Как же я влюбилась в тебя, Уизли?

— … Он анимаг. До друзей не сразу дошла вся абсурдность этого заявления. Минуты две все молчали. Наконец Рон произнес вслух то, о чем Эмили только подумала: — Вы оба просто сошли с ума. — Ерунда! — упавшим голосом вымолвила Гермиона. — Питера Петтигрю нет в живых! — сказала Эми. — Блэк убил его двенадцать лет назад. Лицо бывшего узник исказила гримаса. — Я действительно хотел убить его, Эмили, — зарычал он, скаля желтые зубы. Эмили вздрогнула, когда услышала свое имя. — Да, малыш Питер оказался хитрее меня… Но на этот раз у него ничего не выйдет. И Блэк ринулся на крысу. Живоглот очутился на полу, а Рон заорал не своим голосом: беглец придавил ему сломанную ногу. — Сириус, осторожнее! — Люпин метнулся вперед и оттащил Блэка от Рона. — Подожди! Так просто нельзя с этим покончить. Надо им объяснить, пусть они знают! = Потом объясним! — хрипел тот, оттолкнув союзника. Скрюченные пальцы рассекали воздух, стараясь дотянуться до крысы, а та извивалась и визжала не хуже поросенка, царапая Рону лицо и шею. — У них… есть… право… знать… правду! — Люпин уже задыхался, повиснув на Блэке. — Рон считает его домашним зверьком! Во всей этой истории много такого, чего даже я не понимаю! А Гарри и Эмили? Ты обязан рассказать им, как все было на самом деле, Сириус! Блэк утихомирился, но его глаза неотступно следили за крысой, сжавшейся в комок под защитой искусанных, исцарапанных и окровавленных рук хозяина. — Ладно, согласен, начинай ты. Рассказывай, что хочешь. Но только побыстрее, Римус. Я хочу немедля покончить с убийцей, из-за которого я столько лет провел в Азкабане. Все утихомирились, Эмили все так и подмывало просто встать и уйти. Не хотелось ничего, кроме как узнать о своем отце всю правду. Девочка, буквально почувствовала, как изменяется ее цвет волос и глаз. Волосы медленно становились синими — это проявление любопытства, а глаза, уже давно стали черными — боязнь, что Сириус все же окажется тем, кем его считал весь волшебный мир. — Здесь, собственно, все и началось. Из-за того, что я стал оборотнем. Ничего бы не произошло, если бы не моя безрассудная тяга к риску… — Если ты собрался рассказывать им все с сотворения мира, то поторопись, Римус, — проворчал Блэк, следя за безнадежными потугами Коросты освободиться. — Я ждал целых двенадцать лет и дольше ждать не намерен… Под злым взглядом Сириуса, любопытными взорами трио и недоверчивым — Эмили, Люпин быстро рассказал им о том, что в детстве было четверо друзей: сам он, Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю. Он не сразу поведал им о своей болезни, но потом Джеймс и Сириус догадались сами. Каждое полнолуние Римус приходил в Визжащую Хижину и оставался в ней до следующего дня. Трое однокурсников по его милости ради дружбы стали нелегальными анимагами. — … Вот и выходит, что Снейп абсолютно прав на счет меня… — Снейп? — Блэк первый раз оторвал взгляд от Крысы и посмотрел на Люпина. — А Снейп тут при чем? — резко спросил он. — Снейп — профессор в Хогвартсе, — невесело ответил Люпин, взглянув на Гарри, Рона, Гермиону и Эмили. — Он когда-то учился вместе с нами. Это он больше всех противился моему назначению на должность преподавателя Защиты от Темных Искусств. Весь год он твердил Дамблдору, что мне нельзя доверять… Видите ли, Сириус некогда сыграл с ним одну шутку, которая едва не убила его… Без меня там тоже не обошлось… Блэк саркастически усмехнулся: — Он это заслужил. Шнырял вокруг, вынюхивал, чем мы, четверо, занимаемся. Жаждал, чтобы нас исключили. — Северуса очень интересовало, куда это я пропадаю каждый месяц, — продолжил Люпин. — Мы были однокурсниками, ну и… хм… слегка недолюбливали друг друга. Особенно он терпеть не мог Джеймса — виновата, я думаю, зависть. И вот однажды Снейп подсмотрел, как в канун полнолуния мадам Помфри повела меня к Гремучей Иве. Сириус заметил это и шутки ради сказал ему, что всего-то и дел — ткнуть длинной палкой в шишку на стволе Ивы, и тогда он откроет мою тайну. Снейп, естественно, так и сделал. И отправился вслед за мной. Представляете себе, что его ожидало в Хижине: встреча с оборотнем со всеми вытекающими последствиями. Но твой отец, Гарри, узнав, что придумал Сириус, бросился за Снейпом и, рискуя жизнью, увел его из подземного хода. Снейп все же мельком увидел меня — в самом конце туннеля. Дамблдор строго-настрого запретил ему разглашать мою тайну. Но с тех пор он знает мою особенность. — Так вот почем Снейп вас не любит, — медленно произнесла Эмили. - Он, конечно, думает, что и вы участвовали в этой шутке. — Совершенно верно, мисс Блэк, — раздался холодный, насмешливый голос за спиной Люпина. Это был Северус Снейп. Он сбросил с себя мантию-невидимку, его волшебная палочка была направлена прямо на Люпина. — Экспеллиармус! — крикнул он. — Остолбеней! Оглушающее заклятье попало в Эмили, и она отлетела к стене, больно ударившись. Эми провалилась в темноту.

