Как приручить дракона

Я часто думаю, что у современных людей какое-то извращенное понятие доверия. Общаясь с друзьями, они обсуждают последние футбольные матчи и отделываются общими фразами при телефонном звонке, зато могут выложить всю подноготную первому встречному. Незнакомцы вызывают больше доверия - им плевать на твою любовную историю, они не смогут использовать ее против тебя, потому что не знают твоих болевых точек, тебе не придется натыкаться на их осуждающий/укоризненный/сочувствующий взгляд каждый божий день, потому что вы скоро расстанетесь навсегда и незнакомец унесет твою тайну с собой в могилу, потому что не сможет получить выгоды от твоего позора. Наверное, современные боги мыслят примерно так же. Доверить тайну своей души случайной смертной - самый логичный и безопасный вариант из всех возможных, ведь жизнь обыкновенной земной девчонки промелькнет как одно мгновение в сравнении с его бессмертной вечностью. Ну, а в крайнем случае ее можно будет и сжечь, ведь мертвые берегут секреты куда лучше незнакомцев. Засыпая, я подумала, что весь университет будет гордится моим следующим эссе по психологии взаимоотношений. *** Мы - я и моя очередная философская мысль - проснулись вместе, одновременно. Мысль была о том, что вся сегодняшняя общественная мудрость почерпнута, в общем-то, из реклам. "Утро добрым не бывает", например. Гениальная фраза. Утро добрым не бывает. И все. Мы не графья завтракать, перебьемся, ага. Я прислушалась к мыслям, булькающим в моей голове при своей собственной температуре кипения, всласть потянулась, зевнула с риском вывихнуть себе челюсти и, полная решимости прогулять сегодня пары, перевернулась на другой бок. На меня в упор глядела наглая рожа Локи, безмятежно покоившаяся на соседней подушке. Кажется, я завизжала. Не закричала, не заорала, не завопила, как полагается приличной девушке, которая в детстве голыми руками копала червей и вместо кукол играла с пауками, а прямо-таки завизжала - пронзительно и противно, на самой высокой ноте, как сломавшая ноготь дива с комком гламура вместо мозгов. Если высокомерные скандинавские боги умеют смеяться, то эта судорожная двухсекундная агония Локи была ничем иным, как прорывающимся наружу клокочущим смехом. - Ты что здесь делаешь? - тонюсеньким голоском спросила я, наугад пинаясь в попытке спихнуть сына Лафея со своего законного дивана, - Я же сказала - спать будешь в кресле. - Твоя подруга вчера не пришла ночевать, - доступно, как малолетнему ребенку, объяснил Локи, - И я решил, что смертной неприлично занимать весь диван, выгоняя своего повелителя спать в узком кресле. Повелитель, тоже мне. Я непроизвольно коснулась забинтованной руки и поморщилась. Но, признаться, у меня словно гора с плеч свалилась после его пояснения. Локи усмехнулся. - Смертная, ты умилительно наивна. Неужели ты подумала, что можешь привлечь меня как женщина? - фыркнул он. Я набрала было воздуха в легкие, чтобы высказать Лафейсону все, что я о нем думаю, но его фраза была как удар в солнечное сплетение - я выдохнула и заткнулась. Честно говоря, именно так я и подумала. Вообще-то, я далеко не красавица. Да и близко тоже, чего уж греха таить - щуплая, с птичьими косточками, с рыжей от веснушек кожей и крашеной в черный цвет челкой. В школе, а затем и в университете, водились куда более соблазнительные красотки. Но я нравилась мальчикам - они говорили, что мне идет естественность. Поэтому презрительный тон Локи меня обидел, хотя обожженная рука, конечно, не шла с этим ни в какое сравнение. - Конечно нет, Ваше Асгардское Высочество, - ядовито отозвалась я, - Как вы могли подумать, что я могла такое подумать? Моих смертных затуманенных мозгов в жизни бы не хватило, чтобы прийти к этому простейшему выводу, обнаружив Вас в своей постели. - Всегда бы так, - невозмутимо ответил сын Лафея. Видела бы сейчас мисс Смэрт эту картину - я сижу на смятой простыне, натянув одеяло до подбородка, а стоящий возле дивана Локи с беспечным видом застегивает штаны, - может, перестала бы считать нас с Санни лесбиянками. - Она не узнает, - неожиданно сказал Лафейсон, натягивая рубашку. Я почувствовала себя захваченной врасплох. - Кто? - Ваша домовладелица, мисс Смэрт. Я обещал твоей подруге, что она не узнает о моем присутствии. Черт возьми, Санни! Где Санни? Обычно на второй половине дивана спала она. "Твоя подруга вчера не пришла ночевать..." Неужели созерцание голых плеч треклятого скандинава, который мне даже не нравится, заставило меня забыть о человеке, который столько лет подряд слушал мое хныканье, терпел помои плохого настроения по всем возможным адресам, утешал своими дурацкими побасенками, над которыми было невозможно не смеяться? Когда я сбежала из дома, Санни согласилась взять на себя половину арендной платы за квартиру, и мы поселились в этом террариуме. Когда я второй раз проколола правое ухо, Санни сочинила на ходу какую-то жуткую историю для моих родителей, которая спасла мне жизнь. Когда я провалилась на вступительных в университет, Санни нашла мне репетитора среди своих бывших парней, который бесплатно подтянул меня за поцелуй и свидание от мисс Леоне. Санни толкала революционные речи, Санни вечно травила байки из склепа, Санни раздавала советы, анекдоты и удары кулаком в челюсть направо, налево и кругом шагом марш, Санни была лучше всех и мечтала об академии художеств в Барселоне - а я хотела выгнать парня с деньгами и поругалась с ней, кажется, впервые в жизни. - Ты куда, смертная? И, кажется, впервые в жизни Локи, "всемогущему и великому", пришлось довольствоваться хлопком входной двери вместо ответа.