Как приручить дракона

(прямое продолжение предыдущей) Локи протянул руку и коснулся кончиками пальцев моей ключицы - у меня сердце забилось в горле. Одним движением он словно откинул покрывало воспаленной ярости, а внутри я ведь ломкая, как полевая травинка, освещенная весенним солнцем, пальцем раздавить можно. Я прижалась лицом к его плечу. Он ласково поглаживал большими пальцами мои выпирающие лопатки, дыханьем колыхал просвечивающие прядки на висках, и мне было тепло. Наши руки столкнулись, как враждующие армии на поле боя, пальцы сплелись, словно фаланги врезались в ряды противника, воины смешались в одной беспощадной, блистательной битве, и я чувствовала пульсацию его крови - часто-часто. Я не любительница тактильных ощущений, мне не нравится, когда малознакомые или неприятные мне люди трогают меня за руки, я вечно стремлюсь собрать пальцы в горсточку, защититься ими, спрятать руки в карманы, за спину, под голову - но к его ладоням мне было легко прикасаться. Как будто так и нужно, так и должно быть, так было задумано изначально. Mamihlapinatapai - невербальное взаимопонимание, когда люди обмениваются взглядом и осознают, что оба хотят одного и того же. Он провел губами вдоль пульсирующей жилки на моей шее, и у меня перехватило дыхание. Кислород жег, как будто я заново училась вдыхать и выдыхать, как будто из легких вырвали весь воздух и в целях эксперимента залили туда расплавленную магму. Наверное, когда новрожденный ребенок делает первый вдох, испускает свой первый крик, он испытывает точно такие же ощущения: что-то новое впускает в свой организм, и ему немножко больно, чуть-чуть страшно и еще - было бы ужасно интересно, если бы он понимал, что это такое. Поцелуи его ласкающе остры, как скользящее по коже стальное лезвие обоюдоострого ножа. Говорят, когда перерезают горло, воздух выходит с тихим, печальным свистом, похожим на звук флейты. Локи был мучительно нетороплив, уничтожающе неспешен, словно проверял меня на прочность. Меня или себя? В который раз не могу четко разграничить эти два понятия. Cafune - нежно проводить пальцами по волосам того, кого ты любишь. Как я любила его! В тот момент я готова была отдать свою душу, всю свою кровь по капле, если бы это могло хоть чем-то ему помочь. Не осталось ни одной, даже самой захудалой мыслишки о том, что будет, когда он уйдет, что станется со мной, - мне хотелось спасти его, согреть его, утешить это сердце, усталое от страданий, утишить эту леденящую кровь бурю, бушующую в его груди. Хоть ненадолго. 侘寂, Wabi-Sabi - возможность увидеть нечто прекрасное в несовершенстве. - Сив, мать твою, где ты хо... О-о-о! Sgiomlaireachd – раздражение, которые вызывают люди, отвлекающие тебя от еды, когда ты чертовски голоден. Несмотря на то, что в то мгновение я воспринимала всю окружающую действительность сквозь пелену тумана, мне никогда не забыть совершенно потрясающее выражение лица Санни, которое было у нее в тот момент, когда она стояла у входа на балкон и смотрела на руки Лафейсона, выпускающие приподнятый подол моей майки. - Я не хотела вам мешать, честное слово, - сказала Санни, но ее потешно вытаращенные глаза, откровенно заинтересованный взгляд и забавный шутливо-виноватый тон говорили об обратном, - Мне просто в голову не могло придти, что вы решите... прямо на балконе... Оригинальный ход, надо запомнить. - Санни! - вспыхнула я. Она явно не собиралась уходить, видимо, считая, что после такого финта у нас все равно ничего не получится, а лишать себя удовольствия посмеяться ей не хотелось. Санни - она такая, ей тактичность вместе с аппендицитом вырезали. Она могла расцеловать человека в обе щеки в благодарность за оказанную услугу, даже несмотря на то, что человек был совершенно не в восторге от такого способа выражения признательности. Она вламывалась в ваше личное пространство, осматривалась с видом хорошего хозяина и выносила вердикты. Если бы Санни попала в Страну Чудес, ей бы и в голову не пришло жевать пирожки и заливать слезами целое море, чтобы найти ключик от маленькой дверки в чудный сад - она бы ее ногой вышибла и пролезла. Myötähäpeä – когда кто-то сделал что-то дурацкое, а стыдно за это почему-то вам. - Я вижу, у вас теперь будет много тем для разговоров, смертные. Разрешите откланяться. Меня опалило холодом. - Ты уходишь? Опять? Куда? - По-моему, кто-то обещал меня не преследовать, - коротко ответил Локи, покидая балкон. Я хотела горделиво повести плечами, выскомерно хмыкнуть и презрительно отвернуться - ноги сами понесли меня вслед за ним. Я чувствовала себя прибрежным камешком, галькой, ракушкой, увлекаемой морской волной. - Локи, - я положила руку на его рукав у основания кисти, - Я правда не хочу тебя привязывать. Но... ты только помни, что наша дверь всегда для тебя открыта. И... возвращайся, пожалуйста. Он слегка повернул голову, глядя на меня краешком глаза, но мне все равно было заметно, какой растерянный у него взгляд. Такой бывает у детей, когда чужие люди вручают им неожиданный подарок, и они не знают, можно ли его брать, или это приманка, или мама потом отругает за это. Он осторожно, но непреклонно отвел мою руку. - Может быть, смертная. Nakakahinayang - чувство сожаления, которое испытываешь от того, что не смог воспользоваться ситуацией или предоставленными возможностями, потому что побоялся рискнуть. Когда дверь за ним захлопнулась, я уткнулась в нее лбом и разрыдалась, как ребенок.