Чувствуй

      …К нему приходили люди. Много. Десятки незнакомых и пугающих людей. Врачи сменяли один другого, медперсонал беспрестанно проверял состояние юного пациента, его пичкали таблетками и уколами. Психологи и психиатры с самым умным видом подвергали его разнообразным тестам и психоанализу, надеясь найти и устранить причину потери речи.       Ему казалось, все смотрят на него как на шизофреника — жалкого, грязного, с вечным клеймом позора. И прячут за сочувствием отвращение. От этого не отмыться. Сломанные ребра срастутся, порез на шее затянется, ощущение, что в прямую кишку воткнут кинжал, рано или поздно исчезнет, укусы заживут… А как отделаться от ощущения потных ладоней на своем теле? Как перестать слышать за спиной хриплое дыхание и вздрагивать каждый раз, когда кто-либо проходит мимо?       Он стал игрушкой в руках маньяка. И это чудовище отныне виделось ему в любом приближающемся человеке.       Да, они все правы! Он действительно просто псих. Отвратительный, грязный, ничтожный псих!       И жить с этим он не станет.       Двадцать маленьких белых пуговок-таблеток на вкус были даже сладкими. Он представлял, что ест конфетки. И с каждой минутой чувствовал себя все лучше и лучше. Тело расслаблялась, голова кружилась, и подросток закрыл глаза, чтобы не видеть мелькания стен. Разум плавно скользил куда-то ввысь — в такое желанное и приятное ничто.       Промывание желудка оказалось принеприятнейшей процедурой. Иглу капельницы хотелось выдернуть. Но брат сидел рядом, злой, бледный от страха, готовый связать парнишку, если это пойдет ему во благо…       — Дин? Ты чего здесь в такую рань? — удивленно спросил охранник, когда Винчестер проскочил мимо, здороваясь на ходу.       — А?.. — Дин приостановился, оглядываясь.       — Ты вроде Каса замещал, а он уже вернулся на работу. Так что можешь до вечера отдыхать, — сказал мужчина и подмигнул ему.       — Но я хочу быть здесь, — признался Дин, смущаясь. — Мне очень нравится это место. И работать дополнительное время совсем не трудно. Может, понадоблюсь для чего…       — Хочешь поскорее отработать свои часы и стать свободным? — усмехнулся охранник.       Дин вдруг понял, что не потрудился придумать вескую причину для своего нахождения в дельфинарии с самого утра. А охранник, сам того не зная, подал ему превосходную идею.       — Да, черт! Я только этого и добиваюсь, — кивнул Винчестер, пряча довольную улыбку, и двинулся прямо к бассейну.       Кас, по своему обыкновению, сидел на бортике бассейна, свесив ноги вниз. Дельфины еще не появились, так что молодой человек просто болтал ногами, вслушиваясь в плеск воды. Или в какие-то свои мысли.       Дин, так же себе не изменяя, остановился полюбоваться красивым профилем Каса и тем, в каком милом беспорядке его густые темные волосы. Кас был заметно бледен и подавлен, и Винчестер вновь ощутил укол вины за содеянное тогда, под трибунами. И даже испытал преступное желание просто сбежать от объяснений.       И сбежал бы! Но буквально за секунду до его рывка Кас, словно почувствовав присутствие парня, поднял голову и посмотрел прямо на него. Дин моментально прилип к месту, а его язык прилип к небу. Он просто стоял и смотрел в его глаза — большие, кажущиеся сейчас, из-за осунувшегося лица, ещё более глубокими. Настолько растерялся, что даже поначалу ожидал, будто Кас первым начнет разговор, но потом сообразил, что этого не будет, и попытался взять себя в руки. Сердце отбивало просто немыслимо бешеный ритм.       — Здорово, Каст… — Дин едва не назвал парня полным именем, но вовремя спохватился, что как бы и не должен его знать. — Как чувствуешь себя? Все пучком?       Кас кивнул. Он явно опять был насторожен и напряжен, словно едва проклюнувшиеся ростки доверия к Винчестеру за эти три дня совсем зачахли.       — Прости, что напугал тебя тогда, — быстро сказал Дин. — Не хочу, чтобы ты меня боялся опять. Лады? Можно я… к тебе подойду?       Кас чуть склонил голову на бок, прожигая парня внимательным, ищущим взглядом. Дин с каждой секундой нервничал все сильнее. А что если его не примут? Что он тогда будет делать? Дин в сущности не привык, чтобы ему в чем-либо отказывали, так что совершенно не представлял, как вести себя в таких случаях. И ведь он даже не ждет ответных чувств! И свои собственные проявлять тоже не собирается, оставив эту крохотную теплую искорку скрытой в глубине своего сердца.       