Декорации

Кажется, мне было лет тринадцать, когда в нашей компании на даче появились ребята постарше. Мне казалось, что с ними нереально интересно. В основном круто было с двумя парнями. Они брали с собой, рассказывали о чем-то, мне казалось, что им со мной тоже интересно. А потом я зашел за одним из них, и услышал, как они, сидя на терраске, ржали надо мной. Почему-то сейчас вспоминаю именно тот случай. Мне тогда было примерно так же… непонятно. Непонятно, почему ко мне так дерьмово отнеслись. Как к мусору, как к вещи. Тогда этот идиотский смех так прочно запал мне в душу, что вся история стала, практически, навязчивой идеей. Я, в буквальном смысле, задался целью стать лучше, чем они. И успокоился только спустя три года, когда благополучно увел девушку сначала у одного, потом у второго. Когда они начали спиваться, а я учиться, когда я начал выступать и даже ездить куда-то, а они… в общем, даже, когда недавно по всему городу развесили плакаты со мной, я на секунду, но вспомнил о них. Согласен, наверное, я закомплексованный, зависимый от общественного мнения псих. Но я не мусор. И я не хочу, чтобы со мной так паршиво обращались. - Зачем, Кир? За что? - Что «за что»? - За что ты так погано со мной поступила? - Необходимые жертвы. - На хрена? - Я пообещала Алисе, - она очень спокойно смотрит на меня, - а я всегда держу свои обещания. Я пообещала, что помогу вытянуть ее театр из задницы. Для этого нужно было шоу. Для шоу нужен был герой. Ты правильно сказал на первой репетиции, сейчас модны деспоты и тираны. Образ Отелло отлично подходил. Ты в него не вписывался. Нужны были другие эмоции. Безумные, дикие. А не Светин мальчик-зайчик. Ты бы никогда не сыграл так, если бы между нами ничего не было. Ты бы никогда не выглядел так, и билеты бы так не продавались. - Ты вынудила меня избить тебя, чтобы я мог сыграть тирана? - Я тоже необходимая жертва. Главное результат. - Ладно, черт с тобой, - почему-то я все еще не ору, и, кажется, в одночасье от всего этого разговора, я опять становлюсь таким, как до начала наших с ней отношений, - потом… после премьеры, всех этих, как ты выражаешься, диких эмоций… когда я уже смог сыграть, и сыграть так, как надо. Зачем было все продолжать потом? - Потом я влюбилась, - она очень спокойно смотрит на меня, и, кажется, наконец-то начинает хоть немного бесить. - Что? - Я влюбилась в тебя. Поэтому ничего и не прекратилось. И это произошло до того, как мы признались друг другу в любви, так, что, технически, я тебе никогда не врала. Когда я говорила, что люблю, я уже любила. - Прекрасно, Кир! – почему-то мне начинает сводить зубы, - это в корне меняет дело! Мне сейчас обрадоваться? Плясать начать? - Ден… - Ладно, допустим! В порядке бреда, предположим, что ты не врешь, и, что я тебе верю. - Я не вру… - Заткнись. Тогда почему ты потом вела себя так дико? Когда я выбрал тебя, расстался со Светкой. Почему ты не хотела переезжать ко мне? - Потому и не хотела, Ден! – в ее чересчур огромных глазищах появляется что-то отдалено напоминающее отчаяние, - потому что я боюсь тебя! Ты псих! Ты собственник! И я хочу быть с тобой, но здесь… даже за одну эту ночь… ты изменился! Ты ведешь себя так, как будто я твоя вещь! Потому что теперь я нахожусь на твоей территории! Здесь все твое! Здесь ты хозяин! И здесь ты ведешь себя так, что не в шутку, а, на самом деле, получаешься и моим хозяином! - Ты сама меня сделала таким! - Я понимаю, Ден!!! Я и влюбилась в такого тебя. В дерзкого, в жесткого… не в то, с чем познакомилась, когда пришла в театр. Но я боюсь тебя. - Боишься и любишь? – мой чертов предательский рычащий голос. - Так бывает… - Ладно. Иди в комнату. - Ден… - Я. Сказал. Иди. В. Комнату, - слышу скрип собственных зубов, - я не хочу тебя видеть, Кир. Она покорно кивает и медленно выходит из кухни. - Не смей прикасаться к своему чертовому ноуту или телефону. Увижу, отобью руки. - Я даже не знаю, где мой телефон. - В какой момент тебе показалось, что хочу это обсудить?!?! - Прости… - Ушла отсюда. Она исчезает за дверью спальни, а я подхожу к плите и выключаю, уже на половину выкипевшую воду. Интересно, что я чувствую сильнее? Обиду, злость, или… я наслаждаюсь тем, что она боится. Именно это я сейчас и испытываю. То, как она повела себя, а главное, то, что я