Гарант

Вопреки расхожему мнению, в слизеринских подземельях вовсе не было сыро, холодно или мерзко. Даже Драко, у который почти всегда были холодные руки и ноги, чувствовал себя там вполне комфортно, особенно, если натопить пожарче большие, в человеческий рост, камины. В этом году он много времени проводил в гостиной, работая над своим выпускным проектом. Вот и сейчас он завис над рабочим дневником, уставившись замершим взглядом в потолок, испускавший холодное зеленоватое свечение. В первый год в Хогвартсе ему было очень интересно, впадает ли в спячку Большой Кальмар и что делают зимой русалки, живущие в Черном Озере. Выяснилось, что русалки на смену времен года никак не реагируют, да и Кальмар просто уходит на глубину, где достаточно прохладно, но лед туда не доходит. По его лицу скользнула быстрая тень - очередная подводная тварь куда-то заспешила по своим делам. Он растянул рукава теплого свитера, подцепив края большими пальцами и вытянулся в кресле, разминая затекшие конечности. Назначенная МакГонагалл двухчасовая отработка у Филча прошла в недружелюбном молчании. Поттер, видимо, передумал налаживать с ним отношения и даже не взглянул в его сторону, а сам Драко все еще не искал чьего-либо общества, потому и не спешил начинать разговор. Так что они просто молча натирали кубки в Зале Славы и умудрились даже не поругаться еще раз. Поттер выглядел задумчивым, Драко периодически ловил на себе его взгляд - в Большом Зале и во время занятий у Флитвика, но трястись еще и по этому поводу у него просто не было душевных сил, так что он махнул рукой на необъяснимое поведение Героя. Хуже, чем есть, уже быть не может, так что можно с чистой совестью плюнуть на все, что ему это сулило. В животе заурчало от голода - завтрак был, кажется, в прошлой жизни, а обед он пропустил, увлекшись расчетами. Вздохнув, он собрал пергаменты и отправился в спальню, которую делил с Блейзом - где-то у него был припрятан шоколад. Он так увлекся поисками заветной плитки, что не заметил, как в комнату вошел кто-то еще. Только когда дверь закрылась с тихим щелчком, он с удивлением обнаружил стоящих в проходе между кроватями Панси и Блейза. Выглядели эти двое настолько решительно, что он невольно сглотнул, крепче сжав в руке найденную плитку шоколада. - Что-то случилось? - спросил он, настороженно переводя взгляд с Панси на Блейза. - Случилось, - процедила девушка. - Случилось то, что сейчас ты, Драко Люциус Малфой, немедленно расскажешь, что с тобой происходит, или я тебя так заколдую, что Помфри придется отправить тебя в Мунго! - А я подержу, - кивнул предатель Забини и присел на свою кровать, жестом приглашая Панси присоединиться. Та заправила за уши смоляные пряди и расположилась напротив Драко, все еще судорожно стискивавшего плитку. - Что это у тебя? - попыталась она отнять у него лакомство. - Нет уж, Паркинсон, его ты не получишь! - тут же придя в себя и свирепо сверкнув глазами, он ловко увернулся от ее руки. - Он мой! - Жадина, - фыркнула она, ничуть не обидевшись. Все знали, что Малфой никогда не делится шоколадом. - С чем он? - С черникой и ментолом, - буркнул он, надрывая обертку и отламывая первый кусочек. - Ты такое не любишь. - Я люблю, - насмешливо проговорил Блейз. - Но не претендую. - Не переводи тему, - снова завелась Панси. - Рассказывай, что с тобой происходит и с кем это у тебя свадьба летом? Гринграссы же отказались выдавать за тебя Асторию? Блейз поморщился - его гораздо больше волновало состояние, в котором пребывал сам Драко, чем то, на ком его женят. Он с самого начала года был словно не в себе. Иногда Блейзу казалось, что они снова на пятом курсе, и над Драко опять нависла смертельная угроза, с которой он не способен справиться в одиночку. Гордость не позволяла Малфою