Гарант

Солнце почти не светит, все спит мертвым сном, вокруг так много снега. Ночи - темные и звездные - становятся все длиннее и холоднее, хочется впасть в спячку, накрыться толстым снежным одеялом и не открывать глаза до самого мая, пока не наступит лето. Миновала самая длинная ночь, закончился министерский бал, отмечая середину недели, посвященной йольским пиршествам. Со второй половины месяца горят расставленные везде свечи из восковницы, большие и маленькие, зеленые, черные и красные. Нарцисса, Эвелина и Оливия каждый вечер варят глинтвейн с гвоздикой и пекут пресный хлеб с пряностями. В эти дни даже самые утонченные и высокомерные дамы месят тесто нежными руками и ставят округлые формы в печи - это Йольская домашняя магия, древняя, как сам мир. В Мэноре пахнет хвоей, мандаринами, шоколадом и имбирным печеньем - вкусный, родной запах, знакомый с самого детства, тот самый, что ассоциируется у Драко с зимой, уютом и семьей. Северус, наконец, выходит из дальних комнат в восточном крыле, и Драко с опозданием понимает, что он живет у них с сентября, с того момента, как студенты, и он в том числе, вернулись в Хогвартс. Северус выглядит мрачным и недовольным жизнью - как всегда, но Драко всё равно счастлив видеть его. Счастлив, что Северус жив и снова порывается поселиться в зельеварне, что язвит через слово и носит только черное, держит свой вечный траур по всем погибшим. Он такой, каким Драко его всегда помнил, только на шее змеятся толстые розовые шрамы, а в бархатистом голосе появилась чарующая хрипотца. Еще в Мэнор, как всегда, на две недели переселяются Забини и Паркинсоны. Малфои больше не устраивают пышных празднеств, в эти дни достаточно присутствия семьи и близких друзей, проверенных годами. Драко ужасно любит это время - все в сборе, отец откладывает работу и они вместе отправляются строить ледяные крепости, а потом устраивают перестрелку снежками. Блейз и Панси лепят снеговиков в то утро, когда выпадает мелкий сухой снег, а потом они втроем помогают Эвелине, матери Панси, варить глинтвейн из ежевичного вина по их семейному рецепту. Северус хоть и не принимает активного участия в зимних развлечениях, язвительно комментирует все, что кажется ему смешным и нелепым (то есть почти все). Его мрачноватое чувство юмора Драко тоже любит, без него праздник кажется неполным. Он как никто иной знает, что за человек прячется за маской нелюдимого и угрюмого злого колдуна. Удивительно заботливый, умный, саркастичный, сильный волшебник, мужчина с необычной внешностью и сложным характером. Северус напоминал ему устрицу - закрытый и не слишком привлекательный на первый взгляд, но содержимое этой раковины стоило целого мира. В день Судьбы в Мэнор приезжает Поттер. Он запирается в любимой гостиной Нарциссы - Жемчужной - с Северусом, и они долго о чем-то разговаривают. - Знаешь, Поттер, не думал, что ты падешь так низко, - выплевывает Северус, стоя в дверях. - Даже твой папаша не додумался бы до такого. Прекрасно продуманная месть, хвалю, - он разворачивается на каблуках и вылетает из гостиной, стремительно пересекает коридор и заворачивает за угол, не заметив Драко, притаившегося в стенной нише. Для полного вхождения в образ Ужаса Подземелий образу Северуса не хватает фирменной развевающейся за плечами мантии, хотя и без нее он выглядит достаточно грозным. Драко с некоторым растерянным злорадством наблюдает, как Поттер в отчаянии выскакивает вслед за Северусом, но заметив, что он уже исчез, весь как-то обмякает и ссутуливается. Он возвращается в гостиную, откуда его должна забрать Нарцисса. Сам Поттер не решается бродить по поместью. Там слишком много запутанных коридоров и чужак точно в них заблудится. Так вот чего он хотел! Подобраться поближе к их семье через Драко, а потом и через Нарциссу. Всем известно, что Снейп - частый гость в их доме, что он дружит со старшими Малфоями. Только вот что за месть упомянул Северус? Поттер организовал его спасение, добился его лечения, выбил у