повелся на это, бесит меня до безумия, но главное… сейчас, во-первых у нее, действительно, нет больше ни одного повода оставаться со мной, если чувств, на самом деле, нет, а во-вторых, от начала всей это истории она сама, наверное, пострадала не сильно меньше, чем я. Я хотя бы избитым не ходил. А удовольствие от всего этого я получал точно не меньше, чем она, а Светка… как выяснилось, с Кирой или без, мы бы все равно разошлись. Потому что никто третий никогда не может быть виноват в отношениях двоих. В том, что у нас все так получилось виноват я. Ну, где-то частично Светка. Чисто так… как участник событий. Кира и ее появление тут точно не при чем. А Кира… даже если она разводит меня до сих пор, то это тоже какой-то сомнительный способ достижения цели. Во всяком случае, должен стать таким. Молча вхожу в спальню, и Кирюха вздрагивает, напряженно глядя на меня. Она сидит в самом углу кровати, забравшись на ее с ногами, и обнимает руками колени. Хоть не раскачивается, и на том спасибо. Плотно закрываю за собой дверь и поворачиваю замок. Кстати, не знаю, почему, но всегда мечтал о запирающейся спальне. И теперь, не смотря на то, что я живу один, ну, до этого с женой, теперь с Кирой, в общем, только своей семьей, я получаю нереальный кайф от этого замка. Хоть и пользуюсь им сейчас, по-моему, впервые. Видимо, это просто реализованная навязчивая идея, которые, как правило, оказываются до хрена важными и ценными. - Ден… - Если ты решила, что я тебя простил, то ты не права. Кира затихает, но ужаса у нее в глазах с каждой секундой становится все больше. А я, наоборот, начинаю чувствовать себя гораздо лучше. Ей надо быть в маразме, чтобы притворяться до сих пор. - Подойди, - она осторожно слезает с кровати и идет ко мне, - чего испуганная такая? - Ден… зачем ты запер дверь? - Кир, маленький совет. Если мы и так в ссоре, то не отвечать на мои вопросы – не самая умная твоя идея. - Ден… пожалуйста, не надо. Ты какой-то… очень странный, и я… я виновата перед тобой, - ужаса в ее глазах столько, что я сам уже начинаю себя бояться, - прости меня, пожалуйста, Ден, или… или, если не можешь, то… - по-моему, она до физической боли сжимает зубы, - мне уехать? - Нет, - не похоже на меня, но мне любопытно за ней наблюдать, - ты здесь живешь. - Ден… - Тсс, - прикладываю палец к губам, беру ее за руку, и притягиваю ближе к себе, - любишь меня? - Люблю. - Я очень злюсь, Кир. Хоть один звук издашь, честное слово, я тебя в окно выкину. Медленно расстегиваю несколько пуговиц на моей рубашке, которую Кира надела, когда проснулась, и с интересом наблюдаю за ее реакцией. Кажется, она даже не дышит. Надеется, я не замечу, что она живая? Снимаю с нее рубашку и, резко дернув дорогую плотную ткань, отрываю длинную, довольно широкую полоску ткани. Кира смотрит на меня, не моргая, и я, даже с некоторым сожалением, завязываю ее огромные перепуганные, слегка слезящиеся от напряжения, глаза. По-моему, она пытается вскрикнуть, но, видимо, она не любит полеты из окна в сугроб. Ну, уже неплохо. Отрываю еще кусок от рубашки, и Кирюха вздрагивает от этого звука. Видимо, я ее уже немного простил. Завязываю ей руки за спиной, с удовольствием наблюдая, как она дрожит, подталкиваю к кровати, и осторожно опускаю на нее. Кира облизывает губы, начинает часто-часто дышать, и я понимаю, что лучшим, что я сейчас могу сделать, это уйти. Но я дурак, поэтому, естественно, я не уйду. Я целую ее, и ласкаю, и обнимаю, и прижимаю к себе, и физически чувствую, как она напрягается и ждет подвоха. Черт с два, она его сейчас дождется. Не знаю, сколько проходит времени, но за борьбой Кирюхи с самой собой, я, кажется, мог бы наблюдать вечно. Отчетливо видно, что ей хорошо, но она так боится, что сейчас будет какая-то подстава, что окончательно изводит этим сама себя. Когда, в итоге, она все-таки сдается, я в очередной раз глохну на оба уха от ее криков. А, когда, с рычанием опускаюсь на нее, и великодушно развязываю ей руки, она мгновенно срывает повязку с глаз и со злостью накидывается на меня. - Ты специально?! Специально, да?! Напугал меня! И запер дверь! Чтобы я думала, что ты со мной что-нибудь сделаешь, да?! И нервничала! И не могла расслабиться! - Теперь расслабилась? – сгребаю ее в охапку и подминаю под себя. - Теперь да… - Очень зря!