Чувствуй

      …От женщины-следователя пахло жасмином.       Она была довольно милой и улыбчивой, но он слабо осознавал это. Реальность расплывалась перед его испуганными глазами. Этот запах возвращал паренька в недавнее прошлое, в тот самый вечер, когда похотливое чудовище разбило его жизнь вдребезги, разделило на до и после, швырнуло несчастного подростка в пучину вечного мрака и отчаяния.       Он пытался держаться. Родители сидели по обе стороны от него, сжимали его руки в своих ладонях. За спинкой стула стоял его старший брат, ободряюще положив руки на его плечи. Конечно, семья хотела защитить его, придать уверенности. Но мальчик чувствовал себя зажатым в тиски. Стиснутым, скованным. Плененным.       Пол под ногами словно покачивался. Воздуха катастрофически не хватало. Иногда начинало казаться, что он вновь распластанный на поросшей парковой травой земле, а не в гостиной собственного дома.       Следователь что-то говорила, но его уши словно бы заложило ватой, и подросток слышал лишь неясное бормотание, гул, провоцирующий головную боль. Но зато четко и громко звучали в его мозгу совсем другие слова: «Убью тебя…», «Убью всю твою семью…»       Они преследуют его в ночных кошмарах уже несколько недель.       Почему все не могут просто оставить его в покое?! Потерянного, жалкого, заклейменного позором… Люди долго глазели на него, судачили за спиной; приятели, навещая его, неловко молчали и испарялись — в новой жизни для них не находилось места.       Он заставил себя прислушаться в надежде, что женщина с запахом жасмина скорее получит то, за чем пришла, и исчезнет. Как оказалось, по составленному фотороботу уже нашли нескольких подозреваемых, так что ему нужно будет прийти в участок на опознание. А это означало, что придется опять выйти из дома, опять оказаться среди незнакомцев, опять… увидеть лицо чудовища!       Следователь наклонилась ближе. Запах жасмина стал просто невыносим.       Парнишка в ужасе забился в руках родителей, с губ его сорвался жалобный стон. А затем он потерял сознание…       Просыпаться Дину не хотелось. Он упорно старался оставаться неподвижным и держать глаза закрытыми. Потому что иначе официально начнется новый день. Один из худших дней в его жизни.       Сегодня Дин отработает последние часы своего срока и станет вновь свободным и приличным студентом и спортсменом. Через пару недель уже начнется семестр. Скоро тренер соберет всю команду на тренировки, потому что первая выездная игра уже в конце сентября и нужно быть хорошо подготовленными. А ещё ведь Дин так и не съездил домой! Почему время каникул пролетело так быстро?..       Что ему делать в оставшиеся до тренировок дни? Дин так привык проводить время в дельфинарии, что уже не мыслил ни дня без Джипа с Седаном, без флегматичных рыбешек в аквариуме, без улыбчивой Джоди и ворчливого Сингера. Без Каса. Чем он заглушит тоску по своему синеглазому мальчику-русалке?       Бенни, как на зло, проснулся очень рано; собираясь на работу, он топал, пыхтел, матерился себе под нос, шумно отхлебывал кофе… Ни минуты покоя в этом доме! Даже уходя, Бенни не стал утруждать себя аккуратным прикрыванием двери. Дин вздохнул, перевернулся на другой бок и собирался было снова попробовать уснуть, но внезапно его словно осенило: с каждой лишней минутой в постели неумолимо утекает, ускользает его время. Время, что еще осталось у него для Каса!       Дин молниеносно выпрыгнул из кровати.       Друзья еще вчера поздравили его с последним, перед свободой, рабочим днем. Пришлось делать вид, что тоже очень этому рад, но здесь, в дельфинарии, притворяться не было сил и желания. Дин уселся на лавку на среднем ярусе трибун и с грустью наблюдал, как искрится поднимаемая ветром рябь на воде в бассейне.       