Не зарекайся

Очередной удар в попытке вырваться пришёлся мне аккурат в солнечное сплетение, до предела распаляя и так нездоровые желания. - Разве ты не этого хотел? Так в чём проблема? – с ненавистью прохрипел я, пытаясь справиться с брыкающимся существом в руках. Сильнее перехватив парня, я ударом ноги распахнул дверь в его комнату и швырнул шл*ху на кровать, сразу же наваливаясь сверху. Билл что-то причитал с неподдельным ужасом и одновременно мольбой в глазах, но я не воспринимал его речь: злость и презрение буквально заполонили разум, лишая остатков здравого смысла. В тот момент я не задумывался о последствиях и вообще обо всей жестокости ситуации, полностью отдавшись во власть эмоциям. Закрыв рот Билла рукой, чтобы более не слышать срывающегося голоса, я наклонился к его лицу так, что мы практически соприкасались лбами. - Билли, а о том, что вы с Ричардсом были любовниками и ноги ты раздвигал по собственному желанию, ты просто забыл сказать мне и следователю, да? Выставлял себя бедной овечкой, а в самом деле не всё так трагично оказалось, ведь так? – прошипел я, глядя прямо в широко распахнутые глаза полные слёз, - интересно, чем же ты вывел из себя этого придурка, что он теперь мстит? Уж не тем ли, что тебя имели все кому не лень? Кстати, тебе привет от Кая, с ним, как мне известно, ты тоже неплохо проводил время… Тут меня посетило прямо-таки чувство дежавю. В нос ударил запах ванили, заставляя вспомнить ситуацию, произошедшую чуть больше месяца назад, когда мы с Каулитцем зацепились в холле агентства. Снова мокрый Билл, с которым мы находимся лицом к лицу, снова этот запах, который сводит меня с ума. От подобных мыслей накатывало возбуждение, концентрируясь внизу живота. Невесомо, слегка касаясь, я провёл кончиком носа по скулам, вдыхая так полюбившийся аромат. Билл замер, перестав вырываться и мычать сквозь плотно прижатую ладонь. Он даже не дышал. То, что парень жив, выдавало лишь учащённое сердцебиение, которое я ощущал собственной грудью. Мысли путались, я не мог понять что и зачем творю, но одно знал наверняка – перед этим вертихвостом и мне устоять не удалось. Задумавшись, я совсем упустил момент, когда ослабил хватку и Билл, воспользовавшись моим замешательством, с силой ударил мне коленом между ног. От резко пронзившей боли, в глазах поплыли разноцветные круги, но дальнейшие попытки Каулитца вырваться я пресёк. Этот мудак подписал себе приговор таким опрометчивым поступком. - С*чёнок! Грубо раздвинув ноги парня, я стал одной рукой расстёгивать ширинку собственных штанов, всё так же прижимая Каулитца всем телом и закрывая ему рот. Своими жалкими попытками освободиться от моей хватки Билл только сильнее возбуждал, постоянно задевая и так напряжённую плоть. Подобного секса, тем более с парнями, у меня никогда не было и, конечно я догадывался, что в неподготовленное тело войти достаточно проблематично, но, приставив ко входу член, убедился в этом на практике. Билл дёргался и сжимался настолько, что я рисковал порвать уздечку, изо всех сил надавливая на отверстие. Сильнее разведя ноги парня своими, я смочил пальцы в слюне и распределил влагу по члену. Пришлось убрать ладонь с его рта, чтобы удобнее перехватить под коленями. - Я ни с кем не спал, это неправ… Один рывок и из Билла вырвался оглушительный вопль, не позволив закончить фразу. Я вошёл в парня практически полностью и от боли, пронзившей не только Каулитца, потемнело в глазах. Он был настолько узким, что стенки зажали мой орган как в тисках. Это длилось всего секунду, после чего я резко подался назад, полностью выходя из его тела. Крик Билла будто отрезвил меня, заставив понять весь ужас произошедшего. Я только что изнасиловал человека, которого сам же