Реинкарнация

Стас сделал первую затяжку и выпустил дым. Осматриваю его и понимаю, что его черные волосы стали длиннее. Обычно он стригся и не доводил себя до такого. Я удивился, когда осознал, что вообще не волнуюсь. Меня переполняли решимость и уверенность. Кажется, я больше не боюсь быть рядом с этим человеком. Как это возможно? Мне досталось это от Марка? Скорей всего, потому что другого объяснения я не могу найти. — Рассказывай, — вдруг начал Стас, взглянув в мою сторону, — с чего вдруг решил перевестись в нашу школу? — В своей надоело. Слишком много пафоса, — ничего другого я придумать не мог. — Да? — спросил тот, глядя на мои золотые часы. — Ты с восьмой? Как только я качнул головой в знак согласия, его глаза полезли на лоб: — Да ну нахер?! Это же значит, что ты из безумно богатой семьи! — Для меня богатство не имеет значения, поэтому и перешел сюда. Он одобряюще кивнул: — Никогда не встречал, таких, как ты. Обычно все думают иначе. Иногда, даже я себя ловлю на таких мыслях… Впрочем, не важно, — сказал тот и сделал очередную затяжку. — Слушай, я видел тебя в холле возле фотографии того парня… Кирилла. Сигарета, которая секунду назад была между указательным и средним пальцами правой руки Стаса, в ту же секунду оказалась на земле. Его глаза забегали, я видел, как этот вопрос застал его врасплох. — Ну… Да. Я просто стоял рядом, — сказал он и достал еще одну сигарету с пачки. Волнуется, мудак. — Что с ним случилось? Как он умер? Мне становилось страшно, когда я смотрел на реакцию Стаса. Я не могу описать, на что все это было похоже. Я никогда не видел Стаса таким. Что бы ни произошло, на его лице всегда была ухмылка. Но, возможно, это глупо… Сравнивать реакцию на рутинные проблемы и реакцию на смерть человека. — Он погиб. Машина… Его сбила машина. Прямо возле школы, — кажется, он побледнел. — Вы с ним были хорошо знакомы? — такое ощущение, что я решил добить его своими вопросами. Он посмотрел мне прямо в глаза. Будто его вдруг осенило, что Кирилл сейчас стоит перед ним. Хотя, честно говоря, я не мог понять, что же происходит у него в голове сейчас. — Мы были одноклассниками. Не более. Не более? Хм, наверное, то, что было между нами, можно назвать и так. — Он был очень умным, — продолжил брюнет, — будто бы для него не существовало никаких сложных уравнений или задач. Он говорил об этом с улыбкой на лице. Меня это тронуло. Будто бы ему нравится это вспоминать. — Видимо вашему классу больше не у кого списывать, — улыбнувшись, сказал я. — Как бы жестоко не звучало, но мы всегда его использовали только для этого. Сознался, скотина. — Я думаю, он от этого был не в восторге. Стас вздохнул. — Знаешь, давай закончим эту тему? Не просто говорить об умершем человеке. Мне хотелось его избить и в то же время пожалеть. Он был подавлен. Воспоминание обо мне причиняли ему боль, это сразу видно. Но когда-нибудь ты сознаешься мне. Сознаешься, что частично в смерти Кирилла виновен ты. В моей голове созрел план действий. Остается втереться к нему в доверие и ждать. Заставить его сожалеть. Заставить мучиться так, как мучился я. Что ж, подведем итоги. Марк должен быть его другом, а «Кирилл» должен напоминать о себе. Легко и просто. — Знаешь, я ведь тоже отличник. И ничего хорошего, кроме оценок, в этом нет, — я решил разрядить обстановку. — Из-за того, что слишком много информации в голове? — нахмурившись, спросил Стас. — Из-за того, что такие, как ты, покоя не дают. Стас усмехнулся: — Был бы ты в моем классе, поверь, покоя тебе бы точно не было. Ты не поверишь, но я знаю об этом как никто другой. Час пролетел незаметно. Я удивился, когда осознал, что с этим человеком можно реально