Как же я влюбилась в тебя, Уизли?

«Что-то про­изой­дет… что-то про­изой­дёт», — Эмили пы­талась отог­нать эту на­зой­ли­вую, слов­но му­ху, мысль, но ни­чего не по­луча­лось. Что-то про­изой­дет. Прихватив свои покупки, вся компания во главе с мистером Уизли поспешила в лес, следуя за светом фонарей. Они слышали шум тысяч людей, крики, смех, обрывки песен. Всеобщее лихорадочное возбуждение было необычайно заразительно, и Эми не могла, даже при мрачных мыслях, не улыбаться. Всю дорогу через лес — минут двадцать — они громко разговаривали и шутили. Настроение Джорджа заметно упало, но Фред пытался развеселить брата всеми силами. Наконец они вышли на противоположную сторону леса и оказались в тени гигантского стадиона. И хотя Эмили была видна лишь часть колоссальных золотых стен, окружавших поле, она могла бы с уверенностью сказать, что внутри них можно свободно разместить десяток кафедральных соборов. — Сто тысяч мест, — сказал мистер Уизли, проследив за ее взглядом. — По заданию Министерства здесь целый год трудились пятьсот человек. Магглоотткалкивающие чары тут на каждом дюйме. Весь год, как только магглы оказывались здесь где-то поблизости, они вдруг вспоминали о каком-нибудь неотложном деле, и им приходилось срочно убираться восвояси, благослови их Господь, — добавил он нежно, направляясь к ближайшему входу, уже окруженному шумной толпой колдуний и волшебников. — Первоклассные места! — заметила женщина из Министерства, проверяя у друзей билеты. — Верхняя ложа! Прямо по лестнице, Артур, и наверх. Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпурными коврами. Вся компания пробиралась наверх вместе с толпами болельщиков, которые постепенно рассаживались по трибунам справа и слева от рыжего семейства. Мистер Уизли вел своих подопечных все выше и выше; наконец, они поднялись на самый верх лестницы и очутились в маленькой ложе на высшей точке стадиона, расположенной как раз на середине между голевыми шестами. Тут в два ряда стояли примерно двадцать пурпурно-золотых кресел, и Эмили, подойдя к передним местам вместе с Уизли, взглянула вниз и увидела фантастическую картину, которую никогда не смогла бы вообразить. Сто тысяч колдуний и волшебников занимали места, расположенные ярусами, поднимающимися вокруг длинной овальной арены. Все было залито таинственным золотым светом, который, казалось, излучался самим стадионом. С этой высоты поле выглядело гладким, как бархат, в каждом конце стояли по три пятидесятифутовых шеста с кольцами, а прямо напротив, как раз на уровне глаз Эми, было исполинское черное табло — по нему бежали надписи, будто невидимая рука быстро писала и затем стирала написанное — это были светящиеся рекламные объявления. Блэк села на свое место, располагавшееся между Гермионой и Биллом. Рон вытащил свой оминоколь и принялся испытывать его, рассматривая скопление народа на противоположной стороне стадиона. — Круто! — воскликнул он, вращая регулятор повтора. — Я могу заставить того старого хрыча внизу поковырять в носу еще раз… и еще… и еще… Гермиона тем временем просматривала свою украшенную кистями программку в бархатном переплете. — «Перед матчем будет проведен парад талисманов команд», — прочитала она вслух. — О, это всегда очень занимательное зрелище, — откликнулся мистер Уизли. — Национальные сборные привозят с родины разные диковинки, понимаете? Чтобы устроить маленькое шоу. В следующие полчаса ложа постепенно наполнялась людьми; мистер Уизли пожимал руки каким-то, судя по виду, очень важным волшебникам. Перси вскакивал так часто, словно пытался усидеть на еже. Когда появился Министр магии Корнелиус Фадж, Перси отвесил такой глубокий поклон, что с него упали и разбились очки. Страшно сконфузившись, он восстановил их волшебной палочкой и дальше уже предпочитал оставаться на своем месте, бросая ревнивые взгляды на Гарри, которого Фадж встретил как