Мальчик сказал мне, как это больно и мальчика очень жаль

POV Тилль Я наколол дров, собрал их аккуратными кучками и внёс в дом, положив рядом с печкой. Родители давно проснулись и уже позавтракали, разумно решив, что я вернусь не скоро. Я долго думал над тем, как лучше сообщить, что вечером мы ожидаем гостей и, в конце концов, просто решил пересказать всё, как было. Я говорил вкрадчиво, с расстановками, иногда замолкая, будто бы вспоминая, что было дальше и уже через пять минут моё повествование было закончено. Я точно знал, что именно при такой интонации и вовремя расставленных паузах родители ко мне прислушаются и, скорее всего, согласятся. Но, как оказалось, они и не думали отказываться. Матушка очень обрадовалась, что фрау Круспе, наконец, вспомнила о своей малой родине и вернулась. Она говорила, что эта женщина очень добрая и достаточно открытая, а отец просто добавил, что недавно почему-то её вспомнил и, видимо, не просто так. Я облегчённо выдохнул и пошёл в гостиную, где, до поры до времени, и проживал, за не имением собственной комнаты. Нет, меня это не расстраивало. Мне было, если честно, всё равно где спать. Я быстро переоделся и, взяв удочку, ведро и приманку пошёл за Оливером. Перед уходом я предупредил родителей, что ухожу и вернусь только к вечеру, на что они кивнули, продолжая заниматься своими делами. Солнце припекало во всю, хотя время было уже давно не летнее. Середина сентября всё-таки. Оливер проживал недалеко от меня, всего через два дома. Перебежав на другую сторону улицы и пройдя два двора, я подошёл к нужному дому и увидел, что друг уже ждал меня, сидя на лавочке рядом с калиткой. Он высоко задрал голову вверх, что-то разглядывая в небе и придерживая свободной от удочки рукой соломенную шляпу, чтобы та не свалилась с лысой и гладкой, как колено, макушки. Он не заметил, как я подошёл и потому, чтобы обратить на себя внимание, мне пришлось покашлять в кулак. Ридель вздрогнул и повернулся ко мне всем корпусом. Поняв, кто перед ним стоит, Ларс улыбнулся и встал. - Привет, - мы пожали руки, - и как давно ты за мной наблюдаешь? - Я похож на маньяка? Только подошёл, - я тоже улыбнулся и прищурил от солнца глаза. - Отлично. Идём? К нам, кстати, Шнайдер хотел присоединиться. - И где он? – мы уже шли к выходу из деревни. - Обещал быть там, когда мы придём. - Ну да, конечно. Будем ждать его минут сорок ещё. К тому же он по-любому притащит туда ещё и Пауля, а тот, в свою очередь, литр бухла. Да-да, знаем, - я недовольно поморщился. Приход Пауля всегда означал неимоверное количество шума и дурацких подъёбов. - Не кипятись. Пауль уехал вчера с родителями в город. Вернутся только сегодня вечером. Я облегчённо выдохнул. Ну что ж. Шнайдер был не таким неуёмным и потому его компания меня так не волновала. Хотя вот литр бухла, всё-таки, не помешал бы… - Кстати, по поводу вечера. Ты слышал, что фрау Круспе вернулась. И не одна, а со своим сыном? - Да. Соседка утром сказала. А что? - Так вот, я её сегодня утром встретил, когда к колодцу за водой шёл, и она попросила меня подружиться с её сыном. Поэтому сегодня она придёт к нам домой. - Ничего себе. А зачем так? - Ну, её мальчик, как оказалось, здесь никого не знает, а общаться ему с кем-то надо. - Странно. Если так, то получается, что парень с людьми сходится плохо. - Почему ты так решил? - Ну сам посуди. Если бы он был обычным пацаном, как и все мы – он бы уже сам давно тут со всеми перезнакомился и передружился. А так выходит, что без посторонней помощи он не может. Следовательно, он человек не компаньонский. - Логично. А ещё выходит, что они здесь надолго. - Да. Иначе