Декорации

- Хабаров, даже не подходи ко мне! – громко хлопаю дверью своего Nissan Murano, и иду открывать багажник, чтобы вытащить оттуда пакеты с продуктами. - Привет, Кость, - Светка сочувственно улыбается моему придурковатому, вечно клянчащему деньги, другу, и укоризненно косится на меня, - Ден… - Я даже слушать ничего не буду! – беру в одну руку три пакета «Перекресток», и с размаху закрываю багажник, - Светка, возьми с сиденья лепешки, пожалуйста. - Ден, ну будь человеком, - Хабаров смотрит на меня глазами кота из Шрека. Я бы сказал, очень мерзкого кота из Шрека. - Я не дам тебе денег! - Я верну! - Ну, конечно! – по-моему, у меня уже нервный смех, - ты должен мне столько, что, даже если я тебя всего целиком продам на органы, все равно останусь в минусе! - Ден, ну! – он прикольно семенит за мной до подъезда, и я с трудом подавляю желание двинуть ему в челюсть. Я не люблю бить людей. Как так вышло, что эта сволочь везде находит меня? Где бы я ни жил?! Мы учились с ним в одной школе, только он на два года младше, жили в одном дворе и за каким-то хреном подружились. Эта, вечно просящая денег, херня преследует меня всю, блин, жизнь! Когда я переехал от родителей, по-моему, он вообще был готов у меня поселиться. Потом я уехал сюда, и думал, что, когда перестану встречать его рожу каждый чертов раз по пути в магазин за сраной пачкой сигарет, мы станем общаться чуть меньше. Хрена! Его, как выяснилось, не обламывает пройти две станции метро, ради встречи с любимым другом. Сентиментальный урод. - Хабаров, пошел в жопу, - в упор смотрю в его беспокойные бегающие глаза, - я все сказал. Я. Не. Дам. Тебе. Денег. Все! Наконец, мне удается вытащить их кармана ключи от дома, я открываю подъезд, беру ключницу в зубы, распахиваю дверь, пропуская Светку вперед, и быстро вхожу следом. В квартиру заходим молча, хотя я чувствую, что Светку просто распирает от желания что-то мне высказать. И, мне кажется, я даже знаю, что. - Свет… - Ну, он же твой друг… - она наклоняет голову на бок и преданно смотрит мне в глаза, - единственный, между прочим… - Свет, то, что он тебе нравится, не значит, что он мой единственный друг. - Ну, котен… так нельзя. У него сейчас не лучшие времена… - У него всегда не лучшие времена! Что-то я никак не дождусь лучших! - Денис, ты не прав… - Светка едва заметно хмурится, продолжая гипнотизировать меня, - я считаю, что ты должен помочь ему. - А я считаю, что нет! - Ден, в кого ты превратился? – она с укором смотрит на меня, - Костя твой друг. - Костя бездельник, которому уже лет десять, как пора найти работу! - Ладно, - Светка сжимает зубы, - делай, как знаешь. Мы ужинаем какой-то сверхсложной говядиной в каком-то удивительном соусе, запивая все это терпким красным вином, и молчим. Молча ложимся в кровать, застеленную кипельно белым постельным бельем, и молча же засыпаем. Я не люблю ругаться. Еще больше я не люблю ругаться со Светкой. Тем более, было бы из-за чего. Хабаров! Дать ли ему в долг очередной косарь, который он, естественно, мне никогда не вернет! Так себе, я хочу сказать, повод. Не выдерживаю я, когда утром, Светка в полной тишине жарит мне блинчики на завтрак. - Свет… - молчание, - Света! – да, гори оно все синим пламенем!!! – Светк, давай мириться? Если я позвоню этому придурку и дам ему денег ты прекратишь дуться на меня? - Он не придурок, Денис, - ненавижу, кода меня так называют!!! – он твой друг. - Хорошо. Пусть так. Если я дам другу денег, ты прекратишь обижаться? - Дело не в деньгах. Дело в твоем отношении. - Свет, да или нет? - Ты делаешь это только ради меня? - Да. - Ладно. Звони ему. Стоит ли говорить, в каком состоянии я приезжаю в театр? Уже нервным. Светка хоть и заговорила со мной, но осадок от милого семейного утра, бесспорно все еще витал вокруг нас, а Хабарова я ненавидел с каждой секундой все сильнее и сильнее. Урод. Коротко киваю охраннику на входе, кажется, это единственный человек, кто тут еще реально достоин своей зарплаты… хотя… о