давнего друга. Он, пожав мальчику руку в отеческой манере, поинтересовался, как у него дела, и представил его окружающим волшебникам. — Гарри Поттер, вы понимаете, — громко втолковывал он болгарскому Министру магии, который был одет в роскошную бархатную с золотом мантию и, похоже, ни понимал ни слова по-английски. — Гарри Поттер, ну же, вы знаете, кто это… Мальчик, который одолел Сами-Знаете-Кого… Ну должны же вы знать, кто это… Тут болгарский волшебник вдруг обратил внимание на шрам Гарри и что-то быстро и взволнованно затараторил, указывая на него. — Так я и знал, что этим кончится, — устало сказал Фадж. — Ну не силен я в языках… В таких случаях мне нужен Барти Крауч… Эти болгарские парни так и норовят выпросить самые лучшие места…, а вот и Люциус! И действительно, вдоль кресел второго ряда к трем свободным местам, как раз позади мистера Уизли, пробирался ни кто иной, как Люциус Малфой с сыном Драко и женщиной, которая, как предположила Эмили, была матерью последнего. Бледный паренек с заостренным лицом и бесцветно-белыми волосами Драко необычайно походил на отца. Его мать тоже была блондинкой — высокая и стройная, могла показаться довольно милой, если бы на ее лице не присутствовало такое выражение, будто ей в нос непрестанно лезет какой-то мерзкий запах. — А, Фадж! — произнес мистер Малфой подходя к министру и протягивая руку. — Как дела? По-моему, ты еще не знаком с моей женой Нарциссой? И с нашим сыном Драко? — Добрый вечер, добрый вечер! — Фадж улыбнулся и поклонился миссис Малфой. — А мне позвольте представить вам мистера Обланск… Обалонск… мистера… короче, он — болгарский Министр и не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не беспокойтесь. И давайте посмотрим, кто тут у нас еще? С Артуром Уизли вы знакомы, я полагаю? Это был напряженный момент. Мистер Уизли и Малфой посмотрели друг на друга, и Эмили живо вспомнился тот последний раз, когда они встретились лицом к лицу — это было в книжном магазине «Флориш и Блоттс». Тогда дело кончилось дракой. Взгляд холодных серых глаз блондина скользнул по мистеру Уизли, а затем оббежал весь ряд. — Боже правый, Артур, — негромко произнес он, — что тебе пришлось продать, чтобы достать места в верхней ложе? Уверен, ты за весь свой дом столько не выручил. Фадж, не слышавший этих слов говорил: — Люциус на днях сделал очень щедрое пожертвование больнице святого Мунго, где лечат магические травмы и болезни, Артур, так что он здесь в качестве моего гостя. — Как… как мило! — промолвил мистер Уизли с натянутой улыбкой. Мистер Малфой задержал взгляд на Гермионе — та слегка покраснела, но решительно посмотрела в ответ. Эмили было доподлинно известно, что заставило губы мужчину скривится — Малфои кичились своей чистокровностью; другими словами, любого человека маггловского происхождения они считали второсортным. Однако в присутствии Министра магии он не осмелился высказаться по этому поводу. Малфой скользнул взглядом дальше и остановился на Эмили. — Ес­ли я не оши­ба­юсь, мисс Блэк? — ос­ве­домил­ся он, оки­дывая взгля­дом её фи­гуру. Эми по­ежи­лась. — Да, это моя фа­милия, — с дрожью в го­лосе от­ве­тила она. Мал­фой-стар­ший слад­ко улыб­нулся: — Прек­расно, прос­то прек­расно, — про­гово­рил он, все еще ос­матри­вая её с ног до го­ловы, за­тем взял её за ру­ку и при­кос­нулся к ней гу­бами. — Мне Дра­ко очень мно­го о вас го­ворил этим ле­том, — сказал он, все еще дер­жа ее за ру­ку. Эмили, бук­валь­но, про­жига­ло из­нутри от неп­ри­ят­но­го ощу­щения. Кое-как выс­во­бодив­шись из его цеп­ких паль­цев, она хо­лод­но про­гово­рила: — Я ду­маю, ваш сын неп­ра­виль­но­го мне­ния обо мне. Лю­ци­ус ус­мехнул­ся: — А как, по ва­шему, мож­но от­но­сить­ся к столь прив­ле­катель­ной де­вуш­ке из чис­токров­ной семьи? Мне толь­ко од­но не­понят­но: что вы де­ла­ете в ком­па­нии пре­дате­лей кро­ви и гряз­нокров­ки? — все так