бы фрау не просила тебя подружиться с её сыном. Ведь если ненадолго – тогда зачем все эти заморочки, когда можно обойтись и без общения? Всё-таки шестнадцать лет не приезжала. - Точно. И дальше мы шли, говоря на отвлечённые темы. О том, что Пауль наверняка приедет с каким-нибудь новым приобретением и привезёт кучу подарков своим друзьям. О том, что пора бы уже, наконец, собраться всем вместе и попробовать поиграть, как настоящая рок-группа. - Отец купил мне басуху дня три назад. - Воу! Что ты раньше-то не сказал? - Да забыл что-то. - Ну ты даёшь. Повисло молчание. - Тилль… - Ой, не начинай! Ты же знаешь – нет у меня голоса. - Но ты не прав! У тебя прекрасный голос. Сильный и не такой, как у других. - Ага. Как рыгание в бочку. - Тилль! - Что? - Хотя бы попробуй. - Нет. - И как мне тебя упросить? - Никак. Ларс, прекращай хернёй страдать! Я сказал, что не буду петь – значит не буду! - А кто будет? - Пусть Пауль поёт. - Смешно. Ты слышал его… кхм… «арии»? - Ну а я чем лучше? - Тембром. И подачей. - Блин, Ридель! Ну то, что я иногда напеваю себе под нос, плетя корзинки, ещё не говорит, что я, во-первых, умею петь, а, во-вторых, что у меня есть, как ты говоришь, «подача». Ларс тяжело вздохнул. До пруда мы шли молча. Как это ни удивительно, но Шнайдер не заставил себя ждать и пришёл как раз тогда, когда мы раскладывали удочки. Мы обменялись рукопожатиями и сели на берегу. Лески с крючками и поплавками были закинуты в воду, приманка брошена ближе к зарослям камыша, растущим на расстоянии пяти метров от берега, а сами рыбаки расположились чуть выше песчаной полоски берега, удобно устроившись на жёсткой, но не колючей траве. Первым разговор начал Дум. - Ребят, я тут недавно слышал, что дня через два в клубе будет выступать какая-то группа из соседней деревни. Может, сходим? - Можно, - Оливер кивнул, не сводя глаз с поплавка. - Тилль? – Шнайдер сидел без удочки и потому просто теребил в руках какую-то колосистую травинку, сев по-турецки и чуть сгорбившись. - Посмотрим, - я также предпочёл уделить внимание поплавку, нежели курчавому другу. - А что так? – Кристоф тоже посмотрел на воду, но, не найдя там ничего интересного, отвернулся. - Сегодня я гостей жду и сдаётся мне, что на мои плечи ляжет непосильный груз временного опекунства. - А? – Дум изумлённо уставился на меня, полагая, что я уже перегрелся. Оливер ухмыльнулся и пояснил. - Фрау Круспе с сыном приехала и попросила Тилля приглядеть за её мальчиком, так как он здесь никого не знает. Я мотнул головой в знак согласия и привстал. - Да. Как-то так. Олли. У тебя поплавок дёргается. - Я вижу. Он встал с травы и спустился на песок, медленно и аккуратно подбирая с камня удочку. Ещё пара подрагиваний и он резко подсёк, широким взмахом отведя удочку в сторону. Леска натянулась, и Ларс принялся, то отпуская, то подтягивая крутить катушку. Несколько минут борьбы и на свет божий показалась средних размеров рыба. Олли поднял удочку повыше, приближая к себе трепещущее, переливающееся на солнце золотом и медью тельце рыбы. - Что у тебя? - Линь. - О! Шнайдер всё ещё сидел и переваривал полученную до поимки линька информацию. - И ты будешь его теперь таскать по клубам и пабам, на все вечеринки и встречи, как ненужный балласт? - Ты так говоришь, будто у нас как минимум несколько клубов и пабов. И вообще это не паб, а кабак, если что. - Это не меняет сути дела. Я нахмурился. - Да. Придётся, наверное. Мы опять замолчали. В ведре испуганно и сердито плеснулся линь. - Закурить есть? – я вздохнул. Дум только развёл руками. - Сам мучаюсь. Опять замолчали. И тут поплавок дёрнулся и у меня. Я встал, вышел