Министра полную реабилитацию для самого ненавистного профессора в Хогвартсе, обелил его имя в газетах. В общем, сделал все, чтобы сделать жизнь Северуса хотя бы сносной. Может быть, это и взбесило его? Он ведь ужасно гордый и независимый, и именно этим он в свое время так раздражал Темного Лорда. Что ж, тогда Поттер своего добился, Северус никогда не простит такого посягательства на свое право на жизнь, свободу и несчастье. Драко хмыкнул и отправился на улицу - они еще хотели прокатиться на санях. *** Рождественские каникулы подходили к концу, Паркинсоны и Забини разъехались по домам. Драко с сожалением отложил очередной том по Артефакторике и с хрустом потянулся, вытягивая руки вверх и жмурясь от удовольствия. Тонкий домашний свитер задрался, обнажая бледную кожу на животе и дорожку золотистых волос. Драко поднялся на ноги, чувствуя, как оживают затекшие мышцы. Он стянул ленту с волос, собранных в высокий хвост, чтобы не мешали при чтении, и ловко заплел косу. За прошедший год волосы здорово отросли, но он не спешил их состригать - длинными они нравились ему гораздо больше. Да и времена стали спокойней, нет нужды беспокоиться об удобстве коротких волос во время ближнего боя. Он подошел к окну - уже давно стемнело, на улице мела метель, и даже квиддичного поля было не разглядеть. Драко вызвал домовика и приказал принести горячий шоколад и печенье, а сам вскарабкался на стремянку, чтобы вернуть прочитанные книги на места. Конечно, можно было оставить все на столах, эльфы бы навели порядок после его ухода, но ему нравилось самостоятельно работать с книгами, по крайней мере, в домашней библиотеке. Почему-то казалось правильным делать все самому - доставать нужные книги, переписывать информацию от руки, не пользуясь Geminio, а потом расставлять все по местам. Впоследствии он и сам не смог бы сказать, как такое вообще произошло - ловкий, как кошка, он никогда даже не спотыкался, он за свою жизнь облазил, наверное, миллион деревьев. Квиддич, танцы и фехтование сделали его более чем просто проворным юношей, и этого вообще не должно было случиться, но случилось. Он оступился на стремянке и, неловко замахав руками, полетел вниз. Падая спиной с четырех с половиной метров, он изо всех сил зажмурился и еще успел подумать, что Динки зачем-то приволок еще и кофейник, и что горячий шоколад уже успел остыть, а еще - что они так и не сходили с мамой в оперу на этих каникулах, и зря он, наверное, не послал подарок Поттеру на Рождество. А потом полет закончился, но вместо наборного паркета спиной Драко почувствовал крепкие объятья. Дыхание перехватило, желудок сделал кульбит, а моментально вспотевшие руки вцепились в спасителя. Глаза открываться не пожелали. Впрочем, он и без того знал, кто именно сейчас держал его на весу, не особенно напрягаясь. Розовый перец, сандал, русская кожа и немного бергамота, на самом излете, такая тонкая цитрусовая нота. Чего уж тут не знать. - Господин Министр, - шепотом произнес он, так и не открыв глаза. - Поставьте меня на пол, будьте так любезны. Он не видел выражения лица своего собеседника, но был готов поспорить на собственную палочку, что проклятый Шеклболт мягко, снисходительно улыбается, не размыкая пухлых, немного вывернутых губ, и немного щурится от ярко вспыхнувших светильников. - Обязательно, Драко, - эта улыбка была слышна даже в голосе. - Как только ты сам меня отпустишь, - почти неприкрытая насмешка. Малфой поспешно разжал сведенные пальцы и, как только Кингсли отпустил его, тут же отвернулся и одернул задравшийся свитер. Он присел на свое место и пододвинул чашку с шоколадом, не приглашая Шеклболта присоединиться. Тот даже не подумал оскорбиться таким вопиющим пренебрежением к этикету и пригласил себя сам, налил кофе в крошечную чашечку и с довольным видом отпил глоток. Драко погрузил чайную ложку в шоколад и уныло поболтал ей. С лица Шеклболта не сходила понимающая ухмылка. Сегодня он был одет в дорогой костюм-тройку и белоснежную сорочку, которая