Декорации

Просыпаюсь опять голодный, и опять, (или все еще?), в полной темноте. Кирюха спит рядом, уткнувшись носом мне в плечо, а Сахарница, судя по приглушенному шебуршанию из коридора, разбирает там ее вещи. Помогает. Умница моя. Тянусь к телефону и не с первого раза понимаю, сколько уже времени. 21:23. То есть, типа 1 января почти прошло? Круто. Есть хочется нещадно, и почему-то, начинаю, как дурак, улыбаться мысли, что на кухне нет, и в ближайшее время не будет никакой приготовленной еды. Но там точно есть остатки пиццы, которую мы с Витькой ели, наряжая мою елку два дня назад, есть Доширак, замороженные вареники в пачке, кусок сырокопченой колбасы и куча фруктов. В том числе и яблок. Этих чертовых яблок, которые я еще до Нового Года купил специально для Кирюхи. Я ждал ее тут. Смешно. - Привет, - она обнимает меня сзади и через мое плечо заглядывает в открытый холодильник, перед которым я стою, - мне нравится твоя привычка ходить по дому в одной простыне. - Это не привычка, - чмокаю ее в макушку, и я удовольствием замечаю, что теперь она пахнет моим домом, а не наоборот. Но это именно мой запах. Не Светкин. Не тот, что был тут при Светке. Запах моих духов, и свежей елки, и Витькиных, еще не выветрившихся, вишневых сигарет, и какого-то невнятного стирального порошка, который я купил два дня назад, когда не смог найти, где в квартире лежат все эти чистящие средства, и нового постельного белья, и еще немного виски, который мы пили… - Отпусти меня, или я так и не поем и умру с голоду… - Я тоже хочу есть, - Кирюха прикусывает меня за спину, - у нас была очень бурная новогодняя ночь. - Я помню. - Ден? - Да? - Мне было очень хорошо. Вот интересно, я, что, не знаю об этом? Отлично знаю, это трудно было не заметить. Но почему-то я не могу передать словами, насколько и приятно и насколько важно для меня сейчас это слышать от нее. Похоже, ее чокнутость передалась мне, очевидно, половым путем. - Знакомьтесь, - тяну Кирюху за руку, разворачиваю и ставлю лицом к холодильнику, - Кира, это холодильник. Холодильник, это Кира. Ты ее это… не обижай… она таких, как ты ни разу не видела. - Прекрати!! – Кирюха начинает хохотать, - я видела холодильники!! - Она отрицает! – подмигиваю своему двухкамерному Липхеру, и ловлю Кирюху, которая тут же пытается убежать, - а это плита… - Ден!!! - Что?! – мне очень весело, просто не передать словами, насколько, - я понимаю, твое общение с ней будет крайне редким, но все равно… - Не осуждай меня, - Кира мгновенно становится очень спокойной и очень серьезной, - ты прекрасно знал, какая я. - Знал. - Я не превращусь в Свету. Не начну варить тебе борщи и гладить вещи. - Да хрен с ними, с вещами… Мы целуемся, жадно и долго. И никакая готовка, еда и прочие прелести моей прошлой идеальной семейной жизни оказываются не способны переплюнуть это безумие. - Какой-то ты классный… - шепчет Кирюха, медленно проводя языком по моей шее к плечу, - самый классный… - Есть уже не так хочется? – по-моему, я опять рычу, а не говорю. - Нет, - Кирюха вдруг начинает хихикать, я ловлю ее за подбородок, и заставляю посмотреть мне в глаза. - Ты чего? - Ничего. - Кира! - Ты… - она продолжает смеяться, и почему-то краснеет, - ты мой личный сорт яблок. - Фу!!!! – теперь и мне становится смешно, - какая несусветная пошлость!!! - Я знаю. Кирюха, сидя на подоконнике, хрустит яблоком, периодически, давая мне откусить, а я ставлю греться воду, чтобы сварить вареники. Я варил их сам когда-то очень давно, когда еще жил один, и, если честно, думал, что больше такого печального опыта в моей жизни не будет. Но, увы. А, знаете, что самое страшное? Что теперь мне нельзя периодически, ночевать с какими-нибудь