чем я? Что тут, блин, охранять? Как говорится, увидев на холодильнике магнитики только из Магадана и Воркуты, воры приготовили ужин, и вымыли посуду. - Ден… - навстречу идет Темнов и напряженно смотрит на меня. Темнов? В такое время? И уже в театре? Трезвый? Это, что, шутка? - Что? - Тут такое дело… Почти бегом влетаю в кабинет Алисы, с ноги вышибая эту хилую и чахлую, с позволения сказать, дверь. - Алиса, блин, эта дура..! Отлично… - скрипя зубами, смотрю на, сидящую передо мной Киру, - а вот и она. - Денис, все в порядке? – Алиса хмурится, пристально глядя на меня, и мне упорно кажется, что у меня из носа вот-вот покажутся языки пламени. - Нет. Нет, все не в порядке. Она сняла Светку с роли!!! - Во-первых, не она, а Кира, - Алиса сверлит меня холодным, каким-то чересчур сдержанным взглядом, - а во-вторых, я в курсе. Это было со мной согласовано. - Но, почему?! - Потому что сестра Джульетты – несуществующий персонаж! – огромные карие глаза нашей новоиспеченной режиссерши удивленно смотрят на меня, и я впервые испытываю такое сильно желание ударить. Не то, что женщину, вообще человека. Куда там Хабарову с его вечными займами до этой змеи? - Серьезно?! – кажется, я срываю себе голос, - а три Чацких?! - И три Чацких тоже, - меня бесит ее спокойствие, - но все по порядку. Надо же с чего-то начинать. - И почему начинать нужно именно со Светки? - Потому что, если ты не заметил, театр сейчас не в том положении, чтобы заниматься благотворительностью. Ты звезда. А она никто. Жена звезды. Только, к сожалению, у нас пока нет такой единицы в штатном расписании. Как только появится, обещаю, что эту должность закрепят именно за Светланой Бровиной, я договорюсь, у меня в дирекции театра блат, - Кира смотрит на меня, как на психа, и я, действительно, медленно, но уверенно, начинаю дуреть, - Ден, иди, пожалуйста, в зал, - честное слово, еще один писк в сторону Светки и я размажу ее по стене, - сейчас приедет Яков Аркадьевич… - серьезно?! дядю Яшу зовут Яков Аркадьевич?! – и мы будем обсуждать новую постановку. Без тебя этот процесс, явно, не состоится, так что… - Только вместе со Светкой! – с вызовом смотрю на эту наглую рожу, и бледнею еще сильнее, от ее все растущей и растущей наглости. - Нет, - свежепригретая гадюка спокойно пожимает плечами, - этого не будет. Для тебя роль есть, для нее, увы, не в этом спектакле. Так бывает. - Я… - Ден, иди в зал, - Алиса неохотно подает голос, - Кира права. Мы все сейчас не в том положении, чтобы скандалить друг с другом. Девятов больше не будет давать нам деньги, чтобы гасить долги перед кредиторами. Мы должны за аренду, у нас хвосты по зарплатам, невообразимый долг в пенсионный фонд, в общем… пожалуйста. Просто иди в зал. И не качай права, ладно? Я очень прошу тебя, Ден. Не сейчас. Я не знаю, почему, но со Светкой всегда так. Еще с института. Все вроде бы шло хорошо, но на их курсе звездой была Машка. Потом она попала в другой театр, и там тоже все было отлично, но одна из девочек неожиданно начала спать с режиссером. Позвали в шоу, но оно провалилось, а наша обожаемая желтая пресса обхаяла только Светку. Прошла кастинг в мюзикл, так в середине репетиций поругалась с исполнительницей главной роли первого состава, и, естественно, Светку с третьего состава сняли. Еще и скандал раздули. Полгода назад сняли в одном из моих сериалов, в сраном тупом эпизоде, так, блин, и его вырезали! В театре, вот, полный… полный, в общем. Она снималась в рекламе, в паре каких-то клипов. Ничего сверхъестественного. Никакого чуда не произошло. Маразм ситуации достиг своего пика, когда полгода назад Машка заявила, что ей необходим отпуск, и на полгода свалила куда-то отдыхать. Алиса не знала, вернется ли она, но, на всякий случай, начала искать ей замену. Не в театре, нет. Тот вариант, что ее треклятые роли может играть Светка, она, мля, вообще не рассматривала! Складывается ощущение, что весь мир моей жене за что-то мстит. Разобраться бы, только, за что…