хорошо провести время. Куча тем для разговора. Я чувствовал себя таким уверенным. Мне становится страшно от той мысли, что я поменялся. Не только телом, но и характером. Скромняга Кирилл исчезает. Остается красавец Марк. Первый учебный день прошел отлично. Пятерка по математике и английскому. И, конечно же, нескончаемые взгляды девушек. Мне начинает это нравиться. Но по отношению к ним я все еще чувствую смущение. Уж слишком не привычно ощущать себя красавчиком с накаченным телом. После уроков я твердо решил, что я обязан зайти к маме. Я собрался с мыслями, вызвал такси и направился домой. Я понятия не имел, что именно должен сказать и как себя повести, но точно знал, что обязан с ней увидеться. Увидеть своих братьев. Хочу убедиться, что с ними все нормально. Спустя пять минут я уже стоял возле подъезда, в котором раньше жил. Что ж, соберись, Марк. Поднявшись по ступенькам, я добежал до нужной квартиры, но дальше… Я не мог поднять руку, чтобы постучать в дверь. Я будто бы перестал контролировать свое тело. Внутри все сжималось, переворачивалось. Но как только я пришел в себя, позади прозвучал голос: — Молодой человек, вы к нам? Грустный, подавленный голос моей мамы. Но все такой же прекрасный и родной. Я повернулся к ней лицом и увидел своих братьев. Они не улыбались. Не бегали. Не шумели. Просто стояли рядом с мамой и смотрели на меня. — Да, я к вам. — Точно? — мама нахмурила брови, — Мы, вроде бы, незнакомы. — Ах, да, точно. Я Марк, — я подошел и пожал ей руку, — Я… Знакомый… Вашего сына. Мы с ним достаточно часто общались. — Ты его друг? — спросил Влад, дернув меня за рукав. — Да, он мне рассказывал про вас, — улыбнулся я. — И даже про меня? — спросил Антон, дернув меня за второй рукав. — Конечно. — Предлагаю поговорить об этом за чашечкой кофе, — ответила мама, пристально глядя мне в глаза. Мы зашли в квартиру, и я в ту же секунду почувствовал себя дома. И пока мама готовила для своего «сына» кофе, я словил себя на мысли о том, что все бы сейчас отдал, чтобы вернуться к прежней жизни. В бедности, но в уюте. — Я не знала, что у Кирилла есть друг, — сказала она и поставила передо мной чашку кофе. — Мы с ним недавно познакомились. Я думаю, он обязательно бы вам рассказал обо мне. Мама ухмыльнулась, но в ее глазах была все такая же грусть. — Не хочу показаться грубой, но ты же пришел сюда не просто так? Ох, как же это будет сложно объяснить. Здравствуйте, на самом деле я Кирилл, но нахожусь в теле Марка. И, кстати, все также не переношу Стаса и собираюсь ему мстить. Очень приятно. — Можно сказать, что просто так. Я просто знаю, что он хотел бы этого. Чтобы я пришел к вам. Он мне приснился однажды, — ну, практически не соврал, — Он говорил, что скучает по вам. И что у него все хорошо. Он жалеет, что очень многого не успел вам сказать. Он был счастлив иметь такую семью как вы. Но самое главное… Больше всего он хотел, чтобы вы продолжали жить. Для себя, для своих сыновей. Чтобы вы не думали о том, что сделали для него что-то не так. Он вас любит. Он всегда будет рядом. Мама расплакалась. Я знал… Нет, я чувствовал, что ей приятно было все это слышать. Ей будто бы именно этого и не хватало. Мне самому хотелось заплакать. Невыносимо говорить такое от себя и быть в теле кого-то другого. Я вроде бы и обманываю, а с другой стороны говорю чистую правду. — О, Боже, Кирюша… Он тоже мне снится. Он постоянно разговаривает со мной, но под утро… Как только я просыпаюсь, все наши разговоры вылетают у меня из головы. Но сейчас я вспомнила. Ты будто бы пересказал каждое его слово. — Я хочу помогать вам. Если вам когда-нибудь станет плохо, грустно или понадобится материальная