Декорации

Дядя Яша в новом костюме. Официально, теперь я видел все. Серьезно. Я даже не с первого раза узнал его. И Алиску тоже. Она какая-то… другая. Праздничная, поразительно спокойная и где-то как-то даже счастливая. Беру Кирюху за руку, вывожу на наш, весьма импровизированный, танцпол посреди сцены и прижимаю к себе. Ее всю трясет, и мне упорно начинает казаться, что у нее просто поднялась температура, а она это скрывает. - Что происходит? – грозно смотрю на нее, и она начинает дрожать еще сильнее. - Ничего… - голос напоминает писк,- ты… - Что я? - Рядом. - И? Я давно рядом. - Нет, - Кирюха смешно трясет головой и смотрит такими глазами, как будто я вот-вот расстреляю ее, - просто сейчас… все смотрят. Ну да. Можно подумать, мы тут не танцуем, а трахаемся у всех на виду. Чокнутая. По любому. Как может так себя вести девушка, которая переспала, по-моему, со всеми худо-бедно влиятельными людьми в городе? Такое чувство, что я танцую не с бывшей любовницей криминального авторитета, а с десятиклассницей на школьной дискотеке. Да и то, десятиклассницы будут поразвязнее. - Кир, серьезно? – всматриваюсь в ее совершенно чумовые глазища и усиленно пытаюсь понять, прикалывается она или нет, - думаешь, не все еще про нас догадались? - Надеюсь, не все… - Кирюх, это смешно. - Пусть так, Ден, - по-моему, она все-таки не прикалывается, - но одно дело, догадываться, а совсем другое… - Мне очень хочется тебя поцеловать. Можно? - Нет, нельзя, - кажется, она пугается еще сильнее, - это неправильно, Ден. Ты женат. - Уже почти нет. - Почти! Официально все еще… - Почему тебя это не смущало все то время, что ты спишь со мной? - Потому что это наше, - она очень серьезно смотрит на меня, а я почему-то изо всех сил стараюсь не заржать, - твое и мое. А не общественное. Не надо никому… показывать, что мы вместе. Не надо объявлять об этом. Зачем? Тем более, если ты говоришь, что все и так все знают. К чему тогда эта демонстрация? Для слепых людей? - Ты чокнутая. - Иди на фиг! Мы желаем друг другу побольше зрителей в новом году, и все, с упорством маньяков, поздравляют нас с Машкой, и расхваливают нашу игру, и Яша поет дифирамбы Кирюхе, и целует ей руки, и обнимает ее, и я отчаянно скриплю зубами, не смотря на то, что совершенно очевидно, Яша на нее вот вообще ни разу не претендует. В 00:03 мне каким-то образом перезванивается Витька, и пьяным, но очень довольным голосом вопит «С Новым Годом!!!». Он не отмечал этот праздник дома уже, наверное, лет семь, точно. Вечный путешественник, наряжал елку и в Финляндии, и в Чехии, и в Исландии, и это только то, что я помню… не сложно было догадаться, куда в этот год поедет наш несчастный патриот. Крым. По его мнению, идеальное место для Нового Года. Ахренеть он чумовой парень. - Если я подарю тебе кольцо, ты сбежишь? – заталкиваю Кирюху в темный угол за сценой, и с удовольствием смотрю, как паника заполняет ее и без того зашуганные глаза. - Да. - Тогда хорошо, что у меня нет кольца, - я хихикаю, а она злобно бьет меня кулаком по груди, - с Новым Годом. Смешно, но я вспомнил, что надо купить ей подарок, только вчера, когда мы с Витькой волокли елку вдоль Варшавского шоссе, к моему дому. Там у метро, внизу одной из девятиэтажек, между аптекой и военторгом, есть ювелирный, который я помню столько, сколько тут живу. И ровно столько же, там работает один и тот же старикан охранник, который каждый раз здоровается со мной, когда курит на крыльце, а я прохожу мимо. Понятно, что купить кольцо было бы логично, но, во-первых, это Кира, и ее это, явно, должно было бы напугать, (как оно и произошло!), а, во-вторых, кольцо было бы самым тупым подарком. Поэтому я купил подвеску. Или кулон. Я, хрен знает, как это правильно называется. Просто бриллиант на ниточке… цепочке. Не смотря на то, что Витька, разумеется, уговаривал взять