Магия умирает

      Утром Кенну разбудил Тейр. Хуан, отдежурив свое, побоялся тронуть спящую девушку, не уверенный, что его не ударят снова — может, на сей раз бессознательно. Но и без того ноющей скуле от такой разницы легче бы не стало.       Так что теперь Тейр клевал носом в седле. Кенна поглядывала на него искоса, чувствуя себя полной стыда до самой макушки.       По крайней мере, следующий привал они могли сделать в деревне.       Эта мысль грела всех трех путников. Солнце еще не успело закатиться, как они увидели покосившийся указатель на Шоме. Хуан напоказ повел носом, делая вид, что пытается уловить аромат еды. Хотя единственный запах, разлившийся вокруг был вонью от пасущихся на выгоне коров.       Шоме оказалась деревушкой размером побольше, чем ожидал Тейр, и куда меньше, чем рассчитывала Кенна. Все пространство уже на въезде можно было окинуть взглядом: в деревне насчитывалось всего три улицы, и те назывались так только потому, что как-то так друг напротив друга встали дома. Казалось, те выросли из земли, подобно грибам, естественно и не слишком стройно. Даже двери домов выходили куда попало. Зато на пересечении этих куцых улиц, на некоем подобии площади, торчал фонтан с фигурой святой Аньеллы (что позволило ваятелю с самыми благочестивыми намерениями изобразить девушку с голой грудью). Фонтан не бил, но вода в нем была, правда, зеленая и подернутая ряской. Мраморное — если это был мрамор, Кенна в подобном не разбиралась — лицо святой, впрочем, выражало один только возвышенный восторг. Жители деревни, судя по всему, порешили, что если святая не возражает, то и им подобное положение дел вреда не нанесет.       Путники спешились и принялись искать место на ночлег.              По крайней мере, наутро парни побрились, что тотчас придало им солидности. И всей миссии, как будто бы тоже.       — Хорошо. Я бы не выдержала, если б ты решил отращивать бороду, от тебя и так слишком много волос. — Сказала Кенна, бросив взгляд на Хуана поверх газеты.       Двухнедельной, увы, давности. Она еще приказа от леди Стил не получила, когда эта газета вышла в печать. Вот о чем Кенна еще не подумала… Все новости теперь ей заменят слухи. Что ж, разве не за этим ее услали из столицы? Собирать сплетни?       Но газетой было удобно прикрываться от спутников, и Кенна продолжала делать вид, что читает. Тейр и Хуан беззлобно ругались из-за хлеба. Охотник на демонов вел себя так, как будто он тут если не главный, то хотя бы следующий после Кенны: уважения к ней самой он не испытывал, но не мог игнорировать ее жандармское звание. К тому же, после удара, в нем зародилось к ней некое пугливое отвращение. Не настоящий страх, но та смесь из разного рода неприязни, которую испытываешь к бродячей собаке, не зная, что получишь, протянув к ней руку. То ли укусит, то ли блох на тебя насажает. Ни о каком «веселье» с Кенной Хуан больше не мечтал, разве что в качестве мести ей за нанесенное оскорбление. Охотник вовсе уже думал, не сбежать ли ему, но мысль о золоте останавливала. Компания ему не нравилась, это факт, но если ему нужно было просто таскаться за самодурствующей городской девчонкой и вялым младшим жрецом, выразительно поигрывая время от времени мечом, что ж с того? Самые легкие деньги в жизни Хуана. Не считая тех, которые ему просто так давали его любовницы.       Кенна зашуршала газетой, внезапно впившись глазами в одну из статей. Как ей не хватало сейчас карандаша, чтобы привычно отчеркнуть то, что показалось важным!       Уж не из этой ли газеты Кенна взяла мысль, что о демонах следует спрашивать ведьм? Вопрос был только в том, где их найти. В лесах — в Апимских лесах — то есть, по другую сторону от столицы, да еще проехав мимо Ньеслу. О леди Дэлит Вальдес поговаривали, что она ведьма, иначе откуда бы ей столько знать о них, но Кенна, как никто, представляла себе, насколько преувеличены подобные слухи. Так что она могла разве что включить эти соображения в рапорт, не больше. Мир людей вытеснял волшебных существ. Прекрасные пастухи больше не крали одежду купающихся дев-птиц цунцу, а девушки не сбегали жить в пещеры к золотоглазым линормам с почти обжигающе горячей кожей. Теперь приходила очередь ведьм.       Вот почему Кенна не верила, что миру грозит нашествие демонов. Мир избавлялся от магии, отвергал ее, вытесняя в Иное. Тем более нелепым казалось, что именно оттуда что-то вдруг высунется в привычный, серый мир.       