Чувствуй

      …- Дельфинотерапия показана при неврозах, посттравматических стрессовых расстройствах — как раз твой случай, — нарушениях речи и слуха, депрессивных расстройствах неэндогенного характера и при многом другом, к тебе отношения не имеющем. Это отличный курс медико-психологической реабилитации…       Доктор Ширли все говорил, говорил. А его юный пациент просто сидел на краю бассейна на бортике и лениво водил ногами в воде.       Голубовато-серый, отливающий на солнце перламутром дельфин нервно кружил поодаль, время от времени высовывал свою остроносую глянцевую мордочку и опасливо разглядывал незнакомцев. Иногда свистел и попискивал, уходя в ультразвук, немного резавший слух. Молоденькому парнишке с большими грустными глазами очень нравился этот звук. Он как-то… настраивал на мирный лад.       Дельфин был красивым и сильным существом. Плененным людьми, но не покорившимся им. И невероятно добрым, раз сумел простить тех, кто лишил его океанских просторов. И людей он даже любил! Это становилось очевидным, стоило только услышать, как меняются, смягчаются интонации его свиста, когда дельфин общается со своим дрессировщиком — миловидной улыбчивой женщиной по имени Джоди Миллз.       Дельфина звали Джип, и Джоди подчеркнула, что он — ее друг, а не питомец. И сомнений ни у кого не возникло.       Родители общались с хозяином этого довольно захудалого дельфинария. Это был пожилой, угрюмый дядька в мятой одежде, с неухоженной бородой и стойким запахом дешевого виски. Но он почему-то все равно располагал к себе. Подросток не слушал, о чем говорят взрослые. Мягкий плеск воды, шелест давно не стриженного кустарника на территории дельфинария, мелодичный посвист дельфина привлекали его куда больше.       Как же здесь было хорошо! Спокойно и тепло. И так хотелось окунуться в эту воду, словно она могла очистить его, смыть все горести, закрывающие его душу от света.       Дельфин с каждым своим кругом подплывал все ближе и ближе к тому краю бассейна, где сидел парень. Вот бы его погладить! Почувствовать тепло живого существа. Подросток даже руку протянул. Дельфин, похоже, его намерения разгадал, но страха не выказал. Во всяком случае подплыл совсем близко. Круглые добрые его глаза весело поблескивали. И вот когда между пальцами руки и мордочкой Джипа оставалось не больше фута и парнишка уже замер от предвкушения, случилось неожиданное.       Проказник дельфин высунулся повыше и выпустил в молодого человека струю воды, окатив его с ног до головы.       От неожиданности он отшатнулся, резко вдохнув. Родители и брат мгновенно подобрались, готовые разобраться с каждым, кто только посмотрит на парнишку косо. Будто он ребенок совсем! А ведь подросток даже не испугался. Просто случившееся действительно было очень внезапным. И веселым! Парнишка звонко рассмеялся, стряхивая с одежды капли воды.       Это был первый настоящий смех с того злополучного вечера!       — Ах, ты скотина! — рявкнул Габриэль, кидаясь к Винчестеру.       Никто и опомниться не успел, как Дин оказался сметен его натиском и притиснут к стене.       — Я же тебя живьем закопаю!       Габриэль уже занес руку для удара, причем Дин даже не думал сопротивляться, поскольку в глубине души чувствовал себя виноватым. И вот когда кулак приятеля понесся к нему, парень просто зажмурился, ожидая, как минимум, выбитой челюсти. Габриэль был хоть и невысоким, но крепким, и бил от души.       Однако удара не последовало. Дин опасливо приоткрыл один глаз, затем второй и обнаружил прямо перед собой Кастиэля, перехватившего кулак брата. Последовала немая сцена, в ходе которой Кас и Гейб сражались взглядами, а затем старший все же отступил, опуская руку.       — Касси…       Кас покачал головой. Все было ясно: Дин под его защитой. Очень странное чувство для самого Дина. Он ведь не привык выглядывать из-за чьего-либо плеча, будучи сильным и смелым парнем. А сейчас вдруг все изменилось, и Кас — тот, кто казался мягким и робким, — закрыл его собой, словно девчонку. Дин бы даже разозлился, если б не боялся обидеть Каса, который явно не имел намерения унизить его. Просто хотел защитить.       Дин внезапно, даже для самого себе, расплылся в довольной улыбке.       — А ты чего лыбишься? — с подозрением спросил Габриэль, хмуро глядя на друга.       