пытался защитить от такого же извращенца. Ни один мотив не мог стать оправданием для такого чудовищного поступка, хотелось перемотать время вспять, чтобы всё изменить. Я и предположить не мог, что собственные эмоции могут быть настолько неконтролируемы. Да я чёртов псих, которому нужно обратиться к психиатру! Что бы не делал Каулитц и насколько бы мне это не нравилось, я не имел права прикасаться к нему. Быстро поправив штаны и переместившись на другую сторону кровати, я обхватил голову руками, осознавая, насколько ненавижу себя за случившееся. Нужно было вымаливать у Билла прощение, но любые слова сейчас прозвучат жалко и бессмысленно – такое не прощают. От мыслей о том, какую физическую боль я ему только что причинил, по телу пробежали мурашки, что уж говорить о моральном состоянии. - Билл, прости. Я не должен был… Понимая, насколько неуместно это прозвучало, я повернул голову в сторону парня. Он не встал, не убежал, не попытался прикрыться – только перевернулся на бок, спиной ко мне, и сжался в комок, поджав ноги. На бёдрах остались красные следы от моих пальцев, он настолько худой, что можно пересчитать все позвонки и рёбра на сгорбленной спине. Бледный, Билл практически сливался с белоснежной простынёй – во время нашей неравной борьбы шёлковое покрывало съехало на пол. Он беззвучно плакал, его выдавали лишь слегка подрагивающие плечи. От увиденной картины всё внутри сжалось, захотелось, чтобы это оказалось плохим сном. Проклиная себя последними словами, я снова предпринял попытку заговорить: - Билл, если хочешь, избей, да хоть убей меня, я и не подумаю сопротивляться! Ты не представляешь, какой мразью я себя чувствую! И не знаю, что сделать, чтобы это исправить… Это прозвучало настолько жалко и с таким отчаянием, что я не узнавал собственного голоса. К горлу подкатил неприятный ком, и я судорожно пытался сообразить, что же делать дальше. Билл, как я и ожидал, никак не отреагировал на мои слова и я вообще не уверен, что после произошедшего бедный парень сохранил вменяемость. Прикасаться я к нему боялся, заведомо представляя, как омерзительно парню будет от этих действий. Наконец, относительно взяв себя в руки, я решил, что для начала Билла стоит накрыть одеялом, а потом дать выпить успокоительного, прописанного врачом. Что делать после этого – я не знал. Потянувшись за тёмно-синим покрывалом, раскинувшимся на полу, я взглянул на Билла, когда он негромко всхлипнул, а увиденное снова заставило сердце пропустить удар. На белой простыне ярким контрастом выделялось кровяное пятно. Мысленно выругавшись и в очередной раз проклиная себя последними словами, я моментально оказался с противоположной стороны кровати, сев перед парнем на колени. - Билл, ты слышишь меня? Умоляю, не молчи! Сильно болит? Попытавшись убрать его ладонь, чтобы взглянуть в лицо, я столкнулся с безумным взглядом, полным ужаса. - Прости, прости меня, - всё так же, не убирая руки, прошептал я, слегка проведя по щеке и заправив за ухо влажную прядь. - Не трогай, - скорее жалостливо, нежели грубо произнёс парень. Он находился в какой-то апатии. Кажется, ему уже было всё равно, что с ним произойдёт дальше. - Не бойся. Я больше ничего не сделаю, клянусь, - после этих слов я подхватил Билла на руки, чтобы отнести в ванную. - Отпусти, я не хочу, - слабо вырываясь, отчаянно выпалил он, а у меня сердце сжалось от такого умоляющего тона. - Тихо, тихо…нужно в ванную, Билл. У тебя кровь, - как можно мягче прошептал я, сильнее прижимая обессиленного парня к себе. Билл всхлипнул, но, к моему удивлению, вырываться перестал. Я не знал, что ожидать от него в следующую секунду после такого нервного потрясения, поэтому внимательно вглядывался в раскрасневшееся, припухшее от