Милость победителей

      Тело Локи было ещё слишком слабым, благо, до покоев его идти было недалеко. Как только Галлеан привел Локи в комнаты, тот встал и сказал: — Благодарю вас, вы не можете оставить меня одного, — лекарь задумался, недоверчиво посмотрел на Локи, но поскольку трикстер сидел уверенно, от слабости его не шатало, то кивнул и вышел. Как только дверь за целителем закрылась, Локи встал, отбросил простыню и прошел в личную купальню. Там находилось огромное ростовое зеркало, Локи минут пять рассматривал себя в нем. Вся веселость улетучилась из его глаз. Он видел свое худое изможденное тело, повертелся, увидел множество белых полосок на спине и ягодицах. Поморщился, а затем сказал своему отражению: — Ужасно выглядишь. Что теперь делать будем? — отражение естественно промолчало. — Ладно, разберемся по ходу пьесы. Итак, — Локи отвесил издевательский поклон зеркалу, — первый акт. Выйдя из ванной, Локи подошел к шкафу, внимательно осмотрел вещи и, изменив своему вкусу, выбрал белую рубашку с зеленой вышивкой. На ноги он надел мягкие гамаши и мокасины. Немного подумал и замаскировал под рубашкой потайную сумку, в которой было несколько целительских камней, зелья сна, бодрствования и обезболивающие порошки. — Подойдет, — задумчиво сказал трикстер. Вся семья собралась за столом. Никто не спешил есть, слуга только что доложил, что царевич Локи очнулся и изъявил желание завтракать вместе с близкими. Все напряженно ждали. — Отец, — начал Тор, — пока мы были в лазарете, все не было времени спросить, что ты сделал с Локи. — Изменил ему память. Я постарался внушить ему, что он был сослан в Мидгард, под надзор Мстителей. Не говори ему ничего лишнего, не береди. С него и так уже хватит! — Тор угрюмо кивнул. И подумал о том, что Локи точно ничего не вспомнит, а вот как быть с его незамолкающей совестью и ночными кошмарами, он не знал. Долго думать, правда, не пришлось. Дверь раскрылась, и в столовую вошел Локи. Тор посмотрел на брата, Локи был худым, бледный. Казалось, он с трудом держится на ногах. На нем была рубашка, которую он носил, когда ему было лет шестнадцать. Сейчас она была ему велика. — Доброе утро, — Локи посмотрел по очереди на всех присутствующих. Тор встал и под одобрительные взгляды матери помог Локи сесть за стол, попутно отмечая, что рука трикстера дрожит. Тор бережно усадил брата на стул и, не подзывая слуг, начал накладывать Локи еду. Фригг напряженно следила за обоими сыновьями. Тор старался не встречаться взглядом с Локи: — В чем дело, брат? — Тор вздрогнул, — ты так себя ведешь, как будто я находился при смерти? — Громовержец напрягся, Локи ударил в самое больное место. Тор побледнел, но поймав предостерегающий взгляд Одина, вопросов не задавал. — Локи, ты исправился, и я принял решение вернуть тебя в Асгард и восстановить в звании, — Один с тревогой посмотрел на сына. — Благодарю, — кротко сказал Локи и занялся содержимым своей тарелки. В голове его вертелась одна мысль, что делать. Он понял, что в Асгарде ему делать нечего. С престолом Один и Тор и без него справятся, а если из-за Тора Асгард падет, то он просто умывает руки. Сделал все, что мог. Да, ему было жалко Одина, тот пытался исправить свои ошибки, правда, как-то топорно и неумело, но Локи уже было все равно. Еще когда Тор ухаживал за беспомощным Локи в лазарете, он про себя решил, что обязательно станет лучшим другом своему брату. Никогда не подведет. Локи же думал о менее торжественных вещах, о своей жизни, о том, что он бесконечно одинок и, только у него появились друзья, он сразу потребовался в Асгарде. Приемный сын Одина решил при первой же возможности вернуться в Мидгард. — Всеотец, — Локи внимательно посмотрел на Одина, — а можно мне вернуться в Мидгард? Один на минуту задумался, а потом сказал: — Подожди, когда немного оправишься от ран. — Хорошо. Извините, я устал и хочу спать, — Локи встал и ушел, а Тор мучительно застонал. — Его отношение к тебе уже никогда не изменится, — сказал Один, — я смог только сделать так, чтобы он не помнил того дня и перестал тебя ненавидеть.