***

Блэк с трудом открыла глаза, кто-то нес ее на руках. Это был Сириус. — Очнулась? — спросил он и отпустил ее на землю. Перед глазами Эми предстала странная картина: бледный Люпин, Гарри и Гермиона были все в крови и грязи, Рон слегка прихрамывал. Так же здесь был неспешно плывущий Снейп, увлекаемый вниз собственной волшебной палочкой в руке Римуса. За тем шел маленький человечек, с серыми водянистыми глазками и мышиного цвета волосами — Питер Петтигрю, догадалась Эмили. — Гарри! Эми! Можно с вами поговорить? — спросил Сириус и, получив согласие, отвел их в сторону. — Я, разумеется, пойму, если ты, Гарри, захочешь остаться с дядей и тетей, а ты, Эми, с Уизли… Но вы все-таки подумайте. Мое доброе имя восстановлено… может, если бы вы захотели… э-э… другой дом… — Ты хочешь, чтобы мы жили с тобой? — воскликнула Эмили, так как Гарри от радости слова не мог вымолвить. — Я так и знал, что вы будите против, — совсем смутился Блэк. — Я просто подумал… — Что? — очнулся Гарри. — Да, я мечтаю расстаться с Дурслями! А дом у тебя есть? Когда можно туда поехать? Сириус взглянул на двоих детей. — Значит, вы согласны? Да? — Ну конечно! — хором воскликнули те. И Эми первый раз увидела, как мрачное лицо Сириуса озарила улыбка. Перемена была разительна — словно кто-то другой, лет на десять моложе, вдруг проглянул сквозь изнуренную маску; и Сириус на какой-то миг стал похож на того человека, который весело смеялся на свадьбе родителей Гарри — Джеймса и Лили. Для Эмили это была не меньшая радость. Волосы наконец вернули свою обычную окраску, да и глаза тоже. Неужели она в кой-то веке проведет лето с отцом? Неужели она узнает его поближе? После стольких лет разлуки не верилось, что она наконец может обнять его или же просто стоять рядом, видеть как он улыбается. Для младшей Блэк это было важнее всего. Эмили оторвалась от своих мыслей и огляделась вокруг. Луга были погружены в темноту, и лишь далекие окна замка светились во мраке. — Одно неверное движение, Питер… — грозно предупредил Люпин, его волшебная палочка неизменно смотрела в бок Петтигрю. Они пошли к замку. Молча. Огни Хогвартса постепенно приближались. Снейп парил перед Блэком, подбородком то и дело ударяясь в грудь. И тут… Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет. Люпин, Петтигрю и Рон остановились так неожиданно, что Снейп на них натолкнулся. Сириус замер, махнув рукой Гарри и Эмили, чтобы те не двигались. Эми видела силуэт Люпина, тот точно костенел, и тут же его руки и ноги начали дрожать. — Господи! — ахнула Гермиона. — Он же сегодня не принял зелье! Он опасен! — Бегите! — негромко крикнул Сириус. — Бегите немедленно! Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. У Живоглота мех вновь стал дыбом, кот попятился. Превращение произошло, и оборотень лязгнул длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез — вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пес. Едва оборотень вырвался, пес схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Эмили стояла, поглощенная схваткой, ничего больше не замечая. У нее за спиной раздался крик Гермионы, и Эмили, придя в себя, обернулась. Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина; Рон, не удержавшийся на своей ноге, упал. Грохнул взрыв, вспышка света — и Рон лишился чувств. Еще взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья. Эми хотела направить палочку на Питера, но слишком поздно. Тот уже успел превратиться. Эмили заметила только длинный облезлый хвост, скользнувший сквозь одежду, и услышала легкий шорох в траве. Тишину разорвал вой и громкое поскуливание. Эмили оглянулась — Сириус без намека на движение лежал на траве, а оборотень медленно приближался к нему. — Сириус! Нет! — Нужно было срочно что-то придумать. — Ауууу! — завыла она, вспомнив, что оборотни откликаются только на зов себе подобных. Люпин развернулся, принюхался и во весь опор помчался к девочке. Та же будто приросла к земле. Вот оборотень уже рядом. Один удар лапой пришелся по животу, и девочка упала на землю. Она почувствовала, что по рубашке растекается что-то горячее — кровь. И опять перед глазами тьма. В который раз за этот, вроде бы не предвещавший ничего, день, Эмили потрясла сознание… Тьма…