слёз лицо с закрытыми глазами, которое сейчас выглядело по-детски трепетно. И над этим беззащитным чудом я надругался. Усадив парня в ванную, я одновременно включил и кран, и душ, чтобы как можно быстрее наполнить ёмкость. Билл зашипел, скривив лицо в болезненной гримасе. - Жжёт? – мой вопрос остался без ответа, - потерпи немного. Парень не двигался и не открывал глаз, из уголков которых стекали слёзы, оставляя за собой мокрые дорожки. В тишине мы просидели несколько минут, после чего я выключил воду и присел на бортик. Пока я думал, с чего начать разговор, сам объект моих мыслей прервал молчание. - За что, Том? – еле слышно произнёс он, глядя в противоположную стену. - Билл, я…ты не представляешь, насколько я сожалею, - мысли путались, и я никак не мог дать внятный ответ на поставленный вопрос. - Всё, что ты мне сказал…перед этим, это неправда. Всё не так, Том! – голос дрогнул, а из глаз его обладателя снова полились слёзы. - Перестань, - наклонившись, большими пальцами я стёр всю влагу с его лица, - это твоя жизнь, Билл, и я не имел права совершать всего этого кошмара. Не мне тебя судить. Я не знаю, что со мной было, будто помутнение рассудка, - и я ни капли не лукавил, говоря об этом, - я бы никогда не подумал, что способен на подобное. - Да нет же! Ты совсем меня не слышишь! – парень стукнул раскрытыми ладонями по воде, вызывая тем самым фонтан из брызг, - кто тебе вообще сказал об этом? Почему тебе с первого дня нашего знакомства не терпится выставить меня шл*хой?! - Билл, тише. Не кричи, пожалуйста, - как можно более успокаивающе произнёс я. Парень явно начал отходить от шока, но к такой бурной реакции я не был готов. - За всю свою жизнь я спал только с двумя парнями. Ты второй, Том. - Билл… - Не перебивай меня! Я не знаю, кто наплёл тебе этот бред, но никогда, слышишь, никогда я не встречался с Ричардсом и, тем более, не спал с ним! И не нужна мне была твоя жалость, вообще ничья, ты сам забрал меня к себе, не оставляя выбора, а теперь попрекаешь этим? - Нет, конечно, нет! - Клянусь, я никогда не врал тебе, Том. А ещё, доверял. Ты поверил кому-то, даже не спросив у меня! Говоря об этом, Билл находился на грани истерики. Боже, кого я послушал?! И как вообще я в это мог поверить? Взбешённый предательством Фреда, я ничего перед собой не видел, а, найдя повод отыграться на ком-то, бросился в омут с головой. Уже сейчас, складывая все факты воедино, несложно прийти к выводу, что сказанное этими офисными с*ками не может быть правдой. Неужели нельзя было просто поговорить и всё прояснить?! Да я сам себе не прощу содеянного до конца дней, не говоря уже о бедном парне, который вынужден страдать из-за моего идиотизма. В один момент я всё испортил. Сам же вытаскивал его из этой ямы, помогая прийти в себя, а в итоге предал, добив окончательно. Я конченый псих, который не достоин даже мизинца этого человека, и так достаточно настрадавшегося в этой жизни. - Я идиот, Билл. Парня всего трясло, а громкие всхлипы просто резали меня без ножа. Не в состоянии больше наблюдать за этой картиной со стороны, я, прямо в джинсах, забрался в ванную, поспешив как можно скорее успокоить парня, который по-своему воспринял мои действия, вскинув испуганный взгляд. Опёршись коленями на дно, я склонился над Биллом, аккуратно взяв лицо парня в ладони и заставив посмотреть на себя. - Прекрати, слышишь. Никто, тем более я, не достоин твоих слёз. Я ненавижу себя за то, что сделал, поверь. - Отвези меня домой, пожалуйста, - после недолгого молчания прошептал Билл. Молча кивнув, я отстранился и вылез из ванной, сразу же снимая потяжелевшие от воды джинсы. Как бы мне хотелось сейчас прижать парня к себе и поцеловать в мягкие губы, но теперь я не имел на это