Не зарекайся

Прошло буквально несколько минут с тех пор, как я вышел из ванной, поэтому, отчётливо слыша звук льющейся воды, я без колебаний снова вошёл в прогретое помещение, будучи уверенным, что Билл стоит под душем и скрыт от меня мутным стеклом. - Это должно подойти, - я осекся на полуслове, напоровшись протянутой рукой с принесённой одеждой на обнажённую спину Каулитца. У парня, как я понял позже, возникли проблемы с испорченным гипсом, и он выбрался из-под струй воды, чтобы окончательно избавиться от фиксатора. Мгновенно отпрянув на несколько шагов, Билл схватил полотенце и стал судорожно пытаться повязать его вокруг бёдер, - прости, я думал, ты моешься, и, вот, - чувствуя себя полнейшим дегенератом, я снова протянул руку с одеждой, но, вовремя опомнившись, откинул её на полку в сторону, желая как можно скорее удалиться. Взгляд мельком скользнул по телу Каулитца, останавливаясь на расписанном чёрными чернилами боку. - Ничего себе, - вырвалось непроизвольно, - я смотрю, ты питаешь любовь к нательной росписи, - наглым образом разглядывая его тату, я напрочь забыл о правилах приличия, и, лишь наткнувшись на возмущённый взгляд парня, поспешил покинуть ванную, предварительно ещё раз извинившись. Даже несмотря на то, что я далеко не фанат татуировок, рисунки на его теле показались вполне органичными и уместными. Что-то мне подсказывает, я видел не все его тату, надо будет спросить на досуге об их количестве. Облокотившись на подоконник, я лицезрел красоты Лондона, над которым сгущались сумерки. Из окна моей квартиры простирался отличный вид, охватывающий туристические районы города, которые, с наступлением темноты, начинали светиться всевозможными огнями. Безумно захотелось курить, поскольку голова была загружена различными мыслями, большинство из которых неприятно тяготили сознание. Кажется, моя жизнь меняется. Пускай даже на время, но всё же, последствия будут преследовать меня ещё очень долго. Я сам в это ввязался, теперь нужно идти до конца. Придётся сосуществовать с оголёнными нервами Билла и каким-то образом устанавливать контакт. Находиться под одной крышей, и полностью игнорировать общество друг друга было бы полнейшим абсурдом, а как растормошить апатичного Каулитца, мне было неизвестно. Закурив, я, было, подумал о том, что парня можно отвлечь работой. Всё-таки, я тружусь над проектом в домашних условиях и можно предложить Биллу вернуть наш тандем, заканчивая проект вместе. Идея неплохая, но несвоевременная. Возможно, через пару дней, когда Каулитц будет более адекватно реагировать на всё, что происходит вокруг, я вернусь к этой мысли, а пока будь что будет. К растрачиванию нервных клеток я морально готов, придётся немного побыть психологом, главное – не перегнуть палку и не разбить его смазливую мордашку во время очередной истерики. Послышался звук открывающейся двери, отчего я непроизвольно вздрогнул и, затушив сигарету, стал дожидаться появления Каулитца в поле моего зрения. Билл смешно смотрелся в моих вещах, приходившихся ему явно большими, а в сочетании с мокрыми, торчащими в разные стороны волосами, он и вовсе походил на Тома Сойера. От вечно нагламуренного мальчика из моего офиса не осталось и следа. - Куда это выкинуть? – в руках он держал остатки злополучного гипса. - Приоткрой крайний шкафчик, там ведро. Нужно съездить в больницу, снова наложить гипс. - Что? Не надо никуда ехать! – тут же оживился Билл. - За такое время кости не срастаются, хочешь плачевных последствий? – Как можно безразличнее бросил я, не желая очередных скандалов. - Была всего лишь небольшая трещина и сейчас рука у меня не болит. Я не поеду в больницу, Том! – его голос становился всё более взбешённым, поэтому я решил идти на уступки. Я вообще решил для себя, что все конфликты нужно сглаживать на корню, сохраняя внешнее спокойствие. - Хорошо, только