просить о помощи, но если раньше он просто отмалчивался, не отвечая на вопросы, то сейчас он вообще игнорировал их обоих. И Блейзу это не нравилось. Драко тоскливо вздохнул и отложил шоколадку. - Ладно, всё равно скоро все узнают, - он набрал в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду. - Летом у меня свадьба с Шеклболтом. Воцарилось молчание. - И поэтому ты... - начал Блейз. - Да, и поэтому он, - перебила его Панси. - Тебе разве мать не говорила, что всех нас после выпуска женят на этих светленьких? - скривила она губы. - Говорила, - кивнул Блейз. - Но я не вижу в этом такой уж большой трагедии. В конце концов, все мы с рождения знали, что брак по любви нам всем светит только в том случае, если мы умудримся влюбиться в тех, кого нам выбрали родители. - Не видишь трагедии? - взвился Драко. - А его ты вообще видел? Начнем с того, что он - "он"! - Ну и что, Драко? - обидно рассмеялся Забини. - Он сильный маг, тебя тоже слабаком назвать сложно, так что влечение к своему полу ни у кого дурацких вопросов не вызовет... - Да он же огромный! И смотрит на меня так, будто сожрать готов! - А что в этом плохого? - подняла голову Панси. - Драко, я бы убила за такую возможность обезопасить себя и своих близких. К тому же теперь перед тобой все двери открыты, разве можно мечтать о большем? - Знаешь, я немного устал, что меня воспринимают как сына Люциуса Малфоя. Раньше было здорово пугать всех именем отца, только вот служба у Лорда ясно дала мне понять, что сам по себе я ничего толком не представляю. А после этого дракклова замужества меня будут воспринимать только как жену Министра. Я отдельно от них никого не интересую, - горько вымолвил он. - Ты ведь идешь в ученичество, - уточнил Блейз. - Министр не тот человек, чтобы держать около себя молчаливую куклу, вряд ли он запретит тебе учиться. Мама немного знакома с ним, он очень умный и сильный маг, такой захочет видеть рядом с собой равного. - Смешно, если он все это затеял только чтобы добиться твоей руки, Драко, - захихикала Панси. - Как романти-и-ично! Он ничего не ответил, потеряв от возмущения дар речи, и швырнул в нее подушкой. - Ты со своей романтикой совсем с катушек съехала, - укоризненно проговорил Блейз, когда вместо уклонившейся и хохочущей Панси подушка попала в него. - Это истерическое, - ответила она, утерев выступившие слезы. - Меня выдают замуж за Уизли. Драко сделал такое лицо, будто его вот-вот стошнит. - За одного из близнецов, - поспешно уточнила Панси. - Могло быть и хуже. - В общем, я не понимаю твоих страхов, Драко, - продолжил Забини. - Тебе наверняка кажется, что опять все против тебя, но если задуматься, то тебе еще повезло. Магия не позволит ему причинить тебе вред. - Он обещал не давить на меня, - удрученно ответил Драко, вгрызаясь в шоколад. - Тем более, - изловчившись, Блейз стянул кусочек и протянул половину Панси, игнорируя возмущенный взгляд Малфоя. - Жить в вынужденном браке всё же лучше, чем не жить вообще, - философски заметил он. Драко ничего не ответил, только запихнул в рот остатки шоколада целиком, наплевав на приличия. - Иногда я готов с тобой поспорить, - сумрачно ответил он минуту спустя, когда шоколад был ликвидирован. - Хорошо так говорить, когда твой супруг не выглядит как шестифутовая гора мышц. - О, заткнись, - фыркнула Паркинсон. - Мой супруг выглядит как Уизли, и ничего, живу же я как-то с этой мыслью. И ты выживешь. Зевнув, она потянулась и встала. - Пойдёмте на ужин, мальчики, я хочу пирога, - она подхватила парней под руки и повела их в Большой зал. - А если ты еще раз скроешь что-то от нас, Драко, клянусь, я превращу тебя в шоколадную лягушку и скормлю рыжему дружку Поттера, и скажу, что это такой презент для утверждения родственных связей. Его ощутимо передёрнуло