Как приручить дракона

Санни протяжно, жалобно застонала и села на кровати, обхватив голову руками. Я вполне разделяла ее чувства - голова раскалывалась, словно ее разбивали изнутри каким-нибудь Мьёльниром. События вчерашнего дня, холодного и яркого, словно наполненного цветными бумажными фонариками, выскакивали перед внутренним взором, как чертики из табакерок. Чернокудрая Джулия - хвостики фенечек торчат из-под рукавов и ворота кожаной куртки, - поправляя сползшую на лоб шапку-чулок, жизнерадостно-смущенно интересуется, кого мы с собой притащили, и я представляю им Локи. Фрэнки, высокая, худенькая, спортивная девчонка в стоптанных кедах, с внимательным сосредоточенным взглядом и килограммовым рюкзаком, набитым видео-оборудованием, проворно и коротко жмет его змеиные пальцы своей теплой ладошкой. Майкл - худощавый, чисто выбритый, веселый, - закрыв объектив фотоаппарата, приветливо хлопает Лафейсона по плечу и отшатывается, удивленный и обиженный резким неприязненным взглядом Локи - тот дергает плечом, словно смахивая отпечатки пальцев Майкла. Роб строит мне гримасу, отгребает подзатыльник от Майка и возвращает любимому братцу тычок под ребра. Санни получает по рукопожатию от мальчишек и от подтянутого, молодцеватого Старины Джо - единственного в нашей компании парня старше двадцати восьми и единственного обладателя внедорожника, давно ставшего чем-то вроде нашей общей тачки. Я обнимаю девчонок, отвечаю на расспросы, постоянно оборачиваясь в разные стороны, морожу что-то остроумное, смеюсь их смеху и получаю полное удовлетворение от осознания того, что мне совершенно начхать на Локи, который стоит рядом и всем своим видом показывает, как ему неприятны эти проявления внимания и дружелюбия со стороны смертных. Да пошел он к черту хоть раз в жизни, ну! Джуно встряхивает рукавами своего знаменитого растянутого, бесформенного, полосатого свитера, достает оттуда бутылки, как сказочная царевна - лебедей и озеро, и предлагает пойти выпить за наше с Санни триумфальное возвращение. Предложение радостно и громогласно одобряется всей честной компанией, и мы, подхваченные потоком разрумяненного на ветру ликования, отправляемся пьянствовать черт знает куда. Счастье от неизвестности - наше обычное состояние. По дороге мы встречаем Пенни - золотоволосую Пенни, которая живет в бункере с ребятами из своей команды и танцует, как Терпсихора, и хрупкую белокурую Кетлин, прячущую кроткие голубые глаза за очками в стиле Джона Леннона, которая мечтает играть в симфоническом оркестре и моет машины в пробках, чтобы скопить денег на приличную арфу. Я познакомила Локи со всеми; он искренне всех возненавидел. Потом - чернильные сгустки сумерек, мигающие, потрескивающие вспышки старых неоновых вывесок, какой-то старый захолустный бар, много музыки и алкоголя, Джуно и Санни дымят ужасными сигаретами, как ненормальные, близнецы поспорили с Локи, кто выпьет больше, Старина Джо, завернув рукава клетчатой рубашки, исправно считает стаканы, я обыграла Фрэнки и Джулию в какой-то простецкой игре вроде "камень-ножницы-бумага". Близнецы приставали к нашим курильщицам, уворачиваясь от их пинков, Майкл шутливо, как-то по-дружески клеил Фрэнки, смеющуюся ему в лицо, Джулия бросала застенчивые взгляды на Локи из-под длинных черных ресниц, мягко оттеняющих нежный выпуклый висок. Прекрасно осознавая, что делаю, я забралась, босая, на разваливающуюся стойку и танцевала старый рок-н-ролл под дружный хохот и аплодисменты. Я любила этих людей. Я знала, что наутро они не станут надо мной смеяться, потому что в том крошечном тесном зале не было ни одного человека, за которым бы не водилось подобных воспоминаний. После музыки и восьмого стакана я упала, не то поскользнувшись, не то напившись до чертиков - упала в кольцо чьих-то рук, и это было головокружительное, почти волшебное мгновение, сладко екнувшее в груди воспоминанием о батутах и американских горках в луна-парке, куда я ходила - еще с родителями, счастливая, с разрисованным лицом, с комком розовой ваты в руках - как из прошлой жизни. Небо было синим и теплым, оно накрывало меня с головой, как уютное зимнее одеяло. И было что-то еще. Что-то еще... Завершающим ударом молота по моему черепу стал пронзительный звонок в дверь, насквозь пронзивший мне мозг и - надо отдать ему должное, - приведший в чувство. - Сив, иди открой, ты по сравнению со мной просто трезвенник, - жалобно попросила Санни, прижимая руки ко рту, так что осталась видна только верхняя часть нежно позеленевшего лица. Я покорно побрела в коридор, на полпути услышав, как захлопнулась дверь в ванную. - Кого там еще принесло... - пробурчала я. Ответом был глухой рвотный звук из ванной. Санни больше курит, чем пьет, зато уж если пьет, то от души - с танцами на столе, со звонками бывшим, с руганью и матом, с позорными воспоминаниями, компроматом на фотопленке и добротным прочищением желудка естественным путем. - Смыть за собой не забудь! - крикнула я ей, на ощупь открывая дверь. Когда я ушла из дома, то первым