Вот появился и Кас. Улыбнулся Винчестеру и махнул рукой. Дин кивнул и тоже умудрился-таки выдавить слабую улыбку в ответ. Однако Кас, похоже, на его фальшивку не купился. Взгляд его стал внимательнее, и появилось ощущение, что он проникает буквально всюду, изучает, ищет правду.       Дин невольно поежился. Если Кас спросит, в чем дело, что ему отвечать?       Приплывшие в бассейн дельфины дали Дину возможность немного расслабиться и попытаться найти оправдание своей меланхолии. Однако его планы пошли прахом, когда перед глазами возник Кастиэль в одних коротких купальных шортах. Какое там изобретение оправданий? Из головы Дина начисто выветрились вообще все мысли. Зато на него накатил такой прилив желания, что пришлось поспешно, но как можно незаметнее, одергивать натянувшиеся бугром в районе паха джинсы, а потом еще и закинуть ногу на ногу, прикрывая промежность.       Пот покатился градом, заливаясь в глаза, парень вынужден был поминутно его смахивать; футболка противно липла к телу; дышать становилось все труднее.       Да что же это такое, а?!       Столь удушающей, неконтролируемой страсти Дин не испытывал лет с шестнадцати, когда разгоряченным подростком впервые бросился в безумный омут эротической любви. И все равно — тогда и сейчас — это было разное желание. Тогда он просто хотел секса вообще, даже не важно, с какой из своих многочисленных подружек. А вот сейчас весь его жар был сосредоточен именно вокруг Кастиэля.       И, по странной иронии судьбы, первое его гомоэротическое желание неосуществимо. Кас его к себе никогда не подпустит!       Дин сосредоточился на подавлении в себе этой запретной страсти, поэтому даже не сразу заметил, что Кас выбрался из бассейна и теперь стоит — такой весь соблазнительно влажный, соски как горошины, мокрые шорты облепили стройные бедра и сильные ноги — у нижнего яруса трибун.       — Что-то случилось? — Голос Винчестера все еще оставался немного напряженным, но ему уже почти удалось совладать с эмоциями.       Кас покачал головой и указал на него самого. Дин догадался, что парень хотел бы задать ему тот же самый вопрос.       — Я в порядке, — с наигранной веселостью заверил его Дин.       Кас чуть склонил голову на бок и слегка нахмурился, и стало ясно, что словам Винчестера не поверили.       — Не бери в голову, — буркнул Дин, отводя взгляд. — Все очешуенно, приятель!       Однако Кас явно не собирался отступать. Наоборот, он стал подниматься по ступенькам лестничного проема между рядами скамеек. Кас шел вверх, а сердце Дина одновременно оборвалось и покатилось вниз.       — К-Кас?.. — сорвавшимся голосом выговорил Дин.       Парень приблизился к нему и сел рядом, буквально через лестницу на скамью в соседней секции трибун. Сел и выжидающе уставился на Дина. Тот чувствовал, что вот-вот с головой увязнет в необычной синеве глаз напротив, и поспешил отвернуться и сосредоточиться на плавающих в бассейне дельфинах. Вода в нем была менее синей и менее затягивающей, чем глаза Каса.       — Сегодня мой последний день здесь, — после минутного молчания решил признаться Дин, повесив нос.       Кас издал какой-то полувздох-полустон, что-то вроде «Ох».       — Знаю, я должен радоваться: свободу же получу, в колледж вернусь, как всегда, победителем, — продолжал Дин. — А мне на самом деле тоскливо, хоть вой. Понимаешь, Кас, я привязался к этому месту. К дельфинам с их играми и таинственными песнями, ко всем, кто в аквариуме тусит, к персоналу… Даже к Бобби, хотя он только ворчит и тайком хлебает виски, можешь себе представить?       Кас слабо усмехнулся в ответ на характеристику директора Сингера.       — К тебе я тоже привязался, Кас, — глухо пробормотал Винчестер.       Кас как-то странно дернулся, хотя с места не сорвался, пересилив, очевидно, секундный приступ паники.       — Мне кажется, мы с тобой нашли общий язык. Может, даже подружились. И я… Сука, я не могу даже представить, что мне не нужно больше сюда приходить! — с горечью вскрикнул Дин. — Что мне делать без всех вас? До семестра еще две недели, и я просто с ума сойду от скуки! Меня теперь даже на вечеринки не тянет, хотя я, признаюсь честно, всегда любил развлечься, выпить, девочку подцепить. Стыдно сказать, вообще никакого желания провернуть все это. Друзья меня точно не поймут. В колледже все знают совсем другого Дина Винчестера. А я вдруг понял, что именно здесь — с дельфинами, с тобой — я настоящий. Черт, ну почему мне присудили только сто часов, а не миллион?! — в сердцах выпалил он. — Нассать вам еще тут, что ли?..       Кас снова усмехнулся, оценив шутку. А Дин уткнулся лбом в ладони, словно пытался унять головную боль. А когда вновь поднял глаза, обнаружил, что Кас уже спускается с трибун обратно к бассейну, и совсем приуныл.       И вдруг случилось неожиданное!       На последней ступеньке Кас обернулся и призывно махнул рукой. Дин даже не сразу поверил, что ему это не кажется. Но Кас опять поманил его за собой, и Винчестер, недоумевая, но тихо умирая от восторга, поднялся, шагнул на лестницу и пошел вниз, вслед за парнем. Пошел без вопросов и возражений. Пошел, словно заплутавший во мраке к единственному яркому и теплому источнику света.       Кастиэль приблизился к бассейну. У бортика его уже поджидали Джип и Седан, высунув из воды свои глянцевые мордочки. Кас чуть присел в стойку и нырнул в бассейн так быстро и ловко, что Дин успел лишь заметить его мелькнувшие в брызгах ступни. Но он не представлял, что ему самому стоит сейчас делать, и растерянно завис в паре футов от воды.       Кас вынырнул на поверхность почти в центре бассейна, завертел головой, рассылая во все стороны тучи брызг, на мгновение вспыхивающих на утреннем солнце, словно крошечные бриллианты.       Дину вдруг стало казаться, что этот парень — намеренно или неосознанно — играет с ним. Во всяком случае, все его движения в воде очень походили на флирт.       Но… Ведь это Кастиэль! Парень, который в результате психологической травмы утратил речь. Парень, который шарахается от всех, кроме самых близких людей, и всегда смотрит так, будто ожидает, что ему вот-вот причинят боль. Это Кас, и он не способен на такую легкомысленную забаву, как флирт!       Просто Дин принимает желаемое за действительное.       Но у него есть оправдание, потому что Кас, видит Бог, самый привлекательный и горячий из всех представителей мужского пола!       У самого края бассейна, привлекая к себе внимание зависшего Дина, вынырнул Джип и запищал. Для пущей надежности даже пустил в парня струю воды.       — Бля! — не удержался от вскрика Дин, отскакивая.       Дельфин явно насмешливо свистнул и шлепнул по воде хвостом. Дин, конечно же, просто не мог на него злиться и через минуту уже улыбался и грозил шалуну пальцем.       Кас тоже улыбался. Он вновь махнул рукой, и уже не было смысла пытаться убедить себя, что все это только кажется. Кас звал Дина искупаться.       — Ты… шутишь, что ли? — потрясенно спросил Винчестер.       Кас отрицательно качнул головой и снова поманил, затем указал рукой на самого Дина и следом на воду.       — Ты хоть понимаешь, в каком я шоке, чувак? Я тут почти полтора месяца топчусь… И в последний день мне вдруг дозволяется войти в святая святых?!       Кас кивнул, все так же слабо и ободряюще улыбаясь. Кажется, таким образом он надеялся поднять Дину настроение. И ему это удалось! В душе все плясало и пело, но Дин заставлял себя двигаться неторопливо и резких движений не делать, чтобы не спугнуть парня и дельфинов, Дин приблизился к бассейну, на ходу избавляясь от джинсов, футболки и обуви. Сел на бортик, опуская в воду сначала ноги, а затем и сам мягко спрыгнул, плавно погружаясь в легкую, соленую прохладу.       Ох!.. Чистый кайф!       