Нет, он не станет портить все низменными страстями. Ему достаточно будет просто знать, что Касу рядом с ним уютно даже помолчать.       Кас кивнул в ответ на его вопрос, и у душе у Дина словно распустился вдруг редкий, красивый и нежный цветок. Ему хотелось оказаться рядом в ту же секунду, но он понимал, что это спугнет Каса, поэтому постарался идти медленно и аккуратно, мягко улыбаясь. Приблизившись, Дин разулся и устроился рядом с парнем на бортике бассейна, тоже опуская ноги в воду.       Это взбодрило моментально! И получше, чем двойной эспрессо. Дин с радостным удивлением поводил ногами в воде, наслаждаясь тем, как мягкая и приятная прохлада обволакивает кожу. По телу даже мурашки побежали. Хотя тут он не смог бы с уверенностью утверждать, что это всего лишь реакция на холод. Потому что Кас сидел так близко! И это — Боже! — буквально разрывало на молекулы чистого счастья!       Спохватившись, что начинает залипать на парне, Дин деловито засуетился, подтянул к себе оставленный на плитке пакет и выудил оттуда две пластиковые коробочки. Одну сразу же положил на колени к Касу. В ответ на его недоуменный взгляд Дин пояснил:       — Это завтрак. Тебе и мне. Ешь давай!       Кас продолжал таращить на него свои глазища, смущая и выбивая из колеи.       — Не смотри на меня так! — воскликнул Дин и отвел глаза. — Я решил, что ты сегодня забыл позавтракать, торопясь вернуться на работу. И вообще, ты какой-то совсем тощий и бледный. Наверняка на одних овощах сидишь! Мой братишка точно такой же. А тут у меня — бургер! Большой, сочный, со специями и соусом, ммм… — Дин даже облизнулся, сам у себя вызвав аппетит. — На листве и овощах далеко не уедешь, Касси. Так что, жуй свой бургер! Там еще кусок пирога с малиной и большой латте. Приятного аппетита.       Завершив свою речь, молодой человек первым развернул свой гамбургер и впился в него зубами, чуть примяв край, откусил кусок и с самым блаженным видом принялся его жевать.       Кас немного помялся, смущенно краснея и глядя на Дина исподлобья, но потом все же решился поесть. Глядя на его довольное лицо, Дин понял, что уж в еде-то их вкусы совпадают. И что пироги, оказывается, могут быть еще вкуснее, когда уплетаешь их в такой приятной компании.       А еще он ждал — стыдился этого, но действительно ждал — что, по законам жанра, на розовых губах Каса останется капля начинки, которую можно будет очень чувственно снять пальцем. В идеале даже языком. Но это было не кино, а Кас ел аккуратно.       Однако понимание этого ничуть не облегчало жизнь Дину. Он собирался просто позавтракать с другом. Но, сидя рядом с Кастиэлем, понимал, что ничего дружеского не чувствует. Винчестер пытался сосредоточиться на еде, на бассейне, на рыбах, на Бобби Сингере, на своей своенравной девушке, путешествующей по Европе… Честно пытался!       А Кас одним своим видом сводил на нет все его попытки.       Этот парень вызывал одно желание — валить и трахать. Было в нем что-то такое манящее и дико сексуальное. При этом Дин отлично понимал, что у него самого абсолютно нет опыта в однополом сексе, так что он вряд ли сможет сделать то, вокруг чего вертятся все мысли. Но это не имело значения. Сейчас он просто хотел Каса.       Старался унять сердцебиение, но своевольный комок мышц упорно колотился о грудную клетку все сильнее. Как итог: на Дина накатывали удушливые волны жара, ладони стали липкими и горячими, он силился сделать дыхание менее хриплым и тяжелым, от с трудом сдерживаемой страсти у него дрожали руки, в результате чего Дин расплескал свой кофе.       Кас явно что-то почувствовал. Уловил это его напряжение и тут же напрягся сам — опасаясь, пугаясь того, что происходило с Винчестером. Синие глаза искоса настороженно следили за каждым движением молодого человека. Кас весь подобрался, готовый в мгновение ока рвануть отсюда. Даже ноги из воды уже вытащил.       — Наверное, мне лучше уйти, да? — грустно спросил Дин; уходить ему совсем не хотелось, но если Касу будет спокойнее… — Вижу, что ты все еще боишься меня, хоть я и поклялся, что не причиню тебе вреда. Знаешь, чувак, даже обидно как-то.       Дин уже собирался было подняться на ноги, но вдруг понял, что у него приличный такой стояк. Хорошо еще, что свободные шорты скрывали это. Он замешкался, прикидывая, как лучше встать и повернуться, чтобы не выдать себя.       Теплая ладонь робко легла на его предплечье — очень невесомо и мягко, словно коснулся своим крылом пролетающий мимо ангел.       Дин едва не взвизгнул от восторга, но устыдился своей девчачьей радости, слегка покраснел и постарался посмотреть на Каса вопросительно, а не восторженно. Они оба буквально зависли, погрузившись взглядом в глаза друг друга.       — Мне остаться? — шепотом спросил Дин, опасаясь, что любой громкий звук разрушит их хрупкий мир для двоих.       Кас кивнул. Что-то изменилось в его лице. Оно будто бы все улыбалось, хотя на губах улыбки не не было. Улыбались его глаза, светились добрым светом. И Дин устыдился своих похотливых мыслей. Кастиэль ведь совсем особенный, с ним надо мягко и постепенно.       Хотя, он сам виноват! Нечего быть таким невинным и порочным одновременно!       Винчестер непроизвольно облизнулся и поспешил отвести взгляд от пухлых бледно-розовых губ парня, опасаясь за собственную выдержку. Чтобы чем-то себя занять, полез в карман шортов и вынул телефон. Затем зашел в «блокнот», быстро набрал несколько слов и показал их Касу. Тот сначала чуть приподнял брови в легком удивлении,читая «Если хочешь, я тоже буду молчать. Можем просто писать друг другу. Так станем равны.» Прочтя, Кас нахмурился. Забрал у Дина телефон, стер написанное и набрал что-то свое.       Кажется, внутри у Дина благоухал уже целый букет цветов, когда он увидел, что написал Кастиэль.       «Не хочу. Говори, Дин. Мне нравится, как звучит твой голос.»       И он снова балансировал на грани, едва не скатываясь в грезы. Этого не следовало допускать, поэтому Дин поспешил включить брутала:       — Заметано, чувак! Дай пять!       Он вскинул руку с открытой ладонью. Боялся, что Кас не станет дотрагиваться до него, но тот хоть и неуверенно, все же поднял свою руку и хлопнул ладонью о пятерню Винчестера. Дин почувствовал облегчение.       — Чудненько! — подытожил он и довольно улыбнулся.       Кас чересчур поспешно, чтобы это выглядело невинным действом, отвернулся от него и принялся собирать в пакет обертки от завтрака и бумажные стаканы из-под кофе. Дину даже показалось, что парень прячет улыбку. Откинувшись назад, опершись на выпрямленные руки, Дин с удовольствием наблюдал за тем, как мягко и красиво играют мышцы под гладкой загорелой кожей при каждом движении Каса.       — Хотел бы и я услышать, как звучит твой голос, — задумчиво проговорил Дин и тут же понял, что сильно сглупил, но слово ведь не воробей.       Кас мгновенно изменился. На лицо словно набежала мрачная темная туча, глаза стали тускло-синими, огонек в них погас, зато появилось отражение той глубокой печали, что властвовала в душе этого молодого человека, мешая смотреть на мир с улыбкой.       — Вот я дебил! — вскрикнул Дин, стукнув себя ладонью по лбу. — Извини! Слушай, друг, извини. Кас, я вовсе не это имел ввиду! Проклятье, я вообще ничего не имел ввиду! То есть… Черт! Я не хотел тебя обидеть, Кас!       Кастиэль открыл было рот, явно отчаянно пытаясь что-то сказать, замахал руками, быстро показывая что-то на языке жестов. Из-за этого Дин почувствовал себя еще более виноватым.       — Кас, хватит! — твердо сказал он и перехватил обе его руки за запястья, останавливая жестикуляцию. — Не мучай себя. Ты ни в чем не виноват. Это я иногда могу сморозить глупость.       Кас с грустью глядел на него, и Дин, игнорируя здравый смысл, уже собирался было обнять парня, но тут внезапно щелкнул и зажужжал механизм подъемника. А уже через пару минут в бассейне появились Джип и Седан. С самым счастливым свистом и трелями дельфины ринулись к людям.       Кас аккуратно, но достаточно сильно выдернул руки из пальцев Дина, стянул с себя майку и тут же мягко прыгнул в бассейн. Над трибунами зазвенел его довольный смех под аккомпанемент пронзительной песни дельфинов.