делом постаралась забыть все, чему меня учили родители. Их прописные истины - "не доверяй незнакомцам", "без денег не прожить", "никогда не рискуй напрасно", "не забывай ключи", "не выходи из дома без мобильного", - надоедливыми зудящими колючками сидели в моих извилинах, и я с мистическим наслаждением нарушала одно правило за другим, словно снимая одно за другим кольца оков и кандалов, с каждым разом становясь свободнее и бессердечнее, как дети из Неверленда. Мне казалось - еще чуть-чуть, и я смогу взлететь. Но одним из родительских наставлений было "не открывай двери, не спросив, кто пришел", и конкретно в этом случае мои старики были совершенно правы. Щелкнул замок, я повернула голову к распахнувшемуся проему входа и была встречена поцелуем Дика. Дик Карден... Мы встречались с ним около года. Он играл в какой-то любительской рок-группе, носил спадающую на глаза черную челку и драные джинсы, пропагандировал свободную любовь и казался воплощением бунтарского духа, который мне так хотелось перенять. Я была хорошей девочкой, а Дик старательно изображал плохого парня, и, пожалуй, именно его болтовня подтолкнула меня к побегу из дома. И я была глупым ребенком, думала, что у нас любовь и все дела. Когда я отказалась с ним переспать, Дик сломал мне запястье. Слава богу, в то время я уже была знакома с Санни - парень, с которым она тогда встречалась, "разрулил это дело", и Карден исчез из моей жизни. И, хотя моя рука заживала несколько месяцев, "сердце мое не было разбито", как выразилась какая-то киношная героиня. Потом я узнала, что Дик нюхал кокаин и был судим по делу об изнасиловании - и просто постаралась забыть о его существовании. Но призраки прошлого, вроде прошлых отношений и контрольных по математике, никогда не умирают до конца. И вот теперь, два с половиной года спустя, Дик Карден вдруг появился на пороге и втолкнул меня в мою же квартиру, прижимаясь губами к моим губам. А я была ошарашена и растеряна гораздо больше, чем тогда, под его подъездом, бросая Дику в лицо твердое "Нет". - Что, не ждала меня, Сильви? - с придыханием сказал он прямо в лицо, и мне в нос ударила смесь перегара и сигаретного дыма. Он был пьян, сильно пьян. Я сморщилась и внутренне сжалась в испуганный комочек. Не была бы прижата к стене - отпрянула бы. - Ты не забыла? У тебя передо мной должок... В какой-то миг я почувствовала себя совершенно беспомощной и ужасно зависимой от чужой помощи, от людей извне. Я боялась Дика и не могла дать ему отпор - он застал меня врасплох, момент был упущен. Санни же, моя извечная палочка-выручалочка, фея-крестная из большого города, блевала в ванной. Кто, кроме нее, мог... - Гм, - с ледяной, ужасающей вежливостью раздалось за спиной Дика, - По-моему, смертная, мисс Смэрт кое-кому запрещает устраивать оргии. Тонкие бледные пальцы сжали прижимающее меня к стене плечо Кардена и развернули его к себе. - Локи, - выдохнула я, чувствуя, что меня тянет выругаться или разреветься. - Мне не нравится пропитая рожа этого человечка, - доверительно сообщил Лафейсон, проникновенно заглядывая в мутные глаза Дика, - Он тебе не очень нужен, смертная? Я нервно рассмеялась, усугубляя нелепость сложившейся ситуации. - Можно, я его убью? - прошипел Локи. Видимо, Карден, несмотря на затуманенный алкогольными парами мозг, сообразил, что мой неожиданный защитник отнюдь не шутит - я поняла это по его перекосившемуся лицу. - Не надо, - буркнула я, проведя ладонью по лицу. - И почему я тебя слушаюсь? - риторически вздохнул Локи, выставляя Дика за дверь. Я пребывала в какой-то прострации. Только что мне казалось, что сейчас случится что-то невероятно пугающее, что-то, что сломает мне жизнь - но вот за моим ночным кошмаром захлопывается дверь, он не будет мучить меня по ночам, он не вернется, не вернется... Я в безопасности. Я впервые в жизни чувствовала себя в безопасности и - что странно, - мне нравилось это состояние внутреннего покоя. - Ты в порядке? - равнодушно спросил Лафейсон, защелкивая дверной замок. - Кажется. Его взгляд бродил, словно пытаясь задержаться на моем лице, но в последний момент спотыкаясь о какое-то препятствие, ища и не находя пути его обхождения. Я опустила глаза - Дик умудрился порвать мою майку. Я так не смущалась с тех пор, как... Да чего там, я вообще никогда так не смущалась. - Ты... извини, - отчаянно краснея, пролепетала я, - Ну, что отвлекла и вообще... - Мне начинает нравиться ход твоих мыслей, смертная, - усмехнулся сын Лафея, разворачиваясь, чтобы вернуться обратно на кухню, - От кого мне надо тебя спасти, чтобы ты приготовила мне нормальную еду? - Локи... - Мм? - С-спасибо. И тут мне пришлось стать свидетелем явления редкого, но великолепного, как летняя гроза. Это было подобно карнавальному зрелищу, или блеску старинной монеты в пыли захламленного чердака, или еще - нахождению совершенно твоего сокровища, вроде осколка бутылочного стекла или редкого морского камешка, которыми можно хвастаться перед друзьями, такими же шестилетними, как ты. Он улыбнулся.