от такой перспективы, так что пришлось пообещать ей. *** Нарцисса терпеть не могла балы. Она любила организовывать торжества, продумывать все до мельчайших деталей, начиная с оттенка бумаги для пригласительных и заканчивая праздничным меню. Это было самое интересное - увязать в единое целое множество разрозненных нюансов, разыграть вечер как по нотам, чтобы каждая часть вечера заиграла своими красками. Она пользовалась проверенной годами схемой - полонез-вальс-кадриль-мазурка, затем ужин, а потом падеграс-падекатр-котильон. Нарцисса чувствовала себя дирижером, маленьким демиургом, создавая из ничего и горы денег события с большой буквы, которые вспоминали месяцами, каждый мечтал стать гостем Малфой-Мэнора. В этом году они снова давали бал после долгого перерыва. Признаться, Нарцисса и не думала начинать приготовления, но сразу после Самайна ей пришла сова от Шеклболта с просьбой провести в этом году министерский бал в их поместье. Оказалось, он уличил в крупных хищениях сотрудников Отдела магического хозяйства, и ему пришлось всех уволить, а замену он еще не нашел. В письме ее будущий высокопоставленный родственник рассыпался в комплиментах ее организационным талантам, уверял, что Министерство возьмет на себя расходы на оформление и доставку гостей, которых, между прочим, насчитывалось аж четыре сотни! Список прилагался, что явно указывало на то, что просьба просьбой не была, являясь, по сути, прямым указанием к действию. Что ж, это был вызов, но Нарцисса сложностей не боялась. Так, четыре сотни персон из списка Шеклболта утром первого декабря получили утренней совой бронзового цвета прямоугольники - приглашения-портключи на министерский бал двадцать четвертого числа, в восемь часов вечера. Форма одежды - парадная мантия для господ, дамы в вечерних туалетах, распишитесь внизу приглашения, чтобы согласиться на участие, в противном случае проигнорируйте это предложение. В приглашениях было указано точное время срабатывания портключа, у каждого свое, чтобы гости успели переместиться, привести себя в порядок и освободить аппарационную площадку для следующих участников торжества. В день самого бала гости прибывали в специально поставленные беседки недалеко от парадного входа. От них к поместью вели расчищенные от снега коридоры, освещённые бумажными фонариками и украшенные цветами. Специальные чары поддерживали внутри тепло, чтобы нарядно одетые гости не замерзли, добираясь до входа. В холле стояла исполинская ель, богато украшенная стеклянными игрушками, шарами и лентами. Гостей встречали официанты с шампанским и канапе, провожали их в большой бальный зал, связанный коридорами со множеством боковых гостиных и курительных комнат, где те гости, которые не принимали участия в танцах, могли с комфортом разместиться, чтобы обсудить последние новости, спокойно выпить рюмочку шерри и как следует всех рассмотреть, запасаясь впечатлениями. Малфой-Мэнор был прекрасен сам по себе, а стараниями Нарциссы он выглядел и вовсе волшебно. Украшенный в тонах бронзы и индиго (дань уважения факультетской принадлежности нынешнего Министра), он радушно принимал все прибывавших гостей. Отказавшихся не было, любопытно было каждому приглашенному из списка Шеклболта. Он сам, кстати, прибыл первым и засвидетельствовал свое почтение хозяйке вечера, поклонившись ей и поцеловав воздух над нежной ручкой. Нарцисса в ответ присела в книксене и послала Министру вежливую, но искреннюю улыбку. Кингсли поприветствовал Люциуса, стоявшего рядом со своей супругой, протянув ему ладонь для рукопожатия - их положение допускало такое приветствие. Малфой сдержанно кивнул и пожал ему руку, не пытаясь изобразить бурную радость, но и не выказывая откровенной неприязни. - Господин Министр, рады видеть вас, - начала