Охота в ноябре

Том не заметил, как уснул. Он стоял в подъезде своего дома, где когда-то жил в детстве с мамой. Стоял и слушал мерцание бледно-жёлтого света от ламп. На его плечо опустилась рука. - Пока ты спишь, мы медленно подбираемся к тебе, – старый голос его отца нарушил тишину. Тома сразила яркая вспышка боли. Он сел на колени и схватил руками голову. Тяжесть руки на плече не давала подняться на ноги. Будто на плечо давило несколько тонн. - Чтобы сделать больно по-настоящему, – теперь голос матери, искажённый яростью. Том открыл глаза и посмотрел на двух людей в пепельно-серых костюмах. Один из них, помоложе, улыбался. "Я хочу проснуться, проснуться!", - думал Том. Его поглощало множество чувств. Отчаянье, страх, безысходность. Не заметил, как очутился в своей кровати. Весь в холодном поту и с мелкой дрожью в теле. "Странный кошмар", - подумал Том и встал с кровати. Постоял, посмотрел на ночное небо сквозь окно и пошёл по коридору на кухню. В горле всё пересохло. А потом получил удар ножом в живот. - Сон внутри сна, Том? – силуэт появился из темноты так внезапно, что Том не успел остановится. Нож вошёл в живот по рукоятку. У него помутнело в глазах, он должен был проснуться. - После нас ещё долго будет мучить бессонница, – прошептали в ухо. Том ощутил чьё-то дыхание. Первый человек начал прокручивать нож. Том закричал от боли. И опять проснулся. Мокрая простыня прилипла к телу. Том дрожал от холода. Он не успел выйти из своей комнаты, как снова увидел тёмные силуэты, бродящие по его квартире. - Твоя мамаша, Том, она ведь умерла во сне? – один из силуэтов направился в его сторону. - Мы с ней неплохо тогда поразвлеклись, – шепот заползал в голову. Вызывал головокружение и рвоту. Темнота размывала очертания вещей в квартире. Накрывала с головой, как прибой. Том снова ощутил себя в своей кровати. Долго лежал и вслушивался в ночные звуки. Но ничего не услышал, кроме тиканья часов и пьяного разговора прохожих под его окнами. Он уже сидел на кухне и пил холодную воду. К его горлу приставили нож. - Как далеко мы тебя загоним, Том? – и снова другой голос, телезвезды местного розлива. - Будешь убегать всё время? Не хочешь поговорить? – второй человек в пепельно-сером костюме сел за стол напротив Тома. - Хочу ещё немного пожить, – Том облизнул пересохшие губы. Из-за спины раздался смех. - Нет, вы слышали? Он хочет ещё немного пожить! В следующую секунду ему перерезали горло. Том проснулся по-настоящему и ещё долго смотрел на стекающие капли по лобовому стеклу. Остановились у восьмого причала. Напротив маленького продуктового магазина. Том попросил таксиста его подождать, а сам вышел на тротуар и нырнул в переулок. Прошёл несколько улочек до бара “Сиднейский Старик” и вошёл внутрь. Там было шумно, накурено и в воздухе стоял алкогольный перегар. Кольца дыма поднимались к потолку и разбивались об него. На стенах висели картины атомных ледоколов. Люди сидели за столиками. Кто-то спорил, кто-то пил в одиночестве. Кто-то весёлой компанией обсуждал очередную вульгарную глупость. Множество незнакомых лиц. Том подошёл к пустой барной стойке, заказал стакан бурбона. А потом посмотрел в глаза бармену. - Элвис, мне нужна блокировка, – Том чувствовал, что действие наркотика начинает набирать обороты. Начался прилив. Он заметил, что свет в баре стал слегка фиолетовым. - На прошлой неделе пришла индонезийская разработка. Выжигает нервную систему за два года, – пожилой бармен уставился на него единственным зрячим глазом. – Плохо выглядишь, Том. Том допил бурбон. - Я перегорел, Элвис, – закурил сигарету. – Ещё мне нужно снотворное, самое сильное. Теперь как-то изменилась фокусировка зрения. Том увидел несколько причудливых световых пятен на месте лампы. Фиолетовые блики от металлического протеза руки Элвиса. - Семьсот за всё, – бармен начал рыться под стойкой. Том отсчитал деньги и положил упаковки с препаратами к себе в карманы. Затянулся сигаретой. - Прощай, Элвис, – Том оглядел помещение бара в надежде найти то, за что можно было бы уцепиться. Как за спасательный круг на тонущем корабле. Ничего не нашёл, только причудливые узоры сигаретного дыма. – Прощай, "Сиднейский Старик". Всё остаётся в прошлом. С космической скоростью превращается в пепел. Том вышел из бара. Дождь всё не унимался. Огляделся по сторонам, проводил взглядом человека в капюшоне. Посмотрел на пьяницу, который блевал у входа. И пошёл по лужам назад к такси. Открыл дверь машины и застыл на месте. У него затряслись руки. Внутри на лобовом стекле кровью было написано “Куда ты пропал, Том? Засыпаай..” Водитель с перерезанным горлом сидел за рулём... Так плавно начался ноябрь. Том не рассматривал световые пятна от фонарей. Он долго-долго бежал по улицам Окутавы. Подальше от того такси. Подальше от своих снов. Потом блуждал по узким переулкам, натыкался плечом на прохожих. Ударялся об стены. Прикладывал руку к сердцу, зачем-то считал его медленные удары.