резко контрастировала с его темной кожей. "Ему идет," - мимоходом подумал Драко и сердито оборвал себя, решив впредь пресекать подобные глупости на корню. Он не будет вести себя как девочка-подросток и восторгаться Шеклболтом, чья популярность была просто поразительной. Министр умудрялся нравиться почти всем, кроме, наверное, своих политических оппонентов. Драко отправил в рот ложку шоколада, не замечая, каким взглядом ее проводил Кингсли, и выдавил: - Чем обязаны вашему визиту, господин Министр? - отлично, хотя бы голос его не подвел, в отличие от ног, столько лет служивших ему верой и правдой, но сегодня вдруг решивших взбунтоваться. - Обсуждал с твоим отцом некоторые зарубежные проекты. Глупо было бы не воспользоваться советом человека, столько лет вращающегося в политических кругах, - Шеклболт пожал могучими плечами и с видимым удовольствием вдохнул аромат кофе. - Хороший кофе. Индонезия? - Понятия не имею, - огрызнулся Драко, сердясь на себя за свое дурацкое падение, за неподобающее поведение, и больше всего - за безымянное волнующее чувство, которое расцветало в нем в обществе этого человека. Он мстительно зачерпнул побольше шоколада и сунул ложку в рот, давая понять, что не очень-то настроен на беседу. Конечно, он знал, что ведет себя как капризный пятилетка, что это попросту неприлично, но ничего не мог с собой поделать. Почему-то в присутствии Министра с него окончательно слетали все тормоза - их предыдущие встречи только подтверждали это. - У тебя здесь шоколад... - начал Кингсли, привстав с кресла и протягивая руку к его лицу. Драко видел, как в темных глазах мелькнуло какое-то странное болезненное выражение, но оно тут же исчезло, сменившись любопытством и желанием. Словно в замедленной съемке он наблюдал, как Шеклболт одним слитным движением поднимается с места и наклоняется к нему, перегнувшись через стол. В следующее мгновение время пошло с привычной скоростью, а губы Драко накрыл жадный исследующий рот. Горячий ловкий язык нахально раздвинул его губы, пробежался по зубам и просяще погладил нижнюю губу. Драко почувствовал, как Кингсли провел большим пальцем по его скуле и зарылся в волосы на загривке, растрепав слабо заплетенную косу. Он хотел было возмутиться и начал что-то говорить, но этим нагло воспользовался Шеклболт. Он скользнул языком в его приоткрывшийся рот, исследовал нёбо и негромко застонал, коснувшись его языка. Драко вздрогнул, как ужаленный, помимо воли вовлеченный в этот странный поцелуй - Кингсли явно чувствовал себя очень уверенно, хозяйничая у него во рту. Эта мысль возмутила Драко и он отпрянул, но Кингсли явно не торопился отпускать его. Он еще несколько раз поцеловал его, осторожно придерживая за подбородок - просто короткие влажные касания губ. Малфой, наконец, вырвался и вскочил - раскрасневшийся, встрепанный. Серые глаза лихорадочно блестят, губы порозовели и слегка приоткрыты, несколько льняных прядей выбились из несложной прически и теперь беспорядочно торчат в стороны. Все это делало Драко еще желаннее и притягательней. Шеклболт на мгновение залюбовался им и широко улыбнулся. Малфой вспыхнул, увидев эту улыбку и грозно зашипел: - Я еще не ваша собственность, господин Министр! Вы забываетесь! - гневно припечатал он и вылетел прочь из библиотеки. Кингсли, все еще улыбаясь, окунул палец в чашку с горячим шоколадом и облизнул его. Молочный шоколад, жирные сливки, немного мускатного ореха, красного перца и молотого кардамона. Хорошее сочетание, надо запомнить. - Еще не собственность, - задумчиво повторил Министр. Подмигнув появившемуся из ниоткуда Динки, он, все еще посмеиваясь, направился к камину. *** Драко торчал в библиотеке, несмотря на поздний час. Вчерашняя метель утихла, но атмосфера была такой же уютной - вокруг него громоздились стопки книг, вкусно пахло новым пергаментом и чернилами, Динки принес горячего шоколада по фирменному рецепту и, низко поклонившись, поставил чашку на самый край стола. Все было как надо. Он увлекся