Нарцисса, окидывая взглядом мощную фигуру Шеклболта, оценивая и дороговизну ткани, из которой была пошита его мантия, и ауру, и внешность будущего зятя. - Миледи, вы выглядите великолепно. И поместье украшено роскошно, - он сверкнул белозубой улыбкой. - Впрочем, как и всегда, о ваших балах слагают легенды, и этот не станет исключением. Чем порадуете на ужин? - Классической французской кухней, - она показала ему программу вечера, которую заранее составила для себя. - После первых четырех танцев гости переместятся в гостиные, где им подадут телячий зоб с раковыми шейками и превосходное белое из Пессак-Леоньян. Затем сорбет из жасмина и прованское розовое, на закуску - минога по-бордоски и хороший Сент-Эмильон. На горячее вас ждет пот-о-фе из ягненка и Шато Латур. И, конечно, ванильное мороженое на десерт. - И сотерн? - лукаво спросил Шеклболт. - Разумеется, - одними губами улыбнулся Люциус. - Мы остаемся верными стилю, господин Министр. - О, прошу вас, в приватной беседе зовите меня Кингсли, - обезоруживающе заявил он. - Нет необходимости быть такими официальными в кругу семьи. - Как скажете, Кингсли. В таком случае, вам тоже следует отбросить официоз, раз уж скоро мы породнимся, - заметил Люциус. - Динки, - хлопнула в ладоши Нарцисса, вызывая домовика. Тот моментально явился на зов и выжидающе замер. - Это мастер Кингсли, ты придешь, если ему что-то понадобится и он позовет тебя. Тебе все понятно? - эльф, одетый в чистую и наглаженную наволочку, молча кивнул и с тихим хлопком исчез. - Право, не стоило, - сказал Кингсли. - Сегодня вы наш самый дорогой гость, и я хочу быть уверена, что вы ни в чем не нуждаетесь, - воскликнула Нарцисса тоном, не терпящим возражений. - А теперь, если не возражаете, мне нужно отдать распоряжения оркестру. И она направилась к группе музыкантов, в данный момент игравших что-то спокойное и ненавязчивое. Кингсли проследил за ней взглядом - одетая сегодня в пышное платье пронзительно-синего цвета, которое открывало ее хрупкие плечи, Нарцисса выглядела прекрасно. Пепельные волосы были уложены в замысловатую прическу, украшенную цветами, а бриллианты в ее украшениях сверкали в свете многочисленных огней. - Вам чертовски повезло с женой, Люциус, - заметил Кингсли и двинулся в противоположную сторону, желая осмотреть бальный зал и прилегающие комнаты. Он вдохнул воздух, напоенный ароматами свежих цветов, воска и пудры. Он улыбнулся и взял с подноса подоспевшего официанта бокал с шампанским и тарталетку со сливочным сыром и черной икрой. Шампанское у Малфоев было хорошим, определил он, делая первый глоток. Его воспитывал дед, человек довольно строгих правил, считавший, что развлечения - удел бездельников, а на балы следует ходить только для того, чтобы жена не скучала и не слишком уж пилила. Поскольку жены у старого Фангэя не было уже больше сорока лет, потому что она умерла, рожая ему сына, то и в высшем обществе он, ясное дело, не появлялся. После школы Кингсли сразу поступил в Аврорат, и в учебке было не до развлечений, а следующие несколько лет он упорно продвигался вверх по карьерной лестнице, так что положение стало обязывать, и он начал выходить в свет, с удивлением обнаружив, что на балах собираются не только дамы и бездельники. На самом деле, на таких мероприятиях можно было многое узнать, услышать, увидеть. И самое удивительное - ему понравилось посещать балы. В гостиных он находил немало собеседников, заводил полезные знакомства, да и уроки танцев, основательно подзабытые, всё же пригодились. Он отпил еще шампанского и заглянул в курительную комнату, по достоинству оценив и хьюмидор, и выбор напитков в баре, и общую атмосферу - очень мужскую, и в то же время уютную и дружелюбную. Выходя, он столкнулся с младшим Малфоем, который явно