - Я не был уверен, что ты захочешь меня видеть, - после этой фразы Билл прикрыл глаза и отвернул голову в противоположную от меня сторону, давая понять, что разговор окончен. После затянувшегося молчания я решил продолжить: - Послушай, я не знаю, что ты себе надумал и на что обижаешься. Я уже два раза спасал тебя от этого урода, поэтому не хочу чтобы всё это оказалось напрасным, когда он в очередной раз до тебя доберётся. Тебя собирались выписать сегодня, поэтому, я сейчас иду договариваться с врачом, а ты собираешь вещи и переодеваешься. - Но, - Билл приподнялся на локтях, желая что-то возразить, но я его перебил. - Никаких «но», Билл. И не опирайся на локти, у тебя рука до сих пор в гипсе. Каулитц не нашёлся, чем возразить на такой напор, а я отправился на поиски врача, который бы мог подготовить бумаги для выписки.