and oh, all of your saturdays could end up in woe

      Они заканчивают ленивым утренним сексом в душе. В этот раз Мэтт такой ласковый с Луи – медленно берет его сзади, спрашивает, что ему нравится и что не нравится, целует основание его шеи, что вообще сводит Луи с ума, и шепчет милые глупости на ушко, Луи кончает, с тихим вскриком, на выложенную плиткой стену душа, чувствуя себя абсолютно опустошенным, когда Мэтт целует его шею, говорит, как он хорош (и избегая синяков, ясное дело).       Они, в конце концов, вылезают из душа, довольные и мокрые. Мэтт даже предлагает Луи массаж с тем миленьким лавандовым маслом, которое он купил ему на обратном пути из Парижа, но Луи отказывается. Ему всё ещё больно от синяков и он даже уверен, что кусочки стекла всё ещё торчат где-то из его кожи, но он, в любом случае, благодарит Мэтта, прижимаясь губами к губам своего парня, ладонями накрывая его щеки и поглаживая скулы большими пальцами.       Мэтт делает ему завтрак (Луи этим просто сражен) — яйца и бекон на тостах, ни более, ни менее. Он даже обрезает тосты в виде сердечек и тратит время на украшение краёв клубничным вареньем. Луи неумолимо тает. Луи кажется, он мог бы привыкнуть к насилию, если каждый раз Мэтт будет так перед ним извиняться.       Мэтт вымывает все тарелки в раковине и говорит, что сегодня вся работа на нём, приказывая Луи (есть что-то острое в его голосе) пойти и лечь отдыхать. Луи повинуется, разумеется, буквально выскальзывая из кухни в спальню. Он забирается в кровать, укутывается в одеяло и тонет в простынях. Тепло распространяется по его телу от макушки до пальчиков на ногах. Луи не чувствовал такого месяцами, может, даже годами, и он упивается этим, потому что в глубине души задается вопросом, сколько ему придется ждать, чтоб ощутить это снова. (Вряд ли это будет скоро)       Мэтт приходит чуть позже, залезая в кровать рядом с Луи, притягивая мальчика к себе на руки и прижимая у груди. Луи пододвигается ближе, купаясь в теплых объятьях, пока Мэтт включает их домашний кинотеатр, выбирая, какой бы фильм посмотреть. Они проводят остаток утра нежась в простынях и наслаждаясь компанией друг друга. Луи задумывается, чувствуют ли другие пары это всё время.       Он любит Мэтта. Он любит своего парня и он не жертва.

***

      Луи не помнит, как уснул, но просыпается он рядом с Мэттом. Он моргает, фокусируя взгляд на Мэтте, стоящего у кровати, полуголого и плотоядно пялящегося на Луи. — Просыпайся, Спящая Красавица, — говорит Мэтт, застегивая верхнюю пуговицу на своей рубашке, — Ты спал два с половиной часа. — Оу, — произносит Луи, садясь на кровати. Он морщится, когда простыни надавливают на его ранки, и сжимает зубы от боли. Мэтт замечает это и тоже хмурится. — К-как считаешь, с тобой всё будет хорошо? Сможешь выйти на улицу на часик или типа того? — Всё будет хорошо, детка, — улыбается Луи, стараясь не скрипеть зубами, когда садится на синяки на верхней части его бедер. Мэтт впивается зубами в свою нижнюю губу и нерешительно смотрит на него. — Ты уверен? — Со мной всё будет в порядке, — мягко отвечает Луи, — Ты такой паникёр.       Лицо Мэтта тут же становится пасмурнее и он хмурит брови. Луи жалеет, что не может вернуть свои слова назад. Обычно он так осторожно подбирает их, но... — Блять, да окей, я просто пытался быть внимательным, — отрезает Мэтт, его тон заставляет Луи сжаться. Луи знал, что "Добрая Стадия" не будет длиться вечно. Мэтт поворачивается на каблуках и шагает к двери, а когда его пальцы уже обернуты вокруг ручки, он останавливается. — Надень что-то, что прикроет синяки. И, ради всего святого, не надевай ничего, в чём ты выглядишь как ёбаный кит, — добавляет он прежде, чем уйти, захлопнув за собой дверь.       Ну, по крайней мере, до этого момента всё было прекрасно.