направлялся сюда, чтобы покурить чего-нибудь из отцовского бара. - Драко? - растерянно приподнял брови Шеклболт, не подозревая, как потешно смотрится его удивленное лицо. Драко даже почти перестал его бояться и чуть не засмеялся, но вовремя одумался и подавил неуместный порыв, чувствуя, как в солнечном сплетении защекотало от волнения. Вообще, он шел сюда успокоиться, взбудораженный предстоящей встречей с Шеклболтом. Драко так и не обзавелся привычкой покупать сигареты, и по старинке воровал их из поместья. Вот и сейчас он собирался произвести очередную вылазку, пока оба родителя были слишком заняты, чтобы его искать, но тот, кого он намеревался избегать весь вечер, поймал его буквально в дверях. А ведь бал еще даже не начался! Драко не успел облачиться в парадную мантию, и теперь стоял перед Шеклболтом в белой рубашке и узких черных брюках. Он ужом проскользнул мимо застывшего Министра, и, ничуть не смущаясь, стянул из ближайшей шкатулки сигарету и усевшись в кресло, прикурил от свечи. Терять явно было нечего. Кингсли, вздрогнув, проследил, как тонкие губы обхватили фильтр. Драко затянулся, втягивая щеки и выдохнул, округлил губы и начал пускать плотные дымные кольца, а затем вытянул губы трубочкой, очевидно, не подозревая, как он смотрится со стороны. Министру оставалось только возблагодарить всех богов, что Драко предпочитал обычные сигареты, а не, скажем, толстые сигары, иначе он плюнул бы на данное обещание не давить на него и взял паршивца прямо здесь. Видимо, что-то такое отразилось в его взгляде, потому что Драко поперхнулся следующей затяжкой и неловко закашлялся. Кингсли бросился к нему на помощь, встав на одно колено перед креслом, похлопал широкой ладонью по спине, обтянутой белоснежной тканью, и вдохнул запах чистоты и моря, исходящий от льняных волос, перехваченных лентой. - Ты в порядке? - обеспокоенно спросил он, глядя на его макушку. - Да, вполне, - откашлявшись, хрипло выдавил Драко. Надо же было так опозориться! Мало того, что он курит тайком, так еще и умудрился подавиться дымом и слюной. И перед кем, перед Шеклболтом, чье присутствие и бесстыжий голодный взгляд и без того сбивали с толку. У Драко в буквальном смысле слабели колени рядом с ним, и было сложно сохранять ясность ума, настолько его подавляла сила будущего супруга. - Может быть, тебе следует выпить чего-то? - озабоченно спросил Кингсли, не отклоняясь, но и не сокращая расстояние между их лицами. Драко смотрит, и словно впервые видит его. Впрочем, когда бы он успел разглядеть как следует самого Министра? Эти чуть раскосые глаза, опушенные темными ресницами, широкий, немного искривленный нос (видимо, его ломали, и как минимум один раз - неудачно), вывернутые губы, верхняя чуть пухлее нижней, ее прихотливый изгиб наводит на непристойные мысли, особенно когда Кингсли, все еще взволнованный, проводит по ней кончиком розового языка. Драко смотрит и не может отвести глаз, смотрит на аккуратной формы брови, на скулы, ямку на подбородке, на серьгу с крупным бриллиантом в левом ухе. Он, конечно, понимает, что неприлично так пялиться на человека, но ничего не может сделать. Он приходит в себя только когда Кингсли вызывает эльфа и просит того принести шампанского молодому господину. Принимая бокал из рук Шеклболта, он вздрагивает, соприкоснувшись с ним пальцами, но не отдергивает руки. Магия, окружающая Министра, пахнет, как и он сам - розовым перцем, нагретым на солнце деревом и чем-то цитрусовым, Драко не может сообразить, чем именно, не то чтобы сейчас это имело хоть какое-то значение. В этот момент, завороженный и очарованный, он готов практически на все, что угодно. - Драко, вот ты где! Я с ног сбилась... О, прошу прощения, - Нарцисса могла бы показаться смущенной, но Драко хорошо знал свою