помощь, я помогу… — Марк, нет… — Я не принимаю никаких отказов. Я знаю, вам очень тяжело. У вас двое маленьких сыновей… Поэтому позвольте мне помогать вам. Кирилл бы этого очень хотел. Мама с нежностью в глазах посмотрела на меня и вытерла слезы салфеткой. — Кириллу так повезло, что у него есть такой друг, как ты, Марк. Как же жаль, что я никогда не смогу увидеть вас вместе. Она еле заметно улыбнулась: — Я рада была с тобой познакомиться, правда. Ты можешь приходить к нам в любое время. Мне предложили остаться еще ненадолго, но я был не в состоянии смотреть на заплаканную маму. Мне было больно осознавать какие эмоции и чувства сейчас бушуют внутри нее. Наверное, ей в сто раз тяжелее, чем мне. Как жаль, что нельзя просто подойти и сказать: «Привет, мам. Это я — твой сынуля. Я просто посетил пластического хирурга, подкачался и походил в солярий». Но перед уходом я притворился, что мне нужно в туалет и тайком зашел в свою комнату. Ничего не изменилось, все лежало на своих местах. Даже телефон на своем обычном месте. За ним я, кстати, и пришел. Точнее за сим-картой. У меня очень коварные планы на нее. Вытащив ее из телефона, я вышел из комнаты, попрощался с мамой и братьями, пообещав, что в скором времени приду, и вышел из квартиры. Когда я вышел на улицу, мне стало намного легче. Мысли улетучились вместе с прохладным ветерком. Похолодало. Нужно было уже ехать домой. Деньги на такси есть, адрес помню. Но мне хотелось проветриться. Просто прогуляться и ни о чем не думать. Именно так я и сделал, но спокойной прогулки не получилось. На меня не то чтобы девушки, но и парни засматривались. Я к этому вообще когда-нибудь привыкну? Но мне льстило это внимание. Хоть это и не мое тело, но после моей прошлой жизни… Короче, для меня это много значило. Прошло около двадцати минут моей достаточно не спокойной прогулки. Но когда вдалеке я увидел Стаса и его друзей, я окончательно понял, что эта прогулка уже не станет такой, как я ее запланировал. Стас стоял возле своей (а точнее возле отцовской) машины и на пальце крутил ключи от нее. Рядом с ним стояли его мудаки-друзья. Что ж, надо подойти поздороваться. Помозолить глаза. Удобно все-таки быть Марком. — Какие люди! Ну, здарова, Марк! — улыбнулся Стас и пожал мне руку. — Гуляешь? — Да, вот в «Барвиху» решили залететь с пацанами. Сегодня какой-то знаменитый ди-джей туда приезжает после полуночи. Плюс ко всему, сегодня в «Барвихе» дресс-код. Черно-белая вечеринка. Ого, один из самых дорогих кафе-клубов в нашем городе. — А то я и думаю, чего ты до сих пор в школьной форме, — улыбнулся я. — Не я один, — осмотрев меня с ног до головы, ответил Стас, — Может, с нами пойдешь? Я настолько привык к нехватке денег, что чуть не ответил про их отсутствие, но вовремя вспомнил, что теперь у меня есть карточка, на которой меньше пяти тысяч, по словам мамы, никогда не лежит. Неплохо я устроился. — Да без проблем. Но если напьешься, то я домой тебя не потащу. Мы зашли в «Барвиху» и сели за заранее забронированный столик. Народу было пока что мало. Мы со Стасом на двоих заказали говяжий шашлык, поспорив, кто больше съест. Вызов принят, дистрофика кусок. Ближе к восьми часам вечера, людей стало заметно больше. Мы со Стасом не затыкались. Я забыл про месть и про свою злость. Было ощущение, что это его брат близнец. Будто совсем другой человек. Не тот, кого я знал. Я не чувствовал в нем той желчи и подлости. Передо мной сидела полная его противоположность. И мне хотелось на него злиться, но не получалось. Во мне бушевали непонятные чувства. Та самая грань между «ненавистью и любовью». Я заметил, что его друзья вообще не обращали на него внимания. Будто