***

      Луи надел черную водолазку в сочетании с узкими джинсами, тёмно-синий блейзер и кеды. Мэтт заставлял его трижды переодеваться потому что Господи, ты выглядишь так, будто у тебя ожирение, а ещё, я не возьму тебя никуда, пока ты разодет как проститутка, Луи, переоденься. В конечном итоге он одобряет его наряд и засовывает ключи с бумажником в задний карман, оборачивая руку вокруг талии Луи (ужасно грубо) и практически тянет его из квартиры.       Они едут в ресторан молча. Руки Мэтта сжимают руль словно тиски, костяшки его пальцев побелели. Его губы сжаты в тонкую полосу, он ведет машину без разговоров и даже не глядит на Луи, который сидит, держа ладошки на бедрах и нервно заламывая пальцы. Его колено нервно дрожит, он кусает губу чтоб ничего не сказать Мэтту, боясь побеспокоить его. — Боже, прекрати трясти своим ебаным коленом, — хрипит Мэтт, разрушая тишину между ними. Не особо удачно, впрочем, — У тебя как будто нервный тик. — Прости, — быстро извиняется Луи, фокусируясь на том, чтоб не дрыгать коленкой. Снова стоит тишина, пока Луи тихонько не спрашивает, — Эм, так куда ты везешь меня? — Мы уже приехали, — отвечает Мэтт, резко паркуясь и вытягивая ключи из замка зажигания, — Я открою тебе двери, это ведь то, что делают джентельмены на свиданиях, верно? — он улыбается, подмигивая, а Луи пытается выдавить улыбку в ответ, хотя и уверен, что у него ничерта не выходит. (Он просто чувствует себя таким потерянным, когда настроение Мэтта начинает скакать, когда он может в любой момент кинуться на него с ядовитыми словами, если Луи скажет что-то не то... Боже, не стоит об этом думать.)       Мэтт открывает дверь и подает Луи руку чтоб помочь спуститься, что Луи и делает, вкладывая свою маленькую дрожащую ладошку в большую ладонь Мэтта и ступая на асфальт. Мэтт переплетает их пальцы и ведет Луи к дверям ресторана. — У нас тут было первое свидание, — говорит Мэтт пока они идут, — Помнишь?       Если честно, Луи не помнит, но он подыгрывает ради собственной же безопасности. — Ох, да, — врёт он, пытаясь сделать вид, что вспомнил. — Иии, тебе тут не нравится? — надрыв в его голосе заставляет сердце Луи забиться быстрее, — Я просто пытался быть, блять, романтичным, мне казалось, ты любишь такую херню... — Так и есть! Это романтично, клянусь, — Луи судорожно пытается успокоить Мэтта, — Мне тут очень нравится.       Мэтт смотрит на него уголком глаза, словно пытаясь понять, врёт Луи или нет, но потом коротко кивает, открывает двери и (не особо нежно) вталкивает Луи внутрь. — Зарезервированный столик на имя Диксона, пожалуйста, — говорит Мэтт официантке. Она проверяет свою книжечку и кивает, прося Луи и Мэтта идти за ней.       Рука Мэтта плотно обвита вокруг Луи, они идут по ресторану, виляют между столиками, пока официантка не останавливается у одной из закрытых кабинок. Луи садится на одну сторону, а Мэтт на другую сторону от столика. Официантка передает им меню и достаёт небольшой блокнотик из заднего кармана. — Не желаете чего-то выпить? — Воду ему и пинту пива мне, пожалуйста, — заказывает Мэтт и официантка кивает, уходя. Луи громко сглатывает. Он наедине с Мэттом (ну, не совсем так, они в общественном месте) и от этого ему дико тревожно. Его глаза бегают вокруг, избегая взгляда Мэтта, он пытается игнорировать их сцепленные под столом руки. — Посмотри на меня, Луи, — приказывает Мэтт и Луи тут же подчиняется, поднимая глаза на своего парня, — Успокойся, ладно? Не надо нервничать, — он успокаивает его, поглаживая костяшку его большого пальца. Луи медленно расслабляется, напряжение покидает его плечи и он оседает на кожаное сидение. — Извини, — просит прощения он, — Не знаю, что со мной такое. — Просто перестань, ладно? — резко говорит он и Луи быстро кивает, от чего лицо Мэтта смягчается. Официантка возвращается с водой Луи и пивом Мэтта и ставит стаканы перед ними, снова доставая свой блокнот. — Вы готовы сделать заказ или...? — Да, — говорит Мэтт, но Луи не готов. У него даже не было возможности взглянуть в меню, — Я возьму фирменное блюдо, а он будет просто салат.       