права и винить в этом мог только себя. Не хотелось отпускать его, когда, казалось, я только оценил значение этого человека в своей жизни, но перечить я не посмел. Если я такой монстр, способный на ужасные вещи, Биллу будет лучше держаться от меня подальше. Хотя, существует ещё более извращённая тварь, которая до сих пор находится на свободе и, я уверен, ждёт удобного случая, чтобы заполучить парня. И если я смог остановиться, опомнившись, то он наверняка пойдёт до конца. Я уже практически озвучил Биллу вслух, что завтра отвезу его к Марти, но передумал: нельзя позволить Ричардсу добраться до парня, он просто не переживёт этого. Я обязательно его отпущу, но не сейчас. Ради его же блага. - Давай поговорим об этом завтра, Билл. Тебе нужно отдохнуть. - Том, я…я боюсь тебя. Я хочу домой! - Я же пообещал, что ничего не сделаю. Тебе нечего бояться. Уже поздно, Билл, давай обсудим это завтра. - Я не верю тебе, - наверное, я это заслужил. - Иди сюда, - взяв с полки огромное махровое полотенце, я раскрыл его, намереваясь закутать в него Билла, который, кажется, уже продрог в этой ванной, вода в которой прилично остыла. Парень замешкался, но всё же поднялся на ноги, чуть поморщившись, и, не задавая лишних вопросов, сделал шаг вперёд. Завернув это чудо в полотенце, словно в кокон, я поднял его на руки, не дав вышагнуть из ванной, и понёс в свою спальню. Не думаю, что я сильно повредил его, всё произошло слишком быстро, но сидеть и ходить ему будет однозначно дискомфортно в ближайшие дни. Исправить этого я никак не мог, а вот сделать всё для того, чтобы сгладить эти ужасные ощущения, был обязан. Сначала я не понял, отчего так встрепенулся Билл, пытаясь вырваться из рук, когда мы оказались в моей комнате, лишь его гневная тирада прояснила ситуацию: - Ты же обещал! – процедил он. - Боже, да не собираюсь я трогать тебя! У тебя кровь на кровати, ляжешь здесь. И мне спокойнее будет, а то я не знаю, чего ожидать от тебя ночью. Аккуратно положив парня на кровать, я выключил свет, оставив лишь прикроватный ночник. Было рано, только девять вечера, но, после такого насыщенного дня, необходимо было лечь спать. Билл всё так же лежал на боку, видимо, не решаясь пошевелиться. Он меня боялся и не верил. Хотелось рвать на себе волосы и кричать о том, что я не такой и у меня и в мыслях нет извращаться над ним. Пожелав парню спокойной ночи, и ожидаемо получив в ответ молчание, я прилёг, но разыгравшаяся совесть не давала покоя. Я спокойно лежу рядом с человеком, которого насиловал час назад и он боится меня, наверняка, с ужасом воспринимая каждый шорох в комнате. А вдруг у него внутри всё болит и нужны какие-то медикаменты. - Билл, сильно болит? – парень промычал что-то невнятное в подушку, сути сказанного я не понял, но зато выяснил, что он снова беззвучно плачет. Пододвинувшись к нему вплотную, я положил одну руку на талию и уткнулся в его спину. - Ну и что ты опять плачешь? Лучше ударь меня, врежь хорошенько, но перестань изводить себя. Вот что мне сделать, чтобы ты прекратил?! – парень отрицательно покачал головой, - я больше никогда этого не сделаю и никому не позволю, слышишь? Только прошу, перестань меня бояться! Хотя, наверное, я прошу невозможное после того, что натворил. Повисло молчание. Я крепко прижимал Билла к себе, зная, что не имею права, но отпустить не мог. Его дыхание выровнялось, и я уже подумал, что парень уснул, но он заговорил, разрушив ночную тишину тихим бесцветным голосом. - Знаешь, как мы познакомились? Он подошёл ко мне на одной из выставок с бокалом шампанского и стал говорить комплименты в адрес моих работ. Эта сволочь неплохо разбирается в искусстве и знает, чем заинтересовать человека. Он предлагал мне сотрудничать, обещал