Фикбук. Построй свой ориджинал.

Под ногами Автора с тихим писком прошмыгнула крыса, и он почти споткнулся о мохнатое тельце с перспективой завалиться в кучу мусора, но его вовремя схватил за шиворот Фикбук. Не то, чтобы Глава всем Главам хотел спасти жанр. Нет же. Просто Автор падающей помехой преградил Фикбуку путь от кресла к холодильнику. — Здарова. — Поприветствовал Фикбук, почесав лохматый затылок и открыв дверцу холодильника. — Вискарь будешь? — спросил он, доставая с лязгом квадратную бутылку. — Здравствуйте. Премного благодарен, но лучше я воздержусь. — Вежливо отказался Автор, едва заметно зеленея от воспоминаний «удачной» пьянки на пару с Мат. — Отходняк чель? — явно без особого интереса спросил Фикбук, устраиваясь в своем заплесневелом кресле и открывая бутылку. — С Нецензурщиной пить плохо. Она бухает не хуже любого мужика. — Продолжал он, отпивая виски из горлышка. Автор помялся, переступая с ноги на ногу, отчего его кеды отлипали от пола с чуть чпокающим звуком. — Так все-таки, почему Вы так внезапно вызвали меня к себе? Фикбук обернулся и посмотрел на Автора, отвернулся. Посидел пару минут, впялившись в монитор и попеременно попивая свое виски, пока Автор снова не напомнил о себе. — Эм… — О, черт, я совсем забыл, что ты здесь, — воскликнул Фикбук, подрываясь с кресла и подбегая к Автору, но остановился на полпути. Автор чуть склонился, с интересом и непониманием глядя на Фикбук, и только потом заметил мигнувшую надпись «Сервер перегружен» на экране компьютера. Фикбук снова моргнул и сделал еще пару шагов к Автору, будто и не заметив этой небольшой заминки. — Я вот о чем тебе сказать хотел. Ты извини, браток, тебя по ошибке-то на проект занесло. Автор уставился на Фикбук. — Я знаю. Я как полгода там вишу не к месту. — Полгода? — переспросил босс. — Ага. — А, ну звиняй. Я в запое был, и только теперь до твоего дела добрался. — Фикбук пожал плечами без капли раскаяния. — Это когда верблюды были? — переспросил Автор. — Ага. Они самые. Ну? Че стоишь? Собирай манатки и вали, всего хорошего. — Фикбук улыбнулся и, махнув рукой, вернулся в свое кресло. — Но… — Давай-давай, до свиданья. Ну, или можешь оставаться. Мне как-то пополам. — Гаркнул Фикбук и, надев наушники с громко орущей музыкой, пресек дальнейшие расспросы Автора. Злобный Автор шел по коридору, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Он свободен. Он может прямо сейчас просто взять и уйти. А ноги сами по себе несут в сторону общей комнаты. — Ну че там за дела, бля, такие невъебенно срочные? — спросила Мат, как только Автор зашел, словно привидение, в комнату. И все остальные жанры и предупреждения так же смотрели с интересом. — Да так. Ухожу я, короче. — Сглотнув непонятно откуда взявшийся ком, прямо сказал он. — Автор, может, останешься? — канючил Флафф, глядя на Автора большими-большими и ясными глазами. — Нет, мелкий. Мне здесь изначально не место. — Автор улыбнулся и потрепал надутого малыша по волосам. — Но кого тогда будет троллить Стёб, когда все от него начнут выть? — поинтересовался малыш, дрыгнув ножкой. Автор даже прифигел. — Это кто тебя такому научил? Ребенок заулыбался и, наклонив голову Автора за волосы, прошептал: — Мамочка Романтика. Только тссс, — прошептал малыш и, прежде чем Автор успел что-либо сказать, спрыгнул с его колен и убежал. — Авторенок, сколько ты еще собираешься там прохлаждать свой зад? Чья это прощальная вечеринка, а? — возмущался старший близнец, обращаясь к Автору и кое-как удерживая на плечах Юмора. — Тервжи хрепще, — пробубнил младший, зажав между губами кусочки скотча. — Вообще-то, вы должны были по классике жанра устроить мне сюрприз и все такое… — вздохнул Автор, подойдя к Стёбу, чтобы помочь ему подавать Юмору бумажные гирлянды. — Да, закатили бы Садо-Мазо-пати, — мурлыкнул БДСМ, стряхивая веничком пыль с мебели. Насилие волочился за ним, звякая цепями и наручниками. И в его виде все было бы обычным, если бы не розовые тапки в виде члеников, которые на него