Останься

Все происходящее имело скрытый позитивный настрой, хотя с какой стороны ни посмотри, таковым это не являлось уж точно. Не в такой момент, когда хочется рвать на себе волосы от всей безнадежности сложившейся ситуации. Тур победителей шел к своему логическому концу и, казалось, длился несчетное количество времени. Перед ними заключительный этап этого ужаса. Последняя станция — Капитолий. Что будет дальше — неизвестно. Место проведения представляло собой несколько реконструированный сад, но тем не менее выглядело это неплохо. Все необходимое имелось, как и много чего ненужного. Воздух был насквозь пропитан духами и прочими всевозможными ароматами. Это одурманивало, но в танце особо не мешало. Все начиналось вполне спокойно, разве что каждый представитель высшего слоя общества стремился задать Китнисс и Питу уйму провокационных вопросов личного характера, поэтому они не могли заставить себя забыть об их собственной игре и лишь пытались незаметно ускользать от ответа, переводя темы. К сожалению, Эффи тоже не обделили подобным вниманием. Правда, к ней цеплялись ее же коллеги-эскорты и неотесанные мужланы с брюшком и сединой на затылке. Она пыталась вести себя подобающе, но с трудом сдерживала натянутую улыбку на губах. Наигранную. Лишь немногие, действительно знавшие ее люди, отличали фальшь от реальной. Как бы то ни было, по-настоящему Эффи улыбалась не так уж и часто. Музыка сменилась на медленную. Эффи попыталась уловить взглядом Китнисс, вертелась из стороны в сторону, но все люди задвигались в поисках своих партнеров, — или официантов — вследствие чего она не преуспела. — Крошка, потанцуем? — холодно и уверенно произнес неизвестный, невесомо касаясь щекой ее руки. Эффи замерла на месте и словно забыла, как дышать. И развернулась. Перед ней стоял на вид обаятельный мужчина лет тридцати пяти, его волосы были гладко прилизаны. От его карих глаз так и веяло неприязнью, что ввело ее в заблуждение. Понаблюдав за ним буквально пару секунд, она заметила, что он не твердо стоит на ногах, и сделала вывод: мужчина явно нетрезв. Она знала, что опьяневшие люди порой пересекают границы дозволенного. Есть у нее один знакомый. — В другой раз. Я нехорошо себя чувствую, — она слегка приподняла уголки губ, чтобы не показаться критичной, и изобразила сожаление на своем лице. Мужчина же, напротив, широко улыбнулся. — Со мной тебе станет лучше, — он подмигнул и самодовольно усмехнулся. Эффи не успела отойти, как он одной рукой схватил ее за талию, а другой до боли вцепился в ее запястье. Она пробовала высвободиться, но бесспорно была слабее рельефного мужчины. Он медленными шагами повел ее в сторону, сливаясь с толпой. Эффи почти потеряла надежду, когда он вдруг освободил одну из рук и ладонью накрыл ее рот, а затем прижал к какой-то стене. Она уже вообразила несколько возможных вариантов события, и ни один из них не был утешающим. И тут она услышала кашель, раздававшийся неподалеку. — Поверь, такому, как ты, не удастся удовлетворить эту ненасытную сучку, — этот охрипший и порой ненавистный голос стал ее спасением. Эффи распахнула веки в удивлении и надежде и уставилась на него, не обращая внимания на такое язвительное и неприемлемое обращение. Он крепко сжал кулаки так, что проступили вены, а его глаза засветились гневом. Это навело ужас даже на саму Тринкет. Раньше она никогда не видела его в такой ярости, разве что на его Квартальной бойне после убийства Мейсили Доннер. Действительно жуткое зрелище. Таинственный наглец не ослабил хватку. — Зато ты способен, да? Стоит только Сноу узнать об этом… — мечтательно произнес незнакомец и закатил глаза. — Вы же понимаете, о чем я, верно? — он широко улыбнулся. Бесстрашие порой не стоит путать с безрассудством. Особенно, если это имеет отношение к победителю, обыгравшего самого Сноу. Хеймитч совершенно не изменился в лице и все также был настроен. — У тебя есть буквально пара секунд, чтобы одуматься и отпустить ее, — Эффи не понимала, чего она боится больше — эту горькую капитолийскую шишку или же ледяного тона Хеймитча. — А то что? — он мгновенно повернулся лицом к Эффи и поцеловал ее, больно прикусив нижнюю губу, а одна рука блуждала по ее телу и вторая, свободная, крепко обхватила ее горло. Слезы едва проступили на ее глазах, и она хотела было отстраниться от неожиданности, но позади не было ничего, кроме твердой стены. В этот проклятый момент она словно забыла о присутствии Хеймитча, который в долю секунды преодолел небольшое расстояние, и как только незнакомец повернулся в ожидании его реакции, ментор со всей, что есть, силы вдарил ему прямо по носу.

Забавно — сломлен ты, Но именно меня нужно спасти.

Кровотечение не заставило себя ждать. Мужчина застонал от боли и даже не успел скорчиться, как получил точный удар в легкие. А затем еще один. Хеймитч словно потерял связь с настоящим, а в его крохотной реальности существовал лишь он сам и какой-то ублюдок, не заслуживший жизни. — Хеймитч, прекрати! — прохрипела Эффи, как только заметила, что Эбернети потерял контроль над собой. Он, очевидно, с тех самых пор так и не прекратил бороться с самим собой. Где-то глубоко в душе Хеймитч Эбернети до сих пор оставался тем безнадежным парнем лет шестнадцати, потерявшим всех и вся. Это была не его заслуга. Семья могла помочь ему справиться со многими трудностями, — с тем же менторством — но в нужный момент их не оказалось по вине Сноу, и никто не смог сказать ему «нет». Но время идет непрерывно. А в данную секунду есть Эффи — другая, совсем непохожая на него и не имеющая с ним ничего общего, но вызвавшая в нем бурю эмоций своим лишь отчаянным хрипом. Он словно проснулся. Хеймитч отшатнулся, посмотрел на свои ладони и кулаки и увидел лишь одно — красные пятна. И они болели. Но острейшие мучения испытывал все же не он. Сломанные кости мужчины можно было пересчитать на всех десяти пальцах руки, не принимая во внимания различного рода ушибы. Какое-то безумие. Ему было стыдно смотреть ей в глаза. Он мог этого не делать. По крайней мере, не на ее глазах. Она не этого заслужила.

Если осмелишься, подойди ближе.

— Пошли, — пробормотал он и протянул руку в ее сторону. Как назло, все шутки, разряжающие обстановку, вылетели из головы. Эффи поправила парик, слегка сбившийся с головы и обнаживший светлые пряди ее волос, а затем приняла его приглашение. Не боялась. В любом случае, она доверяла ему, несмотря на всю неприязнь, которую можно было проследить между ними. Проскользнув через кучки людей и оказавшись в уборной, они оказались рядом на холодном кафеле. Эффи старательно обрабатывала раны на его кулаках, а он не мог оторвать взгляда от темных следов на ее запястье и красных — на шее. Будь возможность и отсутствие Эффи рядом, он бы повторил. Этот ублюдок достоин большего. Но он остался там лежать на сырой земле — в той дыре, куда сам себя завел. В любом случае, ее теплая рука всегда согреет его холодную.