эти люди пришли не с ним, а просто сидят рядом и общаются на свои темы. Они реально в упор его не замечали. Только сейчас я осознал, что они даже словом не перекинулись. Я решил поэкспериментировать. Хоть я в этом и не нуждался, но все же вышел в туалет. Отлучившись на две минуты, я вернулся обратно, но не сразу подошел к нашему столику. Я подошел к бару и заказал два шота водки. И, пока ждал свой заказ, я успел понаблюдать за Стасом. За этот короткий промежуток времени они не то чтобы словом не перекинулись, они даже друг на друга не посмотрели. Создавалось ощущение, что это совершенно чужие и не знакомые друг другу люди. Парни сидели и общались о своем, в то время как Стас сидел и смотрел по сторонам. Почему так? В школе и за ее пределами они всегда были вместе. Неужели им не о чем поговорить? Или хотя бы попытаться завести хоть какую-то тему для разговора. В чем-то здесь есть подвох. Я взял свой заказ и направился к столику. — Я подумал, что самое время, — ответил я, увидев удивленный взгляд Стаса. — Читаешь мои мысли? И понеслось. Десять ночи. Одиннадцать. Двенадцать. Сколько мы там выпили? Да, фиг его знает. Самое главное то, что к приходу того самого ди-джея мы себя чувствами просто сногсшибательно (в прямом и переносном смысле этого слова). — Смотри… Во-он ту телку я бы… — Согласен! Она сексуальная, — ответил я, взглянув на ту самую девушку. — Не зря ты с нами пошел, братан! Хорошо сидим. Не думал, что люди из таких богатых семей такие простые на общение. Выпьем… За тебя! — сказал брюнет и поднял рюмку. — За меня! — Стас! На мое удивление, это заговорили его друзья. — Мы пошли, короче! — Ааа, — протянул тот, — Ну, тогда до завтра! И, после рукопожатий, его друзья направились к выходу. — А они уже оплатили счет? — поинтересовался я. — Кого? А, счет? Нет. Я оплачу за них, — ответил Стас и опустошил рюмку. Я оглядел стол и осознал, что эти бугаи заказали примерно на три-четыре тысячи. — В каком смысле? Они тебе потом отдадут? — Не парься, Марк. Это в порядке вещей. Я практически всегда за них плачу. Было видно, что ему это не в удовольствие. Да кому бы такое понравилось? Общаются с ним ради бесплатного отдыха? Вот это вы, конечно, устроились… — И тебя это устраивает? — меня переполняла злость. — Меня много чего не устраивает, Марк. Давай не будем об этом и просто выпьем? Что ж, к двум часам ночи мы окончательно нажрались. Я старался не поднимать тему о его друзьях, хоть и очень хотелось. И в один прекрасный момент Стаса потянуло на танцпол. — Смотри сколько телок! Пошли, а то всех уведут! В ту же секунду брюнет, взмахнув своими отросшими черными волосами, направился к красивой стройной блондинке. Не плохой выбор. Ну, а лично мне было не до девушек. Я старался пить мало, но в связи с тем, что это мой первый в жизни алкоголь… Торкнуло меня конкретно. Хотелось лишь одного — спать. Ватные ноги еле держали мое тело. Было ощущение, что вот-вот я окажусь у чьих-нибудь ног. — Марк? — прозвучал женский голос за моей спиной. В ту же секунду я обернулся и офигел. Та самая девушка из моего «сна». Соня, с которой встречался настоящий Марк. Милая светленькая девушка. Черное короткое платье и лаковые туфли. На пальцах золотые кольца, на правом запястье шикарные часы. — Эм… Да. Я растерялся. Я понятия не имел, как мне вести себя с девушкой. Так еще и с такой красивой. Соня улыбнулась, и ее глаза тут же загорелись: — Боже, Марк! — после этих слов она обняла меня, — Я так скучала по тебе! Я так волновалась! — О, я тоже… Скучал, — промямлил я и тоже ее обнял. — Твоя мама сказала мне, что ты на какое-то время отказался кого-либо видеть. А еще она сказала, что ты помнишь