Кас что-то быстро показал на языке жестов.       — Он точно тебя не обидел? Точно? — обратился к нему старший брат.       Кас помотал головой и снова что-то показал, нервно жестикулируя.       — Касси, но ведь… ты в его футболке! Это значит, что вы…       Кас тут же покрылся стыдливым румянцем, но ответил на языке жестов.       — Ты меня удивляешь! — воскликнул Габриэль. — Я никогда даже не думал. А ты!       Дин подумал, что ему стоит выучить язык жестов, раз уж он решил встречаться с немым парнем. Мысли тут же перекинулись на это совершенно новое и, пока еще, как будто нереальное обстоятельство.       Это что же теперь получается? Он встречается с Касом? Вот так вот просто, в самом прямом смысле встречается? Со свиданиями, совместными занятиями, со статусом человека в постоянных отношениях, с поцелуями и…       Ох, эти поцелуи с Кастиэлем! До чего горячие и сладкие! Хочется еще и еще.       Черт!       Смешно все-таки! Годами бегал от себя самого со своей тягой к парням, а в итоге все равно влез в это с головой. И даже не переживает.       — Может, все-таки объяснишь, с чего ты довольный такой? — вновь спросил у него Габриэль, все так же сверля приятеля злым взглядом. — Учти, если это все твои игруш…       Кас накрыл рот брата рукой, заставив тем самым замолчать, а затем показал что-то жестами. У Габриэля буквально глаза на лоб полезли.       — Как?! — вскрикнул он. — Ты… ты это серьезно? Кас, я не верю! Этого просто не может быть, ясно? Нет!       Кас упрямо поджал губы и сложил руки на груди.       — Ну и черт с вами! — в сердцах выпалил Габриэль, отмахиваясь от брата и от друга.       Кас чуть обернулся к Дину, глянул через плечо и улыбнулся так светло, что у Винчестера мурашки по коже пошли.       — Давай переодевайся, Кас, и поехали. Отвезу тебя домой, — буркнул Габриэль, мрачный и надутый.       — Оставь ее себе, — сказал Дин, чуть приобняв Каса сзади за талию.       — Хмм! — произнес на это Габриэль. — Ладно, едем. А ты, Винчестер, жди меня. Отвезу брата, вернусь и мы серьезно с тобой потолкуем.        — Это уже становится традицией, — усмехнулся Дин.       О Сэме и Бенни никто из них не вспоминал. Молчаливые зрители бесплатного спектакля.       Дин готовил для брата постель на надувном матрасе, изображая бурную деятельность, чтобы лишний раз в глаза ему не смотреть. Ведь хитрец наверняка только и ждет, как бы начать троллить старшего брата за внезапную смену ориентации.       Бенни уже спал. Или делал вид, что спит, отвернувшись от ребят. За остаток вечера он не проронил ни слова, даже не смотрел на друга. Дин его понимал: не каждый же день узнаешь, что твой лучший гетеросексуальный друг любит целоваться с парнями. С одним конкретным парнем. Но Бенни поймет и примет это. Подуется, попсихует, осмыслит и примет. Дин был уверен в нем на все сто.       А вот в остальных — сокурсниках, товарищах по команде, приятелях — совсем нет. Их реакции он опасался Но это будет потом, когда начнется учеба А сейчас есть более важные вещи: разговор с братом, разговор с Габриэлем, Кастиэль с его чудными глазами и губами, и… Амара.       За всеми этими переживаниями Дин как-то и забыл, что у него, вообще-то, есть официальная девушка. Он не видел Амару два месяца и больше видеть не хотел совсем. Да только ему придется. Вот-вот она вернется из своего Евротура, и парню предстоит очень серьезный разговор с ней. При мысли об этом все поджилки тряслись. Дин всегда с легкостью расставался с девчонками. Однако Амара была страшным человеком. Реакция ее непредсказуема, но хорошего ждать точно не приходится.       Да и вообще, как сказать девушке, что бросаешь ее из-за парня?! С появление Каса жизнь Дина сильно осложнилась. Он больше не был тем баловнем судьбы, как раньше. Теперь Дин стал задумываться, что ждет его за очередным поворотом, а не просто летел по накатанной. Сложно, да. Но он ни за что бы не хотел вернуться к прошлому себе. От Кастиэля Дин отказываться не собирался. Поздно уже отступать.       Только бы Габриэль не ставил палки в колеса!       — Дин…       О, вот он так и знал, что мелкий не выдержит долгого молчания!       — Чего тебе?       