Keep love in your heart

Flashback

       Когда дверь сама открылась, стоило лишь нажать на ручку, Сехун совсем не удивился, в этом был весь Кай. Пробираясь в гостиную сквозь беспорядочно стоящие коробки, он понимал, как в природе все стремится к равновесию. Лишь этим можно было объяснить истинность его брата и лучшего друга. Милый, усидчивый и любящий монастырский порядок Су и дерзкий, неугомонный Чонин, для которого хаос был своеобразным порядком. Уравновешенный дисбаланс.       За многие годы дружбы Се усвоил одну немаловажную вещь в общении с Чонином, тронь он хоть что-то, и ворчание под ухо будет обеспечено на весь день.       — Потише нельзя? — из вороха пухового одеяла на диване послышался сонный голос друга.       — И я люблю тебя, хен, но оставлять дверь открытой далеко небезопасно, — буквально пропел младший. Благодаря папе, настроение оставалось ещё приподнятым, что позволяло, легко пританцовывая, пробираться среди кучи хлама.       — Это точно начало конца, раз ты меня зовёшь хеном, — шутит, значит, настроение хорошее.       — Может для приличия, ты откроешь глаза и сделаешь вид, что хотя бы слушаешь меня? — младший кидает в лицо Киму валяющуюся на полу футболку, — И оденешься,       — Мелкий, ты испытываешь моё терпение, — первая подушка прилетела в голову младшего, — Че пришёл? — от второй Хуну удалось увернуться. Игривое настроение младшего резко сменяется по взрослому задумчивым.       — За «мелкого» ответишь. Я вообще-то, пришёл за советом, — он плетётся на кухню за все ещё сонным другом. Последний в полусонном состоянии умудряется лихо обращаться с кофе-машиной.       — Каким? — альфа ловкими движениями достает чашки, — Потерял номер вчерашней цыпочки? Если ты за этим, то я тебя огорчу, я тоже не сохранил его номер, — дружески бьет Хуна в плечо и снова возвращается к готовке кофе.       — Если бы, — грустно улыбнулся Пак, — я в гораздо большей жопе, ты же знаешь, я женат.       — Знаю, — старший ставит перед другом ароматную чашку, — По расчету. Это обыденно для таких семей, как наши. Так в чем проблема?       — Не знаю. Наверное, в нем.       — Я думал у тебя с ним некая договоренность.       — Нет никакой договоренности, — Сехун тяжело вздыхает, — Отец просто женил меня на сыне своего партнера, и папа его поддержал. Договоренность только между нашими родителями, скрепленная брачным контрактом.       — Ты винишь родителей?       — Что? Нет. Просто вся моя прежняя жизнь, которую я знал до недавнего времени, оказалась лишь фейком, мне всегда казалось, что все что делают мои родители абсолютно правильно и верно, для меня всегда были образцом семьи, и я думал, что у меня будет также. Так же и вышло. Когда меня женили, я хотел развода, а мне открыли правду, будто розовые очки сняли. Не могу в это поверить, хочется все крушить и метать, снести эту жизнь к черту.       — Поэтому набрался вчера как свинья?       — И поэтому тоже. А ты?       — Ты же знаешь, Кенсу… — старший опустил голову, будто группируясь всем телом, потому что любые мысли о любимом заставляли до боли сжимать сердце от тоски и обиды.       — Ты до сих пор не можешь его простить?       — Скорее, он не может простить себе, я же все простил и забыл, еще тогда, пять лет назад в аэропорту, но сейчас я чувствую лишь пустоту. Огромную зияющую пустоту. А как твои отношения с мужем, — последнее слово Ким выделяет кавычками, сгибая средний и указательный пальцы.       — Я его ненавижу.       — Ты пытаешься в этом себя убедить?       — Мне тяжело описать наши отношения. Я и сам не понимаю, что на меня находит. Знаешь, он не делает ничего плохого, но все равно меня раздражает. Хотя нет. Эта серая мышь смеет всем врать, что мы истинная пара, даже успел убедить и всех остальных в этом. Лжец и самозванец. Не смотри так, он не мой омега. Я уверен. Он шлюха, готовая лечь под любого, кто может оказаться хорошим партнером в бизнесе его семьи. Ненавижу таких. Ненавижу его. Презираю.       — Но есть одно «но», — грустно подмечает Кай.       — Да, -обреченно вздыхает Се, но через мгновение смотрит на друга с удивлением.       — Ты бы не пришел, если бы просто ненавидел его. Так в чем проблема?       — В последнее время меня посещают такие бредовые мысли от которых волосы на голове вырвать готов. Не знаю, что на меня находит, но похоже на замашки садиста, раньше я его просто игнорировал, а сейчас я будто специально задираю его, говорю массу обидных вещей, а он, во мне странное дикое желание обратить его внимание на себя. Из-за этого я ещё больше срываюсь на нем.       — Ты скоро так с ума сойдешь. Живи как жил и ему не мешай, позже, когда разведетесь, все забудется       — Я был бы счастлив случись такое.       — А что тогда?       — Мы не можем развестись, сторона инициатор развода передаёт контрольный пакет акций своей компании.       — О, какие словечки, я думал ты в универ только клеить омег ходишь?       — Знаешь сколько раз отец мне это прочитал. Если я решусь развестись с этим придурком, его родители отхапают половину компании, а там не только акции родителей, но Кенсу,       При упоминании последнего в сердце старшего болезненно екнуло. Весь прошлый вечер Сехун не упоминал имя брата. А сейчас будто удар по не зажившей ране. Он пытается снова переключиться к проблеме друга:       — И?       — И… Во время секса с вчерашней цыпочкой назвал его именем моего мужа. Наваждение какое-то.       — Может тебе попробовать дать вашим отношениям шанс?       — Чонин,       — Ммм…       — Это пиздец!