постарайся не нагружать больную руку, - я примирительно выставил ладони вперёд. Раздался звонок в дверь, спасая меня от продолжения этого малоприятного диалога, и я поспешил ретироваться из кухни, догадываясь, что курьер привёз заказ. - Билл, идём ужинать, - обратился я к парню, пытающемуся уложить волосы, стоя перед зеркалом. Тяжко ему придётся у меня в квартире – никакой косметики, никаких примочек для волос и вообще ничего в этом роде. Может, пребывание здесь пойдёт ему на пользу и он, наконец, станет похож на парня, перестав вводить людей в заблуждение по поводу своего пола. Интересно, как на него реагируют в общественных туалетах? Осознав, что несу полнейший бред, я переключил всё своё внимание на раскладывание приятно пахнущей еды по тарелкам. Как только с этим было покончено, я мысленно возмутился непунктуальности Каулитца, поскольку последний всё ещё не появился на кухне. Хотелось выругаться на непонятно чем занятого парня, но, вспомнив о тактике своего поведения с ним, я как можно более участливо, поинтересовался ещё раз. - Билл, ты чем там занят? Идём есть! - Я не хочу, - спустя несколько секунд донеслось из соседней комнаты. Собрав всю имеющуюся силу воли в кулак, я направился гостиную, мысленно умоляя себя не сорваться. Билл был увлечён рассматриванием сюрреалистической картины, стоя спиной ко мне. Он услышал, что я вошёл, но не соизволил повернуться. - Нравится? – Каулитц лишь кивнул. - Я и сам рисую подобные вещи, - теперь кивнул я. - Ужин стынет, Билл. - Я не голоден, - я закатил глаза. - Ты выглядишь, как узник концлагеря, понимаешь! Это ненормально, - за время, проведённое в больнице, Каулитц действительно стал почти прозрачным. Что-то подсказывало мне, что там он практически не питался, - Билл, хочешь ты этого или нет, но мы сейчас идём на кухню и ты съедаешь всё, что находится в твоей тарелке, - выдержав недолгую паузу, я добавил, - если не хочешь питаться нормально, то мы едем в больницу и тебе делают питательную капельницу. Отказ от еды считается психологическим заболеванием, поэтому тебя без проблем определят в психбольницу, ты этого хочешь? Каулитц всё также не отводил взгляда от картины, и его апатия бесила меня ещё больше. Я схватил парня за руку, потащив в сторону кухни. Странно, но сопротивление с его стороны практически отсутствовало. Наверное, благотворно повлияло упоминание психбольницы. Ужин проходил в полной тишине. Билл вяло ковырялся в тарелке и, глядя на его мученическое выражение лица, у меня напрочь пропал аппетит. Но, всё-таки, количество пасты в тарелке парня уменьшалось, что не могло меня не радовать. Заморить человека голодом в собственной квартире вовсе не входило в мои планы. Внезапно, тишину разрушила трель дверного звонка. Мне было невдомёк, кто мог заявиться вечером без предупреждения, а Билл вскинул на меня настороженные глаза. - Интересно, кого принесло? – задав риторический вопрос, я наспех вытер уголки губ салфеткой и направился открывать. Обычно, я не использовал глазок, чтобы идентифицировать пришедшего человека, однако, в следствии последних событий, пришлось стать более осторожным. Увидев на лестничной площадке Георга, я с улыбкой открыл дверь, пропуская друга в квартиру. - Мог бы и позвонить, предупредить, что приедешь, - начал я после рукопожатия. - Я же знаю, что после больницы ты постоянно дома, вот и решил заехать к другу. - Я, кстати, сегодня пол дня в больнице пробыл. Приехал бы на час раньше, не застал бы меня. - Что ты там делал? Я уже открыл рот, чтобы удовлетворить любопытство Георга, но передумал, увидев застопорившегося друга, глазеющего на Каулитца, который, кажется, мыл свою тарелку до того, как мы появились на пороге кухни. Теперь он совершенно забыл о своём занятии, лишь нервно бегая по мне взглядом и ожидая дальнейших действий. А я ведь совсем забыл, что