Не зарекайся

«Что ты творишь, Томас?! Что ты, чёрт возьми, делаешь?!», - оказавшись в полумраке кабинета, я был готов рвать на себе волосы, не имея возможности дать логичного объяснения поступку, произошедшему минутой ранее. В ушах стоял гул, а сердце колотилось так, будто мне вкололи кубик адреналина. Один резкий взмах рукой, и всё содержимое рабочего стола разлетелось в разные стороны, с грохотом приземляясь на пол. Столь бурный выплеск эмоций не принёс ожидаемого облегчения, лишь заставив переживать за собственное психологическое состояние. Всё чаще в последнее время я не могу совладать с нервами, и это начинает вызывать беспокойство. Обхватив голову руками, я присел на край натерпевшегося стола, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. - Ну и что теперь делать? – Отчаянным шёпотом вырвался вопрос, который являлся скорее риторическим, потому как я заранее знал, что вразумительного ответа найти не удастся. Послышался стук, а затем дверь мгновенно распахнулась, не предоставив мне времени на ответ, который был бы непременно воспрещающим. - Том? – Обескураженный Каулитц остановился в нерешительности у двери, ожидая моей реакции. - Лучше уйди сейчас, Билл. Мне нужно побыть одному, иди к себе! – Прозвучало практически приказным тоном. - Я просто хотел извиниться, - парень уже практически прикрыл дверь с обратной стороны, как меня прорвало. Накопившаяся ярость буквально ударила в мозг, напрочь лишая самоконтроля. - Хотя нет, постой! – Выкрикнул, ринувшись вслед за этим чудовищем, - Знаешь, что, дрянь? Убирайся отсюда, - Я грубо схватил Каулитца за руку, дернув в сторону входной двери, - собирай свои шмотки и проваливай из моей квартиры, и из моей жизни заодно! Ты этого добивался, а? Отвечай, сука! Швырнув в сторону входа пакеты с обновками, я с ненавистью уставился на парня, который от шока не находился что ответить. Он лишь испуганно открывал и закрыл рот, будто рыба, лишённая возможности находиться под водой. - Чтобы через пять минут тебя здесь не было. Удалившись в свой кабинет, я достал из бара виски, налив приличную дозу в бокал, желая как можно скорее забыться. Однако, даже не пригубив напитка, запустил бокалом в стену, забрызгав обрамляющую её картину тёмными пятнами. Всегда презирал людей, заливающих алкоголем свои проблемы, считая их слабохарактерными, и пополнять их ряды не собирался. «Нужно вызвать горничную», - пронеслось в голове, когда я окинул взглядом пострадавшую комнату. Пять минут, данные Каулитцу на сборы, прошли, однако хлопка входной двери до сих пор не последовало. Одна часть меня действительно ждала щелчка замка, считая, что с этим парнем уйдут проблемы, а другая требовала подойти к Биллу и попросить остаться. По сути, он целенаправленно стремился к тому, чтобы я оставил его в покое, поэтому винить себя за возможные последствия будет глупо, но внутри отчего-то щемило. По истечении двадцати минут, я всё же решил разъяснить ситуацию. Первое, что мне попалось на глаза, когда я оказался в коридоре, это босые ноги Билла, выглядывающие из-за комода и достающие носочками до противоположной стены. Парень сидел на полу, облокотившись спиной о входную дверь. - Ну и что ты здесь сидишь? – Я сложил руки на груди, пытаясь принять как можно более угрожающий вид, хотя в голове уже всё решил: никуда он не пойдёт. - Том, прости меня. - Да что ты. - Мне некуда идти. Ты мне всё время вбивал в голову, что не надо самопожертвований, и, видимо, вбил. Он ведь выследит меня, если я вернусь домой, а больше мне не к кому пойти, Том. - Вставай, - с этими словами, я подошёл к Биллу, протянув обе руки. Ладони Каулитца несмело легли в мои, он с опаской ждал решения. Потянув парня на себя, я с лёгкостью поставил его на ноги, при этом он болезненно