Декорации

«Актриса и телеведущая Светлана Бровина призывает всех поддержать петицию с требованием о введении закона о домашнем насилии», - звучно гласит один из заголовков и мне становится как-то нехорошо… не сказать бы хуже. Не сказать бы матом… «Это проблема, о которой стоит говорить. Я не раз сталкивалась с женщинами, которые день ото дня подвергаются домашнему насилию, и ничего не могут сделать с этим. Я сама нашла в себе силы уйти от такого мужчины, и теперь хочу помочь женщинам, оказавшимся в подобной ситуации…» Инстинктивно сжимаю кулаки, читая душераздирающие откровения этого борца за справедливость. Фейсбук – куча ссылок на петицию и какие-то официальные статьи, Вконтакте – примерно тоже самое, плюс гора обсуждений, очевидно, с такими же мнимыми страдалицами, как и она сама, инстаграм… черт! «Да, мы с Денисом Годуновым официально расстались. И я не считаю нужным скрывать или замалчивать эту информацию. И дело не в новом романе Дена, а в том, что я не готова терпеть тиранию, физическое насилие и унижение меня, как женщины. Я не боюсь открыто заявить об этом, значит, и ты не должна бояться. Ты, каждая, кто сейчас читает это и понимает, что тоже устала от такой жизни, должна знать, что ты не одна. Просто сделай шаг, тебя поддержат и тебе помогут. Перестань бояться.» Над всем этим бредом красуется ее гордо светящаяся рожа… это даже не лицо. Черт. Не знаю, что волнует меня сильнее, то, что моя, кстати, пока еще официальная, жена, так быстро разразилась этими разоблачительными откровениями, или… или. Меня волнует то, что теперь об этом надо как-то сказать Кирюхе. «Света, какая Вы молодец!», - отлично… ее еще и комментируют, - это, действительно, огромный и очень тяжелый, но очень важный шаг! Имхо, Вы поступили правильно! Видела эту Киру – вся бледная и с синяком! Вы достойны лучшего, а Денис… Бог ему судья!» - Кир, - заглядываю в кухню, где Кирюха гипнотизирует закипающий чайник, - Кира. - М? – она оборачивается ко мне, и тут же начинает ласково улыбаться. Ну, конечно… просто самое несчастное существо на планете. Я ее тут голодом морю. Разрешаю есть только яблоки. Странно, что об этом еще не написали. - Кир, тут такое дело… - я даже представлять не хочу, как она сейчас будет орать. С другой стороны, она все равно рано или поздно узнает об этом, а, если расскажу ей это все не я, а потом выяснится, что я знал… набираю в легкие побольше воздуха и, практически, на одном дыхании, прочитываю статью. - Да, я видела, - Кирюха безразлично кивает головой и наливает кипяток в заварочный чайник, - глянь, я не мало чая положила? - Мало, - машинально смотрю через ее плечо, - Кир, подожди… ты видела? - Ну, да, - она удивленно скашивает на меня глаза, - я же только что это сказала. - И… и ты никак не реагируешь? - Ден, прости, - она слабо улыбается мне, - это все же не та реклама, которой стоит радоваться. Хотя, я не спорю, тоже, вполне себе реклама. Тут ты прав. - Ты не бесишься? - С чего? – она удивленно приподнимает бровь, - во-первых, я всегда знала, что твоя бывшая – сука, а, во-вторых, по нынешним временам, садист и тиран – далеко не самое плохое амплуа. Эта мода проходит, но мы придумаем новое. - Кир, ты ко всему относишься, как к очередному коммерческому проекту? – в упор смотрю на нее, и не понимаю, я больше удивлен или… удивлен. - Ну… в общем, да. А что? Ничего. Видимо, я тупо не привык к тому, что в жизни можно как-то обходиться без истерик. Эта неделя, которую мы с Кирюхой прожили вместе, начисто перевернула мою жизнь. Мы бесимся, заказываем еду, ходим гулять, ужинаем в ресторанах. Мы вместе ездим в театр, вместе приезжаем домой. Когда после нового года я первый раз приехал на спектакль, то, что я изменился, заметили все. Машка хитро усмехается, Темнов многозначительно молчит, Яша, то ли делает вид, что ничего не видит, то ли, и правда, слепой. Интересно, а что они скажут, на эти уникальные Светкины опусы. Мои соцсети разрываются от непрочитанных сообщений, и теперь я, кажется, начинаю понимать, почему. Защитники прав женщин активизировались? Просто супер. Хотя, грех жаловаться. Еще совсем недавно я был совершенно не нужен, как защитникам, так и самим женщинам. Обо мне, вообще, мало кто помнил. Несколько дней назад, когда мы с Кирюхой, Витькой и его девчонками гуляли у нас по улицам, (так как