он стал социопатом и абсолютно неадекватно реагирует на людей, тем более на незнакомых. «Бл*дь, теперь же всё придется Георгу объяснять!», - пронеслось в голове. - Георг, это Билл. Ну, ты, наверное, уже и сам понял. - Билл, это Георг – мой друг. - Я подошёл к Каулитцу, выключил льющуюся воду и забрал из его рук недомытую тарелку. – У нас есть посудомоечная машина, Билл, и я сам всё уберу. Понимая, что Каулитцу сейчас не до новых знакомств, я решил, что его нужно увести. - Георг, подожди минуту, я сейчас, - друг, будто опомнившись, быстро кивнул. - Идём, - обратился я к Биллу, который буквально вжался в кухонный гарнитур. Он без возражений последовал за мной, шаркая позади широкими штанами. - Всё нормально? – спросил я, остановившись перед дверью в гостевую спальню, в которой предстояло жить Каулитцу в ближайшее время. Билл пожал плечами, - Это мой хороший друг, он ничего тебе не сделает, не накручивай себя. В спальне преобладали белые оттенки, не было ничего лишнего: лишь кровать, пара тумбочек и большая плазма, повешенная на стену. Современный минимализм, казавшийся мне вполне уютным. Сначала я хотел занять именно эту комнату, но после окончательного ремонта, спать решил всё-таки в более резкой и контрастной комнате. - Располагайся. - Я обвёл рукой комнату и снова перевёл взгляд на Билла, - Если захочешь почитать что-нибудь, в гостиной есть стеллаж с книгами, там большой выбор. Где душ, туалет – ты знаешь. Мы с Георгом на кухне, зови, если что, - мой новый жилец был немногословен, и я просто оставил его наедине со своими мыслями, по дороге на кухню предвкушая неизбежные расспросы Георга. - Как это понимать, Том? – не теряя времени начал друг. - Так получилось, Гео. И не надо делать такое лицо, будто завтра конец света! - Так он у тебя жить будет? - Временно – да. - Том, ты точно сумасшедший! Ты хоть понимаешь, чем это может грозить тебе? – друг был прекрасно осведомлён о недавнем инциденте, и представлял возможные последствия моих действий. - Догадываюсь. - Да ты рискуешь своей шкурой! И с чего бы это? Ты этого парня толком не знаешь, он вообще какой-то странный, зачем ты ввязываешься во всё это? – Георг не переставал сыпать вопросами, раздражая меня. Эти вопросы я задавал себе на протяжении всего дня, и они уже успели здорово надоесть. - Возмущайся потише, а то этот «странный» услышит, - передразнил я его, а затем подошёл к бару и, достав виски, поставил на стол два стакана. - Да мне плевать. Я не хочу видеть своего друга с простреленной головой в хрониках чрезвычайных новостей! – он и не думал убавлять громкость. - Не преувеличивай. Слушай, я так поступил, потому что по-другому было нельзя. А всю жизнь корить себя за испорченную судьбу своего работника, зная, что мог вмешаться, я не хочу. - Рыцарь хр*нов, - уже тише отозвался друг и залпом осушил наполненный мною бокал. - Давай сменим тему. Я сам не в восторге от происходящего, пойми, а ты, со своими нравоучениями, только усугубляешь ситуацию. - Ладно. Я вообще по делу приехал. Дату свадьбы перенесли практически на месяц, и церемония пройдёт уже через неделю. - Так скоро. Почему перенесли? - Это агентство принадлежит сестре моей будущей супруги, которая сообщила, что одна запланированная свадьба по неизвестным причинам отменилась, и в графике освободилось место. Вероника загорелась идеей перенести мероприятие, а отказать я ей не смог. Да и зачем? Месяцем раньше, месяцем позже… - Понятно, - мы неспеша потягивали по новой порции обжигающего напитка. - Как дела со смокингом? - Боже, Георг…Опять ты о наболевшем! Нет смокинга, и вообще, давай ограничимся белой рубашкой и тёмными штанами. Хочешь, я даже пиджак подберу приличный, но только не смокинг. - Том, ты издеваешься? Что такого в том, чтобы один раз в жизни, ради лучшего друга, одеть смокинг? По одну сторону от жениха, то есть