одел Ссипп, добровольно вызвавшийся помыть полы, вместо тех ужасных ботинок с шипами, на которых все еще красовалась засохшая кровь последней жертвы Насилия – его брата Изнасилования. — Вот еще! Сделали бы все в стиле «Жизнь в розовом цвете», — запротестовала Романтика, ткнув в плечо БДСМ наманикюренным розовым ноготком. — О да, детка, сильнее, — простонал мужчина, выпятив зад, обтянутый кожаными шортами. — Сильнее могу только я. — Мат, держащая в руках малую часть выпивки, дала смачного пенделя извращенцу, отправив того целовать лицом пол. На восторженные вопли БДСМ тут же среагировала PWP, которая до этого терлась обо все поверхности, делая их чистыми, при этом похабно постанывая и лапая себя за грудь. — Не при детях же. — Гаркнул мистер Гет, закрыв ладонями лицо Флаффу, который с интересом смотрел, что там такого занимательного делают дяденька и тетенька извращенцы. — Да и не при взрослых творить подобный траходром. Им следовало б подходить к подобному с умом. — Протянула Стих, которая пыталась своровать с пирожных, приготовленных Драмой, сиреневый крем. — Тогда надо было развесить везде фаллоимитаторы! Вместо свеч – резиновые членчики, вместо тарелок – резиновые…— начал свою песнь Фей секса с посторонними предметами, да был перебит Ужасом, цапнувшем его волшебную члено-палочку. — Долой извращения. Уж лучше бы развесить кишки на люстре, да запустить волков людоедов в комнату и убегать от них. Вот весело-то было бы. — Протянул Ужастик, лязгнув когтями о пол. — Протестую! Надо было бы устроить косплей вечеринку! — завопила Пародия. — А почему тогда не штурмовые бои с бластерами? — недоуменно спросил Экшн, доселе надувавший шарики. — Надо было бы мальчиков молоденьких заказать… — горестно послышалось от Ченслеша, флегматично покуривающего трубку и не участвующего в организации праздника. — А ну заебли все хавальники, ебланы недоделанные. Нашли время, когда спорить, это прощальная вечеринка. Ебнутые уже совсем, — распалилась Мат, отправляясь за второй порцией алкоголя и показывая на недолгое прощанье оттопыренный средний палец. — Вот потому мы и не устраиваем вечеринку-сюрприз, — заржал Стёб, отчего Юмор, пошатывающийся на его плечах, замычал и сжал шею брата бедрами. — Задушишь, — просипел Стёб и, ни до чего более умного не додумался, нежели укусить брата за ляжку. Юмор лишь взвизгнул, дрыгнув ногами, и начал падать с плеч брата. — Должен мне будешь, — с самодовольно-хитрой улыбкой сказал Твинцест, придерживая удачно пойманного Юмора под коленями и плечами. Автор лишь вздохнул, предаваясь какому-то непонятному унынию, и осмотрел зал, кишащий всеми этими шумными, вечно проблемными и непонятными жанрами и предупреждениями. Которые были совсем как люди, если слишком сильно не придираться. Помнится, Автор всегда считал это Адом. И теперь он покинет эту преисподнюю, но… Отчего тоскливо-то так? — Снова бухать, — задумчиво протянул он. Уже непонятно было, что гремело громче: музыка или стаканы, бьющиеся друг о дружку во время очередного тоста. — Ты можешь чокаться аккуратнее, у меня уже по локоть рука в выпивке, — орала Фем на Слэша, но нашего недавнего депрессанта доблестно защищал Харт, пьяно улыбаясь и выпячивая накачанную грудь. Когда Эш, которую пыталась утихомирить Фэн, вылила на грудь мужчины какой-то коктейль, PWP, тут же отвлекаясь от БДСМ и Насилия, заорала: — Конкурс мокрых футболок объявляется открытым! Ну, а тут кто успеет первым. Стёб топал ногой по полу и нагибался, указывая пальцем на брата и беспрерывно смеясь, когда у того по белой футболке расплылось ярко-красное пятно томатного сока, но, увидев, как кровожадно на это дело посмотрел Ужас, и вовсе сдернул с брата футболку, опять же не подумав о последствиях. Теперь уже на засмущавшегося Юмора смотрела чуть ли не вся каста извращенцев проекта. Джен хмуро посмотрела на Стих, которая взяла стакан с каким-то напитком и, премило улыбнувшись, посмотрела в упор на апатичную девушку. Джен дернула плечом, отводя взгляд, и