End of flashback

      Альфа буквально на цыпочках вошёл в палату, омега все ещё не приходил в себя. Как говорил Кенсу, оставалось только ждать, когда организм сам придёт в себя. Сехун в тысячный раз убеждает себя, что это скребущее чувство в груди лишь обычное беспокойство за человека, как за соседа или одногруппника, но… Кажется, становиться слишком много «но» в его отношениях с этим омегой, и это начинает сводить с ума.       Он снова смотрит на Лухана, юный омега не естественно бледен. В огромной палате он кажется ещё ему хрупким ребёнком, которого хочется обнять и защитить от всего мира. Он подходит ближе. Сейчас он и вправду был похож на спящего принца из сказки. Точёный профиль словно эталон фарфоровых кукол, Аккуратный маленький ровный нос, бледно розовые идеальной формы губы, опущенные ресницы в этот момент казались ему особенно длинными и пушистыми, предвкушая взгляд, Слегка взъерошенное светлые волосы, бледноватая кожа. Омегу уже успели переодеть в больничную пижаму, которая размером была ему великовата и открывала глазам вид на привлекательные изгибы тела омеги, тонкая шея и острые ключицы. Сехуну казалось, что в спящем состоянии он намного привлекательнее, хотя наверное и не только в спящем. Подсознание подкидывает картинки потайных фантазий, что не всегда можно назвать приличными, его будто снова кидает в пубертатный период, только ощущения иначе, обостренные что ли? Господи, опять, снова, да что с этим омегой?! Нет, нет, нет. Ну просто нееееет.       Воровато оглянувшись в сторону двери, альфа подсаживается ближе. Дыхание было ровным, омега не собирался просыпаться. он не может объяснить, что именно им движет, и возможно это выглядит глупо. чувствует что его магнитом тянет к омеге.        Он вспоминает слова Чонина:

«Может тебе попробовать дать вашим отношениям шанс?»

      Он снова оглядывает умиротворённое лицо мужа. Этому чуду едва ли восемнадцать, он  ещё похож на ребёнка.        — Лу-Хан, — тихо зовёт альфа, прекрасно понимая что тот не проснётся, — Луууу, — продолжает он, вспоминая те не многие школьные уроки китайского, которые он не пропускал, — Ты и вправду оленёнок, — такой же испуганный, но очаровательный взгляд.       Интересно, как бы мог пахнуть омега, будь у него запах. Он и сам не понимает, когда его нос успел уткнуться в шею омеги, и сейчас ведёт им к самому виску, осознает лишь когда оставляет там невесомый поцелуй. По телу будто вновь пропускают разряды тока, так он ощущает легкое покалывание даже на кончиках пальцев ног.         — Может ты прав, и мы действительно истинные? — он уже давно не понимает, что с ним происходит.  Щекой прижимается к щеке, ему кажется что он подобное уже когда-то чувствовал. Уютное ощущение, старое, давно забытое тепло в прошлом.