огромного золотого амура с голой жопой. Надо не забыть об этом ювелирном чуде до его дня рождения. С выбором подарка не придется мучиться. - Спасибо… - Кирюха смотрит на меня так, как будто я это не в магазине купил, а добыл из каких-нибудь недр, и она, наверняка, знает об этом, - Ден, спасибо большое. - Не за что. - Я… - она начинает часто дышать, - у меня тоже есть подарок… но он…дома. - Не страшно. Можно я тебя поцелую? - Нет. - Кир… я ж насильно поцелую. - Не надо, - она очень серьезно смотрит на меня, - пожалуйста. - Ладно. Мы пьем, едим, пьем, танцуем, пьем, играем в шарады, пьем, поем, пьем… еще пьем… когда мы выползаем из такси, возле Кирюхиного дома, на часах без пяти три. Когда с трудом открываем квартиру, почему-то уже половина четвертого. И я вообще не могу вразумительно объяснить, куда мы прое…сра…теряли эти полчаса. - Ден! – Кирюха бросается ко мне, как только мы оба оказываемся в квартире, но хрен бы там! Я-то помню, что у нас дело. Смутно соображаю, что и почему, но точно помню, что это надо сделать. Причем именно в тот момент, как мы окажемся дома. - Брысь! – скидываю с себя Кирюху, и бодро, (во всяком случае, мне так кажется), иду в комнату, - чемодан! - Что? – она удивленно смотрит на меня. - Чемодан!!! - Носорог? – она приподнимает бровь и начинает хихикать, - мы играем в слова? - Не смешно!!! – хватаю эту дрянь за плечи и несколько раз сильно встряхиваю, надеясь, что она от этого все же придет в себя, - где твой чемодан?! Или сумка?! Что-нибудь!!! - Сейчас… - Кирюха ошарашенно смотрит на меня, подходит к кровати, и достает из под нее чемодан, - вот, возьми, пожалуйста. - Супер! – раскрываю его и швыряю на пол, - собирай вещи! - Что? – конечно, блин..! с первого раза ведь не понятно, что именно я сказал!!! – сейчас? - Ты сказала, - о злости начинает сводить челюсть, - после Нового Года. Он наступил. Собирай вещи. - Ден… - Блять!!!! Я сказал, собирай свои вещи!!!!! – заламываю Кирюхе руку и держу до тех пор, пока она ни начинает плакать от боли, и, наконец, ни сдается. - Хорошо… В многострадальный чемодан летят какие-то шмотки, белье, папка с документами, небольшой яркий сверток. Кирюха продолжает всхлипывать, а я, наоборот, постепенно успокаиваюсь. Ноут, зарядка, косметика, плюшевая игрушка зайчик… серьезно? Плюшевый зайчик? Мне мгновенно становится жаль Кирюху за то, что я наорал на нее, напугал и сделал больно. Шагаю к ней, но она демонстративно отворачивается, закрывает чемодан и ставит рядом с ним несколько коробок с обувью. - Все? – в упор смотрю на нее. - Да. Сгребаю все это барахло и выхожу из квартиры. Кирюха с кислой миной на лице неохотно плетется за мной, но сейчас мне почему-то на это плевать. - Ключи, - оборачиваюсь к ней, и она напрягается. - Ден… - Ключи от машины отдала мне быстро!!!!! – если бы не чемодан и коробки у меня в руках, честно, я бы ей двинул. - Не надо… - в ее глазах такая мольба, причем, перемешивающаяся в полнейшим бессилием передо мной, что мне тут же начинает хотеться ее еще сильнее, чем раньше, - не надо, пожалуйста… - она все еще что-то пищит, хоть машину и открывает, - ты не можешь ехать за рулем, ты же… выпил. - Заткнулась и села! – запихиваю внутрь сначала ее вещи, потом саму Кирюху, практически, насильно, пристегиваю ее, забираюсь на переднее сиденье, завожу это милое беленькое чудо и выезжаю на дорогу, к счастью, не протаранив, шлагбаум. В своем дворе, я с первой попытки паркую ее машинку рядом со своей, на место, так кстати, уехавшего трактора, выгребаю чемодан с коробками, и, подталкивая Киру перед собой, иду к дому. Хватит. Она должна быть со мной. Она должна быть моя. В моем доме. В моей квартире… - Ден!!!! – как только за нами захлопывается дверь, Кирюха запрыгивает на меня, и все ее многочисленные туфли и шмотки нестройной кучей валятся на пол. Моя. Моя, моя, моя.