шикнул, покосившись на ладонь. Я машинально проследил за его взглядом и понял, чем была вызвана такая реакция: ладонь и область запястья на сломанной руке были заметно припухшими. - Я же говорил тебе, что кости не срослись и нужно восстановить гипс, Билл! Это не шутки, ты хочешь серьёзных смещений?! - Том, она правда не болела всё это время! – Каулитц пытался подвигать кистью, но выходило с трудом. А я вспомнил, что сегодня дёрнул парня именно за эту руку, и дёрнул достаточно сильно. - Нужно ехать в больницу, - констатировал я, несколько раз проведя рукой по распухшему месту, но эти прикосновения больше походили на поглаживания, отчего Билл замер и отвёл взгляд. Ну ты и кретин, Трюмпер! - Может, просто лёд приложим? Уже вечер, давай не поедем, Том, пожалуйста! - Послушай, из твоей пламенной речи я понял, что ты хочешь остаться со мной. Так вот, будь добр, перестань перечить и делай то, что я скажу. А насчёт того, что вечер: ничего, в больнице найдутся дежурные врачи. - Так ты не против, чтобы я остался? – С надеждой в глазах выдало это взлохмаченное чудо. - А ты ещё разве не понял, что я не против? – Билл пожал плечами, - Поехали. Хотя, постой, сперва причешись. В больнице нас направили к дежурному хирургу, который, осмотрев пострадавшую конечность Каулитца, решил, что необходим рентген. - Молодые люди, что же вы меня уверяли, что пожаловали с переломом? – Спросил доктор, на свету рассматривая снимок. - А разве это не так? - Перелом был, здесь это прекрасно видно, - пожилой мужчина провёл карандашом по определённой области на снимке, - но сейчас гипс уже не понадобится. У вас вывих, мистер Каулитц, - отложив результаты рентгена, констатировал хирург. А в моей голове пронеслось: «Пи*дец, я вывихнул парню руку». - И что теперь делать? – Билл бегал непонимающим взглядом от меня к врачу. - Надо вправлять, молодой человек. Процедура малоприятная, но быстротечная. Придётся немного потерпеть. - А у вас нет обезболивающего? – Встрял в разговор я, не желая ещё и здесь сгорать от стыда от непредсказуемой реакции Билла. - Обезболивающее крайне нежелательно. Тем более, я смотрел медицинскую карту мистера Каулитца, из которой понятно, что в последнее время ему приходилось принимать огромное количество медицинских препаратов. Если не хотите рисковать лишний раз – от анестезии стоит отказаться. К тому же, в этой процедуре нет ничего страшного: я ежедневно вправляю не один десяток вывихов и ещё никто не умер от болевого шока. - А вы умеете подбодрить, доктор, - мне и самому стало страшно после этих слов, на Каулитце так и вовсе лица не было. Подозвав ассистента, врач попросил его зафиксировать руку Билла в нужном для него положении, а сам обратился ко мне. - Знаете, у нас обычно не принято, чтобы посторонние находились в кабинете во время процедур. - Нет, пусть он останется, - возразил Билл, даже не дав мне возможности ответить. Взглянув на буквально озверевшего парня, доктор не решился возразить, лишь слегка кивая, а Каулитц, тем временем, с такой мольбой смотрел мне в глаза, будто я волшебник и способен избавить его от предстоящей боли. Решив хоть как-то облегчить участь парня, я подошёл и крепко взял его за руку, получив благодарный взгляд. Громкий вскрик, на мгновение сжатая до боли ладонь и доктор подытожил: - Вот и всё, а вы переживали. Согните ладонь, мистер Каулитц. Билл без труда пошевелил кистью, и доктора, с пожеланиями больше не попадать к ним в отделение, стали заполнять медкарту. - А ты молодец, - тихо, так чтобы было слышно лишь Биллу, сказал я, получив тёплую улыбку в ответ. Только сейчас я понял, что волновался не меньше, чем сам Каулитц и был безгранично рад тому, что всё прошло без истерик. Мы ехали по вечернему Лондону, над которым постепенно сгущались сумерки, а