на песок, задумчиво посмотрел на уходящее под воду красное пятнышко и, наконец, взял удочку в руки. Повторив те же действия, что и Ларс до этого, я выудил небольшого карася. - Странно. - В чём дело? Кто у тебя? - Карась. Оливер удивлённо присвистнул и подошёл ко мне. - Да. Действительно странно. Шнайдер явно оживился и тоже подошёл к нам, прихрамывая на правую ногу. - Ты чего? - Отсидел. Что у вас там случилось-то? - Тилль карася поймал. Я держал в левой руке остервенело бьющееся существо и с интересом рассматривал его плавники, закусив озадаченно указательный палец на правой. - А что в этом такого? - Карась – это речная рыба. - И чё? – Дум всё ещё недоумевал. - Ну ты блин точно… «dumm»! - Эй! - Хорош орать, дебилы, - я всё-таки отвлёкся от рыбки и повернулся лицом к ребятам. - Карась действительно речная рыба, а это, - я обвёл ладонью пространство сбоку, - пруд. А пруд – это не проточный водоём. Здесь течения нет. - Да понял я уже, - Крис обиженно поджал губы. Оливер смутился. - Прости. Шнайдер только кивнул, а после некоторого раздумья сказал: - Может, здесь есть течение, но об этом никто не знает? - Вряд ли. До ближайшей реки километра полтора. Наверное кто-нибудь пожалел карасика и бросил того в пруд, когда поймал в реке и привёз домой. - Ну, может быть. Мы продолжили рыбалку и часа через три решили, что на сегодня достаточно. Время неумолимо приближалось к вечеру. Мы шли через поле и негромко беседовали. Солнце висело низко над горизонтом, в траве трещали и посвистывали кузнечики, от земли парило землянично-цветочным ароматом с примесью прелой листвы, которая сыпалась с редких деревцев усеивающих поле, как шахматные фигуры. Вскоре мы зашли в деревню, проводили Шнайдера и уже вдвоём с Ларсом направились к нашей улице. В домах ещё не зажигали огней, так как не успело достаточно стемнеть. Ридель вновь попытался уговорить меня петь в группе, но я был неумолим, чем немного расстроил друга. Ну а что я сделаю? Петь я не собирался ни при каких обстоятельствах. Зачем лишний раз народ пугать? Но вот показался и мой двор, к великому моему облегчению, так как грустная моська товарища вызывала приступы тоски, жалости и стыда, что очень напрягало. - Ладно, до завтра. - Ага. - Ларс! Ну хорош! - Тилль. Всё в порядке. - Ага, как же. А в глазах печаль всего еврейского народа. Оливер посмотрел мне в глаза. Вот всегда он так! Такой пронзительный взгляд. И прямо в душу. А лицо выражает светлую и всепрощающую ангельскую печаль! Святоша, блин. На пару с Флаке. Он тоже любит так делать. Вот только разница была в том, что Флаке действительно всегда всё прощал и терпел любые насмешки и унижение, а Оливер мог из спокойного и светлоликого ангела превратиться в разъярённого оскаленного дьявола. И тогда кары небесные не идут ни в какое сравнение с тем, что мог натворить Ларс. Он был как огонь и вода, слитые воедино. Никогда не знаешь, какая сторона проявится именно в этот момент. Но мне пока везло. Слава всем известным и неизвестным мне богам! - Ладно. Я подумаю. Улыбка лучистым солнцем озарила лицо Оливера. Я цокнул языком и закатил глаза, на что Ридель только рассмеялся. - Ну всё. Я пошёл. Фрау Круспе, наверное, уже пришла. - Удачи тебе. Завтра расскажешь, как всё прошло? - Конечно. Будто бы у меня есть выбор. Ларс опять улыбнулся и довольный потопал прочь. Я страдальчески вздохнул. Ну вот свалился же на мою голову этот лысый провокатор! Я ещё немного постоял, смотря как исчезает вдали высокая прямая фигура друга, но вскоре опомнился, зашёл во двор, поднялся на крыльцо и уверенно толкнул рукой дверь. За лесом догорал пламенно-красный закат.