Чувствуй

      …Этот парень ворвался в его размеренное существование вихрем эмоций и красок. Шумный, самоуверенный до невозможности, бессовестно беспечный и феерически красивый. Нарушил весь устоявшийся распорядок его жизни. Разворошил в душе что-то смутное и пугающее одной только своей улыбкой.       Его звали Дин, и он сразу же попытался набиться ему в друзья.       Зная, как этот Дин попал в дельфинарий, он немного презирал парня. Но это не лишало Дина странной притягательности.       Он боялся Дина. Старался избегать его. Но не смог бы в точности сказать, в чем причина: то ли в том, что этот парень совсем чужой и, возможно, опасный, то ли из-за его блестящих зеленых глаз, пухлых губ и совершенно очаровательных веснушек.       Дин не оставлял свои попытки склонить его к общению. И, похоже, был не в курсе, что предполагаемый собеседник вовсе не может говорить. И он обижался на отсутствие отклика, обвинял в холодности и высокомерии.       Как можно обвинить в чем-либо человека, если совершенно его не знаешь?!       Однажды как-то так вышло, что Дину удалось застать его одного и прижать к стене. Вот тогда он всерьез опасался, что веснушчатый шалопай ударит его! И он вряд ли сможет дать Дину отпор, ведь даже мысль о насилии совершенно парализовывала его. К счастью, подоспел Бобби, и намерения Дина так и остались неясными.       А потом Дин ему приснился. Он проснулся, дрожа, но не столько от страха, сколько от… Постыдное чувство. Грязное, совершенно ненужное и непонятное чувство. От него хотелось избавиться, отмыться, убежать подальше. Он пытался держаться, маскируя страх перед чувствами за своими фобиями.       Но Дин оказался таким упорным!       И с каждым днем этот жаркий ком в груди молчаливого парня все увеличивался…       — А ведь я не поверила Бенни, когда он рассказал, что ты теперь пидор, — злым, совершенно холодным тоном проговорила Амара.       Дин просто впал в ступор. Казалось, под ногами разверзлась земля и он ухнет в бездну, потеряется там, если сделает хоть один шаг.       — Так это, значит, он, да? — продолжала брызгать ядом змея в обличии человека. — Красивый, спору нет. Но, Дин, он же даже не разговаривает!       — Хм! — ответил Винчестер, с ненавистью глянув на девушку. — Что еще о моей личной жизни поведал тебе... мой лучший друг?       — Что ты этого самого лучшего друга потерял в тот день, когда суд тебя отправил в этот дельфинарий, причем даже не переживаешь об этом. Что ты остался здесь работать и домой возвращаешься только чтобы переночевать.       — А со мной об этом поговорить у него очко взыграло?! — вспыхнул Дин.       — Это уж ты у Бенни спроси, — пожала худыми плечами Амара и внезапно подступила к парню вплотную. — Дин, что с тобой стало, а?.. Это все я виновата! Не следовало оставлять тебя одного так надолго. Прости меня, любовь моя. Вместе мы со всем справимся. Вместе, Дин!       Она подняла руку, намереваясь погладить его по щеке, но Дин с отвращением отбросил ее ладонь.       — Иди домой, Амара. Ты уже сделала все, что могла.       Ответа парень дожидаться не стал. Было так больно и страшно от мысли, что он потерял Каса, что ничего больше его сейчас не волновало. Определенно, Дину стоит поговорить с Бенни, но это потом. А сейчас…       А что если Кас из-за потрясения не только заговорил, но и опять сорвался? Что если ему сейчас совсем плохо? Надо попытаться выяснить, пошел ли он к Бобби или за ним уже приехал личный водитель на автомобиле. Надо идти! Объяснить, извиниться, убедить, что не нужна ему Амара. Никто не нужен! Только он, он один — тот, чьи глаза бездоннее, чем небо в горах!       Больше даже не взглянув на Амару, Дин поспешил в офис Бобби.       — Зря ты так уверен, что мне больше нечего здесь делать, Дин, — произнесла девушка, смотря ему во след. — Мне еще есть, что тебе предложить, любовь моя. И никуда ты от меня не денешься!       Амара была жестоким, высокомерным и капризным человеком и очень коварным. И отнюдь не глупым. Интуиция говорила ей, что мальчишка, посмевший посягнуть на ее Винчестера, все еще где-то поблизости. Раненое существо никогда не побежит за помощью к другим, а найдет себе укромное местечко, чтобы в одиночестве зализывать раны.       Но ведь есть она — Амара! И она не успокоится, пока не нанесет врагу смертельный удар!       Покинув площадку с трибунами и бассейном, девушка остановилась и огляделась. Заметила, что Дин входит в административный корпус. Однако сразу поняла, что там Каса точно нет. Как и в домике охраны. А вон в том невысоком длинном здании в отдалении, в тени деревьев, где почти темно, если не считать призрачного голубоватого света в узких горизонтальных окнах, наверняка можно спрятаться от мира.       Амара поспешила туда. У входа мельком глянула на вывеску, сообщившую ей, что это смотровой зал подземного аквариума. Рыбы ее совсем не интересовали, зато очень интересовал тот, кого она обнаружила-таки внутри.       Само здание оказалось проходным, с нешироким коридором и панорамным окном во всю стену, которое, по совместительству, было и стеной огромного аквариума. Вода в нем светилась призрачно-голубоватым, какая-то морская живность неторопливо проплывала мимо, совсем не интересуясь людьми за стеклом.       Мальчик стоял, сгорбившись, у панорамного окна, прислонясь к нему лбом. Казалось, он просто заинтересовался чем-то в толще воды.       — Ну, вот и ты, — сказала Амара, спускаясь по лестнице.       Парнишка вздрогнул, выпрямился, поворачивая к ней залитое слезами лицо. Амара медленно приближалась.       — Какой же ты красивый мальчик, — обманчиво-вкрадчивым голосом говорила она. — Надо же: синеглазка!       Кас начал отступать назад, глубокая печаль на лице сменилась страхом и недоумением.       — Д-дин, — ему все же удалось произнести заветное слово, словно Винчестер мог услышать и прийти на помощь.       Только к кому из них?..       — О, бедняжечка! — покачала головой Амара. — Ничего, кроме «Дин» и сказать больше не можешь? — внезапно притворное сочувствие в голосе сменилось неприкрытой злобой и презрением. — Как же ты жалок!       Последнее слово девушка практически выплюнула ему в лицо. Кас спиной уперся в стену, немного не добравшись до лестницы, и забился в угол. Казалось, она обволакивала его собой — своей гнетущей темной энергетикой, своей злобой, странно пугающим запахом своих духов. Отступать ему было некуда.       — Жалкий, больной псих! — шипела Амара, умудряясь нависать над своей жертвой, значительно превосходившей ее в росте и комплекции.       Парень не просто дрожал — его буквально трясло. Лицо посерело от ужаса, глаза остекленели и то и дело закатывались, словно он с трудом удерживал сознание.       — Н-нет… — едва слышно промямлил он хриплым голосом: каждое слово, казалось, раздирает его горло в кровь.       — Смотреть противно на эти сопли! — брезгливо поморщилась девушка. — Ты что же, думал, сможешь чужого парня увести, маленький педик? Как бы не так! Зачем ты ему нужен? Конченный псих, который и двух слов связать не может!       Как же страшно от нее пахло! Запах буквально врывался в ноздри, заставляя сердце сжиматься, отчего то и дело темнело в глазах.       — Что ты можешь дать Дину? Он прекрасный молодой человек с блестящими перспективами! А ты — всего лишь сопливый мерзкий червь! Да ты не имел права даже дышать в его сторону! — заключила Амара и сильно толкнула его ладонью в грудь.       