Ревность
19 декабря 2015 г., 01:10
Конечно, еще до того, как Ариса появилась на свет, Зуко примерно понимал, что его ждет, и отдавал себе отчет, что маленьким детям нужно уделять довольно много внимания. Но даже в самых своих смелых предположениях он и представить себе не мог, насколько много внимания они требуют.
Когда раздавшийся из детской кроватки громкий требовательный плач в очередной раз вырвал его из недолгого поверхностного сна, он не выдержал и, издав страдальческий стон, натянул одеяло на голову, чтобы хоть немного оградиться от этих раздражающих резких звуков.
– Да сколько же можно?!
– Спи. – Катара, даже еще не до конца проснувшись, тяжело села на кровати, помедлила несколько секунд, а затем решительно поднялась и направилась к кроватке дочери.
Зуко тоже принял сидячее положение, сонно потер глаза и мрачно уставился на слегка размытый в полумраке комнаты силуэт Катары, которая, взяв Арису на руки, принялась медленно вышагивать из стороны в сторону, слегка покачивая ее, убаюкивая.
– Катара, это просто невозможно, – шепотом проговорил он. – Давай наймем сиделок, хотя бы на ночное время.
– Зуко, нет, – тихо, но очень твердо отозвалась Катара, при этом интонация ее голоса оставалась настолько спокойной, что даже уже утихшая Ариса не среагировала. – Я уже говорила тебе. Я категорически не хочу, чтобы о моей дочери заботились чужие люди. И я больше не хочу это обсуждать.
– Но я так больше не могу. – Зуко слегка откинулся назад, опершись спиной на стойку кровати, и прикрыл глаза. – Арисе еще даже месяца нет, но у меня чувство, что я не спал целый год. Пойми, сейчас такой период, что я постоянно должен уделять внимание государственным делам. Ко мне посетители ходят толпами каждый день. Я выматываюсь. Мне необходимо отдохнуть.
– Зуко. – Зуко приподнял веки и встретился с мягким взглядом голубых глаз супруги, которые в сумраке спальни казались темно-синими. – Тебе не обязательно сейчас ночевать в одной комнате со мной. Я не обижусь, правда.
Зуко незаметно вздохнул. Конечно, для новорожденной принцессы в жилом крыле была обустроена комната, но Катара решила, что, пока Ариса еще слишком маленькая, детская кроватка будет стоять у нее в спальне. Это означало, что все ночи Катары и Зуко теперь сопровождались аккомпанементом периодического детского плача. Зуко уже даже несколько раз посещали мысли о том, чтобы плюнуть на все, уйти в свою спальню и хотя бы одну ночь провести в тишине и спокойно отдохнуть, но… это было бы предательством по отношению к Катаре. Что бы она ни говорила.
– Дело не в этом. Просто… – Зуко замялся, пытаясь сформулировать свою мысль. – Просто ты слишком балуешь Арису. Она привыкла, что ты по первому требованию берешь ее на руки, вот и капризничает.
– Это не капризы, Зуко! – шепотом возмутилась Катара. – У нее болит животик. Ей больно, понимаешь?
– Но ты же можешь ее вылечить.
– Нет. – Катара покачала головой, слегка поменяв положение, удобнее устраивая Арису на руках, и та снова захныкала. – Это ведь не болезнь. Ариса только-только появилась на свет. Ее организм еще не до конца сформировался, понимаешь? Тут ничего не поделать. Это пройдет, но нужно время. Тшш. Тшш. – Она чуть ускорила шаг, покачиваясь вперед-назад, убаюкивая ребенка.
– Все равно, не нужно брать ее на руки по первому требованию. Поплачет – и успокоится.
– Я не собираюсь заставлять ее плакать, если могу успокоить.
– Так ты что же, так и будешь таскать ее на руках, аж пока она не начнет ходить?
Катара одарила мужа сердитым взглядом.
– Если понадобится – буду.
– Ты еще ее в кровать между нами начни укладывать, – зло бросил Зуко и отвернулся.
Катара даже остановилась на мгновение, осененная внезапно пришедшей ей в голову догадкой.
– Зуко, я не поняла, – медленно проговорила она. – Ты что же, ревнуешь меня к нашей дочери?
– А, может, и ревную! – Зуко выпрямился и раздраженно уставился на супругу. – Посмотри, во что превратилась наша жизнь! – возбужденным шепотом заговорил он. – Ты все свое время проводишь с Арисой. Каждую минуту, днем и ночью. А когда Ариса спит, то мы просто вырубаемся, потому что устаем до безумия. Я уже забыл, когда по-настоящему целовал тебя, когда прикасался к тебе. Даже когда мы просто могли спокойно поговорить. Меня это достало! Я не хочу так жить, Катара! Я хочу, чтобы все было, как раньше.
– Но наша жизнь уже никогда не станет такой, какой она была раньше, – едва слышно отозвалась Катара, низко опустив голову.
Зуко сжал губы, не спуская с супруги напряженного взгляда. Его раздражение, вспыхнувшее в одно мгновение, так же моментально угасло, и он внезапно почувствовал глубокое эмоциональное опустошение и вину. Катара молчала, продолжая мерить комнату шагами, слегка покачивая уже заснувшую Арису на руках, но Зуко видел, что она едва сдерживается, чтобы не расплакаться.