цепочкой преобразований, указанной в пятом томе робертсоновского учебника по Артефакторике, и водил пальцем по строчкам, чтобы не потерять место, с которого начал конспектировать. Ничто не предвещало беды, и все, что Драко ощутил перед знакомым рывком, унесшим его в аппарационную воронку - это жесткая ладонь на его собственных губах и смутно знакомый запах горьковатого одеколона. Из опрокинутой чашки лениво стекал на пол густой горячий шоколад. Едва справившись с головокружением, которое неизменно возникало, если он не успевал сгруппироваться перед аппарацией, Драко почувствовал, как его грубо толкают в спину. Колени подогнулись, и он рухнул на что-то, при ближайшем рассмотрении оказавшееся диваном. - Ну здравствуй, - услышав этот голос, он вскинул взгляд, все еще не веря самому себе. Но увиденное подтвердило смутную догадку, и кусочки паззла встали на место. Место похищения, смутно знакомый запах и ни на что не похожая магия, окружавшая этого мужчину - все сходилось. Его похитил господин Министр. - Что? - пораженно выдохнул он, с перепугу переходя на"ты" с первым лицом государства. - Что тебе нужно? Кингсли не торопился с ответом, молча разглядывая съежившегося на диване Драко с высоты своего немалого роста. Диван был низеньким, и Малфой в буквальном смысле дышал ему куда-то в район пупка. - Я подумал и решил, что до помолвки ты поживешь у меня. Всё равно уже недолго осталось, - недобро ухмыляясь, проговорил Кингсли. В его темных глазах промелькнуло какое-то странное выражение, и у Драко побежали мурашки по спине. - В каком смысле? Мне нужно вернуться в Хогвартс в воскресенье! Как отец вообще согласился на это? - заговорил он, чувствуя подвох. - Он и не согласился, - ухмылка на лице мужчины стала еще шире, мелькнули белоснежные зубы, а его руки потянулись к пряжке ремня. - Но меня это мало волнует. - Это еще почему? - с опаской следя за его движениями и отклоняясь назад, спросил Драко. Упершись спиной в спинку дивана, обтянутую черной кожей, он замер. - Потому что ты уже мой, Драко, - мягко произнес Шеклболт, с тихим щелчком расстёгивая ремень и одним плавным движением вытаскивая его из штанов. - Ты принадлежишь мне. - Не понимаю, о чем речь, - гулко сглотнул он, ладони вспотели, а затылок стремительно начал неметь. Чувствуя легкую тошноту, он заворожённо смотрел, как Шеклболт аккуратно сматывает ремень и кладет его на журнальный столик. - Что же тут непонятного, Драко? - казалось, ублюдок искренне не понимал серьезности происходящего. Действительно, он всего-то похитил наследника древнего рода! Что в этом необычного? - Что ты делаешь? - резко спросил Драко, жалея, что не может незаметно вытащить палочку и проклясть Шеклболта позаковыристее - тот, словно читая его мысли, пристально следил за каждым движением, а потом и вовсе призвал его палочку невербальным Акцио. - Хочу познакомить тебя кое с кем, - невозмутимо ответил мужчина, неспешно расстёгивая рубашку и снимая ее. - С кем? - юный Малфой был сама подозрительность, но в его ситуации это мало чем могло помочь. Он оказался неизвестно где, обезоруженный, наедине со здоровенным мужиком, у которого на его счет были какие-то неясные намерения. Но больше всего настораживало, что Кингсли смотрел на него со странным ласковым выражением. - А ты сам как думаешь? - секундой спустя он расстегнул штаны и снял их, по пути стаскивая носки и ботинки, оставшись абсолютно обнаженным. Драко сглотнул, посмотреть было на что - Шеклболт был просто человеком-горой. Широченные плечи, мощные бицепсы, рельефные мышцы груди, красиво очерченный пресс, мощные ноги... И самым главным боги его не обидели, член у него был просто огромным, длинным и толстым, с крупной темной головкой, а большие тяжелые яйца и завитки курчавых черных волос в паху завершали картину. У Драко закружилась голова, и он сжал руки в кулаки, впиваясь короткими ногтями в ладони. Ничего себе знакомство! - Приласкай его, - складывая руки на груди, произнес Кингсли, всё так же недобро