поиграть в снежки оказалось нечем, ввиду полного и безнадежного отсутствия снега), меня несколько раз пытались сфотографировать, причем, некоторые, упорно стремились сделать это исподтишка. Можно подумать, я откусил бы им руку с телефоном, если б они подошли. Или такое обо мне Светка тоже уже написала? Я не все видел? - Ты чего такой? – Кирюха обнимает меня, прижимаясь всем телом, и утыкается носом в плечо. - Слушай… - да… есть еще одна тема… просто, на фоне Светкиных откровений, я как-то забыл об этом, - звонил Макс... мой одноклассник. Они хотят вечером собраться с ребятами. Я бы хотел съездить, и… - Хорошо. - Кир… мы собираемся без жен… и подруг. - Хорошо, - она вытаскивает пакет с кошачьим кормом и насыпает его в миску, - ты сам за рулем поедешь? Если планируешь пить, то могу тебя вечером забрать, если вы не очень далеко будете. - Да, нет, тут рядом… погоди, ты не против? - С какой стати мне быть против, Ден? – Кира удивленно смотрит на меня, убирает корм, выпрямляется и ударяется головой об открытую дверцу, - черт… Она хнычет что-то, корчит недовольную, совершенно несчастную гримасу и утыкается мне в грудь. Все? Это, правда, все? То есть даже не придется говорить заранее заготовленную речь о том, как давно мы не виделись, и там все нормальные и приличные, будут только парни, звонить проституткам мы, честное слово, не будем, да я даже пить не собираюсь, посидим, буквально, часик, да тебе там будет скучно, ладно, я никуда не поеду… вот этого вот всего не надо, да? А почему? А, как тогда? - Кир, все, правда, в порядке, или ты затаила обиду? – ловлю ее взгляд, и он оказывается все таким же удивленным. - Ден, а что может быть не так? Я не понимаю, ты какой реакции ждал? - Не знаю… другой. Наверное, что ты будешь кричать, возражать, чтобы я ехал. - Но я не возражаю, чтобы ты поехал. Если ты сам хочешь. Ты, ведь, хочешь? - Хочу. - Тогда езжай… - она прижимается ко мне и заискивающе смотрит в глаза, - а во сколько вы собираетесь? - К восьми. - А сейчас? - Пол третьего. - Ну… - Кирюха делает чересчур деловое лицо, - погладить тебе вещи я не успею… - Ты не умеешь, - мог голос опять предательски хрипнет. - Вот именно. Как я люблю ее. Серьезно. Просто так. Ни за что. Это чертово светлое чувство оказывается таким странным и, надо сказать, до хрена неожиданным. С Машкой была только страсть. Со Светкой только душевный уют. С Кирой есть все. Огонь, жара, секс до утра, поцелуи в лифте, моя рука на ее колене, когда она сидит рядом со мной в моей машине, похотливые взгляды, двусмысленные смски, не режиссированные ролевые игры, взаимные подколы на грани милости и пошлости, бесконечное желание немедленно сожрать друг друга, и… и нежность, понимание, спокойствие. Черт с ним, со всем этим. Вот это вот, на деле, оказывается тупой книжной херней, которую никто и никогда не найдет и не испытает в реальной жизни. Мне просто хорошо с ней. И, (что, видимо, гораздо важнее), мне хорошо от того, что я знаю – ей со мной хорошо тоже. Я никогда ничего такого не испытывал, и, если честно, то и не планировал. - Что ты хочешь, чтоб я сделала? - Ммм… Закрываю глаза, запрокидываю назад голову, и начинаю аж мурчать от удовольствия. Главное, чтобы на знакомые звуки не пришла Сахарница. - Денис Борисович… - Кирюха запускает руки мне под футболку и пристально смотрит в глаза, - что я могу сделать для Вас? - Чокнутая… Все начинается на кухонном столе, с которого моментально на пол летят разделочная доска, нож и моток какой-то пищевой фольги, что ли… а заканчивается на нашей кровати. Во всяком случае, открываю глаза я именно там. Кирюха лежит рядом, и я с нескрываемым удовольствием наблюдаю несколько свежих, еще еле-еле проявившихся засосов у нее на шее. Моя. - Ну, и что это было? – дергаю ее за длинную растрепанную прядь, ловлю за подбородок, и разворачиваю к себе раскрасневшееся, до неприличия довольное лицо. - Знаешь, как говорит моя бабушка? – Кирюха сладко потягивается и медленно подползает поближе ко мне, - чтобы отношения были удачными, мужчина должен выходить из дома с полным желудком и пустыми яйцами. - С полным желудком у тебя, явно, возникнут проблемы. - Зато со вторым критерием все в полном порядке. Сгребаю ее в охапку, подминаю под себя, и все начинается снова. И, честно говоря, я уже не знаю, кто из нас более сумасшедший.