Охота в ноябре

Это была она. Том несколько мгновений думал, догнать её или нет. А потом побежал вслед за удаляющейся девушкой. Подбежал и слегка прикоснулся к её руке. Он лихорадочно соображал, что ей сказать. И нужно ли было вообще что-то говорить? Пока она поворачивалась, можно было заметить её улыбку чему-то своему. Такая улыбка обычно принадлежит человеку, который хочет дружелюбно ответить незнакомцу, что ничем не может помочь. Улыбка пропала. В её глазах нарастала паника. Полоса солнечного света упала на её шерстяной кардиган. Стало видно, как у неё побелели костяшки пальцев, державшие сумку. Маленькая синеватая сумка с надписью “Вalenciaga”, в такую даже пистолет не спрячешь. Кошмар обратился явью. Она ведь почти забыла тех людей, бродивших по её квартире, почти забыла самого Тома. Лишь его силуэт изредка мелькал в её разуме. Отражался тенью по вечерам. А теперь они стоят посреди коридора со стеклянными стенами и смотрят друг другу в глаза. Повсюду снуют пассажиры международных авиалиний, мимо проехал робот-уборщик, всасывающий пыль с пола. Ни он, ни она не могут понять, что теперь делать. Он – с чернеющими день ото дня мешками под глазами, весь обмякший будто только проснулся, одетый в черный дождевик, скрывающий костюм, не знающий, что будет завтра. Знающий только то, что умрёт, если перестанет принимать блокирующие препараты. Она – прилетевшая в гости к подруге, it-техник среднего звена, с изящными скулами и шеей формы идеальной морской волны. Хотела насладиться старым городом и оставить у себя эту неделю в воспоминаниях. Сейчас у неё всё это рухнуло. Она смотрела на его небрежно причёсанные волосы. Смотрела в его мутные глаза, и, кажется, весь мир уходил из под ног. У Тома тоже внутри оборвались петли кошмара, но он уже привык. Он знал, что если они обрываются, так это только ради новой паутины. Наркотическая депрессия, как яркая реклама на небе, до неё нельзя дотронуться, а когда ты в опьянении, тебе этого так хочется. Слишком много мыслей мелькало сейчас у Тома в голове. Он хотел сказать, что рад её видеть, но не хотел соврать. Он не был уверен, что рад, но несомненно испытывал некое чувство, схожее с счастьем. А, может быть, пристрелить её прямо здесь и сейчас? Мысль, конечно, неплохая, но вот только на выходе Тома ждала ещё одна судьбоносная встреча. Не надо её портить. Надо просто молча взять её за руку и пойти. Как в той гостинице, верно? - Не могу понять, я мёртв или мне это снится? – Уолтер смотрит на небо, белое как мел. Доносится запах свежего сваренного кофе из ресторана, стоящего неподалёку. Уолтера и Эллера по грудь окутывает молочный туман. Морской запах въедается в сознание. В сознании нарастает гул от взлетающих самолётов. Данный миг – прекрасен. Кажется время остановилось, и в этом моменте хочется остаться навсегда. - Всегда думал об этом. Вся эта пластика кожи, омоложение, пересадка сознания в новое тело. После какого раза этих процедур, человек теряет целостность своей мысли? Когда ему пора остановиться? Может быть, начинать подобное вообще не стоит? – Уолтер прикуривает сигарету и разбавляет дымом туман. Потом разводит руки в сторону немым жестом отчаянья. – Какого хрена это вообще происходит?! Зачем они это делают?! Все эти бесконечные вечеринки, заработок денег ради вещей, ради новой кожи, ради сотни костюмов, которые ты меняешь каждый новый день. Эта одежда в руках рассыпается, Эллер! В руках! Они варятся в кипящем чане своих зависимостей и необоснованных взглядов на жизнь. Они угасают и рады этому... Уолтер садится на бордюр, весь растворяется в тумане. Закрывает руками лицо. Слева от него стоит черный Mercedes. Дым от сигареты синеватый, почти сразу пропадает в молочной пустоте. - Я запутался, Эллер, сильно запутался. Я такой же, как и все они, мне не снятся сны. - Ты просто пьян, Уолтер. На меня тоже данная картина производит впечатление. Эллер пристально смотрел на вход аэропорта, кондиционеры отгоняли туман от стеклянных дверей. Через эту дверь постоянно проходил поток людей. - Что расскажешь мне о Томе Андерсоне? – Уолтер открывает бутылку пива “Guinness”, делает затяжку сигаретой. – Мне, как-никак, надо будет сопровождать его, верно? - Он нелюдим, зависим от опиатов, и тебя он пошлёт сразу, как увидит. Я в этом больше, чем уверен. У него не осталось родных, он скитается по миру уже четыре года, за всё время своей работы он обворовал людей миллионов так на пять, если не больше. Спокоен, как покойник. Фактически, он им и является, – Эллер поднимает руку с раскрытой ладонью вверх. – А сейчас нам пора познакомиться в живую. Уолтер встаёт на ноги, борясь с головокружением. Из дверей выходит Том, держа за руку молодую девушку. Они на секунду останавливаются, Том вглядывается в лицо Эллера. Наверное, свободной рукой нащупывает пистолет в кармане.