ухмыляясь. В низком голосе насмешка смешивалась с откровенной похотью. Малфой залился румянцем, чувствуя, как горят уши. Он опустил взгляд и скрипнул зубами. - Не буду, - голос дрожал, на глаза навернулись злые слезы, но Драко было плевать. Хуже унижения все равно уже не придумаешь! - Тогда я тебя трахну, - спокойно ответил Шеклболт. - Без подготовки, - бесстрастно уточнил он. - Будет больно. Так что давай, зайчик, поработай руками, ты наверняка знаешь, что делать. Время замедлилось и текло, словно тот самый горячий шоколад, стремительно остывающий в полете от столешницы до пола. Драко видел все это словно со стороны - вот он сам, съежившийся на диване, чуть не плачущий и покрасневший до кончиков ушей, а вот и Кингсли, стоящий напротив, с полностью вставшим, возбужденным членом. Он сморгнул слезы и несмело поднял руку, смиряясь с неизбежным, обхватил головку, размазывая подушечкой большого пальца выступившую смазку. Неловко провел рукой вверх-вниз по всей длине, член был горячим и шелковистым на ощупь, он нетерпеливо подрагивал в ладони - ощущения были непривычными. Его собственный член был гораздо меньше и тоньше, и хотя Драко всегда казалось, что ему нечего стыдиться, сейчас он чувствовал себя недозрелым подростком. Он посмотрел снизу вверх на Кингсли - тот довольно улыбался, слегка подавшись бедрами вперед. Драко снова сглотнул, опуская взгляд. Вся эта ситуация казалась ему непристойной до крайности, и Шеклболт выглядел не совсем вменяемым, с этой его недоброй ухмылкой и странным блеском в темных глазах. Он не рискнул спорить, опасаясь, что мужчина выполнит угрозу - тот выглядел достаточно грозно, чтобы поверить, что он способен одолеть Драко безо всякой магии. Да и огромный член не внушал ему никакого доверия - с таким и после долгой подготовки не захочешь знакомиться, не то что насухую и с разбега. - Ну же, Драко, - хриплым голосом сказал Кингсли, накрывая его руку своей и нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. - Прояви больше энтузиазма, - он дотянулся до баночки со смазкой и зачерпнул немного, одной рукой продолжая удерживать ладонь Драко. Кингсли размазал скользкую массу, резко пахнущую клубникой, по члену и снова накрыл его узкой бледной ладонью. - Давай, зайчонок, - выдохнул он, и двинул бедрами вперед, скользя членом между пальцами Драко. Тому ничего не оставалось, кроме как продолжать начатое. Он снова скользнул по всей длине члена, огладил яйца, немного оттянув их, крепко сжал пальцы у основания. Малфой исподлобья взглянул на Кингсли - тот блаженно прикрыл глаза, на полных губах играла ухмылка, дыхание немного участилось. Он снова опустил глаза, сосредоточившись на члене. В конце концов, чем быстрее это все закончится, тем быстрее он сможет попасть домой. Драко обхватил член тремя пальцами - большим, указательным и средним, и заскользил вверх-вниз, рисуя восьмерки. Еще один короткий взгляд дал ему понять, что он движется в верном направлении - Шеклболт запрокинул голову и приоткрыл рот, обнажив крепкие белые зубы. Малфой усилил натиск, наращивая темп и массируя второй рукой яйца. Внезапно Кингсли снова накрыл его ладонь своей и задвигал в том же ритме. Драко уставился на нее, не в силах оторвать взгляд - все вместе смотрелось странно, и нельзя сказать, что некрасиво. Контраст белой и практически черной кожи, сама нереальность ситуации, низкие гортанные стоны, вырывавшиеся из груди мужчины, его собственное душное возбуждение, накатившее внезапной волной и испугавшее его не меньше, чем само похищение... Драко зажмурился изо всех сил и резко распахнул глаза. Перед ним был знакомый до единой трещинки потолок в его комнате в Мэноре. Сон. Это всего лишь сон. Очень странный, конечно, но сон... Он расслабился, перевернувшись на живот, и тут же поморщился - на белье расплывалось влажное пятно, происхождение которого не оставляло никаких сомнений, особенно учитывая томную негу, разлившуюся по телу. Выругавшись, Драко накрыл голову подушкой и застонал.