же слад­ко улы­ба­ясь, ответил он, ука­зывая на Гер­ми­ону, — и, ра­зуме­ет­ся, мис­те­ра Пот­те­ра — сом­ни­тель­нее спут­ни­ков быть не мо­жет. Тут Эмили по­чувс­тво­вала, как вол­на не­веро­ят­но­го гне­ва бук­валь­но зах­лесты­ва­ет её. На се­кун­ду она да­же ис­пу­галась, в ушах глу­хо зас­ту­чал пульс. — Мис­тер Мал­фой, ес­ли я нас­толь­ко осо­бен­ная, тог­да, я ду­маю, что имею пра­ва са­ма вы­бирать свой круг об­ще­ния, — ста­ра­ясь не вы­дать сво­его сос­то­яния, сквозь зу­бы про­гово­рила она. «Ну, все, те­перь он наш­лет на ме­ня Кру­ци­атус», — по­дума­ла Эми, но Мал­фой за­ап­ло­диро­вал: — Ка­кой тем­пе­рамент, бра­во, мисс Блэк! Все-таки, мы — родственники! Уди­витель­но, как вы ока­зались на Гриф­финдо­ре, ведь ва­ше мес­то оп­ре­делен­но на Сли­зери­не! Не хо­тели бы вы по­сетить еже­год­ный бал в мо­ем по­местье? Уве­рен, вы там за­веде­те очень по­лез­ные зна­комс­тва. Эмили по­чувс­тво­вала, как кровь в жи­лах мед­ленно за­кипа­ет: — Бла­года­рю вас, я по­думаю, — ох­рипшим го­лосом про­гово­рила она. — За­меча­тель­но, я от­прав­лю вам со­ву с приг­ла­шени­ем, — ска­зал Малфой, бро­сив през­ри­тель­ный взгляд на Гар­ри, и от­вернул­ся. Эми тя­жело ды­шала. Чес­тно го­воря, она еще ни­ког­да не ощу­щала се­бя так пар­ши­во. Ка­залось, Мал­фой вы­сосал из неё всю энер­гию. Поттер нер­вни­чал еще боль­ше. — Что это был за спек­такль, Эми? — про­шеп­тал он ей. — Я по­нимаю, что он один из са­мых ужас­ных лю­дей, жи­вущих на этой зем­ле, но ты же не хо­чешь, что­бы нас выг­на­ли от­сю­да? — от­ве­тила Блэк. — Толь­ко пред­ставь за­голов­ки «Ежед­невно­го про­рока»: «Маль­чик-Ко­торый-Вы­жил на­пал на Лю­ци­уса Мал­фоя на гла­зах Ми­нис­тра ма­гии». Гар­ри на­тяну­то улыб­нулся. — Хо­рошо, ты ме­ня убе­дила, но пос­та­рай­ся не де­лать так боль­ше, ина­че я сой­ду с ума, да и те­бе это не на поль­зу, — ска­зал он, встре­воже­но гля­дя ей в гла­за, — ты сей­час блед­нее Поч­ти Без­го­лово­го Ни­ка. — Мне не­хоро­шо, я, на­вер­ное, вер­нусь в па­лат­ку, — ска­зала она, го­лова силь­но болела. — Хо­чешь, я пой­ду с то­бой? — Нет, ты что, смот­ри матч, ты же так это­го ждал, со мной все хо­рошо. Не вол­нуй­ся, — ус­по­ко­ила его Эмили и, ста­ра­ясь, не упасть, пош­ла к вы­ходу. На лес­тни­це её дог­нал Джордж: — Эми, что слу­чилось? — встре­воже­но спро­сил он. — Всё в по­ряд­ке, прос­то неп­ри­ят­ный раз­го­вор. — Да, я ви­дел, как он смот­рел на те­бя. Пос­лу­шай, хо­чешь, я под­бро­шу ему ка­кое-ни­будь свое изоб­ре­тение? Он еще по­жале­ет, что по­явил­ся на свет, — Уизли пог­ла­дил её по пле­чу. Девушка пос­мотре­ла ему в гла­за и улыб­ну­лась. — Спа­сибо, но мне луч­ше вер­нуть­ся в па­лат­ку. — Мне про­водить те­бя? — с на­деж­дой спро­сил он. — Но, мо­жет, ты луч­ше ос­та­нешь­ся, я поп­ро­шу Фре­да по­менять­ся с то­бой мес­та­ми. — Спа­сибо, Джордж, я, прав­да… — Эмили прер­вал го­лос Лю­до Бэг­ме­на, гро­мом про­нес­ший­ся по ста­ди­ону: — До матча осталось пять минут, всем быть на своих местах! — Вот и матч уже на­чал­ся, — Джордж с моль­бой смот­рел на неё. — Лад­но, твоя взя­ла, — ска­зала она, и они пош­ли на­верх. Все в ло­же, не от­ры­ва­ясь, смотрели на поле в ожидание представления. Фред уже си­дел на её мес­те. — Так ты был уве­рен, что я вер­нусь? — Без сом­не­ний, — от­ве­тил он. Эмили си­дела, слов­но в сту­поре. В ду­ше на­рас­та­ло ощу­щение тре­воги. Что­бы как-то от­влечь­ся, она пос­мотре­ла на Гар­ри. Тот пой­мал её взгляд и обод­ря­юще улыб­нулся. Она нем­но­го ус­по­ко­илась, по­ложи­ла пра­вую ру­ку на под­ло­кот­ник и без­думно ус­та­вилась на по­ле. Джор­дж взял её за ру­ку. Эмили пос­мотре­ла на не­го, но он де­лал вид, что ему ин­те­ресен матч. Боль в го­лове на­чала по­нем­но­гу утихать. Его ла­донь бы­ла теп­лой. — Леди и джентльмены! — голос Бэгмена, усиленный заклинанием, превратился в громовой рев, заполнивший до предела забитый стадион. — Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго чемпионата по квиддичу! Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление — Берти Боттс еще успел посулить небывалое ощущение от каждой конфетки своего драже, — и зажглись слова: БОЛГАРИЯ — НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ — НОЛЬ. — А теперь без долгих предисловий позвольте представить вам… Талисманы болгарской сборной! Первая часть трибун — сплошь в красных флагах — одобряющие заревела. Эмили не подробно рассматривала талисманы обеих команд, но запомнила, что у болгаров были вейлы, а у ирландцев лепреконы. И громогласный голос Людо Бэгмеа снова раздался на поле: — А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем — болгарская национальная сборная по квиддичу! Представляю вам — Димитров! Фигура в красных одеждах, на метле, двигающейся с такой быстротой, что казалась размытой, вылетела на поле из дальнего нижнего входа под сумасшедшие аплодисменты болгарских болельщиков. — Иванова! Подлетел второй игрок в красной мантии. — Загров! Левски! Волчанов! Волков! И-и-и-и-и — Крам! — Вот он! Вот он! — завопил Рон, уставившись на Крама в оминокль. — А сейчас, прошу вас, встречаем ирландскую национальную сборную! — надсаживался Бэгмен. — Представляю: Конолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! И-и-и-и-и — Линч! Семь зеленых вихрей вырвались на поле. В глазах у Эмили замельтешили пятна, так что пришлось потрясти головой. — На-а-а-ачинаем! — взвыл Бэгмен.

***

— Снитч, где снитч?! — на всю ложу заорал Чарли. — Он поймал его! Крам поймал его! — воскликнула Эмили. На табло зажегся счет: БОЛГАРИЯ — СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ — СТО СЕМЬДЕСЯТ. До зрителей не сразу дошла суть происходящего. Но затем постепенно, будто неимоверной величины нарастающий поток, гул на трибунах ирландских болельщиков становился все громче, громче и взорвался громовым воплем ликования. — ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! — надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. — КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать! — Что ж, они храбро сражались, — послышался голос позади Эмили. Она оглянулась — это был болгарский Министр магии. — Вы говорите по-английски! — возмущенно воскликнул Фадж. — И вы весь день смотрели, как я объясняя жестами! — Ну, это было очень забавно, — пожал плечами болгарин. Бэгмен направил волшебную палочку на собственное горло и произнес: — Квиетус! Они будут обсуждать это годами, — прохрипел он. — Вот уж неожиданный конец… Жаль, что так быстро закончилось.. Ах да… я же вам должен… сколько там? Фред и Джордж перелезли через кресла и уже стояли перед Людо Бэгменом с радостными улыбками и протянутыми руками.

***

Воз­вра­щались об­ратно тем же пу­тем. В ноч­ном воз­ду­хе слы­шалось гром­кое нес­трой­ное пе­ние до­воль­ных ир­ланд­ских бо­лель­щи­ков, а над го­лова­ми то и де­ло про­носи­лись не в ме­ру раз­ве­селив­ши­еся леп­ре­коны. Доб­равшись до па­латок, ре­бята от­ка­за­лись ид­ти спать, и решили допоздна посидеть у мальчиков в палатке и обсудить матч. Рон о чем-то бурно беседовал с Бил­лом и Чар­ли. Гер­ми­она и Джин­ни ре­шили сва­рить ка­као. Ус­тро­ив­шись в крес­ле со сво­ей лю­бимой круж­кой, Эмили с нас­лажде­ни­ем сде­лала гло­ток. Фред с Джор­джем о чём-то шеп­та­лись в са­мом даль­нем уг­лу. — Как же я рад, что я в от­пуске. Не пред­став­ляю, ка­ково это — хо­дить сей­час по ла­герю и ус­по­ка­ивать раз­бу­шевав­шихся ир­лан­дцев, — про­бор­мо­тал мис­тер У­из­ли. Пос­лы­шались гром­кие хлоп­ки. — Они ус­тро­или фей­ер­верк, пой­дем­те смот­реть, — зах­ло­пала в ла­доши Джин­ни, но мис­тер У­из­ли нас­то­рожил­ся и при­казал ни­кому не вы­ходить из па­лат­ки, затем вы­бежал на­ружу. Эми пос­та­вила круж­ку на стол. Же­лудок слов­но сда­вило в тис­ки. «Что-то про­изой­дёт…»