Мальчик сказал мне, как это больно и мальчика очень жаль

Когда мы очутились в гостиной, то свет зажигать не стали. Оно и к лучшему. Рихард быстро разделся, расправил кровать и забрался под одеяло, отвернувшись к стенке. Я же пока не торопился следовать его примеру. Меня обуревали мысли. Почему моё тело и, самое главное, моё сердце так откликается на каждый взгляд, на каждое движение этого парня? Почему я сдерживаю в себе желание прикоснуться к нему хотя бы случайно? Я стоял у окна и смотрел на ясную звёздную ночь. Даже через закрытые окна слышался стрекот кузнечиков и уханье совы с дерева, рядом с соседним домом. Läßt sich fallen weich wie Schnee Erst wird es heiß dann kalt am Ende tut es weh… * Строки сами собой сложились в моей голове и всплыли мерцающими буквами почти как наяву. Это было неожиданно. Обычно стихи ко мне приходили после какого-то яркого события, но сейчас всё было спокойно и хорошо… Так почему ко мне опять прилетела моя отчаянно пылкая и омерзительно прекрасная муза? Не став сопротивляться её своенравию, я сел за стол, включил лампу, достал из ящика блокнот и огрызок карандаша и начал быстро и стремительно записывать плещущиеся фонтаном мысли и рифмы. За спиной послышалась возня. - Тилль? Я не ответил. Я не мог позволить даже причине своего стихотворного пробуждения помешать этому буйному, но такому пугливому потоку. - Тилль! Я писал. И с каждым словом всё быстрее и быстрее, как будто кто-то гнался за мной. Я даже испытал самый настоящий страх. Страх перед тем, что кто-то может догнать, схватить и вырвать из моей головы эти строки. Вытащить их и прочитать. Никто не должен знать! Никто! Или… Судя по звукам, Рихард встал с кровати и подошёл ко мне. А мысли всё шли, и прикрыть блокнот ладонью было просто невозможно. Иначе всё прекратиться, иначе я упущу возможность и больше никогда не смогу выдавить из себя и строчки. - Стихи? Ты пишешь стихи? Моё ухо снова обожгло это жаркое дыхание, и по спине и рукам прошёлся будоражащий холодок возбуждения. Я кивнул. Больше ничего я сделать не мог. Чувствовать его тепло совсем рядом, точно знать, что сейчас он читает весь этот бред, всё это откровение и крик всего моего существа, что он точно видит гораздо больше, чем здесь написано – всё это заставляло моё сердце просто выламывать грудную клетку, а дыхание учащаться. Это действие длилось от силы пять минут, но я ощутил за это время гораздо больше, чем когда-либо. Я понял, что влюблён. Дико, страстно и в то же время жгуче-сдержанно. Как это объяснить и выразить – я не знал. Не знал я так же, как заставить себя молчать. Эмоции и ощущения были очень противоречивы и от того мучительны. Я отложил карандаш в сторону, ещё раз пробежался взглядом по сточкам и выпрямился на стуле. - Рихард, ты прочитал? Повисла тишина. Гнетущая и тяжёлая, как тогда на кухне в первый день знакомства. О, боже мой! Как мало времени прошло, а я уже покорён и практически сведён с ума! Чёртова, чёртова любовь! - Да. - И что ты об этом думаешь? – я встал и развернулся к нему. Рихард стоял, освещённый только бледным серебром луны и жёлтым янтарём настольной лампы. Эти два света были несовместимы, как день и ночь. Это был чистый контраст, придающий его прекрасному телу какой-то нереальный неземной вид. Я не мог отвести от него своего блуждающего взгляда. Я хотел схватить его, обвить руками, прижать к себе и вдохнуть терпкий горьковато-сладкий аромат мужского молодого тела. О нет. Он ещё не был мужчиной, в полном смысле этого слова. Он был молод и даже юн, впрочем, как и я, но нас многое отличало. Я чувствовал, будто мне далеко не шестнадцать лет, что я гораздо старше, а твёрдая уверенность в том, что я в любую секунду могу сделать этого свободолюбивого непокорного парня своим, горячило и вспенивало мою кровь. - Это красиво, но… - он замолчал и отвернулся. - Но… - Это жутко. Рихард посмотрел мне в глаза. Я видел, что он смущён. А ещё я видел, что ему страшно. Причину этого страха я не мог знать наверняка. Возможно, его просто пугал мой взгляд, возможно, его напугали мои стихи… А, может, здесь было что-то другое. Я улыбнулся. - Не бери в голову. Пошли спать. Круспе кивнул в отстранённой задумчивости. - Ты чего? – я подошёл ближе. - Знаешь, Тилль. Я даже не знаю, как это объяснить. Со мной что-то происходит. Я не могу дать этому конкретного названия, но причина этому ты. - Я? – я не стал изображать шумную удивлённость. Я хотел послушать, что будет дальше. - Да. Ты странный парень, Тилль. Но какой-то… Не знаю даже… Надёжный что ли. Рядом с тобой уютно, хорошо. А мне так хорошо было только в семье. В общем, я правда не знаю, как это объяснить. Его светлые глаза были залиты светом. Создавалось впечатление, что это две чаши, наполненные кристально чистой водой, в которых плескались золотые лучи, придавая им какой-то медовый оттенок. Он был близко. Даже слишком. Я мог сделать короткий шажок, наклониться и его губы были бы накрыты моими. Но я не стал этого делать, так как пока мог себя контролировать. - Предлагаю подумать об этом завтра. А сейчас пошли спать. - Хорошо. А можно я тебя обниму? И опять я не проявил ни капли изумления, а просто раскрыл объятия и тепло его тела перемешалось с моим. Рихард был без футболки, и я ощутил под пальцами гладкую упругую кожу. Она была мягкой и нежной, как у девицы. А ещё тёплой. Я постарался мягко отстраниться от Круспе, дабы он не заметил, как набухает и выпирает крупным бугорком мой член. Но он уже и сам насытился моим теплом и, резко развернувшись, потопал обратно к кровати. Я откровенно уставился на его упругий зад. - Ну ты пойдёшь спать? Я опять отвернулся к столу, изображая бурную деятельность, дабы не поворачиваться к Рихарду и не палить свой стояк. - Да-да. Сейчас. Только в туалет схожу. - Ну сходи, - Круспе зевнул и отвернулся к стенке. Отлично. Я пулей вылетел из гостиной и метнулся к ванной комнате. Сняв по-быстрому напряжение и помыв руки, я вернулся обратно, разделся, выключил настольную лампу и лёг рядом с Рихардом. Он лежал спиной к стене и уже крепко спал, забавно посапывая и морща аккуратный острый носик. Я улыбнулся, закрыл глаза и уже через мгновение провалился в крепкий сон без сновидений. ________________________________________________ *Ложится мягко, словно снег. Сначала горяча, после холодна — В итоге больно сделает она.