Кенна вспомнила невероятную уродливую тварь в кабинете матери. Не повторилось ли нападение? Но уж генералисса могла с ним справиться, разве нет?       Кенна погрузилась в воспоминания, так что на мгновение ей даже почудился истошный визг атакующего демона… нет. Ноги Кенны уже подбросили ее со стула, рука легла на эфес меча — раньше, чем Кенна осознала, что звук ей не мерещится. Кто-то действительно вопил. На два голоса.       У самых дверей Кенне пришлось протолкаться через толпу: люди бросились взглянуть, что же такое происходит, отчего такой шум, а увидев, ринулись назад.       По площади, если так можно было назвать пятачок со старым фонтаном, неслась женщина, подхватив юбки. Исполосованные ноги ее заливала кровь, и, судя по тому, сколько ее было, крестьянка ободралась не о кусты малины. Неровными тяжелыми прыжками за нею следовал демон. Кожа его была багрово-синюшной, на вытянутой морде горели белесые буркала — трудно было сказать, что найдется в мире отвратительней этого чудовища. Живот демона раздулся настолько, что мешал ему бежать и, вероятно, лететь: кожистые крылья волочились по земле, точно королевская мантия. Нетрудно было понять, что внутри монстра уже переваривается пара спутниц крестьянки. Кенна меньше, чем за секунду, поняла, как все, должно быть, было: подруги отправились в ближайший лесок за ягодами, судя по перекинутой через локоть израненной женщины корзине. Иное разверзлось, выпуская демона, и первой он прикончил наименее проворную. Две или три другие девушки бросились бежать, демон расправлялся с ними по одной. Повезло только последней, у которой хватило сил вырваться из хватки осоловевшего от сытости чудовища.       — Это ведьмы напустили, ведьмы, — прошептал какой-то мужчина над ухом Кенны.       Эти слова еще звучали в ее мозгу, когда палец сам собой жал на курок револьвера. Первым выстрелом она отстрелила ладонь у статуи Аньеллы, второй исчез в дали просвета меж домом, третий ударил демона в грудь.       Секунду Кенна стояла стояла с вытянутой рукой и широко распахнутыми глазами, поражаясь, какая вокруг повисла тишина. Хотя на самом деле раненая крестьянка, в изнеможении свалившаяся на землю, голосила еще пронзительней, а вместе с ней начали вопить и другие деревенские жители. Кенна их не слышала, да и не видела. Она подошла к демону, держа револьвер перед собой, и дважды выстрелила в лежащего на земле демона: еще раз в грудь и в голову, как учила леди Стил и как было описано в романах о шевалье д’Облести.       Звуки начали постепенно обретать прежнюю четкость, и Кенна поморщилась, расслышав вопли доброго десятка голосов. Демон начал усыхать, и Кенна направилась назад к гостинице, не желая видеть, как он исчезнет. Ей хватило прошлого раза.       — Ух ты. Я даже сделать ничего не успел, — пробормотал Хуан, встретив ее на полпути, у фонтана.       Кенна отозвалась рассеянным звуком, едва обращая на него внимание. И что, думала она, так теперь будет всегда? Демоны кругом, и кто знает, в какой момент они на тебя набросятся? Раньше, конечно, было не проще. Но сколько она видела одержимых за всю свою жизнь? Вот так, воочию? Одного, ладно, действительно видела — в храме. А демонов, вживе? Вот уже второго за неполных четыре дня.       Может, матушка и права, подсказал ехидный внутренний голос — точь-в-точь с интонациями самой леди Стил. Кенна мысленно отмахнулась. Рано делать выводы. Она просто еще не отошла от испуга.       — Мне… нужно записать это в рапорт. — Сказала она, наконец, пряча револьвер назад за ремень.       И прошла мимо Тейра с Хуаном назад, к гостинице.              Но вечером Кенна снова оказалась на том же месте — во дворе. Или на площади, если жителям деревни было угодно так ее называть. Солнце садилось у нее за спиной, и перед сидящей на бортике фонтана Кенной росла тень возвышавшейся у нее за спиной статуи.       Кенна смотрела на то место, куда рухнул сраженный ею демон. На паркете в доме генералиссы она еще могла бы найти следы, оставшиеся после него, но земля скрыла их, не оставив и намека. Кенна размышляла — во всяком случае, пыталась. Звуки буйной попойки, доносящиеся из таверны, мешали. Или же ей просто было удобно списывать на это свой ступор. Свое нежелание подумать как следует — потому что ответ, вырисовывавшийся перед Кенной, ей совсем не нравился.       — Когда будешь возвращаться, советую зайти с черного хода. Хуан там уже с кем-то ввязался в драку.       Кенна не обернулась. Тейр сел с ней рядом на бортик фонтана и поежился: мрамор оказался холоднее, чем хотелось бы. Несколько минут они молчали.       — Знаешь, давно хотела спросить, и только теперь есть, у кого. Скажи мне вот что… — Кенна говорила медленно, точно часть ее была где-то не здесь, не на медленно покрывающейся ночной тьмой улочке Шоме. — Так проще? Когда ты знаешь… как надо.       — Что ты имеешь в виду?       — Веления Демиурга, что там написано в книгах и свитках.       — Ты думаешь, мне легче жить по ним?       — Я не знаю. Потому и спрашиваю.       Он заметил, что она начинает раздражаться. Ну, как обычно. Но теперь ему было бы обидно разбить их с Кенной минуту спокойствия, так что Тейр поспешил ответить.       — Я не… хотя, нет. Не очень. Это не просто. Демиург дал столько указаний, что им нельзя следовать всем, даже если ты очень хочешь. — Он хотел. Он никогда не делал чего-то в надежде потом замолить этот грех. Он никогда не соблазнялся в действии и редко — в мыслях. Он хотел быть хорошим перед лицом Демиурга. И не был. Не мог. — Я полагал, что это тебе проще. Ты не думаешь о том, что ждет тебя в Ином.       — Иное, как оказалось, ближе, чем мы полагали. Может, мы до конца месяца узнаем, что же нас там такое ждет. Каждого по своим грехам.       — Я имею в виду… Ты ведь следуешь только законам, правильно? Гражданским.       — Ты не поверишь, но внутри я запуталась донельзя. — Кенна покачала головой. — Я убила человека. Это была самооборона. И это было по закону. И я была при исполнении.       Тейр молчал, дожидаясь, когда Кенна продолжит.       — Мой напарник сказал, что это нормально, если меня стошнит. Или я разрыдаюсь. Я… не было ничего такого. Я даже заснула тем же вечером, как опоенная. Но с того дня, с той минуты в моей голове живет что-то… что-то более тихое, чем голос. Нечто, постоянно повторяющее, насколько же было бы хорошо, чтобы того случая не было.       — Ты раскаиваешься. Значит, все в порядке.       — Нет. Только не предлагай мне помолиться, ладно? Это было бы совсем уж бессмысленно.       — Ты можешь искупить вину. Сделать что-то хорошее…       — Нет. О, Демиург, ты не понимаешь. Это нельзя… «переделать». «Стереть». Этот поступок уже совершен. И ничего не вернет того мужчину к жизни.       — Он же был преступником.       — Он мог перестать. Пока ты жив, у тебя всегда есть шанс измениться.       Тейр почувствовал, что его что-то смутило в этой логике. Но он не понял, что. И принял это замешательство за признак чего-то другого, о чем, впрочем, думал едва ли не с первой минуты их встречи.       Так что он потянулся к Кенне и легко коснулся ее губ своими. Она не ответила, но и не отпрянула. Только взглянула на него изумленно, когда он отстранился. Облизнула губы медленно и задумчиво, затем встала, толкнувшись рукой от бортика фонтана, точно у нее закружилась голова, и нужно было восстановить равновесие. Повернулась к гостинице, собираясь уходить, и снова посмотрела на Тейра.       — Держи, тебе пригодится.       Кенна завела руку за спину и протянула Тейру револьвер.       — Но я не умею с ним обращаться. — Ответил юноша.       — Думаешь, я умею?       Тейр помедлил, но все-таки взял револьвер.       — Мне показалось, что да.       — Повезло. — Кенна не радовалась своей удачливости — хотя бы потому, что на на подобные вещи, как она знала, невозможно повлиять. Но не могла не признать, что пока что судьба оказывалась на ее стороне поразительно часто. — Когда выедем из деревни, потренируешься. Не увлекайся только. Патронов мало, да и вообще… не попади в карету какую-нибудь, которая мимо поедет.       Последнее она сказала просто так, уверенная, что в лесу Тейр лучше нее понимает, где дорога. Видит Демиург, вне города он был полезнее нее.       И вот уже после этого она вернулась в гостиницу, позабыв о том, что Тейр посоветовал зайти с черного хода. На первом этаже действительно шла потасовка между Хуаном и двумя дюжими детинами. Кенна подумала было, не стоит ли вмешаться, но охотник на демонов, судя по всему, побеждал, так что Кенна просто поднялась по лестнице, проигнорировав врезавшуюся в стену над ее головой бутылку, рухнула в своей комнате на постель, смяла тощую подушку так, чтобы закрывала оба уха, и постаралась заснуть.       В этой суматохе ни перепивший Хуан, ни утомленная Кенна, ни Тейр, просочившийся в гостиницу через черный ход, не заметили, как в углу трапезной, стараясь отгородиться от окружающего шума, скромно ужинали Аннар и Зора. А те, в свою очередь, по своему обыкновению замечали только друг друга.