улыбнулась, когда мокрая футболка неприятно прилипла к груди. Так же жертвой стал Смена пола, который с обожанием смотрел на Мат, спокойно подходящую к нему с бутылкой коньяка, и покорно позволил вылить на себя содержимое. Даже Автор, как ни старался избежать своей участи, все равно оказался втянут в этот «конкурс». Но куда ему против серьезно настроенных Психологии и Философии? В итоге, Злобному Автору в отличие от остальных пострадавших, пришлось выжимать не только рубашку, но и волосы. Ченслеш и Групповой секс, как самые взрослые, восседали в креслах и занимались беспалевным вуайеризмом. Ченслеш довольно поглядывал на Флаффа, которого няшил Сонгфик, а Групповой секс поглядывал за беспределом PWP, БДСМ и Насилия, прикрывая похабную улыбку чашей с вином. Романтика и Драма уронили на пол торт, который так долго и кропотливо вместе делали и, сначала поплакав над шедевром выпечки, а после, устроившись вокруг сладкой кучи теста и крема, начали вырисовывать пальцами в этой самой мешанине сердечки, влюбленно поглядывая друг на друга из-под ресниц. — Послушай, Стёб, — посмотрев брату в глаза, сказал Юмор. — Я должен сказать тебе одну очень важную вещь. Я много думал над теми словами, что ты сказал мне недавно. Стёб хотел спросить «над какими», но запнулся, когда почувствовал руку Твинцеста на своем колене, и просто нахмурился, окинув пьяным взглядом брата. — Я подумал и понял… Что я правда балерина! Кто бы мог подумать, что во мне крылась эта сущность столько лет! Посмотри, я даже ноги побрил! — и полуголый Юмор задрал штанину, вытянув идеально гладкую ногу без единого волоска. Стёб гоготнул. — Юмор, мне тебе тоже нужно сказать кое-что важное. — Промямлил старший близнец и, подняв указательный палец вверх, убедился, что все внимание брата уделено ему. — Я в гавно. Милее и трезвее всех, пожалуй, были пара Гет. Несмотря на тяжелый рок, эти влюбленные идиоты уже час кружили в медленном танце, улыбаясь друг другу, словно два застенчивых школьника. Даже занятые друг другом Романтика и Драма иногда посматривали на них сияющими глазами. А в противовес им ER неимоверно зажигали, сгорая в страстных танцах. Опять же в полный невпопад музыке. Даркфик засел в самом темном углу на пару с Мистикой и, мрачно посматривая на всех, вылил на Мистику свое виски с колой. — Ах-ах-ах, — без эмоций хохотал он, глядя, как напиток тут же просачивается через полунематериальную девушку. — Такой смешной, — мрачно отозвалась та и, протянув дымчатую тентаклю к Кинку, погладила того по ноге, отчего мужчина почти подскочил на месте. Вот тогда темная парочка и синхронно улыбнулась, жутко растягивая уголки губ и широко раскрыв глаза. — А вот это было смешно. Музыка чуть стихла и Ангст взял в руки микрофон. — Пьяные свиньи, мы собрались тут, что бы попрощаться с одним человеком, — несколько минут нытья, которые не способен переварить даже трезвый мозг. — Он покидает стены нашего проекта, а потому, последний тост за нашего Злобного Автора, — и в момент, когда все с дружным ором подняли стаканы, свет внезапно погас, а музыка перестала играть. Звон стаканов раздался в темноте, кто-то матюгнулся и пожелал Мат «будь здорова», кто-то взвизгнул, но, после того, как в доме раздался крик, все резко умолкли. Какой-то скрип послышался сбоку, и все обернулись на звук, но во тьме ничего не было видно. — Э, ребят, это такая шутка юмора страшная? — спросил Автор но, вздрогнув от касания знакомых когтей к плечу, понял, что это не проделки Ужаса. — Кто выключил свет? — заныл пьяным голосом Юмор. Скрежет повторился. Мощное, едва уловимое движение, и окно распахнулось. Зоофилия закинула голову и взвыла, упираясь лапами-руками в подоконник. И, пока до заторможенных алкоголем мозгов доходил страх и непонимание сложившейся ситуации, входная дверь с чудовищным треском упала на пол, а в проеме появился человек. — Зло пришло в этот мир, и я не смог опередить его приход. — Раздался знакомый голос и шебуршание. — Но я, Марти Стью, спасу вас, во имя луны!