Дин подобрал с пола футболку Каса и теперь аккуратно складывал ее, чтобы потом вернуть хозяину. Он едва удержался от совершенно сопливой мысли сунуть эту футболку себе под подушку, чтобы рядом всегда был свежий и пряный аромат носившего ее парня.       Сэм бы тогда точно затроллил его.       — Ты и этот Кас… вы теперь вместе?       — Что значит вместе? — хмуро уточнил Дин.       — Ну… — замялся Сэм, отводя глаза, но потом все же продолжил: — Вы встречаетесь? Свидания и все такое, парные браслетики, поцелуйчики и… другое. Кас — твой бойфренд?       — Если б я сам это наверняка знал, — со вздохом признался Дин. — Понятия не имею, кто мы друг другу. Все слишком неопределенно. Знаю только, что мне с ним очень хорошо! И что Кас тоже не против.       — Ясно, — кивнул Сэм. — Поздравляю! Тебе удалось по-настоящему меня удивить! Я, конечно, всегда замечал в тебе признаки бисексуальности…       — Чего?! — рыкнул Дин, изумленный, пристыженный и раздраженный одновременно.       — Дин, я, по-твоему, дурак? — без тени смущения ответил Сэм, складывая руки на груди. — Я отлично видел, как ты пялишься на парней. Хоть и сам этого не замечаешь.       Дин хотел возразить ему в довольно грубой форме, однако прикусил язык, поняв, что отпираться смысла нет. Да, смотрел.       — Я замечал, но не думал, что ты когда-либо примешь это в себе, — продолжал Сэм. — Кас, я так понимаю, самый первый твой парень? Ну, что-то вроде парня…       — Да, — коротко сказал Дин.       — И ты этого стыдишься?       — Что? Нет! Ну… возможно. Немного. Я просто еще не освоился в этом. И неизвестно, что люди скажут.       — Ох, Дин, да брось ты эти глупости! — махнул рукой младший брат. — Мы, так-то, в США живем, в двадцать первом веке. Кого сейчас однополыми отношениями удивишь? Слава Богу, страна у нас цивилизованная, так что ты еще даже сможешь жениться на своем Касе и кучу детишек наделать.       — Хрена себе, куда тебя понесло! — хмыкнул Дин. — Какие дети, Сэмми? Я сам еще ребенок!       — Это точно, — с важным видом кивнул Сэм.       — Эй!       — Я же не говорю, что прям завтра, Дин. Поженитесь лет через семь. Если ты, конечно, через месяц другого себе не найдешь.       — Никакого другого никогда не будет, Сэмми, — очень уверенно возразил Дин. — Или Кас, или никто. Такого, как он, больше нет. Кас удивительный!       — Ооо… — протянул Сэм, внимательно вглядываясь в одухотворенное выражение лица брата. — Да ты влип по самую макушку, Дин!       — Что ты имеешь ввиду?       — Да так, ничего. Кстати, согласен: Кас — странный парень, необычный. И вид у него такой, словно он в любой момент ждет, что его кто-нибудь обидит. Да еще и не разговаривает! Тебе с ним будет крайне тяжело.       — Мне с ним хорошо! — повторил Дин свои же слова, и на этом разговор закончился.       Телефон пиликнул — пришло сообщение от Габриэля, что он вернулся. С тяжелым сердцем Дин поплелся в комнату друга. Ему на суд не было так тяжело идти, как на этот разговор! Теперь он действительно ощущал, что сейчас решится его судьба на ближайшие месяцы, а то и годы. Сэм уже спал, а так хотелось услышать от брата пожелание удачи!       Габриэль жил один. Материальное положение позволяло ему это устроить. Хорошо, что свидетелей не будет!       Друг встретил Винчестера молча и с совершенно непроницаемым лицом. Он сидел, развалясь в роскошном кресле, больше похожем на трон, буравил пришельца взглядом и попутно поедал шоколадный батончик. На столике у кресла лежал целый пакет таких конфет.       Дин чувствовал себя словно на приеме в кабинете директора. Нервно топчась у двери, он так и не мог решить, стоит ли ему двигаться вперед и открывать рот. Возможно, друг ждет именно от него первого шага.       — Как там Кас? — Слова выскочили сами по себе, Дин даже удивился.       — Прекрасно, — немедленно отозвался Габриэль. — Впервые за долгое время я действительно могу с уверенностью сказать, что прекрасно.       — Я так рад это слышать! — с неподдельным облечением воскликнул Дин.       — Да?.. Ммм, ясненько. Уверен, наобжимались вы вдоволь, — сказал Габриэль, шелестя оберткой второго батончика. — Ну и как? Горяч мой братишка?       — Гейб! — вскрикнул Дин, краснея от стыда и гнева. — Не надо говорить о Кастиэле, как о шлюхе!       — Да, извини. Я что-то перегнул палку. А ты что же это у двери мнешься? Падай куда-нибудь! И конфетку съешь.       