из открытых окон автомобиля веяло прохладой. Домой возвращаться жутко не хотелось – в последнее время я слишком часто находился в четырёх стенах, поэтому в голове возникла идея, которая по определению не могла понравиться моему пассажиру. - Билл, извини за руку, мне очень жаль. - Всё в порядке, - безразлично ответил Каулитц, - а куда мы едем, Том? – Парень понял, что мы движемся в противоположном направлении от дома. - Я не хочу домой. Мне осточертела вся эта напряжёнка последних дней. - Том, с меня хватит поездок на сегодня! Куда мы едем? - Сбавь обороты, Каулитц. Там не будет людей, машин – там вообще ничего не будет, так что расслабься, хорошо? – Билл не ответил, лишь ударил ладонью по боковой панели, - Что, давно рука не болит, ещё захотелось? – Эти детские выходки действовали на меня как красная тряпка на быка. Спустя пятнадцать минут я затормозил у берега Темзы, в абсолютно безлюдном месте, с которого открывался отличный вид на сияющие огни ночного города. Захочет Каулитц выйти из машины или нет – это его проблемы, лично я намеревался пройтись вдоль берега. Я прошёл несколько десятков метров и остановился, взглянув на звёздное небо. С воды дул прохладный ветер, заставляющий поёжиться и до упора застегнуть лёгкую куртку. Подобрав мелкие камни, я стал по очереди запускать их в чёрные воды реки, пытаясь закинуть как можно дальше. А я ведь сегодня сам поцеловал парня. Чёрт, что же всё так рушится вокруг?! И это было скорее закономерным событием, чем спонтанным. Уже бессмысленно врать самому себе: к Каулитцу меня действительно влечёт, но это необходимо пресечь на корню. Сама мысль о том, что у меня могут зародиться отношения с парнем, была ирреальной. Мне слишком дорога моя жизнь и репутация, чтобы перечеркнуть всё одним разом. У меня давно никого не было – вот в чём проблема, а эта болезненная симпатия зародилась с подачи самого Каулитца, который удостоил меня поцелуем на приёме у Рейнольдса, тем самым обозначив свои чувства ко мне. Естественно, когда столько думаешь об этом, да ещё и видишь объект своих мыслей ежедневно, могут возникнуть неоднозначные желания. И у меня, к несчастью, они возникли. В любом случае, необходимо поговорить с Биллом и расставить всё по своим местам. Вряд ли для него мой порыв, вылившийся в поцелуй, прошёл бесследно. В темноте показалась фигура Каулитца, который вплотную подошёл к воде, обхватив себя руками от холода. Не думаю, что с разговором нужно тянуть. - Билл, - позвал я, сокращая разделявшее нас расстояние. Парень повернул на меня голову, а затем снова устремил свой взгляд на воду. Его волосы, освобождённые от сдерживающей их резинки, развевались на ветру, делая образ безумно притягательным. На секунду в голове промелькнула мысль, призывающая наплевать на всё, притянуть парня к себе и больше не отпускать, но, быстро справившись с наваждением, я вспомнил, о чём хотел поговорить с Биллом. - Послушай, то, что сегодня произошло, - я не мог ясно выразиться и назвать вещи своими именами, - нам лучше забыть об этом. - Ты о чём? – Каулитц повернулся ко мне, одарив хладнокровным взглядом. Придётся отвечать прямо. - О поцелуе, Билл. Ты же понимаешь, что я сделал это только для того, чтобы тебя успокоить, поэтому не принимай всё близко к сердцу и просто забудь. - Вряд ли у меня получится, - знал бы он, что у меня тоже. - Тогда хотя бы сделай вид, что ничего не было. Я хочу раз и навсегда закрыть эту тему. - Мне холодно, Том. Давай поедем домой? – Такую смену темы я понял, как согласие Каулица на моё предложение. По крайней мере, разговор он закрыл. - Хорошо. Снова это убийственное давящее молчание в машине. Очень странное ощущение – до этого мне ещё ни с кем не приходилось так напряжённо молчать. - Хочешь, заедем в ресторан? Мы сегодня