помощь в создании собственных выставок и вообще, рассказывал много всего интересного для художника. Я даже и подумать не мог, что у него на уме, когда соглашался тем же вечером проехать к нему в особняк, чтобы посмотреть на картины, которые очень хотел увидеть вживую. Долго колебался, но, в итоге согласился, о чём жалею каждый день с тех пор. Он чуть меня не изнасиловал тогда. Как только мы пересекли порог его дома, эта дрянь прижала меня к стене, и…в общем, мне повезло, что удалось дотянуться до вазы и огреть его по голове. Потом звонки, угрозы, слежка, а результат тебе известен, - Билл грустно хмыкнул и снова замолчал. Я чувствовал себя таким дерьмом, что было стыдно открыть глаза, хотя парень лежал спиной ко мне. Даже те жалкие мотивы, которыми я руководствовался, не в силах обуздать свой гнев, оказались неправдой. Билл просто пострадал от моего самодурства. - Прости меня, - сильнее прижав его к себе, я поцеловал неприкрытое полотенцем плечо, - я ведь ничем не лучше него, Билл. Даже хуже, я обещал защищать тебя, и был единственным, кому ты доверился. - Давай спать, Том, - просто ответил парень, удобнее устраиваясь в моих объятиях. Естественно, он меня не простил, но заметно расслабился и перестал дрожать как осиновый лист. - Тебе принести обезболивающее? – вопрос его физического состояния не переставал меня волновать. - Нет, не нужно. Все нервные потрясения за день вылились в то, что я отрубился практически сразу после окончания нашего диалога. А в шесть утра, когда прозвенел будильник, у меня было ощущение, будто и вовсе не ложился. Я, видимо, всю ночь обнимал Билла, поэтому оторвавшись от него, чтобы выключить мерзкое пиликанье, продрог, лишившись тепла такого желанного, но теперь запретного тела. Я был несказанно рад, что парень не среагировал на посторонние звуки и продолжил спать, уткнувшись в подушку. Залюбовавшись этим милым созданием, я поймал себя на мысли, что стою и улыбаюсь как идиот, но вовремя себя одёрнув, поспешил в душ – сегодня в восемь встреча с людьми из Audi, которую необходимо посетить, чтобы решить вопрос о руководителе проекта. И решить я его собирался исключительно в свою пользу. В любой другой день я бы не оставил Билла одного после произошедшего вчера вечером, но сейчас необходимо было отлучиться. В любом случае, я надеялся вернуться ещё до того, как это чудо проснётся. Встреча должна получиться скоротечной, никаких вопросов, кроме организаторских, на ней решать не предстояло, поэтому к десяти я планировал быть дома, не желая сейчас оставлять Билла одного. Кто знает, что может прийти в голову этому парню. Всё уладилось даже проще, чем я мог предположить. Никаких проблем не возникло, я остался руководителем, а мудак, имя которому Фред Свендсен, даже не явился на встречу. Видимо, чувствовал, что я буду крайне «рад» его видеть. Хотя, сейчас меня больше интересовал другой человек, который остался один в квартире и за которого я очень переживал. Я догадывался, что буду выглядеть очень глупо, но всё же заехал в цветочный магазин, купив охапку белых роз. Мысленно понадеявшись, что Билл не запустит мне ими в лицо, погнал домой. В квартире было тихо. Я уже обрадовался, что Билл до сих пор не проснулся, но кровать в моей комнате пустовала. Положив букет на тумбочку, я вышел в коридор и позвал парня по имени. Никто не отозвался. Быстро осмотрев все комнаты, я понял, что нахожусь в квартире совершенно один. Он ушёл. - Твою мать! – выпалил я, когда окончательно убедился в своей догадке, заметив отсутствие личных вещей в его комнате, - а чего ты ожидал, Трюмпер? - продолжил я диалог с самим собой, набирая номер Марти и желая удостовериться, что с этим чудом всё в порядке. Я не мог его так легко отпустить…