Декорации

У всех есть веселое пьяное фото с выпускного? Ну, знаете, четыре друга, странно сидящие пиджаки и бутылка. Мое фото выгладит так: я в черном костюме, расстегнутой белой рубашке, и с розочкой, заткнутой за ухо, пью из горла шампанское, на мне болтается пьяный Макс, которого за шкирку держит, не менее пьяный Юрка, просравший свои очки и поэтому даже смутно видящий, где фотограф, а рядом стоит совершенно трезвый и аккуратно одетый Виталя. Виталя Калинников – самый тихий персонаж из всего нашего класса. Не путать с нелюдимыми ботанами, которые панически боятся всего, что еще способно шевелиться. Нет, он был вполне себе адекватным парнем, к которому все относились с большим уважением. Просто он паталогически не умел влипать в истории. Ну, хоть ты тресни. Даже, если весь класс уходил с урока, и нас всех одновременно ловили около баскетбольной коробки в ближайшем дворе, где мы постоянно тусили, Виталя именно в этот момент умудрялся отойти за бойлерную по…(я извиняюсь!)…ссать, и влетало всем, кроме него. Простой парень, из простой, совсем небогатой семьи, который, сколько я его помню, грезил идеей поступить на физфак МГУ. Думаю, не стоит уточнять, что заплатить за его поступление туда было решительно некому. В итоге, Виталя сдал за год в сумме двадцать четыре экзамена, отчаянно пытаясь, попасть на какое-то досрочное зачисление, победить на олимпиаде, продать душу дьяволу… в общем, по-моему, по его меркам, хороши были уже любые варианты, но, в итоге, в МГУ на бюджет он, все-таки, попал. Он закончил его с красным дипломом, еще пока учился, написал какую-то работу, за которую получил ахренеть какую премию, поступил в аспирантуру, совсем недавно защитил кандидатскую… в общем, сейчас мы сидим как бы в его сауне. Да. Вот такой вот гениальный тихий физик у нас получился. Юрка Иващенко поступил в высшую школу милиции и стал обыкновенным добропорядочным ментом, который после третьего курса почему-то так жестко запил, что, в итоге, оказался счастливым молодым отцом, которому срочно пришлось жениться на счастливой молодой матери. После этого пить он, как ни странно, практически, бросил, и был, наверное, единственным в городе непьющим участковым. Года полтора назад ему удалось перейти на Петровку, и вот по этому поводу была такая жестокая пьянка, (на которую, как можно было бы и догадаться, я не ходил), что Юрка, в итоге, чуть ни попал в больницу с каким-то жесточайшим отравлением алкоголем. С Максом мы общались больше всего, потому что на первых курсах он, так же, как и я, ни хрена не делал. Безнадежен, в плане учебы, он был абсолютно, но у него был очень богатый папа, который как-то раз, ласково спросил сыночка, где бы тот хотел учиться, и сыночек, не будь дураком, заявил, что хочет быть хирургом. В итоге, его отец радостно запихнул его в какой-то мед, (то ли первый, то ли второй, или какой он там по счету), и Макс благополучно расслабился. Ему еще безумно, кстати, повезло с фамилией. Он Кочевников. Вот удачнее просто придумать было нельзя. Этот чувак постоянно где-то кочевал, зависал, тусовался, и в какой-то момент даже я понял, что у меня тупо здоровья не хватит с ним тусить. Когда я начал жить с Машкой, он честно сказал мне, что я идиот, а когда я решил жениться на Светке, он даже не хотел приходить на свадьбу, боясь, что перед Загсом кинется мне в ноги с криками «Одумайся, не делай этого!!!». Как-то я растерял всех этих придурков за два года брака. Когда успел? - О, Ден! Вот кого я так и не рассчитывал тут наблюдать!! Ну, что, баб будем заказывать?! И… да. Макс, именно тот парень, который всегда и в любой компании постоянно предлагает позвонить проституткам. Но такой же везде есть. Не поверю, что это не так. Если кто-то утверждает, что в их компании нет такого персонажа, то, скорее всего, просто это именно он сам и есть. Уверен, если спросить Макса, есть ли среди нас четверых буйно помешанный, он уверенно скажет «нет!». - Я так понимаю, спрашивать о том, что у тебя нового, бесполезно? – Виталя крепко пожимает мне руку. Трубка? В какой момент он начал курить трубку? И борода совершенно ублюдская. Хотя, ему, реально, идет. Просто я терпеть не могу эти невнятную моду на бороды. - Ну, да, - плюхаюсь на диван и устало запрокидываю назад голову, - о моих новостях в последнее время знают все, кто умеет читать и пользоваться интернетом. - Почему же! – Макс отправляет в рот горсть винограда, (спасибо, если без веточек), и моментально ей давится, - моя новая девушка… - Кочевников, она хоть совершеннолетняя? - Ден, пошел в жопу, возраст взаимного согласия