Вдоль бортов уровень дна бассейна был выше, чем в остальных местах, вода здесь доходила Дину до подмышек. И она по-настоящему пахла морем, пахла жизнью, в отличие от той девственно-чистой воды, что наполняет обычные бассейны в домах состоятельных граждан. Парень сделал пару шагов и замер на самом краю, а дальше дно резко уходило вниз.       Кас в нескольких футах от него легонько шевелил руками и ногами, оставаясь на плаву. Признаков страха он не выказывал, хотя чего теперь бояться, если сам же и позволил Винчестеру «проникнуть на свою территорию». Кас держался на воде, не прилагая никаких усилий, словно парил.       Дин оттолкнулся ногами от дна и поплыл вперед. Оба дельфина тут же ринулись к нему и, весело вереща, принялись нарезать круги вокруг молодого человека. В первые мгновения Дину даже стало немного страшно: все же это сильные и независимые существа, и они в своей родной стихии, а что там у них на уме — неизвестно. Дин ведь, по сути, чужак.       Но Кас улыбался так тепло, а Джип и Седан не проявляли никакого беспокойства, и Дин расслабился, отдаваясь на волю чувств. А чувства эти были самыми замечательными! Его переполняли восторг, умиление, легкость и какая-то удивительная нежность буквально ко всему миру. Если плаванье с дельфинами на всех действует таким образом, то дельфинотерапия — действительно стоящая вещь! Во всяком случае, Дин точно ничего лучше еще не испытывал.       Стало понятно, почему Новаки не пожалели никаких средств на этих великолепных животных, которые вдвоем смогли помочь Касу начать снова жить, причем получше, чем два десятка именитых докторов и мозгоправов.       — Спасибо, Кас! — с восторгом выкрикнул Дин, подплывая ближе к парню. — Спасибо! Это очешуенно! Я просто в Раю! Спасибо, что подарил мне его!       Кас в ответ обвел рукой окрестности, как бы говоря «Угощайся».       — Мне очень жаль уходить отсюда, — в голосе Дина зазвучала горечь. — Я бы так хотел остаться работать здесь. И не важно, что я был всего лишь уборщиком. Люблю этих парней!       Он ткнул в лоснящийся бок одного из плавающих поблизости дельфинов. Кас кивнул, точно разделяя эти его чувства. Эх, знал бы он, что испытывает Дин к нему самому, наверное бежал бы уже от Винчестера как от чумы! Но Дин не станет его пугать внезапным приступом своей гомосексуальной страсти. Он отлично помнил, чем закончилось для Каса банальное соприкосновение ладоней.       Дин постарался выбросить из головы все эти мысли и просто наслаждаться купанием. Заработав руками и ногами, он мощными гребками поплыл дальше, огибая бассейн по периметру. Седан, весело присвистывая, срываясь в ультразвук, решил составить ему компанию и неторопливо плыл рядом, время от времени перепрыгивая через молодого человека по дуге.       Кас уже сидел верхом на Джипе посреди бассейна, чуть поглаживая его блестящую мокрую спину. Потом чуть сжал коленями бока дельфина, и в следующий миг оба быстро и аккуратно ушли под воду. Дин уже знал, что Кас может достаточно надолго задерживать дыхание, так что почти не удивился, когда парень вынырнул уже у самого края бассейна. Выбравшись из воды, Кас уселся на бортик и стал наблюдать за Дином.       Сам же Винчестер старательно делал вид, что его не интересует внимание парня, и что он сам увлечен исключительно плаванием и дельфинами. На самом деле он то и дело кидал взгляд на греющегося на солнышке Каса. Молодые люди встречались глазами, и Дин сразу отворачивался, смущенный, а вот Кас продолжал прожигать его своим зачаровывающим взглядом.       — Ну и что ты там расселся? — весело спросил Дин, чтобы разрушить это наваждение, и подплыл ближе. — Водичка блеск! Давай, приятель, ныряй.       Кас усмехнулся и покачал головой. Дин шлепнул по воде ладонями, отправляя в него тучу брызг. Раз, другой… И тут вдруг гибкое, упругое, сильное тело ткнулось в него в толще воды, скользнуло между ногами и потянуло, молниеносно увлекая за собой на глубину. От неожиданности Дин захлебнулся, ринулся вверх, вынырнул, фыркая и откашливаясь, протирая глаза.       