Охота в ноябре

Том добежал до одиннадцатого порта. Остановился перед развилкой с одышкой. Сигареты давали о себе знать. Были видны огромные краны, грузящие грязно жёлтые контейнеры. Всё было освещено, как днём. Только небо оставалось по-прежнему черным. На нём не было ни одной звёзды - даже луна, и та осталась где-то за облаками. Том стоял на тротуаре и курил. Думал, куда податься дальше. Если взглянуть сейчас на него с высоты птичьего полёта, его бы нельзя было различить среди маленьких движущихся точек. Муравьёв в огромном муравейнике. Окутава была именно такая. Цифровые изображения голых девушек в пошлом розовом цвете на грязных стёклах. Огромное количество алкоголя. И мёртвые лица, постоянно мелькающие на улице, в окнах, дверных проёмах. В тех же барах за столиками. Если ты здесь родился, вырос и дожил до тридцати, то ты счастливчик. Когда Том ловил их сны, он часто замечал, что они кричали. Не все, конечно, и не голосовыми связками. Кричали душой и своими нейронами. Том брал их с собой на прогулку по муравейнику во сне. Запоминал лица тех, у кого они покупали наркотики, тех кого они убивали. Запоминал самые сокровенные тайны в их голове. Пароли от банковских карточек, коды зажигания к машинам. А потом сливал информацию. Всё это стоило денег. Просыпался с мешками под глазами. - Самое страшное, это наткнуться на мёртвый сон, – Кельвин развёл руками. - Представь себе человека, который умер во сне. Его там заперли, – Кельвин выпил стопку водки. – А когда ты входишь в такой сон, он может залезть тебе в голову. Он даже сам может не понять, что натворил. Просто от безнадёги, и всё... Воспоминание резко пропало от звонка велосипеда, проехавшего мимо. Разбрызгивая воду из лужи, человек растворился в темноте. В свой первый выход Том стал мёртвым. Остановка сердца на две минуты. Он вошёл в сон своей матери. Бродил по заледеневшему городу, выдыхал пар и дрожал от холода. Но так и не замёрз насмерть. Сколько он так бродил? Несколько лет? Кровь закипала в жилах, и тело давало о себе знать сильной болью. Том замерзал несколько лет в этом чёртовом, холодном городе. Когда очнулся, долго не мог поверить, что от силы прошло минут десять. А от остановки сердца и того меньше - целых две минуты. Как два года. Капля дождя упала на его руку и разбилась. Как те два года разбились, покрытые ледяной коркой. Интересно, где сейчас Кельвин? Он пропал два года назад в Чикаго. - По своей работе, во снах, ты часто будешь пересекаться с жителями периферии, – Кельвин снова наливает себе водку. – Никогда с ними не разговаривай, это может плохо кончиться. Том медленно пошёл по улочке в сторону баров. Начал прокручивать диалог того дня. Это было пять лет назад. Они познакомились с Кельвином в ресторане по воле случая. Том наступил ему на ногу. В конце концов, Кельвин предложил подзаработать. - Каким бы хорошим ловцом снов ты не был, тебя найдут. Это когда-нибудь случится, Том. Перегоришь и больше не будешь спать, – Кельвин улыбнулся и передал ему конверт. – Не будем о грустном, завтра в этом же месте в десять ноль-ноль. Воспоминание кончилось, и Том понял, что очень хочет увидеться с Кельвином. Это был, наверное, последний человек, которому он доверял. Сначала доносилась негромкая музыка. Какое-то очередное техно для любителей обдолбаться и ни о чём не думать. Том приближался к голубоватой неоновой вывеске на здании. На ней было написано “Бар Вектор Осень”.