– Ох, Катара. – Он поспешно выбрался из кровати и, подойдя к возлюбленной, приобнял ее за плечи, вынуждая остановиться. – Прости меня. Я не хотел. Просто… Пойми, я очень скучаю по тебе.
– Я знаю, Зуко, – тихо проговорила она, опустив голову и прижавшись щекой к его руке. – И мне тебя очень не хватает. Но я нужна Арисе, понимаешь? Я не могу не уделять ей внимания сейчас.
– Понимаю. – Зуко коснулся губами ее виска.
– Это ведь не навсегда. Она скоро подрастет, и у нас будет оставаться гораздо больше времени друг на друга.
– Да, я знаю. Прости меня.
– И ты меня прости. – Катара снова вздохнула. – Конечно, если поручить заботу об Арисе нянькам… Но я не могу. Это моя дочь. Я не могу доверить ее чужим людям.
– Все в порядке, Катара. Ариса действительно твоя дочь, и никто не в праве отнимать ее у тебя. Даже я.
Катара грустно улыбнулась в ответ.
– Попробую уложить ее.
Она подошла к детской кроватке и осторожно уложила Арису, накрыв ее животик сложенной в несколько раз плотной тканью. Та, почувствовав перемену обстановки, сперва забеспокоилась, но не проснулась и вскоре затихла.
Катара выдохнула с облегчением, распрямилась, и они вместе с Зуко вернулись в свою кровать.
– Арисе тепло на руках, вот она и затихает, – едва слышно прошептала она, опуская голову на подушку и закрывая глаза. – А потом опять животик забеспокоит, и она опять проснется.
Зуко обнял Катару, придвигаясь вплотную, и, прижавшись лицом к ее шее, глубоко вздохнул.
– Ты так вкусно пахнешь. – Его ладонь скользнула по ее животу, вверх, сминая тонкую ткань ее ночной сорочки, и властно накрыла ее грудь, слегка сжав ее. – Да, ревную! – неожиданно прошептал он на ухо супруге. – Я не хочу делить тебя с Арисой! Это – мое!
Катара усмехнулась и, приоткрыв глаза, встретилась с многозначительным взглядом возлюбленного.
– Твое. Конечно, твое.
Зуко, приподнявшись, запечатлел на ее губах долгий нежный поцелуй, а затем снова откинулся на подушку, и уже спустя несколько секунд они оба крепко спали, по-прежнему держа друг друга в объятиях.
Зуко снилось что-то связанное с Угольным Островом – теплое солнце, пляж, серый песок и веселые разговоры друзей – когда резкий детский плач снова донесся до его слуха, вырывая из такого блаженного отдыха и возвращая в реальность. Катара пошевелилась и чуть приподнялась, но Зуко удержал ее, вынуждая лечь обратно.
– Спи, я сам.
– Зуко, я… – сонно пробормотала Катара, но тот решительно прервал ее:
– Катара, спи. Ей еще рано кушать. Спи.
Он неохотно выбрался из постели, отгоняя остатки сновидения вместе с до сих пор звучащим в ушах смехом Аанга и Сокки, и подошел к детской кроватке.
– Ну, что там у тебя?
Ну, конечно, пеленки мокрые. Уже достаточно опытный в этом деле, Зуко быстро перепеленал малышку, перестелил белье в кроватке и хотел было уложить Арису обратно, но та вдруг засучила ножками и снова заплакала.
– Животик болит?
Зуко взял дочь на руки и принялся медленно вышагивать с ней по комнате. Та, почувствовав его движение, тут же затихла, хотя лежала беспокойно, сонно моргая своими огромными золотистыми глазами.
– Больно, да? – Зуко вдруг задумчиво нахмурился. – А что, если… – Он аккуратно освободил правую руку, прижал ладонь к животику малышки через слой пеленок и осторожно, совсем чуть-чуть, нагрел их покорением. – Ну, как? Лучше?
Ариса замерла, внимая новым ощущениям. Зуко почувствовал, как она сразу расслабилась, и немного усилил тепло.
– Сейчас станет легче, – бормотал он, продолжая медленно ходить из одного угла спальни в другой. – Животику станет тепло, и он перестанет болеть. Вот так, да?
Ариса совсем успокоилась. Ее глазки вскоре закрылись, и уже спустя всего несколько минут она сладко спала. Зуко, вглядевшись в ее личико, улыбнулся и, не сдержавшись, осторожно коснулся губами ее носика. Потом он уложил ее в кроватку, как и Катара накрыв ее животик плотной тканью, чтобы как можно дольше сохранить тепло, и вернулся в свою постель.
Забравшись под одеяло, Зуко откинулся на подушку и уже совсем было собрался вернуться в сон, как вдруг, почувствовав что-то, повернул голову и встретился с насмешливым взглядом Катары.
– Значит, не надо брать на руки, да? – иронично прошептала она. – Поплачет – и успокоится?
Зуко сердито зыркнул на нее и закрыл глаза, но все же не сумел сдержать легкой улыбки.