меня, — улыбаясь, ответила Соня, — Я знала, что ты не забудешь меня! В связи с моей стеснительностью и опьянением, я даже ответить ей не смог на все это. Как стыдно, господи! Почему со Стасом общаться легче, м? — Ты, кстати, вообще, что здесь делаешь? Так еще и пьяный. Тебе разве постельный режим не нужен? — Я уже свое отлежал дома, чуть с ума не сошел. Теперь хоть в школу вышел. — Кстати, про это… Девушка молниеносно изменилась в лице. Вот черт… — Почему ты перевелся? Там же все наши друзья… Плюс ко всему, у тебя же там все было заранее оплачено. Как ты будешь учиться? Ты же вообще не «бум-бум» в той же математике. — Я решил, что нужно что-то менять в жизни. — Менять? У тебя же не жизнь была, а сказка! В школе никаких проблем, друзья всегда рядом, клубы, тусовки… А сейчас? Думаешь, во второй школе есть компания получше? Думаешь, найти себе новых друзей и… И девушку? Так. Что делать в таких ситуациях? Она ведь вот-вот заплачет! — Я не хочу с тобой расставаться. Просто поверь мне. То, что я перевелся это не глупость. Мне просто нужна новая обстановка. Но это никак не помешает нашим отношениям, правда. Кажется, я ее успокоил. Слезы исчезли, а на лице появилась прекрасная улыбка. — Не врешь? — Ни капли, — улыбнулся я в ответ. — Тогда поцелуй меня. Что, простите?! Знаешь, Марк, может быть, умел это делать, но я в этом полный ноль. Я видел в фильмах, как это делают. На первый взгляд все очень даже легко. Но это теория. А практика? Я медленно начал приближаться к ее губам. Внутри все дрожит. В голове ни одной мысли. Хочется просто проснуться и очутиться в своей постели, но, нет. Это все и в самом деле происходит. Но как только мои губы соприкоснулись с ее, вдалеке я увидел Стаса с той самой девушкой. Он обнимал ее одной рукой, а во второй держал какой-то коктейль. И все бы ничего, но я уловил именно тот момент, когда эта непонятная личность в красном платье, подкинула что-то ему в бокал. Я не видел, что именно это было (и было ли это вообще), но меня не покидало ощущение, что это какой-то наркотик. Но зачем? Что-то здесь не так. — Соня! — оторвавшись от губ девушки, сказал я, — Послушай, мне нужно помочь своему другу. Девушка, с которой он обжимается, что-то подкинула ему в бокал. — Опять они, — пробормотала девушка. — Что значит «опять»? — В последнее время участились случаи, когда гостей обкрадывали. Клиенты четко помнят, что они знакомились с девушками, выпивали, а потом очнулись в туалете клуба. Вот черт. Не плохой способ подзаработать они придумали. Срываюсь с места, бегу на танцпол. Ловлю себя на мысли что не вижу Стаса. Их больше нет на том месте, где они стояли минуту назад. У меня паника. Сомневаюсь, что за столь короткое время она бы успела его напоить и обокрасть, но даже эта мысль не могла меня успокоить. Оглядываюсь, всматриваюсь в каждое лицо. Их нет. Куда? Куда они могли подеваться? В этот момент в моей голове вдруг прозвучал Сонин голос: «…а потом очнулись в туалете клуба». — Черт… За эти минуты я, кажется, даже отрезвел. Хотя в голове был все тот же бардак. Я понесся в сторону туалета. Спускаюсь по ступенькам. Да, что уж там… Я бежал по ступенькам, и как только практически спустился, увидел интересную картину. Эта баба обжималась со Стасом, в то время как он изучал своими руками ее тело. На них даже никто не обращал внимания, так как в клубах это вполне нормальное явление. Его ладони и пальцы заставляли ее извиваться в его руках. Он словно знал каждую ее эрогенную зону. Каждую точку. Я взбесился. — Стас! В ту же секунду они обернулись в мою сторону. — Марк? — приподняв одну бровь, спросил тот. — Я вызываю такси. Мы едем по домам. Пять минут тебе на сборы.