Глаза официантки (Дани, как гласит её бейджик) скользят от Луи к Мэтту. — Салат слишком легкий. Не уверена, что этого хватит для ужина. Обычно люди заказывают что-то ещё. — Нет, всё будет в порядке, — настаивает Мэтт, натянуто улыбаясь ей. Дани коротко кивает, глядит на Луи и искренне улыбается ему, запихивая блокнот в карман, забирая меню и удаляясь.       Их заказ приносят на удивление быстро. Дани возвращается со стейком, картофелем и овощным рагу для Мэтта и отчаянно маленькой миской салата с гренками для Луи. Мэтт кивает, будто говоря "спасибо", и Луи как раз хотел сделать то же самое, но его опередила Дани: — Если захотите чего-то ещё — просто крикните. Я буду недалеко, — она улыбается ему и Луи пытается ответить тем же, но он уверен, что нервозность на его лице слишком очевидна. — В этом не будет необходимости, спасибо, — отрезает Мэтт, неестественно улыбаясь и отпуская её. Она пристально смотрит на него, прежде чем пойти обслуживать других клиентов. Мэтт проводит её взглядом, медленно переводя глаза на Луи. — Ешь, — приказывает он, толкая небольшую миску с зеленью к Луи. Луи смотрит на неё с бурчанием в животе. Он чертовски голоден и он хочет то же, что и у Мэтта, но он молча накалывает пару кусочков овощей на вилку и медленно жуёт. Салат сырой и мягкий, но Луи в любом случае ест его. Мэтт в режиме Халка — последнее, чего Луи хотелось бы, особенно когда всё снова стало хорошо.       Они сидят (вроде как) в приятной тишине, рука Луи по прежнему под столом, сжатая в руке Мэтта. И, плюс к чести Мэтта, он пару раз пытается начать разговор. — Как твои, эм, синяки? — Уже лучше, — тихо отвечает Луи и смотрит на своего парня из-под ресниц. Губы Мэтта сжаты, он пялится на Луи. Наверное, он ждал иного ответа. — Если хочешь, я могу попросить тебе пакетик со льдом. — В этом нет нужды, клянусь, — говорит Луи и Мэтт зло вздыхает. — Иисусе, я тут как бы стараюсь, знаешь ли, — его голос становится привычно холодным, раздраженным и Луи вжимается в сидение, — Этого что, не достаточно? — Достаточно, я клянусь, — говорит Луи, откладывая свою вилку и глядя на своего парня умоляющим взглядом, — Я просто... — Я просто так хочу есть. Я знаю, что я отвратительный и жирный, но, пожалуйста, дай мне хоть что-то кроме кроличьего корма. — Ты просто что? — Ничего, — малодушничает Луи, поднимая вилку и доедая остатки пищи. Мэтта такой ответ не устраивает, он впивается в руку Луи, тот скулит и пытается вырваться из жесткого захвата Мэтта, но Мэтт держит его только сильнее. — Ты ведешь себя немного дерьмово, ты это понимаешь? Я отменил все свои планы лишь бы организовать всю ту херню утром, я отвез тебя в этот хуев ресторан потому что думал, что тебе это понравится, а теперь ты вот так вот обращаешься со мной? Что, блять, не так с тобой, ублюдок неблагодарный? — голос Мэтта становится громче с каждым словом и Луи чувствует взгляды других посетителей на себе. — Нет, милый, мне всё нравится... — Не перебивай меня! — Пожалуйста, — умоляет Луи, — Не здесь, не при людях...       Луи затыкается и визжит, когда ногти Мэтта сильнее впиваются в его руку. Там, вероятно, будут синяки к утру. — Перестань врать мне, блять! — кипит Мэтт, дергая Луи на себя. Луи хаотично кивает, кусая губу и смаргивая уже готовые упасть слёзы. — Луи? Это ты? — раздаётся откуда-то из зала и Луи глазами находит источник звука, — Твою мать, это и правда ты!       Взгляд Луи порхает повсюду, пытаясь увидеть, кто говорил с ним, пока, наконец, его глаза не находят двух парней, идущих к нему. Он никак не может различить их сквозь слёзы, но как только они ступают ближе, он узнаёт их лица и...       