девушками, которые будут мне готовить. Удачно ты изменил свою жизнь, Денис Борисович. Ничего не скажешь. - Слушай, - Кирюха задумчиво смотрит на меня, - можешь, пожалуйста, включить мой ноут и подключить его к вай-фаю… у тебя же есть вай-фай? - Есть. - Пожалуйста, - она тянется вперед, проводит руками мне по груди, и своим поведением опять начинает напоминать накосячившую Сахарницу, - и скайп включи. Мне надо позвонить родителям. - Они знают, что ты переехала? - Нет. - Расскажешь? - Придется. У тебя нет ни одной черной стены, к которой можно было бы повернуть камеру. - Ладно, - наклонюсь в ней и звонко целую в ухо, - ради такого, сделаю. - Я послежу за водой!! Последит. Конечно последит, я даже не сомневаюсь. Думаю, когда я вернусь к пустой кастрюле, Кира подробно расскажет мне, как вода забурлила, потом начала выливаться через край… и главное, она же ответственная, поэтому ни на шаг не отходила и за всем наблюдала. Я уверен, даже кошка справилась бы с этой задачей лучше, чем она. Ой. У нее на заставке стоит моя фотка. С рекламы «Отелло». И я не могу внятно объяснить, почему, но какого-то хрена я начинаю улыбаться, как идиот. Светка не ставила мои фото на заставку. У нее, в основном, везде стояли ее. Любопытно, как я записан у нее в телефоне? Надо будет спросить. Вбиваю пароль от вай-фая, оживляю ее интернет… что она там просила? Скайп? Там меня у нее точно нет. Сто лет не пользовался этим благом цивилизации. Скайп живой. Как только он получает доступ с «всемирной паутине», тут же сам в себя заходит… кстати… вот, чем он меня всегда раздражал. А отключить это, почему-то, у меня не хватало то ли ума, то ли времени. - Кир! Я все сделал! - А?! – она, что уснула там? – да, сейчас иду..! Да, видимо, она этой чудной программкой для общения тоже пользуется не особенно часто. В недавних вызовах только трое. Марина Андрейченко, видимо, мама, Сергей что-то там, судя по всему, родной брат, и… кто? Что? Повелитель укропа? Я никогда так не делал. Честно. Вот, блин, честно-честно! Но сейчас какого-то хрена делаю. Переписка частая, но, в основном ни о чем, и… это Стас. Очевидно он, да. Повелитель укропа, блин… придурошный. Ну, да, точно он. Какие-то картинки с примерами декораций к «Отелло». Еще какие-то декорации. Какой-то «Гамлет»… интересно, где они его ставили? Я что-то ничего такого не слышал. Опять фотки с «Отелло», часть с моей фотосессии в воде. Какая-то ругань. Опять ругань. Еще ругань. Блин, этот парень, даже переписывается с километрами восклицательных знаков. Ладно, хорош. Надо выходить, и… стоп. Это что? Редкий случай за последнее время, когда я почему-то не хочу, а точнее, наверное, не могу, орать. Но от бешенства у меня побелели костяшки пальцев. Если я убью ее, я всего лишь сяду. Какие-то несколько лет тюрьмы, зато, сколько ни с чем несравнимого морального удовлетворения. Думаю, лучше душить. Так, чтобы у нее хватило времени и помучиться и промямлить какое-нибудь оправдание. Хотя, это все эмоции. Причем, эмоции какие-то… честно говоря, притянутые за уши, для того, чтобы вытеснить реальные. А реальные очень мерзкие, и совсем не благородные. Мне тупо больно. Очень больно и очень обидно. И, как ни странно, впервые в жизни, я хочу услышать объяснения. - Это, правда? – в упор смотрю на Киру, и она непонимающе хмурится в отчет. Кстати, она даже не слезла с этого гребанного подоконника. Очевидно, в ее светлую голову, пришла очередная супер мега гениальная мысль, и она просто не могла перестать ее думать. - Что, правда? - То, что все это… все скандалы, твои наезды на Светку, наши ссоры, и все, что было между нами просто… часть твоего гениального плана? Ради этого паршивого «Отелло»? - Да.