только позавтракали, - на самом деле, есть абсолютно не хотелось. Так уж я устроен – когда происходят стрессовые ситуации, аппетит исчезает напрочь. - Пожалуйста, давай просто поедем домой и поужинаем там! – Тон Каулитца говорил о том, что перечить бесполезно. - Хорошо. Только учти, дома нет ничего приготовленного. - Я переживу, Том. Естественно, дома никто из нас даже не притронулся к еде. По приезде мы лишь по очереди приняли душ и уставшие после насыщенного дня завалились спать, не сказав друг другу ни единого слова. Утро началось для меня довольно поздно, и оно началось бы ещё позднее, если бы не звонок Георга. - Слушаю, - прохрипел я в трубку заспанным голосом, даже не удосужившись взглянуть на дисплей и распознать звонящего. - Ты спал, что ли, Трюмпер? – Со смехом начал друг. - Вообще то, да! Спасибо, что разбудил. - На тебя не похоже, обычно в роли моего будильника выступаешь ты. Надо же, как всё меняется, - не унимался этот паршивец. - Что-то я расслабился. Надо входить в привычный ритм и возвращаться на работу. - Может это и правда лучше. Ты в последнее время вообще из дома практически не выбираешься. - Знаю, - зевая, ответил я. - Трюмпер, а ты в курсе, что нужно мальчишник организовать? Я тебя не узнаю, раньше ты бы и сам мне об этом все уши прожужжал и сделал всё по высшему разряду! Всё-таки я считался твоим лучшим другом, нет? - Да, прости, Георг. Я вообще как в прострации нахожусь последние дни. Конечно, у моего друга будет самый крутой мальчишник, я обещаю. Сегодня же этим займусь! – Я был несказанно рад возможности отвлечься и заняться чем-то полезным. А перед Георгом было немного стыдно, что меньше чем за неделю до его свадьбы, я практически не интересуюсь процессом. - Ну, смотри, я надеюсь на тебя, Том. Кстати, мероприятие нужно провести не за день до свадьбы, а за два, я не хочу полутрупом приползти к алтарю, будущие родственники мне этого не простят. - Что, боишься тёщу, да? - Встав с кровати, я подошёл к окну. - Она вроде нормальная женщина, но рисковать не стоит. И ещё, поместье, которое мы арендовали для свадьбы, в трёх часах езды от Лондона, поэтому переночевать придётся там. Дом огромный, мы вчера были там с Вероникой, очень красивое место. - Ладно, значит, переночуем. - Как дела со смокингом? – Сначала хотелось потрепать нервы другу и сказать, что не собираюсь приобретать это безобразие, но я решил сжалиться, понимая, что у него и без этого сейчас нервотрёпки хватает. - Уже купил, не парься. Биллу даже понравилось, как он на мне сидит, - я сам не мог понять, зачем упомянул Каулитца. - Билл? И как он? - Всё нормально, - получилось не утвердительно. - А по голосу и не скажешь, - ну вот, Георг это тоже заметил. - Он нормальный парень, мы вроде нашли общий язык. - Том, ты ведь понимаешь, я хочу видеть на свадьбе вас обоих. Если человек живёт вместе с моим лучшим другом, то я просто обязан узнать его поближе. - Не думаю, что это хорошая идея, Георг. Ты же в курсе его состояния. - Решай сам, но я надеюсь, парень согласится. Всё, у меня дела, созвонимся вечером. - Созвонимся, - сказал я гудкам в трубке, обратно падая лицом вниз на кровать. А ведь Каулитца в любом случае придётся тащить с собой на эту свадьбу, не оставлять же его ночевать здесь одного. Получается, мальчишник должен состояться послезавтра. Да уж, надо было бы раньше задуматься об этом. Нужно устроить феерическую вечеринку, чтобы надолго запомнилась Георгу, потому что чувствую, такими темпами вскоре мир друга сузится до подгузников и детского питания. Вероника при мне уже не раз заикалась о желании завести как можно больше маленьких Листингов. Да и мне развеяться не помешает – нужно уже найти кого-нибудь и получить разрядку, чтобы различные идиотские мысли не посещали голову.