Ёбаный в рот.       Это... Это Зейн. И Лиам и, блять, они всё ближе к их столику, на их лицах застыли широкие улыбки. Луи сглатывает и Мэтт смотрит, сжимая свою руку вокруг руки Луи, если это вообще возможно. — Ебаный пиздец, сколько лет, сколько зим! — выдыхает Зейн, обнимая Луи. В душе Луи закричал от боли, когда Зейн надавил на его свежие синяки, но он выдавил неловкую, неестественную улыбку. — Я знаю, — сказал он, — Я просто был занят и всё. — Нахуй твою занятость, — с издёвкой говорит Зейн, — Ты обязан навестить нас! — он поворачивается к Лиаму, — Когда мы в последний раз виделись, Ли? Примерно год назад, да?       Лиам кивает и Зейн поворачивается к Луи, который отчаянно пытается не позволить боли отпечататься на его лице, когда Мэтт практически отрезает доступ крови к руке Луи. — Господи, как ты хоть там? — с грустной улыбкой спрашивает Зейн и сердце Луи уходит в пятки. — Ну, знаешь, ничего особенного, — врёт он — Живу с Мэттом и всё такое. — Ах, да. Твой парень, — наконец заговорил Лиам, подмигивая Мэтту и наклоняясь, чтоб пожать его руку. Мэтт трясет его ладонь и улыбается Зейну плотно сжатыми губами, сжимая руку Луи ещё сильнее, — Могу поспорить, ты нас не помнишь, да? — Я помню... Зейн и Лиам, верно? — Верно, — кивает Зейн, улыбаясь им двоим. — Итак, что же вас сюда привело? — спрашивает Луи спустя минуту неловкого молчания. Щеки Лиама моментально краснеют от вопроса он смотрит на Зейна, который только подмигивает ему и берет его руку в свою. — Мы на свидании. Не так ли, Ли? — говорит Зейн, придвигаясь ближе к Лиаму и тот снова кивает. — Это здорово! — искренне восклицает Луи. Он помнит все их пляски вокруг да около при их последней встрече и он на самом деле счастлив, что они всё выяснили, — Сколько вы уже вместе? — Сегодня шесть месяцев исполнилось, — тихо говорит Лиам, — Он позвал меня на свидание на первом концерте Найла, правда, Зед? — Зейн улыбается, обнимая Лиама за плечи. Лиам делает паузу, прежде чем говорит: — Мы сильно скучаем по тебе, Лу.       Сердце Луи сжимается, прямо как рука Мэтта. — Знаю, знаю. Мне жаль. — Всё в порядке, Лу, — успокаивает его Зейн, — Просто не притворяйся чужаком, ладно? Приходи проведать нас как-нибудь.       Луи переключает взгляд на Мэтта, который всеми силами показывает ему, что разговор надо закончить прямо сейчас, сейчас же, сейчас, так что он говорит: — Я вас проведаю. — Обещаешь? — спрашивает Лиам полным надежды голосом. — Слово скаута, — снова лжет Луи. Лиам одной рукой достаёт ручку из заднего кармана, а другой берет салфетку Луи, строча свой номер, прежде чем отдать его Луи. — Позвони нам как-то, да? — он делает паузу, — Пожалуйста?       Луи кивает, пусть и знает, что не позвонит. — Отлично, что ж. Увидимся, надеюсь. Мы и правда по тебе скучаем, Лу, — добавляет Зейн, улыбаясь Луи и кивая Мэтту, прежде чем взять Лиама за руку и уйти назад к своему столику. Мэтт ждет, пока парни уйдут из поля зрения и сжимает руку Луи так сильно, что на ней обязательно сформируются фиолетовые следы пальцев. — Мы уходим, — говорит Мэтт, — Возьми свою ебучую куртку и шевелись.       Он приказывает Дани принести счет и она быстро приходит с машинкой для считывания карточек. Луи нервно грызет ногти, пока Мэтт вводит свой пин-код и расплачивается, натянуто улыбаясь Дани. — Вставай и пойдем, — рычит Мэтт, проталкиваясь мимо Дани и хватая своего парня намертво за запястье. Его пальцы впиваются в мягкую кожу Луи, пока он тащит его из-за столика, через ресторан к стоянке и машине. Он практически запихивает Луи в автомобиль, громко хлопнув дверью за собой, пугая Луи. Он весь трясется, его тело вздрагивает всякий раз от адреналина в крови.       Мэтт молча садится в машину. Он просто впихивает ключи в замок зажигания и заводит машину. Луи замечает, что его челюсть напряжена и ладони сжаты. Его грудь надувается и сдувается от поверхностного дыхания и костяшки пальцев, опять же, плотно обернуты вокруг руля, пока Мэтт везет их домой.       