меня, будут стоять три человека: двое в классических смокингах и ты в своих тёмных штанах, красивая картинка намечается! - Ладно, не кипятись. Будет смокинг. Мы ещё долго обсуждали предстоящее торжество. Безусловно, друг был взбудоражен перспективой женитьбы, загруженный всевозможными поручениями требовательной Вероники, которая горела желанием сделать свадьбу незабываемой. Георг уехал спустя несколько часов, успев сотни раз высказать недовольство по поводу моего временного жильца. Как только дверь за ним захлопнулась, я устало провёл по лицу ладонями, день выдался тяжёлым. Сознание было приятно затуманено небольшой порцией виски, отчего свершившиеся события не казались такими ужасными, а головная боль испарилась. Мне нужно было закончить с документами и отослать их в офис Audi, поэтому я прошёл в свой кабинет, удивляясь, что Билл так ни разу и не вышел из своей спальни. Сосредоточиться ни на чём толком не получалось, и, чтобы избежать ненужных накладок, я закончил с работой на сегодня. Взглянув на часы, отметил, что уже практически полночь, а спать катастрофически не хотелось. Рядом лежал модный журнал, в котором имелось несколько реклам, оформленных нашим агентством, а на его обложке красовался парень в строгом костюме. Мысли вернулись к смокингу, который ещё предстояло приобрести, но делать этого совершенно не хотелось. Я буду выглядеть как чучело – брейды и бабочка, повязанная вокруг шеи, жуткое сочетание. Его ведь ещё и выбрать надо, кстати об этом, сейчас в соседней комнате находится человек, который просто помешан на своём внешнем виде и в моде неплохо разбирается, поэтому, думаю, я воспользуюсь его услугами. Каулитцу не мешало бы прогуляться, а то он окончательно одичает, если не будет контактировать с людьми. Ему и самому нужно вещей купить, у него, элементарно, нижнего белья нет, поэтому хочет того Билл или нет, на завтра запланирован поход по магазинам. От последних мыслей стало смешно: Том Трюмпер запланировал поход по магазинам, дожил! Нужно идти спать, с таким настроением можно ещё и не того надумать. После похода в ванную я, было, направился к себе в спальню, но притормозил у двери Каулитца. Интересно, с ним вообще всё в порядке, я не слышал ни единого звука с тех пор, как оставил его здесь. Кто знает, что ещё может выкинуть это чудо? На меня накатило волнение и незамедлительно захотелось убедиться, что с Биллом всё в порядке. Слегка постучав в дверь, я получил в ответ лишь тишину, и, помедлив несколько секунд, приоткрыл её. Билл лежал на самом краю огромной двуспальной кровати, и, кажется, спал. Видимо, парень боится темноты, поскольку комнату освещала подсветка, а шторы не были задёрнуты. Я подошёл ближе. Кровать не была расстелена, Каулитц спал прямо поверх покрывала, которое практически не прогнулось под его весом, настолько он был лёгким. Сейчас, его лицо, не обременённое насущными проблемами, выглядело абсолютно умиротворённым. В тусклом свете комнаты Билл выглядел особенно трепетно, будто маленький ребёнок. Я смотрел на него, улыбаясь и пытаясь понять: как он может сочетать в себе столько качеств и вызывать такие противоречивые эмоции. На работе он самоуверенный выскочка, без смятения демонстрирующий свою агрессивную сексуальность и знающий себе цену. Но несколько раз мне удавалось увидеть его совсем с другой стороны, и тогда он мне казался наивным, совершенно беззащитным мальчиком. Рука потянулась к волосам, убирая упавшие на глаза пряди. Билл недовольно поморщился и уткнулся лицом в подушку. - А вот и ещё одна, - еле слышно произнёс я, заприметив очередную татуировку, представляющую из себя неизвестный мне символ, которая расположилась на шее Каулитца. Довольный собственным открытием, я накрыл Билла взятым из тумбочки пледом и тихо удалился, надеясь, что в дальнейшем с ним не будет так сложно, как сегодня.