Кас ударился спиной о стену и охнул от боли. Он едва мог стоять! Эта страшная женщина говорила отвратительные вещи, словно раз за разом пронзая его ядовитыми стрелами. И тот робкий теплый свет, что сумел зародить в его душе Дин, таял, исчезал под ее натиском, оставляя после себя могильный холод и пустоту.       — Ты всерьез думал, что он тебя любит? — шипела Амара. — Наивный! Он же играл. Дин любит такого рода развлечения, а потом всегда возвращается ко мне. Не думала, конечно, что он решит поэкспериментировать с парнем… А ты влюбился, да? Ох, бедный малыш!       Она вцепилась рукой в его лицо, приподнимая за подбородок, до крови впиваясь ногтями в щеки с легкой небритостью.       — П… пожа-луй-ста… — тихо простонал Кастиэль.       — А ты сладкий малыш, — ухмыльнулась Амара. — Извращенцы таких любят. Но не Дин! Это ты понимаешь, слизняк?       Она была так близко, своей яростью сминая, разбивая хрупкую психику парня. Злобная, жестокая фурия с пугающим запахом!       Жасмин…       Вот, чем от нее пахло!       Жасмин!       Как от зарослей тех кустов с маленькими белыми цветочками в темном опустевшем парке. Одуряющий, тошнотворный запах!       От Амары пахло жасмином.       Ноги отказались ему служить. Вскрикнув от ужаса, Кас рухнул на колени. Заныли и словно бы закровоточили все старые, давно уж исчезнувшие с тела раны. Он задыхался, судорожно царапая шею, и без конца всхлипывал.       Амара чуть сбавила обороты, немало удивленная такой реакцией. Бенни предупреждал, конечно, что этот парень психически нездоров, но чтобы так…       — Ладно, малыш. Я надеюсь, что сумела донести до тебя правду, — она вцепилась костлявыми пальцами в его слипшиеся от пота волосы и оттянула голову назад, вынудив вновь посмотреть на нее. — Запомни: Дин — мой! И всегда будет моим! А если попытаешься опять перейти мне дорогу, я найму дюжину крутых ребят и они пустят тебя по кругу. Хорошенько попользуют твою сочную юную попку! Ты меня понял?       Кас закричал, забился, руками беспорядочно пытаясь прикрыться. Запах жасмина обволакивал его невидимым саваном. Слова девушки громыхали в голове так, что, казалось, его мозг вот-вот взорвется.       — Да ты совсем больной псих! — воскликнула Амара, уже даже пугаясь такого его состояния.       — АМАРА!!! — яростный рык прокатился по площадке, звоном отдаваясь в ушах.       У Бобби Каса не оказалось, и управляющий не мог сказать, уехал ли парень домой или все еще где-то на территории дельфинария. Он попытался было разузнать у Дина, что случилось и почему Винчестер так бледен, но у Дина было стойкое впечатление, что ему нельзя впустую тратить время на объяснения.       Молодой человек побежал искать охранника, надеясь, что тот поможет. Охранник отнесся к нему с таким презрением, что все же пришлось задержаться и прояснить ситуацию с Амарой, чтобы получить ответ. Оказалось, Кастиэль домой не уезжал.       — Где ты, Кас?! — отчаянно крикнул Дин в темное небо.       Он вернулся к бассейну и обшарил все пространство под трибунами, проверил подсобное помещение, однако Каса там не оказалось.       Внезапно со смотровой площадка аквариума донесся крик, сменившийся на горестные рыдания. Дин поспешил туда, снедаемый страхом за Каса, надеясь хоть как-то поговорить и успокоить парня.       Но его глазам предстала ужасающая картина: скрючившийся, дрожащий на коленях в углу Кастиэль и нависшее над ним чудовище в женском обличии.       Дин бросился к ним, преисполненный ненавистью; в глазах горел такой огонь, что даже Амара почувствовала дискомфорт       — Что ты здесь делаешь? — заорал Винчестер, вставая между ней и парнем.       — То, что должна была сделать! — с не меньшей яростью ответила Амара. — Пусть знает, что ты принадлежишь мне!       — Ты совсем обезумела?! Я принадлежу только себе! Пошла вон, сука!       — Дин, да как ты можешь? Променять меня на… вот это? Эту жалкую кучу соплей и слез? — она бросила брезгливый взгляд на скулящего на полу Каса.       Шлепок прозвучал гулко и резко, словно выстрел. Амара ахнула, отскочив и хватаясь за быстро багровеющую щеку. Пощечина сбросила с нее последнюю маску обманутой девчонки. Теперь ее ярость, сочащаяся из всех пор, обратилась на Винчестера.       — Никто не смеет так обращаться со мной! — зашипела она.       — Я сказал: пошла вон, тварь! — рявкнул Дин.       — Я этого так не оставлю! Я немедленно еду в полицию, слышишь? Я тебя по судам затаскаю! Как ты посмел поднять на меня руку?       — А, вот как ты заговорила? — Дин ухмыльнулся, складывая руки на груди. — Что ж, давай рассуждать. Ты ворвалась на территорию дельфинария во внерабочее время. Не переживай, охранник подтвердит, что был на обходе и не видел тебя.       — Что? — нахмурилась девушка. — К чему ты клонишь?       — Ты напала на человека, — повысив голос продолжил Дин. — Ты хоть знаешь, кто такой Кас? Это Кастиэль Новак, брат Габриэля. Надеюсь, тебе не надо объяснять, кто такой Габриэль?       — Черт…       — Да-да, именно он. А дельфинарий этот принадлежит его семье, между прочим. И ты проникла в частную собственность, напала на сына хозяина, который психически нестабилен и не в состоянии дать отпор, и довела его до приступа… Так что ты говорила про суды, дорогая? — голос Дина сочился ядом.       — Но… Я не понимаю, почему ты вдруг разлюбил меня? — пробормотала Амара, растеряв внезапно весь свой пыл. — Чем вот это подобие человека лучше, чем я? С каких пор ты стал педиком, Дин?       — Я тебя никогда не любил! — сказал, словно выплюнул Дин.       — А его, значит, любишь? — девушка всхлипнула — почти невозможное проявление слабости с ее стороны.       — В нем вся моя жизнь! — припечатал Винчестер. — А сейчас — убирайся в Ад, злобная сука!       Амара снова всхлипнула и бросилась прочь.       Дин повернулся к Кастиэлю. Его и самого затрясло, когда парень увидел, как Кас плачет и бьется на полу.       — Кас, — тихо позвал он, присаживаясь рядом и протягивая к нему руку.       — Нет! —вскрикнул Кас, отшатываясь и забиваясь в угол.       Слезы, катившиеся из его глаз, перемешались с сочащейся из щек кровью и соплями, вырисовывая на лице кошмарные узоры.       Дин трясущимися пальцами достал телефон из кармана, едва не выронив его, и набрал номер друга.       — Гейб! — простонал он в трубку, не замечая собственных слез. — Приезжай сюда побыстрее… В дельфинарий! Я… не знаю, что мне делать… Здесь была Амара! Что мне делать, Гейб?! Пожалуйста, помоги ему! Приезжай и помоги!        Отключив телефон, Дин на коленях подполз к сжавшемуся в комочек Касу, каждую секунду словно умирая от жалости и страха за этого парня.       — Держись, Кас, — сказал он, вкладывая в голос всю свою нежность. — Сейчас приедет твой брат. Слышишь? Он тебе поможет! Ты только успокойся и немного подожди. Ради меня и ради себя! Не уходи в бессознательное! Там темно и пусто. Оставайся со мной, Кас! Я ведь только тебя нашел! Неужели ты хочешь забрать нас у меня? Я тебя не отпущу! Даже если ты сбежишь в пустоту, я не успокоюсь, пока не вытащу тебя в жизнь! Я тебя не отпущу! Ты чувствуешь это, Кас? Я с тобой, хороший мой! Я с тобой…       Когда приехал Габриэль, а вслед за ним и скорая, Кастиэль был уже без сознания. А Дин сидел на полу, прижимая его к себе, мягко вытирал остатки слез и крови с лица парня и беспрестанно покрывал целебными поцелуями.