and oh, all of your saturdays could end up in woe

      Найл целует Луи в темечко и тот продолжает рассказ: — Ну в общем, я дошел к супермаркету как раз тогда, когда уже стемнело. У меня тогда болело тело, потому что многие синяки еще не зажили. И я был ужасно напуган. Я думал, что иду на эшафот, — признаётся он едва слышным шепотом, — Я думал, что он убьет меня.       Зейн шмыгает носом и наклоняется к Лиаму, а Лиам тут же обнимает его, позволяя плакаться ему в футболку: — Чёрт, Луи.       Луи судорожно вздыхает, прежде чем продолжить: — В общем, я добрался туда и стал ждать его. И-и мне было очень страшно, — шепчет он, — Стоило ему прийти, как он сразу стал кричать, сердиться, а потом стал душить меня и я-я не мог дышать... А потом пришел Гарри и просто отбросил его от меня. — Луи, дыши, — говорит Найл, потирая рукой вверх-вниз по спине Луи. — Да-да, — вздыхает Луи, — Гарри появился словно из ниоткуда и тут же откинул Мэтта на землю, начал его пинать, кричать на него... Я был так поражен этим. Я виделся с Гарри всего пару раз, а он... Защищал меня. Так что, — Луи вытер влажные глаза рукавом свитера, — Я едва оттянул Гарри от Мэтта. Он предложил позвонить вам, ребята, но я отказался. Я не хотел, чтоб вы переживали и жалели меня... — Мы переживали, когда ты не вернулся, — уже начал возражать Зейн, но Лиам прервал его, щелкнув по уху и затем кивнул Луи, чтоб тот продолжал. — Так что, он предложил мне переночевать у него. Я не знаю, почему я согласился, но он так мило вел себя со мной и каким-то образом пролетела неделя. Я сперва даже не знал, что и думать, но он оказался таким ласковым, — Луи так сильно краснеет, что может буквально чувствовать, как горят его щеки. Зейн вскидывает бровь, Лиам понимающе ухмыляется, но это остаётся незамеченным, — Ну, это всё, — он снова замолкает, — Простите, ребят. Блять, реально, простите. — Эй, — мямлит Найл, нежно теребя мочку уха Луи, — Не за что извиняться, Бу, — Луи даже не против этого мерзкого прозвища, он просто прижимается к Найлу поближе, — Мы рады, что с тобой всё хорошо. — Когда Мэтт ударил тебя, — выплевывает Лиам его имя и Луи никогда прежде не слышал, чтоб Лиам так шипел, — Ты... То есть, у тебя есть какие-то раны, или ушибы? — Эм, у меня была парочка синяков на запястьях, шее и руках. И один огромный синяк на спине, но сейчас всё хорошо. — Ничего не болит? — спрашивает Зейн.       Луи мотает головой: — Синяки уже сошли, так что ничего не болит.       Зейн кивает, протирает руками лицо и укладывает голову Лиаму на плечо: — Хорошо. Это хорошо, — Зейн ненадолго замолкает, — Как думаешь, ты сможешь выдвинуть против Мэтта обвинения?       Ох... Нет. Нет, нет, абсолютно точно нет. Луи никогда-никогдашеньки в жизни не сможет выдвинуть обвинения против Мэтта. Ему даже мысль такая в голову не приходила. Наверное, потому что он никогда об этом ни с кем не говорил. Но он просто не может сделать Мэтту больно, втянуть его в проблемы, заставить бороться со стрессом и отчаяньем... — Нет. Абсолютно точно нет.       Зейн нахмуривает брови: — Луи. Луи, ты обязан. Это же домашнее насилие, — Луи вздрагивает от этого словосочетания, — О таком нельзя молчать. Ты понимаешь? — Зейн, — устало умоляет Луи, — Может, забудем? — Нет, — настаивает Зейн, — Твой бойфренд-насильник должен столкнуться с последствиями своих действий! И...       Зейн прерывается, словив на себе взгляд Лиама. Луи буквально слышит, как Зейн захлопывает рот. — Луи, — мягко начинает Лиам, — Зейн хотел сказать, что нельзя так просто оставлять эту проблему, понимаешь? — Я знаю. Лиам, но... Он мой парень. Я-я люблю его, — наверное, люблю но этого он вслух не скажет. То, что происходит (происходило) между ними сложно назвать любовью.       (Он притворяется, словно эта внезапная мысль нисколько его не пугает)       Найл хмурится: — Луи, то, что Мэтт с тобой делал — это не любовь. На любимых руку не поднимают. — Я знаю, — замучено скулит Луи, — Но... Я просто не хочу, чтобы у него были проблемы.       Зейн невесело смеется: — Да мне похуй, если честно. Он делал тебе больно. Он чуть не убил тебя! — С такой точки зрения всё и правда звучит ужасающе. Наверное, дело в том, что Луи уже стало плевать на всё происходящее вокруг. Он знал, что это было ненормально, знал, что эти отношения отравляли его существование. Он знал, что такое происходило и у других людей. Он видел кучу документалок по четвертому каналу, слышал кучу рассказов. Так что, да, он знает (всегда знал), что это не здоровые отношения. — Хорошо, — устало вздыхает Луи, — Я выслушал ваше мнение, но давайте поговорим об этом завтра? — Лу, — с хмурым взглядом начинает Зейн, — Ты не можешь просто бесконечно откладывать это... — Я не откладываю, — язвительно шипит он, перебивая его, — Я просто изнеможен. Я хочу обнимашек, ладно?       Лицо Зейна смягчается и он встает с пола, садясь рядом с Луи и мягко обнимая мальчика. — Как скажешь, приятель, — шепчет он, целуя Луи в макушку. — Я желаю тебе только добра. Ты мне как семья. — Я знаю, — выдыхает Луи, тая в объятиях, — Знаю. Люблю вас всех. — Оуу, Луи, — мурлычет Лиам, вставая и присоединяясь к объятиям, — Мы тоже тебя любим, малыш.       Они ещё долго так сидят. Луи в любящих объятиях самых дорогих ему людей и...       Да. Да, он очень их любит.