Кто из дельфинов его подрезал, Дин и не разглядел. Оба животных высунулись рядом из воды и насмешливо свистели.       И Кас.       Кас смеялся! Звонко и искренне, как самый обыкновенный мальчишка, счастливый в своей юности и свободе. И Дину было абсолютно все равно, что все трое смеются над ним. Он готов вечно быть объектом насмешек, лишь бы Кастиэль почаще так смеялся! Ведь наверняка веселящийся Кас — такое же редкое явление, как… ну, допустим, как Сэм Винчестер, поедающий стейк.       — Вам смешно, да? — притворился обиженным Дин, хотя сам едва сдерживал смех. — Смешно?       Он сделал обманный выпад в сторону дельфинов, но те серебристыми молниями переметнулись к противоположному краю бассейна и веселились уже на безопасном расстоянии. Дин сделал вид, что дуется. Кас засмеялся еще сильнее.       — Ах, так? — вскрикнул Винчестер и нырнул под воду.       Быстро подплыв к парню, он схватил его за болтающиеся в воде ноги и сильно дернул, стаскивая его с бортика. Под водой ошалело распахнутые глаза Каса казались ещё больше и ярче. Оба молодых человека зависли в прозрачной толще воды, окутанные бесчисленными серебрящимися пузырьками воды.       Дин, удерживая себя на плаву движениями ног, протянул Касу обе руки.       Секунды растягивались в вечность.       Все зависело только от решения Каса: есть ли шанс, есть ли смысл…       Кас потянулся в ответ.       Дин крепко сжал его ладони в своих и притянул парня к себе, обнял, прижимаясь всем телом, и они вместе вынырнули на поверхность, так и не разжимая объятий, закрыли глаза, погружаясь друг в друга.       Мир вокруг казался замершим. Даже дельфины замолчали.       Боб Сингер сидел перед мониторами, подключенными к камерам видеонаблюдения, с совершенно потрясенным видом. Рядом стояла Джоди, мягко улыбаясь и чуть сжимая пальцами плечо мужчины, предупреждая его порыв.       Бассейн для выступлений и трибуны снимали три камеры, и на трех экранах сейчас отчетливо была видна пара молодых людей, слившихся в крепком объятии прямо в воде.       — Что, на хер, он делает? — пробормотал Бобби, когда первое потрясение прошло. — Что делает этот болван?!       — Он все делает правильно, — твердо сказала Джоди.       — Нет! Это бред! Это неправильно! Так быть не должно! Мне надо сообщить Новакам…       — Бобби, по-твоему, этот бедный красивый мальчик не заслуживает спасения? — задала вопрос дрессировщица с самым серьезным видом.       — Спасения? — рыкнул Сингер. — Это вот этот балбес — спаситель?       Мужчина рванулся было вскочить на ноги, но Джоди ощутимо сжала его плечи и надавила, удерживая на месте.       — Погоди. Скажи-ка мне сначала, ты видел когда-нибудь Каса таким улыбчивым? Ты видел, чтобы он сближался хоть с кем-то, кроме дельфинов? Ты слышал, как он смеется? Ответь, Бобби.       Сингер мрачно насупился, сложил руки на груди, но молчал. Ему нечего было возразить.       — Так оставь ребят в покое, — сказала женщина. — Не вмешивайся.       — А что Новаки на это скажут? Ты об этом подумала? Я итак по твоей указке не рассказал им, что их сын общается с кем-то, тем более с парнем, — не успокаивался Бобби.       — Вот и молчи дальше, — улыбнулась Джоди, погладила мужчину по плечам и чмокнула в лысеющую макушку.       Бобби уставился в мониторы, отмечая, что молодые люди в бассейне все еще обнимаются. Его обуревали двоякие чувства. Он и правда видел, что Кастиэль раскрывается навстречу Винчестеру. Но, с другой стороны, а если потом станет еще хуже? Ведь Дин отработал свой приговор и больше не появится в дельфинарии. Как перенесет это Кас? И что Джеймс Новак сотворит с ним, с Бобби, когда обо всем узнает?       — Джоди, что же, все-таки, происходит, а? — пробормотал Сингер, отворачиваясь от экранов.       — Ты разве не видишь? Там происходит любовь!