в нашей стране – шестнадцать лет! - То есть несовершеннолетняя? - Годунов, закрой рот. Ей через полгода будет восемнадцать. Дело не в этом. - А в чем? - Ты заткнешься? - Макс корчит недовольную рожу, и я затихаю, - спасибо! Так вот, далеко не факт, что она умеет читать, но у нее твоя фотка на заставке на айфоне стоит. Мило, правда? - Жуть какая. - Я ржал. - Так я не понял, - Юрка на секунду перестает выгружать на стол бутылки с бухлом, дорогим и не очень, и, не отрываясь, смотрит на меня, ну, а, если быть точнее, на мои ключи от машины, которые я держу в руках, - это ты типа за рулем? То есть это ты типа не пьешь? - Годунов, ты охерел?! – в разговор тут же включается Макс, и я понимаю, что перебить его сейчас бессмысленно даже пытаться, - ты вообще в своем уме?! Ты черти сколько времени вообще не появлялся, а теперь приперся на машине?! Скажи мне, что, интернет врет?! Ты не разошелся со своей мегерой?! - Может, дашь мне сказать?! Все, как в школе. Черт побери, некоторые вещи никогда не меняются! А именно, перебить Кочевникова было нереально, как тринадцать лет назад, так и теперь. Я боюсь представить себе того камикадзе, который рискнет лечь к нему под нож. Хотя, как ни странно, в последнее время говорят, что он стал довольно-таки неплохим врачом. Верится с трудом, но, честно говоря, если в декабре в Москве шел дождь, то, в принципе, наверное, возможно и такое. - Во-первых! – злобно смотрю на этот не затыкаемый пиздобольный ящик, - да, я за рулем. Во вторых! – главное, не позволить ему вставить хоть одно слово, иначе, это еще на час, - пить я буду! А машину вместе со мной потом заберет Кира. Честно слово, я стараюсь произнести последнюю фразу без дебильной, откровенно говоря, ничем необоснованной гордости, но у меня не получается. Да, мне до хрена приятно, что она приедет забрать меня. Благо, ехать тут совсем недалеко. - Кира? – Юрка удивленно приподнимает смешную медвежью косматую бровь, - кто у нас Кира? Кира. Не берусь с уверенностью сказать, сколько мы успеваем выжрать, (не выпить, а именно выжрать), за то время, что я рассказываю о ней и ее появлении в моей жизни. Парни, (что очень странно), слушают почти без комментариев. И даже Макс умудряется так долго молчать. К концу второй бутылки какого-то сверхъестественного коньяка, который, как я успел понять, где-то взял Юрка, я уже рассказываю про все. Про наше загнивающее Зазеркалье, про контры с Машкой, про чету Девятовых, про Отелло, Киру, их ссору со Светкой, и самую интересную часть, про то, как я в костюме белого рыцаря решил призвать эту стервозину к порядку. Получилось не совсем так, как я планировал, но, как любит говорить Витька, важен результат. - Ну, ка, покажи еще раз, - Юрка, берет из моих рук телефон и подносит его поближе, - а-то я без очков, на самом деле, как крот… ну, что, Ден, классная… - Вот, где справедливость, а?! – Макс сжирает кусок лимона, запивает его коньяком, и зависает на мгновение, соображая, что же он сделал не так, - вот почему эта театральная проститутка и у моей бабы на заставке, и у него самого такая цыпа?! Раньше, когда он был женат на… - грозно сверкаю глазами, и Макс прикусывает язык, - на своей бывшей жене, - хотя бы можно было мириться с тем, что по нему текут все малолетки. - Как раз, когда он был женат на своей бывшей жене, - Виталя выпускает в воздух идеальное колечко дыма от вкусно пахнущего кокосово-какого-то кальяна, - малолеткам он тоже был совершенно не интересен. - Это правда, - тянусь к вазе с фруктами и беру ярко оранжевый тонкокожий мандарин, - а ты-то как? - Хорошо, - Виталя слабо кивает, и, не выдержав, начинает улыбаться, - с Наташей заявление подали. Так что, двадцать первого февраля, мы всех вас ждем. - Ооо!!!! – мы отзываемся неожиданно дружно и ожидаемо громко, - сколько лет вы уже друг друга маринуете? Вы когда начали жить вместе? На пятом курсе? - После пятого. - Да все равно… Мы опять пьем. За меня, за Виталю. За его предстоящую свадьбу, и мой грядущий развод. Паримся, бесимся, сталкивая друг друга в бассейн, едим, опять пьем, курим кальян, пьем. Смутно помню, как пишу Кирюхе, чтобы она приехала за мной, так же смутно помню, что она отвечает, как мы медленно, но уверенно начинаем собираться по домам… короче, сознание возвращается ко мне только в тот момент, когда я вижу три застывшие и совершенно охреневшие рожи, которые смотрят на дверь через мое плечо. Оборачиваюсь, и к их компании мгновенно добавляется четвертая физиономия. Кирюха. Она от меня что-то скрывала, или я просто раньше не замечал, насколько она ахренительно выглядит?