***

      На город опустился вечер. Небо привычного Луи чернильного оттенка.       Зейн и Лиам уже ушли к себе, а Найл заснул прямо на диване в окружении кучи пустых пивных бутылок. Луи же решил пойти в свободную гостевую спальню (Теперь это твоя комната, Лу сказал Найл с улыбкой, а потом по-мужицки отрыгнул), раз уж Найл всё равно спит. Он сел на кровать и разблокировал свой телефон, который тут же осветил всю комнату.       Номер Гарри всё ещё на его руке, пусть немного смазанный. В темноте едва можно различить цифры и хреново нарисованный банан. Странно, почему же Луи внезапно так страшно написать Гарри? Это же Гарри. Гарри, который смотрит передачи о готовке днями напролет и который читает стихи растениям. Господи, единственное, что может пугать в нём — это его инопланетянский рост и огромные, как перчатки бейсболиста, руки. Но это всё ещё просто Гарри и Луи сейчас ему напишет, потому что Луи взрослый, мать его, человек и может сам принимать решения, идите вы все нахуй.       Кому: Кудряшки, 11:34 РМ: Привет, Гарри, Это Луи хх       Стоило Луи отправить сообщение, как он тут же жалеет об этом. Может, слишком рано писать ему? Может, сообщение было слишком сухим? Может, Гарри не хочет с ним говорить?       Его телефон пищит.       От: Кудряшка, 11:35 РМ: ЛУУУУИ! я думал, что ты забыл меня! :D       Кому: Кудряшка, 11:35 РМ: как я мог забыть тебя и твои кудряшки?       От: Кудряшка, 11:36 РМ: ага тут ты прав, я очень запоминающийся       От: Кудряшка, 11:36 РМ: как дела? скучаешь по совместному просмотру bakе off и чтению монологов ромео и джульетты?       Кому: Кудряшка, 11:37 РМ: ах да, как же мне теперь жить без тебя и твоих глубоких стихов       От: Кудряшка, 11:38 РМ: уж извините, мистер сарказм       Кому: Кудряшка, 11:39 РМ : я мастер сарказма :)))       От: Кудряшка, 11:39 РМ: а если серьезно, ты всё с друзьями уладил?       Кому: Кудряшка, 11:44 РМ: да... всё уладил       От: Кудряшка, 11:45 РМ: и это хорошо, правда? хх       Поцелуйчики в конце сообщения что-то значат? Луи не разбирается во всей этой смайликовой хрени. Черт, он ведет себя как влюбленная двенадцатилетка, не иначе.       Кому: Кудряшка, 11:47 РМ : да, это хорошо :) х       От: Кудряшка, 11:48 РМ : как их зовут, напомни? там был один ирландец, это я запомнил. ещё парень с большими добрыми глазами и драчун лол       Кому: Кудряшка, 11:50 РМ : лол прости за драчуна       Кому: Кудряшка, 11:51 РМ : ну ирландец это найл и он сожрет всю твою еду, лол. тот с добрыми глазами это лиам, он парень зейна с которым ты чуть не подрался... извиняюсь за это       Кому: Кудряшка, 11:51 РМ : он просто суперзаботливый       От: Кудряшка, 11:52 РМ : не, всё ок они просто о тебе заботятся :) хх       От: Кудряшка, 11:52 РМ : хорошо что у тебя такие друзья :) хх       Кому: Кудряшка, 11:53 РМ : спасибо, гарри :) х       От: Кудряшка, 11:54 РМ : :) мне завтра надо на работу потому я пошел в кроватку, сладких снов, лу хх       Кому: Кудряшка, 11:55 РМ: сладких, хазз хх       Луи блокирует свой телефон и прячет его под подушку, зарываясь лицом в ткань. Его глаза слипаются и он засыпает, думая о каштановых кудрях и поэзии.