мать, и не мог определиться, чего больше в чувстве, захлестнувшем его - благодарности или досады. - Драко, милый, прибыли Паркинсоны, и через две минуты появятся Забини, ты обещал встретить Оливию с сыном. Кингсли, - она лукаво улыбнулась и кивнула мужчине, после чего стремительно покинула их. Момент был безнадежно испорчен. - Я... мне надо, - хрипло проговорил Драко, очнувшись от наваждения, стыдливо отводя взгляд и туша сигарету в хрустальной пепельнице. - Да, - невпопад ответил Кингсли, продолжая смотреть на него, всё так же не отнимая руки, не отпуская его ладонь. - Мне надо идти, - тихо произнес он и поднялся на ноги, Кингсли поднялся вслед за ним. Повинуясь порыву, он прикоснулся губами к тыльной стороне ладони Драко, после чего отпустил его руку и вышел, не оглядываясь. *** Как всегда, бал начинался с почти часового полонеза. Драко бы и рад был пропустить его, но Панси бы отрезала ему ногу, заикнись он об этом. Единственной уступкой с ее стороны стала их позиция - в середине колонны, так что он мог наблюдать со стороны, как Кингсли ведет под руку Нарциссу, и как за ними следуют Люциус с Велулой Кларксон, главой Отдела магического образования. Мама была ослепительно хороша, и она очень... интересно и эффектно смотрелась рядом с темнокожим Шеклболтом. - Драко, вы будете отличной парой, - шепнула Паркинсон. - Уверена, что колдографии с вашей свадьбы станут настоящими произведениями искусства. - Панси, замолчи, - взмолился Драко, смутившись. Девушка закатила глаза и ничего не ответила, только сжала крепче его ладонь и многообещающе посмотрела ему в глаза. Заиграл вальс, Драко кивнул Блейзу, подхватившему Панси и направился к своей партнерше, Джемме Фарли. Джемма закончила Хогвартс двумя годами раньше, и теперь работала секретарем Юстаса Гампа, начальника Отдела международного магического сотрудничества. Едва увидев бывшую слизеринскую старосту, Драко тут же пригласил ее на вальс. Она хорошо танцевала, на нее было приятно посмотреть и им было что обсудить - Фарли на старших курсах посещала факультатив Флитвика по Чарам и могла поделиться впечатлениями. Чем ближе к центру располагались пары, тем спокойнее был темп танца, а значит, можно было поговорить, не повышая голоса. Фарли, едва закончился тур вальса, отправилась танцевать кадриль с Робардсом, занявшим недавно место главы Аврората. Драко оглянулся, поискав взглядом маму - к ней направлялся Поттер. Любопытно, что ему надо от Нарциссы? В горле пересохло, так что он направился в одну из боковых гостиных. Раздобыв себе бокал шампанского и стянув пару сигарет, Драко поздоровался с теми из гостей, которых не видел раньше и незаметно выскользнул на балкон. Согревающие чары, наложенные по периметру, не дали бы ему замерзнуть, так что он снял парадную мантию и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке. Спрятавшись за декоративной елью, он выдохнул и закурил, задумчиво глядя на подсвеченные тропинки, ведущие к аппарационным площадкам, на темное низкое небо, усыпанное ворохом звезд, и прикрыл глаза. Он с детства знал, что женится на какой-нибудь прекрасной чистокровной девушке, вырастит детей, встанет во главе рода, продолжит дело своих предков. Его не готовили к браку с мужчиной! Нет, в Кингсли не было ничего отталкивающего. Его экзотическая внешность делала его похожим на сказочного пирата, да и харизмы ему было не занимать. Шеклболт был весьма притягательным мужчиной, он обладал большим магическим потенциалом, плюс животный магнетизм и ощущение исходящей от него спокойной силы - все это волновало, и интерес такого человека пьянил Драко, пугал и в то же время льстил. Было в нем что-то, что заставляло искать его общества. Драко знал, что долго он не продержится, его страх уже прошел, уступив место болезненному