От батончиков Винчестер отказался, а в комнату прошел и уселся на одно из разнообразных кресел, что беспорядочно заполняли комнату приятеля. Это было кресло в виде большущего мешка - бинбег - так что, расплываясь в нем, невольно приходилось расслабляться. Вот и Дин сразу почувствовал себя легче.       — Какие у тебя планы на моего брата? — деловито спросил Габриэль.       — Эмм… Я не знаю, — развел руками его друг.       — Как это, не знаешь? Ты все губы Касу обмусолил, так что они даже распухли, и при это не знаешь, зачем ты его целовал?       — Целовал, потому что хотел, — буркнул Дин, опустив голову.       Однако, из-за конструкции бинбега, взгляд уперся в его собственный пах, и это сразу навеяло воспоминания о том, какой у него в штанах полыхал пожар всего пару часов назад. Дин устыдился своих мыслей. Пришлось опять смотреть на друга, уплетающего конфеты.       — А большего не хотел? —Разговор принимал серьезный оборот — это становилось ясным уже оттого, что Габриэль вдруг отложил сладости.       — Хотел. — Дин решил быть честным до конца. — Но это ничего не значит! Я бы никогда не воспользовался Касом. Причинить ему вред — это самое меньшее, что я хотел бы.       — Ты влюбился в моего брата? — прямо спросил друг.       Ответа на этот вопрос у Дина не было. Он не знал, не мог разобраться со своими чувствами. Да, его сильно влекло к этому молодому парню, причем не только физически. Рядом с Касом у него буквально пела душа.       Но это ли называется любовью?       — Я вижу, что ты сам себя понять не можешь, — сочувственно сказал Габриэль. - Так что не отвечай. Но знай, Дин… Кастиэль тебя любит!       — Боже! — выдохнул Винчестер, бледнея; груз вины на нем неожиданно стал вдвое тяжелее.       — Он сам мне это сказал, когда спасал тебя от меня.       Вновь мелькнула мысль, что ему жизненно необходимо выучить язык жестов.       — Я давно начал подозревать неладное, — рассказывал Габриэль. — Мечтательная улыбка, горящий отстраненный взгляд, бурная деятельность, сменяющаяся меланхолией, внезапно романтические рок-баллады… У моего братишки были все признаки влюбленности! Но я не придавал этому значения, не пытался разобраться, потому что искренне считал, что Касу просто не в кого влюбляться, ведь он ни с кем не общается. А потом я узнал, что он сблизился с тобой. Моя ошибка, что я сразу не полез в это! Ведь я был уверен, что уж ты-то исключительно с девочками, Винчестер! — горячо завершил монолог парень.       — Я тоже до недавних пор был в этом уверен, — тихо сказал Дин.       — Хм!.. Что ж, пусть так: ты бисексуал и это нормально. Но только представь мое изумление, когда Касси написал мне сегодня о том, что хочет приехать сюда, чтобы поговорить с тобой! Мой брат, который боялся собственной тени, хотел приехать в кампус студенческого общежития! Видите ли, он за тебя беспокоится, потому что ты был чем-то сильно расстроен. И вот тогда, Дин, я понял, что уже слишком поздно махать крыльями. А Кас только подтвердил мою догадку.       Дин закрыл лицо руками. Впервые он немного пожалел, что не девчонка. Потому что так хотелось разреветься! Но ему, как мужчине, положено переживать бешеные эмоции тайком, пряча эту бурю в самую глубь.       — Итак, Дин, я повторю свой вопрос. Какие у тебя планы на моего брата? — уже спокойно спросил Габриэль, но, зная его, можно было не сомневаться, что любое лишнее слово, в адрес Кастиэля, — и он сравняет с землей и Дина и все вокруг в радиусе мили заодно.       — Я хочу быть с ним, — просто ответил Дин — это было первым, что пришло ему в голову. — Хочу попробовать быть с ним.       — Ты ведь у нас не образец верности и постоянства, — напомнил ему друг. — Такой судьбы я брату точно никогда не пожелаю!       — Понимаю. Меня действительно есть в чем упрекнуть. Но, Кас — это ведь что-то совсем иное, особенное! Не знаю, как объяснить… Гейб, я сам ни в чем не могу быть уверенным. Для меня тоже это все впервые. И как оно сложится, я сказать не могу, — в голосе Дина зазвучала сталь, он раскраснелся от волнения и некоторой доли гнева, потому что эти оправдания уже подбешивали, глаза горели огнем упрямства и стойкости. — Но я тебе клянусь, что, в любом случае, никогда не обижу Кастиэля!