У Луи потеют ладони. Он нервно заламывает их и впивается зубами в нижнюю губу. — М-Мэтт?       Мэтт не отвечает, только сильнее сжимает руль.       Луи делает глубокий вдох и продолжает. — Я просто хотел сказать тебе, что эм... Я отлично провел время, — тихо говорит он, — Я обожаю когда ты... — Заткнись, — прерывает его Мэтт. Его голос напоминает стекло, острое и твердое, что ещё вчера терзало кожу Луи. Луи захлопывает рот и молчит до конца поездки, но в голове он прокручивает всё, пытаясь вспомнить, что сделал не так, чем заставил Мэтта злиться, но, черт подери, у него никогда ничего не выходит правильно. Он тупой, тупой, уродливый, толстый и тупой, он хочет просто свернуться в клубочек и рыдать, рыдать, потому что он просто одна огромная лажа.       Они заезжают на стоянку возле их подъезда. Цвет неба подходит к чернильным синякам Луи и он едва ли может разглядеть силуэт Мэтта в темноте. Он еле успевает вылезти из машины, как Мэтт тянет его за воротник, поднимая мальчика к своей груди. — Что это за хуйня там была? — выплевывает он Луи в лицо.       Луи понимает, что будет жалеть об этом только после того, как слова срываются с его губ и он застенчиво спрашивает: — Что было, детка?       И, очевидно, Мэтту совсем не нравится такой ответ, так что он бросает Луи на асфальт, сильно ударяя его в грудь, даря новые синяки поверх старых. Он наклоняется, чтоб снова потянуть Луи вверх за воротник и его лицо оказывается так близко, что Луи может унюхать запах пива из его рта. — Ты знаешь, блять, о чем говорю, — рычит он и когда Луи не отвечает, он продолжает, — Заигрывания с Зейном. Пока мы с тобой на ебучем свидании. Что, я для тебя не достаточно хорош, а? Он тебе больше нравится, да?       И... Погодите, что?       Луи жутко озадачен, он бы никогда не стал флиртовать с Зейном, да и Лиам ясно сказал, что они на свидании, так что вряд ли Зейн вообще смотрел на кого-то кроме Лиама. Мэтт же там был, правда? Он слышал, как Зейн сказал, что они встречаются уже грёбаных полгода. Но, конечно, ядовитая ревность Мэтта как всегда отравляет всё, в итоге, как правило, оставляя Луи одного в квартире, лишенным возможности ходить на пару дней.       Конечно же, он не сказал это вслух. У него всё ещё работает инстинкт самосохранения. — Я не... Я не флиртовал, — задыхаясь от боли, сказал Луи, — Я бы никогда так не поступил, — он плачет, снова поднимая руки к своей шее, оборачивая её пальцами. — Лжец, — обвиняет его Мэтт вполголоса, — Чертов лжец. Я видел, как ты на него смотрел. — Да никак я на него не смотрел, Мэтт! — отрезает Луи самым уверенным тоном, на который вообще способен, — Я люблю только тебя, не Зейна! Почему ты не можешь этого увидеть?       Что-то вспыхивает в глазах Мэтта, но исчезает так же быстро, как появилось. Мэтт плюёт ему в лицо и бросает его вниз с глухим ударом. Луи приземляется прямо на синяки и боль от этого настолько велика, что перед глазами у него всё расплывается и он не слышит собственный крик.       Мэтт больше ничего не говорит. Он просто нависает над Луи, плюёт ему в лицо и тащится от машины домой, оставив Луи, избитого и в синяках, лежать на земле с гравием в ладонях.       У Луи не хватает сил даже на слёзы, он просто лежит на асфальте у машины, сжимаясь от боли и ран, прежде чем подняться на дрожащие ноги и похромать к зданию. Боль мучительна и было бы разумнее пойти в больницу, но это приведет к расспросам, что приведет к полиции, что, в свою очередь, ведет к семейной драме и жалости от друзей, а Луи этого не хочет.       Он входит в лифт и нажимает кнопку, аккуратно обнимая себя руками, судорожно вдыхая и выдыхая, и позволяя слезам капать на заляпанные кровью ботинки.       Он не жертва.