любопытству. И в то же время вся эта ситуация раздражала, его злил собственный интерес и предполагаемая пассивная роль, и отсутствие опыта в любовных делах казалось как никогда удручающим. Драко прикурил вторую сигарету от тлеющего кончика первой и щелчком уничтожил окурок. - Я должен дать ему шанс, - сумрачно прошептал он и отпил шампанского из узкого бокала. - В конце концов, нам предстоит совместная жизнь. До-о-олгая совместная жизнь. О прочих аспектах брака он предпочитал пока не задумываться. *** Котильон танцевали самые молодые и самые стойкие - это был последний пункт программы и длиться этот танец мог до трех часов. Драко любил котильон, но сегодня он чувствовал себя слишком вымотанным, чтобы наслаждаться танцем, так что он просто подпирал стену, пил мелкими глотками ледяной шартрез и наблюдал за Люциусом и Нарциссой. Родители вовсе не казались усталыми, несмотря на то, что время было уже за полночь. После падения Лорда они оба, наконец, ожили, и сейчас выглядели так, будто по-настоящему оправились ото всех ужасов, преследовавших их семью. Хотя Драко знал, как нелегко отцу мириться с их нынешним положением, и что мама до сих пор не может поверить, что опасность миновала. Знал, что она продолжает по привычке бояться за них обоих. Ему самому иногда снилось Адское Пламя в Выручай-Комнате, лижущее ему пятки, снился змеиный оскал Лорда и безумный смех тети Беллы, осунувшееся лицо матери и отчаяние в глазах отца, кровь на паркете в бальном зале, слово "грязнокровка", вырезанное на предплечье Грейнджер... Он моргнул, напоминая себе, что все прошло, все закончилось, а сейчас играет оркестр и пары кружатся в танце, вкусно пахнет еловой хвоей, духами и тянет горькими травами из фигурного "тюльпана" у него в руке. Пальцы судорожно сжимали ножку бокала, Драко сглотнул и поднял глаза. - У тебя чудесная мать, - тихо заметил Кингсли, вставая слева от него и тоже прислоняясь к стене. Он выглядит немного уставшим, но довольным, улыбается, глядя на Драко и тут же переводит взгляд на Люциуса, ведущего Нарциссу в танце. - Торжество организовано на самом высшем уровне, я просто снимаю шляпу. - О, да, - улыбнулся Драко. - Этого у мамы не отнять, она обожает организовывать праздники. Проблема только в том, что присутствовать на них она не очень любит. - Да? - удивленно приподнимает брови Шеклболт, глядя на довольно улыбающуюся хозяйку поместья. - А по ней и не скажешь. - А что ваши родители? Я ничего не слышал о них, только читал упоминания в справочнике. - Мы жили уединенно, - пожал плечами Кингсли. - Я почти не помню их, они умерли, когда мне было три года. Меня воспитывал дед, а он был невысокого мнения о светских мероприятиях, - закончил он. - Мне жаль, - тихо произнес Драко. - Мне тоже. Их унесла болезнь, это просто злой рок, и некого в этом винить, - пожал плечами Шеклболт. - Странно грустить о том, чего не помнишь, правда? Драко посмотрел в свой бокал, наполовину наполненный густым зеленым ликером. Так и не дождавшись ответа, Кингсли отсалютовал ему бокалом шампанского, по всей видимости, тем же, что он держал в руках еще в начале вечера, в курительной комнате. От этого воспоминания Драко слегка порозовел, воскресив в памяти стоящего на одном колене Кингсли, тревожно всматривающегося в его лицо. - У вас чудесный дом и чудесная семья, - сказал Шеклболт, не подозревая о том, какие мысли осаждают голову его собеседника. - И, Драко... У него внутри что-то сладко екнуло, и он медленно поднял глаза, посмотрел на мужчину. Кингсли произносил его имя так, словно оно было драгоценной жемчужиной, перекатывал его во рту и смаковал каждую букву. - Ты позволишь мне поухаживать за тобой? - серьезно спросил он, понизив голос. - Да, - облизал Драко пересохшие губы. - Да, господин Министр.